Кровью умытое солнце

Поздним вечером Вэнь Чжулю, едва узнав о том, что главе Ордена нездоровится, была рядом с ней. Она же и велела сообщить молодому господину об этом, чтобы он временно взял на себя её обязанности, пока ей не станет лучше. Та убеждала, что всё в порядке, но по её неестественно бледному лицу было ясно, что это не так. Дверь шумно распахнулась, и, не ожидая разрешения, первым вошёл страшно обеспокоенный Вэнь Сюй, и сразу же бросился к постели матери, а за ним и его младший брат. Вэнь Чжулю поднялась и отошла, уступив им место. Вэнь Чао зло задел её плечом, оттолкнув в сторону. Она промолчала. Вэнь Сюй с волнением держал главу Ордена за руку. Он знал о проблемах со здоровьем, которые преследовали его мать на протяжении всей жизни, а винил в том себя, ведь её мучения начались ещё тогда, когда она едва не умерла при родах. Но она сама никогда не думала о подобном — своих детей она любила, а если кто и был виновен во всём, что с ней случилось — то только её покойный супруг. — Не волнуйся, — предчувствуя, что он может сказать, с тёплой улыбкой тихо заговорила Вэнь Жохань. — Я в порядке. Вэнь Чжулю, отойдя к двери, молчаливо наблюдала за ними. Разумеется, ей было неприятно то, что её оттеснили оттуда в весьма грубой манере, ведь она волновалась о главе Ордена не меньше. Но она привыкла. Вэнь Чао всегда вёл себя излишне импульсивно и несдержанно, и обижаться на него не было смысла. К тому же, его тоже можно было понять. Когда они ушли, получив поручения от главы Ордена на то время, пока она будет отдыхать, она вновь вернулась к ней и присела на край постели. Вэнь Жохань выглядела уставшей. Они обе молчали, не зная, о чём говорить. В том не было необходимости. — Останься со мной. Мне так будет легче. Она смогла признаться и самой себе в слабости. Она возглавляет превосходящий все другие по влиянию Орден, она — чудовище, убийца, тиран. Ей тоже бывает тяжело. Вэнь Чжулю согласно кивнула, бережно держа её за руку. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Ложись. Вэнь Жохань чуть улыбнулась, видя, как смутилась подчинённая от такого предложения. Та неспешно начала для удобства раздеваться под её настойчивым взглядом, даже не пытаясь скрыть своего стыда. И оставшись в одном только нижнем платье, вконец растерялась — неловко обняла себя за плечи, закрывая грудь и как-то нервно поправляя воротник. Глава Ордена с улыбкой глядела на неё, на расцветающий на щеках румянец стыда, на постоянно сползающее с плеча платье и на то, как очаровательно смущение в глазах всегда такой холодной подчинённой. — Простите меня… за это, — сказала она, поймав на себе этот заинтересованный взгляд. Отчего-то это было ужасно стыдно, несмотря на то, что ничего особенного в том не было. Вэнь Чжулю сидела на краю постели, не решаясь ложиться рядом. В этом виделось почему-то что-то совсем непозволительное. — Ложись уже, — взяв её за руку и заставив отпустить уже изрядно измятую ткань платья на плече, Вэнь Жохань притянула её к себе, смотря в её глаза. Это действие было неожиданно настолько, что она едва не упала, вовремя выставив руку и опираясь о подушку совсем рядом с главой Ордена. Неловко было чувствовать, как бьётся сердце от волнения и как снова сползает дурацкое платье, обнажая плечо. Ситуация была столь волнующе неловкой, что хотелось сбежать подальше, позабыв обо всём. Нечасто она испытывала столь сильные чувства, и потому так растерялась теперь. Устроившись рядом с главой Ордена, уснуть она всё же не могла. Тепло её тела совсем рядом не дарило покоя, а напротив — заставляло чувствовать себя здесь не самым лучшим образом, как будто Вэнь Чжулю не заслуживала всего этого, как будто это должно было происходить не с ней. Вэнь Жохань игриво гладила её по плечу, чувствуя, как она то и дело вздрагивала, когда холодные пальцы снова касались кожи и пробегались по ней. А после устроила голову у подчинённой на груди, прислушиваясь к её сердцебиению. Та вовсе замерла, затаив