Кровью умытое солнце

После тяжёлого напряжённого дня глава Ордена в сопровождении преданной спутницы — своего личного телохранителя — возвращалась в свои покои. По пути она остановилась у небольшого бьющего из-под горячих каменных плит фонтана, подставляя тёплой воде руки, перепачканные кровью. Почти без сожалений глядела она, как окрашенная красным вода утекает сквозь пальцы. Своими руками она убила предателя. Недовольно поморщилась, глядя на испещрённые алыми брызгами белые одежды, и, выпрямившись и сложив руки за спиной, направилась дальше. Вэнь Чжулю стояла всё это время рядом, почти безразлично глядя на происходящее, подала ей сухое полотенце, а потом пошла безмолвной тёмной тенью за ней следом. Она ничего не говорила, не возражала, не спорила с её решением. Почти равнодушно относилась к тому, что только что та на её глазах убила человека — справедливо, заслуженно. Только что-то внутри всё равно протестовало. Её методы Вэнь Чжулю не одобряла. Молча, разумеется, не смея осуждать. И даже несмотря на это, если бы весь мир поднялся против её главы, она бы осталась на её стороне и отдала бы жизнь за неё, если бы это потребовалось. Едва переступив порог своих покоев, Вэнь Жохань попросила остаться. И, когда её спутница согласно кивнула, зашла за ширму и принялась переодеваться. Оставшись ждать её, Вэнь Чжулю терпеливо всматриваясь в изящный горный пейзаж, нарисованный на ширме. Совсем скоро глава Ордена вновь вышла к ней, уже в тонком шёлковом красном ночном платье, так хорошо и красиво подчеркивавшем изгибы тела. Она распустила волосы, до того собранные в сложную причёску, и они спадали на плечи и за спину. Вэнь Чжулю с огромным стыдом поймала себя на мысли о том, что она слишком смело рассматривает её, и опустила взгляд в пол. На то Вэнь Жохань только улыбнулась. Эта улыбка показалась какой-то печальной. Совсем не соответствовало тому её образу, который она показала совсем недавно. — Нравится? Я не запрещаю смотреть. Её улыбка была мягкой и такой тёплой, что её едва ли можно было узнать. В этой хрупкой фигуре вообще не угадывалась та потрясающая сила, что в ней таилась, не чувствовалось всё то, что она приносила миру. Сейчас глава Ордена была… просто ужасно уставшим человеком. Она присела на край постели и пригласила Вэнь Чжулю оказаться рядом. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Та покорно согласилась. Глава Ордена коснулась её руки, пальцы которой нервно впивались в ткань одежд на бедре, отчего она напряглась только ещё сильнее. Вэнь Чжулю не любит, когда к ней прикасаются, а главу Ордена небезосновательно опасалась. Она ближе всех была к Вэнь Жохань. Не просто преданной личной служанкой, не просто хладнокровным телохранителем и убийцей. Той, что у простых смертных называется близким другом. Она как умела поддерживала её на протяжении уже многих лет, и знала о жизни главы Ордена столько, сколько не знал никто другой. Только ей Вэнь Жохань могла доверить что угодно, любые мысли, точно зная, что они сохранятся в тайне. Судьба главы Ордена сложилась не слишком счастливо. Она никогда не предполагала, что возглавит самый влиятельный Орден в заклинательском мире, ведь всегда жила в тени старшего брата, наследника Цишань Вэнь. Впоследствии её выдали замуж, и она покинула Безночный Город, думая, что навсегда. А потом случилось страшное — был убит её брат. Вэнь Жохань предполагала, что наследником назначат кого-то из её дальних родственников, и была в глубочайшей растерянности, когда отец, всегда отказывавшийся от неё, вдруг назвал её имя. Вся жизнь слишком круто повернулась, и ей пришлось последовать по другому пути. Она вернулась _домой_ вместе со своей семьёй. То, какими взглядами смотрели на неё всё те, кто остались ни с чем, надеясь когда-то получить всю власть в свои руки, она запомнила на всю жизнь. Запомнила, чтобы знать своих врагов в лицо и устранить, как только они будут представлять угрозу ей и её семье. Все всерьёз полагали, что она не справится. Ведь что может женщина, даже достигшая таких успехов в самосовершенствовании! Всю жизнь она вынуждена была доказывать, что она на что-то способна. Дьявол, тиран, чудовище. Чего