Кровью умытое солнце

/Глава ордена Вэнь, вам никогда не было страшно состоять в отношениях с человеком, который умеет сжигать Золотые ядра? Не ожидали ли вы от него какого-нибудь подвоха? / Едва ему пришлось возглавить Орден — и страх стал постоянным, самым верным его спутником. Страх не оставлял его никогда и нигде. Вэнь Жохань пытался потеряться в работе, чтобы позабыть о страхе. Но страх не давал ему забывать о себе. Чем больше власть — тем ближе смерть. Смерть ходила за ним по пятам. Вэнь Жохань давно потерял покой. Никакой страже он не мог доверить свою жизнь. Всё оглядывался, следуя тёмными коридорами Знойного Дворца, дыхание перехватывало от каждого лишнего шороха. С каждым новым покушением он всё больше боялся и всё меньше доверял. Никого не подпускал к себе слишком близко. Больше всего он боялся позорной смерти от рук предателя, боялся быть убитым ударом в спину. Впрочем, был тот, кому он доверял на долю больше, чем всем остальным. Тот, кому он мог вверить свою жизнь, потому что был уверен, что этот человек ни за что не навредит ему и скорее отдаст свою жизнь, чем отберёт его. Тот, в чьей преданности никогда не возникало сомнений, кто молчаливо следовал за ним тенью, готовый в любое мгновение закрыть его собой. Только Вэнь Чжулю мог бы похвастаться тем, что не понаслышке знает о главном страхе главы Ордена. Вэнь Жохань часто останавливал взгляд на нём и долго задумчиво рассматривал его. В это время он почему-то вдруг вспоминал о страшной силе, которой владел его подчинённый, и представлял себе, как сам становится её жертвой. Он боялся. Очень боялся. Сжигающий Ядра видел его взгляд и неловко прятал руки за рукавами одежд, чувствуя его сомнения. Вэнь Жохань часто сомневался в нём. Думал о том, что рядом с ним тот, кто способен лишить любого заклинателя смысла жизни, и, если он окажется предателем, если кому-то из тех многочисленных врагов, что глава Ордена Вэнь успел нажить, удастся переманить его на свою сторону — он станет первой его жертвой, несомненно. Он опасливо сторонился Вэнь Чжулю и старался не пересекаться с ним, когда сомнения снова захватывали его. Тот всё понимал: от него ведь ничего не утаишь. Понимал, что глава Ордена боится его и не верит ему. И всеми силами пытался доказать свою верность. Он же, на самом деле, не собирался предавать его, не собирался причинять ему боль, и любил Вэнь Жоханя больше всего на свете. Эти сомнения в некоторой степени задевали его, но он не смел обижаться на главу Ордена. Когда ладонь Вэнь Чжулю скользнула по груди и остановилась чуть ниже, на уровне золотого ядра, Вэнь Жохань вдруг вздрогнул и отшатнулся от него, хоть до теперь преспокойно нежился в его объятиях. Сжигающий Ядра не понял причины такой резкой перемены, а потому поднял в замешательстве взгляд на него. И с ещё большим непониманием увидел почти панический ужас в глазах главы Ордена. И догадался, чего он испугался так сильно. Вэнь Жохань виновато прильнул к нему обратно, но Вэнь Чжулю не решился прикасаться к нему. Оба молчали. Вся уютная атмосфера растворилась сразу же. Сжигающий Ядра чувствовал виноватым в произошедшем себя, потому хотел извиниться, однако Вэнь Жохань спросил вдруг, совсем тихо: — Это больно? Вэнь Чжулю не понял, о чём он говорит и почему вдруг спрашивает. Глава Ордена уточнил: — Больно лишаться золотого ядра? На несколько мгновений задумавшись и будто вспомнив что-то, Сжигающий Ядра ответил ему весьма неопределённо: — Должно быть, больно. Все те, кому мне пришлось… — он замолк, не зная, как вернее сказать, он знал, как ужасно это звучит, да и то, что его силу использовали для устранения неугодных и запугивания ему не нравилось, — кричали, прежде чем потерять сознание. Снова повисла тишина. Вэнь Чжулю почувствовал, как вздрогнул рядом глава Ордена, а потому снова обнял, пусть даже и осознавал, что не сможет успокоить. Теперь он будет бояться ещё больше. Вэнь Жохань и впрямь боялся. Боялся вмиг потерять всё. А потому так сильно боялся страшной способности своего подчинённого. Он вдруг устыдился того, что использовал эту силу против своих противников. Представил, что однажды эта сила может обернуться против него самого. Вэнь Чжулю почувствовал его настрой. Легко поцеловал его в шею в надежде утешить и убедить наконец в своей честности. — Не бойтесь. Я никогда не применю это к вам. Я не посмею предать вас и причинить вам боль. Вэнь Жохань старался верить ему. Слова Вэнь Чжулю были искренни, а взгляд полон непреодолимого обожания. От его тепла становилось хотя бы на долю спокойнее; к тому же, только с любимым главой он обращался так, только ему открывал чувства. Как минимум это стоило того, чтобы верить ему.