дыхание. Чтобы преодолеть мучительную неловкость, она спросила, отмечая, как взволнованно звучал её голос: — Как ваше самочувствие? — Мне лучше. Она улыбалась, глядя на Вэнь Чжулю, но не той приковывающей к себе почти жестокой улыбкой, как всегда. Эта казалась ужасно вымученной. В тёмных бездонных омутах её глаз была усталость и совсем немного — боль. Всё-таки сказала неправду о том, что ей лучше. Слишком гордая, чтобы признаться. Глава Ордена всегда была такой. В угоду своей гордости могла не замечать своих же страданий, игнорировать опасность и никогда не прислушивалась к каким-либо предупреждениям. Совсем о себе не заботилась даже тогда, когда чувствовала, что её тело требует срочного отдыха ото всех забот и волнений. Вэнь Чжулю неоднократно предупреждала её, но всякий раз это были лишь брошенные в никуда слова, которые Вэнь Жохань не слышала и не хотела слышать, даже в глубине души и признавая её правоту. В конце концов, подчинённая заботилась о ней так, как только умела. *** Такие разговоры глава Ордена не любила даже больше, чем кто-либо ещё. Выслушивать чужие возмущения было откровенно скучно, а угрозы не впечатляли. Ей было смешно оттого, что глава какого-то мелкого клана из далёкой глуши смел угрожать ей. Он был недоволен её решением присоединить принадлежащие его клану территории к Цишань Вэнь и пытался убедить её, что если она не остановится — он непременно ей помешает. Вэнь Жохань лишь смеялась, видя, как он закипает от злости и угрожающе подходит. Она не боялась: глава Ван был слабее её, к тому же, её было кому защитить. Этот человек слишком много себе позволял. Он представлял опасность, и Вэнь Чжулю должна была защитить свою госпожу. Обнажив меч, она заслонила собой главу Ордена. Она не видела её, но чувствовала её мрачный настрой. Такую её даже она боялась. Глава клана усмехнулся. Ведь что ему может сделать хрупкая девушка, пусть даже с мечом в руках, пусть даже с тяжёлым бременем страшного дара на плечах? Вэнь Чжулю бесстрашно стояла прямо, выставив клинок перед собой. За главу Ордена она жизнь отдала бы. Это её долг, её путь. К поединку противник был готов, не сомневаясь в том, что для него это будет легко. Когда он вынул меч из ножен, Вэнь Чжулю даже не сдвинулась с места, всё так же упрямо закрывая собой главу Ордена. Было ясно: она будет здесь до тех пор, пока будет в состоянии дышать, и будет сражаться до тех пор, пока сможет стоять на ногах. Разумеется, она могла победить совсем просто — использовав своё умение обращать в ничто годы стараний и усердных тренировок тела и духа. Но такого приказа не было, потому она не смела. Спокойно сдерживала она атаки, преграждая путь собой. Умело и ловко уворачивалась, не давая себя задеть. Вэнь Чжулю была сосредоточена на сражении и на понимании того, что она должна. Она не позволяла приблизиться к главе Ордена больше ни на шаг. — Думаешь, спустила на меня свою цепную псину, и сумеешь продолжать безнаказанно смеяться надо мной? — с вызовом сказал глава Ван, глядя Вэнь Жохань в глаза. — Ты не получишь ни клочка земли, принадлежащей моему клану, но сполна заплатишь за пролитую кровь моих людей! Вэнь Жохань молча смотрела на него, даже не меняя позы — всё так же с равнодушным скучающим видом подперев щеку ладонью, сидела на месте на своём нефритовом троне. Ей было безразлично, что говорил и что делал этот человек. Она вовсю наблюдала за подчинённой, ожидая момента, когда стоит отдать соответствующий приказ. Вэнь Чжулю, кажется, терпеливо ждала его. Её силы в этом поединке не превосходили силы главы Ван. Вначале не хотела показывать ему всё, на что была способна, после — не считала нужным тратить слишком много. Главный зал стал полем боя, на котором она легко кружила вокруг противника, ступая почти бесшумно. Противостоять мужчине намного превосходящему её ростом и телосложением было нелегко, но у неё получалось. Лишь один раз она допустила ошибку, не рассчитав расстояние полностью, и оступилась на ступеньке. Лезвие