только не говорили о ней! Самой интересной была история о том, что она убила своего мужа — её пересказывали из уст в уста с особым злорадством, приукрашая жуткими подробностями. Но кто знал, как было в действительности? Истину знала только Вэнь Чжулю. В браке глава Ордена была несчастна с самого его начала. Отец отдал её замуж в один из вассальных кланов, за старшего сына его главы. Тот человеком был жестоким и корыстным. Брак был выгоден для его клана и для него самого. И, пожалуй, нужен был ему только факт бракосочетания, но не молодая жена, на которую глядел он с отвращением. Не то чтобы Вэнь Жохань хотела того. Однако такое отношение было однозначно неприятно. Свои чувства, когда она в одиночестве коротала брачную ночь, она запомнила навсегда. Вся её жизнь, проведённая в браке с этим человеком, была кошмаром. Столько лет ледяного презрения, столько лет она была одна. Только она любила их общих детей, а маленькие Вэнь Сюй и Вэнь Чао столько раз видели слёзы своей матери, что возненавидели отца даже сильнее её. Два сокола, два дракона — только на своих сыновей она могла положиться. А ещё на Вэнь Чжулю, на чьих плечах и без того лежало множество забот и тяжесть вины за свою страшную способность и всё то, что ей уже пришлось совершить с её помощью. Когда-то глава Ордена спасла её, и тогда Вэнь Чжулю поклялась до конца дней быть с ней. Вначале спасла от смерти, когда её толкнули с обрыва во время ночной охоты и она едва не погибла, получив серьёзные травмы, а после — ещё и от позора, когда её преследовал один из старших адептов Ордена, и настиг однажды в тёмном коридоре. Не сожалея, Вэнь Жохань отдавала приказ своей страже, прижимая у себе дрожащую от страха девчонку и заслонив её собой. Она помнила, что сама привела её в Знойный Дворец, но до того не обращала на неё внимания. В то время ещё никакие заботы не тяготили её, ей было восемнадцать лет и стремилась она достичь как можно более значительных успехов в самосовершенствовании, не задумываясь особенно о будущем, потому что оно было ей известно, предопределено с рождения. Все эти дела давно ушедших дней отзывались в сердце печалью. Главе Вэнь действительно было так тяжело, что никто и не представлял себе, таков её груз прошлого, только осуждая её и за глаза называя никчёмной, жалея её как самую несчастную женщину на свете, считая, что ей нужна эта жалость. — Я давно хочу поговорить с тобой, — привлекая к себе внимание, начала глава Ордена предельно серьёзно. Вэнь Чжулю подняла взгляд на неё, встречаясь с её пылающим огненным взглядом. — Ты уже много лет преданно следуешь за мной и служишь мне. У меня никогда не было претензий к тебе или сомнений насчёт твоей верности. Я думаю, что ты давно уже отплатила мне за своё спасение, и тебе пора устроить свою жизнь. Ты можешь попросить, и я отпущу тебя. Я найду тебе в супруги самого достойного человека на свете, и ты сможешь создать свою семью. Или может у тебя есть кто-то на примете?.. Услышав её, Вэнь Чжулю растерялась. Она не понимала, почему вдруг глава Ордена говорит о её замужестве. Опустившись на колени у её постели и склонив голову, чувствуя, однако, что дрожит всем телом от ужаса осознания того, что может быть больше ей не нужна, она сказала: — Если я чем-то вдруг расстроила вас — накажите меня. Велите отправить в Огненный Дворец, велите подвергнуть пыткам, велите замучить до смерти, но только не прогоняйте меня! Прошу… Я не хочу ничего кроме служения вам. Я дала слово, и я никогда не отступлю от обещания. Она была в самом настоящем отчаянии. Она не хотела расставаться с главой Ордена. Она не понимала, что сделала не так, чем её разочаровала, в чём её вина. