Кровью умытое солнце

(не арт, но последняя на момент написания сохранёнка, которая вдохновила на ответ, извините) Этот тихий невзрачный городок с первого мгновения, с первого взгляда не понравился Вэнь Жоханю. Но приказ отца — есть приказ отца, и молодой господин Вэнь не посмел бы противиться. Завершить все дела — и скорее домой в Безночный город, подальше от этого места с душными тесными улицами. Он, не задумываясь всерьёз, негромко говорил о чём-то не слишком значительном с заклинателем из стражи. Их отвлекли чьи-то восторженно-насмешливые выкрики где-то недалеко. Не думая, Вэнь Жохань направился туда — ему стало любопытно, что там происходит. Картина открывалась следующая, когда он вышел из-за поворота и замер на месте: ребёнок лет шести жался к стене, обнимая колени, а его окружали старшие ребята, насмехаясь над ним, угрожая и заливисто смеясь. Молодой господин Вэнь видел, как стайкой набросились они на него, почуяв младшего и более слабого, а тот только беспомощно закрывал голову руками, свернувшись и съёжившись; но молчал, терпеливо снося издевательства. — Бездомный пёс! Сколько раз тебе говорили не появляться здесь? Убирайся прочь, жалкое отродье! Вэнь Жохань не мог не вмешаться. — Этот бездомный пёс пойдёт со мной. Услышав его полный холода и ледяного презрения голос у себя за спиной, они обернулись и не веря своим глазам застыли, в немом восхищении и с благоговейным ужасом разглядывая его. Вид его, предельно серьёзный и сдержанный, но впечатляющий для столь юных лет — молодому господину Вэнь было всего пятнадцать — внушал страх и уважение, а белые одежды с ярко пылающими пламенем и солнцами на них и золотая статусная заколка, скрепляющая собранные в высокий хвост длинные волосы выдавали в нём господина весьма знатного происхождения. Он и сам не знал, зачем — но заступаясь за этого ребёнка готов был идти до конца. Почему-то пожалел его. Стоило ему ступить шаг в их сторону — и они все мигом разбежались, оставив ребёнка в покое. Тот низко опустил голову, уставившись в землю, и крепче обнял колени. Теперь Вэнь Жохань разглядел, что одет он весьма не по погоде — на дворе была уже поздняя осень с первыми заморозками. Было ясно — если бросить его здесь — зиму он не переживёт, скитаясь по улицам в лёгких одеждах, местами разорванных. Он подошёл к нему и присел на корточки рядом. Ребёнок только сильнее напрягся, вероятно, боясь незнакомцев и ожидая новой порции издевательств. Не придумав ничего другого, Вэнь Жохань достал крупный спелый персик, который приберёг для себя, и протянул ему. Тот вначале испуганно посмотрел на него, но принял подарок. — Как тебя зовут? — поинтересовался молодой господин Вэнь. Ребёнок вначале заколебался, а потом поднял наконец взгляд больших перепуганных карих глаз на него и честно ответил: — Инь. — Пойдём со мной, А-Инь. Он подал ему руку, и тот, несколько мгновений подумав, согласился — взялся за его ладонь. Вэнь Жохань помог ему подняться, крепко держа за руку. А потом обнял, крепко прислонив к себе, когда ступил на меч, намереваясь возвращаться домой. А-Инь боялся высоты, а потому зажмурился и прижался к нему, не отпуская его руку. Вэнь Жохань не знал, как будет объяснять то, зачем он привёл его, но прогнать не позволит уж точно. По возвращении в Безночный город он передал ребёнка, страстно не желавшего с ним разлучаться, слугам, и строго велел позаботиться о нём, а сам отправился с отчётом к главе Ордена. И когда наконец смог вернуться в свои покои, преодолевая усталость после долгой дороги, приказал привести своего нового знакомого. Ему уже выдали новые одежды, те, что носят все приглашённые ученики Ордена, и всё же на его тощем хрупком теле они смотрелись как-то по-особенному чуждо. После долгих расспросов (Вэнь Жохань проявлял удивительное спокойствие, хоть обыкновенно и отличался вспыльчивым нравом) выяснилось, что А-Инь когда-то принадлежал недавно подчинённому и уничтоженному лично главой Ордена Вэнь клану Чжао. Впрочем, отец позволил оставить его, и Вэнь Жохань был спокоен. В конце концов, какое главе Ордена дело до одного ребёнка? Поначалу его не принимали и отталкивали от себя, и без того необщительный ребёнок окончательно замкнулся в себе. Он не подавал особенных надежд, на него обратили внимание лишь тогда, когда в нём неожиданно открылась страшная способность — неожиданно выгодная для Ордена, которому он теперь принадлежал. Открылась она внезапно, и в произошедшем впоследствии Вэнь Чжулю винил себя всегда, не смея забыть о том случае, когда пытался постоять за себя и оттолкнул того, кто пытался его обидеть — он был лишь немного старше его самого — применив совсем немного духовных сил. И сам не успел понять, как это произошло, но он вмиг лишил обидчика надежды и смысла жить дальше. За все прошедшие годы Вэнь Жохань ни разу не пожалел о том, что забрал его с собой. Ещё тогда, много лет назад Чжао Инь поклялся всегда быть с ним за то, что был должен ему жизнью, и за все эти годы ни разу не отступился от своей клятвы, преданно служа тому, кто тогда спас его; все эти годы храня в себе привязанность к главе Ордена и глубокую благодарность. Более того — Вэнь Чжулю любил его так, как, может быть, ему не полагалось любить. И наконец обрёл своё место, когда Вэнь Жохань принял его чувства и согласился быть с ним.