В забытье

       Кристина жила в моем дворце уже не меньше полугода. Она так и не смогла найти друзей, помимо Ларлиара и своего слуги, что и не удивительно, ведь эльфы не сильно жалуют людей. Ей не место здесь, но попытки передать её королю ближайшего человеческого поселения не обвенчались успехом. Ричард и Катринуэль были против, а я не во власти спорить с божественными существами. Но выпустить её из дворца означало бы предоставить самой себе. Девочка не выживет.       Мне так и не удалось даже приблизиться к разгадке тайны её появления. Зачем Кристина понадобилась серафимам? И почему теперь, отдав её на воспитание и сохранность в мои руки, они пропали? Конечно, не считая Рича, присутствия этого, было даже много.       Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился невысокий темноволосый эльф — советник Гелион. Я тут же схватил первый попавшийся договор, пытаясь сделать вид, будто усердно работаю, но, оглядев меня и письменный стол раскосыми глазами, он пренебрежительно скривил губы. — Не держи меня за идиота, Дастиниэль. Я знаю, чем забита твоя голова, но у нас появились проблемы посерьёзнее. Собирайся сейчас же, пойдешь в город, как Серебряный плащ. Надо уладить пару конфликтов, да и показаться им, для приличия. Отправляемся завтра утром, за девчонкой приглядит его высочество Ларлиар. Прошу без фокусов, у тебя есть всего пара дней, не смей навещать Виктори. — Что за проблемы в городе? — Я устало потер переносицу. — Не имею информации, но лучше проверить. Если с троном что-либо случится, у нас будут большие неприятности. Мы лишимся рычага давления на местных жителей. — Гелион уже развернулся к выходу, но прежде, чем уйти, добавил, — Контракт на поставки уже подписан, ты держишь копию. Лучше займись действительно важными вещами. — Бла-бла-бла. — передразнил я, когда советник скрылся из виду, — Блять! Он никогда не поймет всей серьезности произошедшего!       Я попросил принести ужин в мои покои, чтобы осталось больше времени на сборы. Даже не знаю, что будет, если с Кристиной что-то произойдёт. Сын не справится с подобным, он же не знает о моей причастности к божественным. В нос ударил броский запах манны. Зачем Ричард пришел на этот раз? — Есть какие-либо новости? — спросил у стоящего позади брюнета, доедая салат, одиноко лежавший на моей тарелке. — Нет, Ванесса не выходит на связь. Не имею не малейшего понятия о том, кто она, но знаешь, прими ты мое предложение: мог бы сам её разыскать? Будто у меня других дел, помимо тебя, нет. В последнее время божественных расплодились тьма и все чернорожденные. Видимо, Господа что-то беспокоит, не желает признавать потомков. — Ты знаешь, как я отношусь к своему происхождению, Ричард. Лучше пообещай, что присмотришь за Кристиной, пока меня не будет. — Моя помощь здесь не понадобиться.       Серафим, хитро улыбнувшись, присел на стул напротив меня и принялся поедать виноград прямо с чаши фруктов. Я лишь кивнул, отодвинув в сторону тарелку.

***

      Яркий свет раздражающе ударил в глаза, одеяло слетело на пол, от чего тело обдало холодом. Гелион будил меня так каждое утро, лишь изредка позволяя поспать подольше. Иногда, мне казалось, что не разбуди он меня, я провел бы в кровати ещё пару дней. — Дастиниэль, у тебя много дел. В прочем, как и у меня. Мне надо идти, надеюсь на твою ответственность.       Я кивнул и тут же попытался спрятаться от ярких солнечных лучей под подушкой. — Нет, Дастиниэль, так дело не пойдёт! Я не твоя нянька, пробуди хоть каплю совести!       Пришлось встать. Проводив советника, я оделся в походный костюм и накинул на плечи зелёный плащ. Хотел взять сон-траву, но передумал в последний момент.       Я предчувствовал что-то плохое. На днях мне пришлось отчитать Кристину и Ларлиара за пропуски занятий и не подобающее поведение. После этого никто из них больше не попадался мне на глаза, но шестое чувство подсказывает, что это лишь затишье перед бурей. С принцем всё понятно, ведь после каждого подобного наказания он пытается избегать меня и не ослушиваться приказов, но Кристина явно не такая.       Нет, хватит думать об этой ерунде. Лучше поскорее уйти из дворца.       