Кровью умытое солнце

То, что ему удалось спастись — настоящее чудо. То, что его приняли за мертвеца, когда сознание окончательно покинуло его от невыносимой боли — должно быть, везение. Однако когда он пришёл в себя и сумел с трудом подняться, опираясь о стену, едва удерживая равновесие и пытаясь ухватиться за что-нибудь дрожащими руками, его встретила тишина и темнота. Комната была пуста, не учитывая лежащего на полу у стены трупа Вэнь Чао, едва ли не разорванного в клочья. Месть была страшна. Вэнь Чжулю лишь немного стало его жаль. Намного более он сожалел о том, что не сумел справиться со своим долгом — защищать его ценой своей жизни. Ведь теперь он жив, а молодой господин — нет. Ему немало пришлось повидать, однако вид этого ужасно изуродованного тела произвёл на него столь яркое впечатление. До теперь он всегда безупречно исполнял приказы. Отсюда стоило уйти как можно скорее, так далеко, как позволили бы его силы. Раны, оставленные тёмными тварями, ужасно болели, как и оставшиеся от Цзыдяня синяки и ожоги на шее. Тем не менее, Вэнь Чжулю покинул заброшенную почтовую станцию незамеченным. Молодого господина он похоронил в лесу, не осмелившись бросить его. Последний след долга. Он должен был вернуться в Безночный Город хотя бы ради главы Ордена. Вэнь Чжулю должен был вернуться к нему. Он не смел оставлять его одного. Однако не знал, как показываться ему на глаза после того, что произошло. Ведь он не справился со своей главной обязанностью, не справился с его приказом. Но разве это остановило бы его? Вэнь Чжулю, на самом деле, очень хотел его увидеть. Прошло уже много времени с тех пор, как они в последний раз виделись с Вэнь Жоханем. И он ужасно соскучился по нему. А теперь, когда едва тлеющий огонёк сопротивления других кланов разгорелся в яркое жестокое пожарище — Сжигающий Ядра ещё и очень боялся за него. Его могли убить или сделать с ним что-нибудь ужасное, пока он вдалеке от него и не может его защитить. А зная нрав своего главы, он был уверен, что тот нарвётся на неприятности. Но как бы ни было сильно его желание поскорее добраться к нему, его силы были на исходе. В том состоянии, в каком он был, несколько дней пешего пути до Цишань стали бы последними его днями. Вэнь Чжулю понимал это, и решил не рисковать собой понапрасну. И к собственной радости знал место, где его никто не найдёт и где никто не сможет навредить ему, пока он окончательно не придёт в себя. Заброшенный домик неизвестного отшельника он обнаружил однажды, возвращаясь с ночной охоты. Это место явно не принадлежало никому; о нём Сжигающий Ядра вскоре позабыл за другими заботами. Вспомнилось оно лишь теперь. И стало неожиданным спасением. Путь до него также был неблизким, однако добраться до него удалось, блуждая запутанными лесными тропами в густом тумане. Добраться и остаться, чтобы несколько дней пролежать неподвижно в беспамятстве. Залечивал свои раны он долго. Дольше, чем планировал. И теперь, стоя у охваченного пламенем Знойного Дворца, винил в этом себя. Что стало с главой Ордена? Его охватывал ужас при мысли о том, что с Вэнь Жоханем могло что-то случиться. *** Вэнь Жохань с содроганием слушал его рассказ, стараясь не думать о том, сколько всего ему пришлось пережить. Становилось страшно при мысли об этом; было ужасно его жаль. Он в очередной раз почувствовал себя виновным, теперь ещё и в том, через что прошёл Вэнь Чжулю. До этого он мог лишь догадываться, увидев однажды его ещё не до конца затянувшиеся раны. И только хотел сказать что-нибудь, как его перебили: — Это не ваша вина. Эти слова не успокоили. Время, проведённое в разлуке, было ужасным для них обоих. Вэнь Жохань помнил, в каком отчаянии был, когда ему доложили, что его младший сын вероятнее всего мёртв, вручив его меч и обрывки одежд. Это значило, что и Вэнь Чжулю тоже погиб. Он остался один. Он не сумел уберечь тех, кто был ему дорог, и остался ни с чем, в паре шагов от поражения. Тогда его охватывал непрекращающийся ужас от осознания того, что он натворил. Даже госпожу Вэнь он не сумел спасти, хоть она и оставалась всё это время во дворце. Он не успел ничего предпринять: его жена повесилась на шёлковом поясе ночного платья в собственных покоях, не выдержав столь жестокой утраты. Больше никто не смог бы помочь ему. Те дни, проведённые словно в тумане, в полном одиночестве в опустевшей резиденции Ордена, стали кошмаром. Однако обо всех подробностях тех дней, что он носил траур, он предпочёл умолчать, сказав лишь: — Мне очень тебя не хватало. Я так рад, что ты жив. Вечер был тих. Буря улеглась, лишь похолодало заметнее. Вэнь Жохань кутался в одеяло, пытаясь согреться, пока они ужинали. Впервые за время пребывания здесь он улыбался. Пусть эта улыбка скрывала собой величайшее раскаяние и множество сомнений, но это была та самая улыбка, которой он одаривал только Вэнь Чжулю. Тот улыбнулся ему в ответ — сдержанно, но с такой невообразимой теплотой, на какую только был способен. Условия жизни уже не казались Вэнь Жоханю столь невыносимыми, как в начале. До конца он не смирился с тем, что этого уже не изменишь, однако стал всё же терпимее относиться к этому, понимая, что Вэнь Чжулю и без того прикладывает все возможные усилия для того, чтобы ему было здесь хорошо. Тем более — Сжигающий Ядра пообещал ему, что это ненадолго. Пообещал, что у них ещё всё наладится, стоит только потерпеть немного. И Вэнь Жохань доверился ему, зная, что на него можно положиться и что он действительно сделает всё, что в его силах.