Кровью умытое солнце

Одним морозным утром впервые выпал снег. Он валил крупными хлопьями, оседая на деревьях и укрывая собой землю. Ничто не помогало согреться — ни пламя совсем просто сложенного из камня очага, ни старое одеяло, ни объятия. Уже столько дней подряд было холодно. С каждым днём Вэнь Жохань расстраивался и разочаровывался всё сильнее. Он не был уверен, что они смогут протянуть вот так всю зиму, а в своей способности пережить её он не был уверен вовсе. Бывший глава Ордена, привыкший к достаточно тёплым зимам в Безночном Городе, ужасно не любил холод. Он уже чувствовал неприятную слабость во всём теле; иногда бросало в жар, и это неприятное ощущение накатывало всё сильнее, и ему не становилось лучше. И в то невыносимо холодное утро он не выдержал. — Сколько ещё мы пробудем здесь? — Вэнь Жохань спросил настойчиво, с явным раздражением. Вэнь Чжулю понимал причину такого настроения. — Ещё какое-то время. Потерпите ещё немного, — он понимал, что не сможет успокоить и уверить в том, что в дальнейшем будет намного лучше, чем теперь. Сжигающий Ядра и сам в это не верил. — Сколько ещё? Мы уже столько времени провели здесь, а ты всё обещаешь, что скоро станет лучше! Зачем ты притащил меня сюда? Я больше так не могу! Он всё же сорвался. Не смог больше молчать. Вэнь Чжулю слушал его молча, пока он высказывал всё, что не давало ему покоя: все сомнения, все страхи, всё то, что ужасно надоело ему за время подобного существования. Вэнь Жохань не стеснялся в выражениях и не скупился на оскорбления, совершенно не думая о том, что говорит. В нём вскипела настоящая злость на Вэнь Чжулю, на их образ жизни и на жизнь в целом. Тому оставалось только терпеливо слушать его, не смея перебивать. — Зачем ты вообще спасал меня?.. — это было последнее, что он сказал, в бессильной ярости сжимая ткань одежд на Вэнь Чжулю. Больше он не знал, что говорить. Вопрос не требовал ответа. Он вложил всю накопившуюся обиду, требовавшую выхода, и она вырвалась теперь очень жестокими словами, невзирая на то, что здесь не было виноватых. Он просто больше не смог терпеть. Вэнь Чжулю молча выслушал его до конца, а после взял за руки и отстранил от себя. И отпустил так спокойно, будто всё, что пришлось выслушать, было совершенно безразлично ему. Либо же — что равнодушие пришло к нему именно после всего, что он услышал. Так же — молча — он и ушёл, даже не взглянув больше в сторону растерянно сидящего на полу Вэнь Жоханя. Бывший глава Ордена понял, что произошло, лишь когда оставленная незакрытой дверь жалобно скрипнула, и в помещение ворвался ледяной ветер, неся за собой снежные крупинки. Он ушёл. Действительно ушёл. Вэнь Жохань продолжал смотреть вслед быстро удаляющейся фигуре в чёрном, но не находил сил подняться и броситься следом, остановить, вернуть, просить прощения. Это повергло его в настоящий шок. Он никак не мог поверить, что остался один, однако гул ветра и поскрипывание открытой двери, нарушающие установившуюся в комнате тишину, убеждали в том. Целый день провёл он, забившись в угол. Он всё смотрел в сторону настежь раскрытой двери, игнорируя и пробирающий до костей холод, и давно погасший очаг, и небольшую горку снега в комнате у самого входа. Всё надеялся, что вот-вот Вэнь Чжулю вернётся. Но ничего не менялось. Всё то же снежно-белое марево, холодные переливы льда в солнечных лучах, всё усиливающаяся метель и вой ветра, от которого, казалось, вскоре рассыплется это ветхое укрытие. Всё внутри сжималось от отчаяния. Снова он всё испортил. Вечер встретил неожиданно, когда Вэнь Жоханю удалось вырваться из того ужасного состояния растерянности и неверия. Он был неправ, он должен был всё исправить. Его настигло раскаяние в своих словах. Помимо ужасных угнетающих мыслей о том, что Вэнь Чжулю не выдержал его отношения к нему и бросил, решив уйти без него, в душу с каждой минутой закрадывались сомнения. А что, если с ним что-то случилось?.. Темнело стремительно, и без того мрачный лес погружался во мрак, когда солнце, укрытое тяжёлыми тучами, вконец исчезло. Всё вокруг сплошь сияло белизной, а мелкие крупинки больно жалили лицо и открытую шею, однако Вэнь Жохань всё же отправился искать его. Он долго бродил по лесу, пока не понял, что всё же заблудился. Покидать их временное жилище в самый разгар метели ночью было очень глупым решением. Отчаяние достигло своего пика, полностью захлестнув его; он метался из стороны в сторону, судорожно пытаясь вспомнить, в каком направлении он брёл, но ветер так быстро заносил снегом следы, что ему это не удавалось. Вокруг была только сплошная снежная стена, застилающая взгляд, и укутывающий тело холод, сковывающий движения. И чёрное-чёрное небо над лесом. В конце концов, он ведь должен был умереть ещё тогда?.. Судьбу не обманешь. Когда ужасная слабость охватила его, бывший глава Ордена опустился на заснеженную землю, хватаясь за кору ствола ближайшего дерева и обдирая пальцы в кровь. Ветер продолжал метаться где-то высоко над ним с пугающим завыванием. Почему конец должен быть таким?.. Сознание почти покинуло его, когда среди сплошного белого он краем глаза зацепился за быстро