Я зажал на камине нужные буквы, соблюдая последовательность, после чего стене открылся тайный проход, закрывшийся сразу, как только я зашёл. Факел зажегся сам. Подхватив его, я прошёл дальше по коридору, но… Дверь снова открылась. Я не мог даже подумать о том, что когда-нибудь кто-то узнает об этом ходе. Мне пришлось свернуть с верной дороги, потушить факел и ждать, пока открывший ход эльф как-то проявит себя. Нет, это был не эльф, а человек. Кристина. Какого черта?! Куда смотрела стража у дверей, почему никто не остановил её?       Девушка осмотрелась, пошла прямо, факел зажигать не стала. Видимо, не хотела быть замеченной, но, пройдя в темноте пару метров, она споткнулась и упала. Неуклюжая девчонка. Пойду следом. Посмотрим, как она собралась выбираться отсюда. Этот ход является одним из самых длинных, через него можно попасть едва ли не в половину комнат замка. Заблудится, это точно.       Кристина всё время падала. Казалось, будто к концу пути от неё останется лишь кровавая лужица и плавающие в ней ушки, но прежде, чем лезть, куда не просят, ей стоило бы подумать о своих дальнейших действиях и об их последствиях. И, всё же, мне стало жаль девчонку, с первых поворотов заблудившуюся в витиеватых темных коридорах. Я, вдоволь насмотревшись на жалкие попытки девушки, схватил её за руку, от чего та вскрикнула, слишком резко это произошло. — Ваше величество? — с надежной и страхом обратилась Кристина. — Не называй меня так за пределами замка. От тебя воняет манной. Как ты сюда попала? — Она говорила со мной, сказала, что мне надо придти к вам, объяснила, что делать. — Сказала, зачем? — я остановился ожидая ответа девушки, Кристина отрицательно помотала головой, — Опиши голос. Детский такой, писклявый? — Да. Она даже не представилась.       Катринуэль.       Мы продолжили идти. Осталось совсем немного: всего пара поворотов и вот, мы на улице, но девчонка снова споткнулась и с визгом упала на каменный пол, проехавшись по нему коленями. К моему удивлению, она расплакалась и улеглась на холодный пол, не спеша вставать.       О боже, я не нанимался успокаивать истерики человеческих детёнышей. К чему Катринуэль послала её ко мне? В городе, наёмничей столице, с ней проблем не оберешься: одно неправильно сказанное слово может обернуться боком нам обоим. Но противиться Серафимам нельзя, это их воля.       Глубоко вздохнув, я снова бросил взгляд на ревущую девочку, которая от слез начала уже захлёбываться. Я присел рядом с ней на корточки и, взяв её за руку, силой поднял на ноги, но та, будто непослушная марионетка, снова упала на пол. — Немедленно прекратить истерику! — мой голос сорвался на крик, от чего казался более грозным. Кристина залилась слезами с новой силой.       Так она никогда не заткнется, придётся для начала успокоиться самому. Вторая попытка. Я мягко подхватил девушку на руки (она оказалась даже легче, чем мне думалось). Девочка крепко обняла мою шею и уткнулась лицом в грудь, но успокаиваться начала только когда в конце тоннеля появился свет. — Сможешь стоять? — спросил у продолжающей всхлипывать девушки.       Та лишь пожала плечами и, решив рискнуть, я опустил её на землю. Кристина взвизгнула, рефлекторно уцепилась коготками за мою руку. Черт, придется потерпеть немного. Я быстро постелил на засыпанную снегом дорогу теплый походный плащ и усадил на него девчонку. — Снимай штаны.       Она подняла на меня удивленный и одновременно испуганный взгляд, но, встретившись с моим холодным взором, смущенно глянула вниз, на расцарапанную одежду. Долго ждать не хотелось, потому я опустился рядом с ней на колени и принялся развязывать шнуровку походных штанов. Кристина, на удивление, не протестовала, лишь сильнее залилась краской, но сама приподнялась на руках, чтобы я мог стянуть предмет одежды до нужного мне уровня.       Колени разбиты в кровь, я прощупал щиколотку (она стала больше раза в два), девчонка вскрикнула. Сильный ушиб, или подвернула? Условия не позволяют проверить. На всякий случай, стоит проверить бедро, но, боюсь, тогда она и вовсе потеряет сознание.       Я отвязал от веревки на груди одну из колб. — Будет очень больно, постарайся не кричать слишком сильно.       Мне стоило промолчать, ведь, услышав это, Кристина снова заплакала, быстро замотала головой и попыталась отползти, так страшно ей было. Думаю, теперь она и сама поняла, что идти за мной не стоило. Лес и город — далеко не уютный дворец со слугами и охраной.       