меча его скользнуло по плечу, а он, пользуясь случаем, с силой толкнул её в живот, и она упала, не удержав равновесия. — Довольно. Чжулю, заканчивай, — глава Ордена озвучила приказ, оценивая происходящее пугающе мрачным взглядом, и Вэнь Чжулю послушно поднялась, держась за раненое плечо. Она держалась всё так же спокойно и сдержанно, не показывая того, что на самом деле это было больно. Вэнь Жохань смотрела на неё в ожидании, бросая полные огненных искр ненависти взгляды на него. Глава Ван недоумевающие глядел на Вэнь Чжулю — после такого удара, ему казалось, он сам бы не поднялся так скоро, не то что хрупкая девушка. Но она была не так слаба, как он думал. Молниеносно оказалась она рядом, и её губы на мгновение исказила жестокая усмешка, когда она занесла руку для удара, сконцентрировав все силы. Тот не успел уклониться, не успел предпринять ничего, успел заметить только красное пламя её духовных сил, а в следующее мгновение от сильного удара сам очутился на полу. Что-то внутри взорвалось ужасной болью. Вэнь Жохань смеялась без стеснения. Всё было кончено. — Если бы вы были осмотрительнее, — поднявшись с места, она медленно подошла и остановилась напротив, возвышаясь над ним с ликующей улыбкой, — этого бы не произошло. Вам придётся, — она сделала акцент на этом слове, — согласиться на мои условия, иначе это ждёт каждого из ваших людей. Сидя на полу и держась за живот руками в полнейшем отчаянии, глава Ван чувствовал, как последние осколки его духовной силы утекают в никуда. А потом поднял голову, встречаясь с Вэнь Чжулю взглядом: она посмотрела холодно и безразлично, а после с отстранённым видом принялась разглядывать собственную ладонь; и только теперь в этих глазах он увидел тьму. Только что она лишила его золотого ядра, а вместе с тем — и надежды. Глава Ордена позвала стражу и приказала помочь ему удалиться, настойчиво намекая, что больше видеть его никогда не хочет. И, когда они ушли, повернулась к Вэнь Чжулю. Та выглядела неважно, но отказывалась признавать это. — Тебе стоит обратиться к лекарю, — сказала она, намекая на рану на плече, которую та закрывала рукой. — Пустяк. — Не пустяк. Прекрати упрямиться. Пойдём. Схватив её за предплечье, глава Ордена повела её за собой. Она вынуждена была подчиниться, покорно следуя за ней через всю резиденцию до лекарского крыла. Вэнь Жохань не спешила, понимая, что пусть подчинённая и не признается, но после такого удара ей слишком тяжело идти быстрее. И поддерживала её под руку на всякий случай. Совсем как сама Вэнь Чжулю делала это всегда, когда её госпоже вдруг становилось плохо в неподходящий момент где-нибудь прямо посреди коридора. Пока лекарь занимался её раной и она спокойно переносила все его манипуляции, отказавшись даже от обезболивающего снадобья, глава Ордена была предоставлена сама себе, и поймала себя вдруг на том, что разглядывает с невероятным увлечением обнажённые плечи подчинённой, пока та не замечает. Не могла оторвать глаз от выступающих ключиц, от шеи и от чуть растрёпанных волос, спадающих за плечи. Она была красивой, хоть и не признавала того и не задумывалась о том, как выглядит. Она была совсем не такой, как все эти хрупкие стыдливые служанки. Её красота была в том, что она не кичилась ею, в том, что она едва ли задумывалась о столь незначительных вещах: всё свободное время её уходило на тяжёлые тренировки наравне с мужчинами-заклинателями. Её не воспринимали всерьёз даже с её пугающим даром; ровно до тех пор, пока она не избивала до полусмерти в тренировочном поединке. Об ударе в живот Вэнь Чжулю хотела. Но глава Ордена остановила её, когда она поднялась и принялась наспех одеваться. Ей неохотно пришлось подчиниться. Вэнь Жохань успокоила её, легко коснувшись плеча, и строго велела прислушаться к ней. Лекарь также настаивал на том, чтобы осмотреть её, и она вконец сдалась. Когда всё закончилось, её отправили отдыхать. Вэнь Чжулю пыталась спорить, но глава Ордена, убедив лекаря в том, что