приближающееся чёрное пятно. И в душе снова зародилась надежда. Только вот Вэнь Жохань не успел убедиться — когда ветер вновь осыпал мелкими льдинками с веток деревьев, он всё же потерял сознание. *** Когда скрылся из виду их скромный дом, Вэнь Чжулю пожалел о том, что ушёл. Действительно сорвался, действительно больше не смог выносить то осуждающее пренебрежение, с которым бывший глава Ордена набросился на него. Однако теперь неуверенно оглядывался назад, порываясь вернуться. Пусть даже слова его были несправедливы и жестоки, но Вэнь Жоханя можно было понять. Его нельзя оставлять одного. Вэнь Жохань точно наделает глупостей, если бросить его надолго. Но Вэнь Чжулю чувствовал, что ему необходимо хотя бы немного побыть одному. … и к чему привело его стремление найти себя в ворохе лишних мыслей, терзающих его из-за всего произошедшего за этот день! В их временном пристанище его встретила распахнутая дверь и пустота. Внутри никого не оказалось. Казалось, что сердце остановится, когда он не увидел Вэнь Жоханя нигде в округе. Поиски ни к чему не привели, но он не останавливался. Готов был до изнеможения, пока сам не упадёт без сил лицом в снег, искать его, не смея бросить. Его нужно было найти как можно скорее. Метель всё усиливалась, и сплошной снежный круговорот застилал взгляд, мешая разглядеть хоть что-нибудь на расстоянии дальше вытянутой руки. Вэнь Чжулю боялся не успеть. Своего главу Вэнь Чжулю увидел лежащим на земле. Снег облеплял одежду и волосы, а сам он был, казалось, белее снега. Не помня себя от охватившего его ужаса, Сжигающий Ядра бросился к нему. Первым делом проверил пульс и успокоился, когда понял, что бывший глава Ордена жив и пусть слабо, но дышит. И сразу же подхватил на руки, крепко прижимая к своей груди, и отправился обратно, бережно и заботливо придерживая бессознательного Вэнь Жоханя. Вернувшись вместе с ним в их временное убежище, Вэнь Чжулю устроил его на постели, укутав в свой плащ и в одеяло, не заботясь о том, что это может отразиться на его собственном самочувствии, и принял все возможные меры. Поспешил вновь развести огонь в очаге, чтобы в комнате как можно скорее стало теплее; он потратил на то немало духовных сил. Вэнь Жохань был холоден как лёд. Он не приходил в себя. Дрожь оставила его только тогда, когда Вэнь Чжулю устроил его в тёплой воде в бочке для омовения. В сознание Вэнь Жохань пришёл уже когда вновь оказался в постели. Сквозь мутную пелену перед глазами он сумел разглядеть черты обеспокоенного Вэнь Чжулю и ему стало намного лучше. Тот напоил его горячим отваром, поддерживая так, чтобы ему было удобнее, и прижимая его к себе. Бывший глава Ордена уткнулся лбом ему в шею, и Вэнь Чжулю почувствовал его жар ещё отчётливее. — Я думал, что ты бросил меня, — совсем тихо сказал Вэнь Жохань, мучительно зажмурившись. Ему было невыносимо плохо, и слова подчинялись с трудом. — Я бы ни за что не оставил вас, — в его голосе слышалось раскаяние. Он легко поцеловал своего главу в щеку, обнимая так, чтобы ему было теплее. — Мой господин… — Молчи, — он коснулся дрожащими пальцами его губ, вынуждая замолчать. Вэнь Чжулю подчинился и, перехватив его пылающую от жара ладонь, осторожно поцеловал. Вэнь Жохань печально улыбнулся, но после вид его вновь стал серьёзен в той степени, в какой позволяло его состояние. — Какой я тебе теперь господин? Теперь я никто… Зови меня по имени. Помолчав какое-то время, словно собираясь с мыслями, Вэнь Чжулю с тёплой улыбкой сказал: — А-Хань, я никогда не брошу тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. — Прости меня, — Вэнь Жохань говорил шёпотом из последних сил, но его слова были искренни и полны настоящих чувств. — За всё, чем я тебя обидел. Я очень виноват перед тобой. Вэнь Чжулю заставил его замолчать, крепче прижав к себе и поцеловав. Он не держал обиды: в том, что случилось, была и доля его вины. *** Погода установилась тихая и спокойная. Морозным солнечным утром они покинули навсегда неприметный заброшенный домик в лесу, забрав все свои скромные пожитки и заперев дверь за собой на замок, и отправились навстречу своей судьбе, как можно дальше отсюда. Не важно, куда. Туда, где никто не узнает их, где они будут в безопасности. Вэнь Чжулю крепко держал своего главу за руку, не желая больше никогда отпускать. Дальнейшая жизнь была трудна. Их временным пристанищем стала вначале самая скромная комната на постоялом дворе в совершенно чужом городке. И пришлось пройти ещё через множество лишений и справиться с множеством сомнений до тех пор, пока они не решили и вовсе стать бродячими заклинателями. Вдвоём, вдалеке от всего, что творится в мире. Это больше не заботило. Они зарабатывали себе на жизнь истреблением тёмных тварей, а всё свободное время посвящали друг другу. Вэнь Жохань смог узнать вкус свободной жизни. Свободной от забот и ответственности за тысячи жизней, от требований и постоянного напряжения. Больше не приходилось притворяться всемогущим, и он смог позволить себе некоторые слабости. Больше не было необходимости держать себя определённым образом, и он смог быть собой. И Вэнь Чжулю был с ним. Большего не было нужно.