Кристина — ребенок, маленький и всего пугающийся, и обращаться с ней надо соответственно. Я сел рядом с ней так, чтобы она находилась между моих бёдер, её ноги положил на свою левую ногу, миниатюрную ручку закинул на свою шею (пришлось прогнуться, чтобы девочка достала), а её оставшуюся свободную ладонь взял в свою. Кристине было не очень комфортно в почти обнаженном виде находиться в объятьях незнакомого мужчины, но пока я взбалтывал и проверял на свет лекарство, она уже успела привыкнуть к своему положению и даже опёрла голову о мою грудь, пусть и напряжение всё равно чувствовалось в её теле. — Знаешь, раньше Криэльт не был королевством. Так называли племена, живущие в этих лесах, — мне доводилось успокаивать детей перед подобным. Рассказы всегда помогали, — В то время я служил лекарем в Ритрайсе, но нам пришлось уйти, ведь началась война. Это место совсем не было идеальным, но мы нашли заброшенный дом, хоть и не большой, зато мы неплохо его обустроили, — я зубами откупорил пузырек с лекарством, — В племенах больше всего были развиты охотничье и наёмничье ремесла, так что на моих знаниях трав и эльфийского тела можно было неплохо заработать. Наёмников было много, за каждый заказ приходилось бороться, поэтому многие отправлялись странствовать, в надежде заработать больше, но рано, или поздно всё равно возвращались. У нас была своя банда, узкий круг эльфов, не больше семи голов. — поняв, что Кристина внимательно слушает рассказ, я аккуратно вылил половину содержимого пузырька на левое колено девушки, та закричала от боли и как могла сильно сжала мою руку, — Всё, всё, убрал, осталось совсем немного. Лучше всего мы ладили с Линрестой, она очень веселая и энергичная. Мы любили лазить по крышам домов, ходили вместе карманничать, когда совсем не было заказов. Тирон всегда был рядом, как правая рука. Всегда делал то, что я скажу, но не был мальчиком на побегушках, грань тонкая. — я вылил оставшуюся жидкость на второе колено девушки и та снова взвизгнула.       Кристина снова начала плакать, ещё сильнее вжавшись в мою грудь. Я лишь гладил её по голове и слегка укачивал. — Если на щиколотке ушиб, то можно вколоть отвар, он уберёт припухлость и боль, но если сорвана мышца, то будет ещё хуже. — Нет, не надо укол, пожалуйста, я не хочу! — тут же подала голос девчонка. — Тебя никто не спрашивал. — констатировал я, когда девушка попыталась вырваться из моих рук, но у неё не получилось, — Всё, хорошо, только прекрати истерить.       Одевать Кристину тоже пришлось мне, она совсем измотана. Конечно, столько плакать, орать и падать… Всю дорогу её пришлось нести, но это не доставляло большого неудобства, она даже умудрилась уснуть на моих руках. Город находился совсем рядом с замком, но сейчас его стоит аккуратно обойти, не попасться на глаза наёмникам. Эльф с избитым человеческим ребенком на руках может вызвать вопросы, но если я приду с ней в город в виде Плаща, их станет ещё больше. Наш путь лежит к моему старому дому, надеюсь встретить кого-нибудь из своей шайки. — А как вы жили до Криэльта? — сонным голосом спросила девчонка. — Уже проснулась? — немного удивленно спросил и сразу ответил ей, — Служил лекарем при дворе, обучал эльфов. Вернее, в последнее время, одну эльфийку, она была моей женой.       Я хотел рассказать о сыне, но осёкся. Эта история давно не вспоминалась мне, это и к лучшему. — Мы с ней так и познакомились. — А сейчас? У вас же нет жены? — Верно, хотя нет… Скажем так, брак, о котором никто не знает, не считается. Это было очень давно, за пару сотен лет до войны. После разграбления Ритрайса наши отношения разладились, мы начали жить поразнь и у каждого появилась своя жизнь. — В нашем мире считают, что эльфы однолюбы. — Да, однолюбы и девственники. Много они знают… Ты говорила, у вас нет эльфов, только люди? Так вот, пусть дальше выдумывают сказки, считая их былью. У меня было две жены одна из которых мертва. — Мне неудобно.       Я остановился и подкинул девушку как можно выше, от чего она взвизгнула. Надеюсь, так будет удобнее.       Всю оставшуюся дорогу Кристина молчала, да и мне не хотелось говорить. Она, как и все дети, через чур любопытна. До дома оставалось совсем немного, где-то на горизонте уже показалась крыша. — Личные носилки? — наигранно вопросил голос. — Бравый конь! — вскрикнул мужской.       Кристина до жути испугалась возгласов наёмников и попыталась спрятаться, что есть сил вжимаясь в меня. Её можно понять. Не услышь я их ещё десять минут назад, и сам бы испугался. — Закройте рот, — шикнул в ответ, — ребёнка пугаете, черти.       