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты достойна этого. Сейчас можешь попросить всё, чего только захочешь — я исполню. — Я буду счастлива только рядом с вами, моя госпожа. Я приму любую вашу волю, но прошу вас, не отдавайте меня замуж. Я не хочу!.. Я не хочу расставаться с вами… — Успокойся, — глава Ордена коснулась её плеч, и, не увидев сопротивления, крепко сжала ладони на её плечах. — Я не стану заставлять тебя идти на то, чего ты не хочешь. Ты совсем неправильно меня поняла… Ты можешь пойти своим путём или остаться со мной, если таким будет твоё решение. Вэнь Чжулю склонила голову ещё ниже и сказала серьёзно и уверенно: — Я… Люблю вас. Мне никто другой не нужен, я не смогу быть с другим — моё сердце занято. Вами. Вначале глава Ордена несколько удивилась, и её молчание Вэнь Чжулю поняла как разочарование в ней и её словах. Но после Вэнь Жохань улыбнулась и ответила ей: — Пусть будет так, как ты посчитаешь нужным. Она заставила её подняться и вернуться на место. Та ужасно стыдилась находиться рядом с ней, и смотреть ей в лицо не решалась, как не решалась и говорить. Глава Ордена же всё смотрела на неё, на её пылающие ярким румянцем щёки, на то, как она старательно отводит взгляд, и это казалось ей забавным. А после она осторожно положила руку ей на плечо, и Вэнь Чжулю ожидаемо вздрогнула, почувствовав прикосновение к себе. — Всё ещё… спустя столько лет? — Вэнь Жохань лишь озвучила догадку, и её спутница отвернулась, скрывая неловкость из-за этого. Она действительно до сих пор боялась прикосновений. — Да. Не выдержав того, с каким сожалением она ответила, глава Ордена притянула её к себе и крепко обняла. — Меня ты можешь не бояться. Я не причиню тебе вред. Всё в порядке. Она говорила спокойно и уверенно, отчего на душе становилось легче. При свете единственной свечи это было почти волшебно, таинственно — её тихий голос и то, как тени красиво обрамляли лицо и тонкую шею, и как сверкали глаза. Вэнь Чжулю смотрела и не могла насмотреться вдоволь, такой красивой она казалась ей. И пока она была не в силах отвести взгляда, глава Ордена, держа её за запястье и мягко поглаживая выступающие косточки, могла видеть все чувства, что она испытывала от того, настолько велик был её восторг. Так непривычно было видеть столько эмоций на всегда бесстрастном, но оттого не менее красивом лице подчинённой, и так приятно понимать, что все эти чувства — её, принадлежат ей, что Вэнь Чжулю испытывает столько всего одновременно из-за неё. Прижимая её к себе в крепких объятиях, Вэнь Жохань чувствовала, какое сильное волнение испытывала она, как быстро бьётся её сердце и как бледна она, словно вот-вот удар хватит её от напряжения. — Не переживай так. Ты ожидала, что я тебя отвергну? Или что откажусь от тебя после твоих слов? — она легко погладила её по голове, провела рукой вдоль длинных волос вниз, и ладонь её замерла на пояснице, вырвав испуганный вдох. — Разве есть у меня на то причины? Разве существует кто-то, кто любил бы меня и заботился обо мне больше, чем ты? Разве есть кто-нибудь, кому я могу доверять, кроме тебя?.. Они обе молчали, прислушиваясь к дыханию друг друга. Подобрать слова было слишком трудно, и, казалось, совсем неуместно. — Давно ты?.. — спросила глава Ордена несколько растерянно. Спрашивать о подобном было всё же неловко. — Давно. Наверное, я полюбила вас ещё тогда, когда впервые встретила. — И никогда не любила никого другого? — Нет. Вэнь Жохань смотрела на неё с сожалением, словно чувствуя свою вину за то, что она всю жизнь отдала ей, посвящая ей всю себя. Она не знала, чем должна ответить на её признание, как должна реагировать, что должна предпринять. К Вэнь Чжулю она испытывала тёплые чувства и ценила её, однако о чём-то большем никогда не задумывалась и никак не могла бы назвать своё отношение к подчинённой любовью. — Вы не обязаны отвечать мне тем же, — словно читая её полные сомнений мысли, тихо сказала Вэнь Чжулю и отстранилась от неё, разрывая объятия. Разумеется, она сожалела о том, что это невозможно, однако, прожив столько лет с этим чувством и привыкнув к нему, не осмеливалась настаивать и требовать желаемого. — Это я сама буду решать. На том они закончили разговор. Вэнь Чжулю дождалась, пока она устроится спать, а после вышла, затушив свечи и тихо прикрыв дверь, чтобы главу Ордена ничего не потревожило. И только оказавшись в пустом в этот час коридоре, прислонилась к стене, напряжённо задержав дыхание. Холодный камень за спиной был безразличен к её метаниям. Она никак не могла предположить, что признается так рано, что этот разговор вообще произойдёт. За него было стыдно.