присмотрит за ней, всё так же — удерживая за предплечье — ушла вместе с ней. И, сопроводив её до комнаты, велела сейчас же лечь. Сказала, что зайдёт к ней вечером и ушла. Вэнь Чжулю проводила её взглядом и, заперев дверь, без сил повалилась на постель. Применения её умения требовало немалых затрат духовных сил, повлияло и то, что ей серьёзно досталось. Глава Ордена так заботилась о ней, что становилось легче; это было приятно — видеть беспокойство в её глазах и чувствовать её ласковую поддержку. Даже несмотря на то, что с Вэнь Жохань их разделяла плотная бумажная ширма, пока её осматривали, она чувствовала себя лучше уже от того, что знала, что глава Ордена рядом, уже от того, что видела её неясный силуэт. Если бы только и сейчас она могла быть рядом… Вечером её разбудил стук в дверь, и она не сразу осознала, что отчего-то сумела уснуть. — Чжулю, это я, — снаружи послышался приглушённый голос главы Ордена, и она поспешила подняться и впустить её. Та встретила её неодобрительным взглядом. — Сейчас же ложись и даже не думай вставать без крайней необходимости. И сопроводила её до постели, держа за руку. Присев рядом, она с беспокойством оглядела её и, склонившись над ней, чуть погладила по щеке, а после поцеловала в лоб. Вэнь Чжулю обняла её за плечи неуверенно, прижимаясь к ней. — Прости меня, — неожиданно сказала вдруг глава Ордена, смотря на неё, легко поглаживая бледную шею, сползая пальцами на плечо. — Ты пострадала из-за меня. Я должна была отдать приказ раньше, до того, как он задел бы тебя. — Вашей вины в этом нет. Я обязана вас защищать. Это мой долг, и я бы не посмела нарушить то обещание, что дала вам. — Столько лет прошло, а ты до сих пор непоколебимо следуешь этому обещанию. Ты давно уже ничего мне не должна. — Даже если не должна. Я хочу этого сама. Вэнь Жохань улыбалась, смотря на неё. Переубеждать её не было смысла. Вэнь Чжулю заботилась о ней изо всех сил, так, как только могла. Её привязанность к главе Ордена была всем, что она имела, самым ценным из всего. Вэнь Жохань была ей дорога не только как госпожа. Она любила её так, как никогда и никого в своей жизни, посвятив всю себя ей. И глава Ордена ценила это. Она тоже сжала её в объятиях, тесно прислоняясь к ней, а после уверенно потянулась к ней, почти касаясь её губ своими. Вэнь Чжулю не сопротивлялась. Дыхание перехватило тогда, когда глава Ордена поцеловала её — настойчиво, жадно, чувствуя, как она дрожит в её объятиях. Этот поцелуй был долгим и неспешным, и обе они всё никак не могли вдоволь насладиться им. Впрочем, Вэнь Чжулю совершенно не умела и поддавалась только ощущениям, которые переполняли её. Полная растерянность — почти испуг, восторг и необъяснимый трепет, и пока Вэнь Жохань крепко удерживала её за плечи, все эти чувства и сотни других необъяснимых смешивались где-то в глубине души и накатывали пьянящей радостью. Это было что-то совершенно новое и неизведанное. Отстранившись от неё, глава Ордена с довольной улыбкой сказала, смеющимся взглядом смотря на её пылающие от стыда щёки и на то, как она отводит взгляд: — Похоже, я отняла у тебя первый поцелуй. Вэнь Чжулю смущённо отвернулась. То, что она сейчас вот так нависала над ней, поддерживая её за плечи, теперь казалось ужасно неловким. Глава Ордена смеялась искренне, не отпуская её. Ей нравилось. Давно она не чувствовала себя настолько живой, давно не испытывала ничего столь же головокружительно приятного. Ведь, на самом деле, за всю свою жизнь она никого не подпускала к себе, кроме супруга, который никогда и не был в ней заинтересован. И за все годы, что она жила, никто не любил её так. Для неё это было необычно и непривычно, до сих пор было трудно поверить до конца. И Вэнь Жохань понимала: теперь придётся привыкать к этому. А пока она ласково касалась губами чужой шеи, стараясь не испугать и не оттолкнуть, думая только о том, что будет дальше. А Вэнь Чжулю, растерянная от такого неожиданного продолжения, кажется, думала о том же.