Из-за деревьев показались темноволосая девушка и такой же мужчина. Если не знать их, они даже походили на брата и сестру. Тирон посмеялся тут же подбежал ко мне и с широкой улыбкой заглянул Кристине в лицо. Девушка поморщилась, построив непонимающую гримасу, и попыталась спрятаться в капюшоне плаща. — Красивая, — констатировал эльф, — только пугливая. — Конечно, пугливая! Никуда дальше левого крыла дворца не ходила, а тут лес, да ещё и морда твоя. — Боже, Плащик, а ты на кой черт её притащил? — в разговор ввязалась брюнетка. — Вот именно. На тебя в компании человека будут смотреть, как на идиота, — поддакнул наёмник.       Объяснять ничего не хотелось, как и лишний раз напоминать о Катринуэль. У меня и без того достаточно забот, оставлю ребенка на кого-нибудь из них. Я, не останавливаясь, осмотрел с ног до головы Тирона с лицом дебила, пытающегося разглядеть Кристину. Да, оставлю её Анабиэль, а он пойдет со мной.       В доме было тепло и сухо, даже прибрано, была растоплена печь, а на столе стоял обед. Видимо, наёмники готовились к моему приходу. Не понятно только, как они узнали об этом. Я уложил Кристину на заправленную кровать и первым делом разложил на столе отвары. Все же, надо что-то сделать с ногой девочки. Теперь условия позволяют мне, по крайней мере, наложить компресс. — Эй, опять ты на столе свою траву разложил! Хоть поел бы… — протянула наемница. — Нет, Линрестра, девчонка потянула ногу. Если не сделать компресс, то придётся тащить её на руках и обратную дорогу. — Да ладно, она же совсем малышка.       Больше разбойница спорить не стала. А я, тем временем, быстро намешал мазь и распределил её по поверхности лоскута ткани, присев на край кровати. Во время процесса Кристина постанывала от боли, но не дергалась. —Умница, скоро все пройдет. Линрестра, присмотришь за ней пока меня не будет, а ты, Тирон, пойдешь со мной. Анабиэль в городе? — Да, но… Подожди, может, я тоже останусь? — запротестовал наемник, — Ты только представь, вдруг на неё нападет целая банда! При всем уважении, Линрестра не справится одна, вдвоём будет куда проще. — Нападет на мой дом? — я вопросительно выгнул бровь, — На дом короля? Зачем? Не неси чушь.       Меня немного насторожило желание Тирона остаться. Обычно, он не любит сидеть на месте, да и не перечит мне. Ну, а впрочем, я дал понять эльфам, что мои слова неоспоримы.

***

      Идти в ночь не хотелось, поэтому только следующим утром мы отправились в город. Здесь почти ничего не изменилось, те же каменные дома, таверны, бордели. Все эльфы странно оборачивались на меня, пытались тихо объяснить детям, кто я. Казалось, будто с моим появлением умолкли все песни, жители лишь шептались и пятились. — Что с ними? Почему они боятся? — спросил я у своего спутника. — Не знаю. Всё было хорошо, когда мы уходили. — ответил Тирон.       Я рывком открыл тяжелую дверь таверны и сразу наткнулся на удивленные взгляды разбойников. Некоторые опустили взгляд, но в воздухе отчетливо чувствовался страх. Что-то не так, они будто поседели.       Мы сели за стол и заказали выпивку, а через минуту к нам присоединился один из наёмников, сделав тот же заказ. — Никто не ждал увидеть тебя здесь, Плащ. Уж думали, ты давно помер. — начал разговор мужчина, — Где ты шлялся всё это время? — А то я смотрю, все в штаны наложили… Вернулся ваш король. Без меня совсем одичали. — Да, многие уже в земле, много новых лиц. Смотри, как шепчутся. В таверну совсем перестали мирных эльфов пускать. Мы окончательно присвоили себе это место, да и боятся они нас, после тех набегов и нападений. — Нападений? Я же запретил трогать жителей, кто посмел это организовать? — я недвусмысленно положил руку на рукоять меча, — Все знают, чем карается нарушение закона. — Какого закона? — рассмеялся наёмник, — Я думал, раз ты уже встретил Тирона, да и по лесам шастал, тебе сообщили главную новость. Ну, что же, король сменился.       Мое лицо потемнело от злости. Что за мразь посмела занять мое законное место?! Я, недолго думая, запрыгнул на стол, сбивая с него кружки и привлекая к себе внимание, с явным азартом произнес: — Пусть тот смельчак, что решил так просто занять моё место, встанет и хоть попытается сразиться за него. Все мы знаем правила и, надеюсь, чтим их. Трон займет сильнейший! — ответом мне служила звенящая тишина. И без того затихшая после моего появления таверна, казалось, онемела — Что, даже не посмотрите мне в глаза, «ваше величество»? — я быстро спрыгнул со стола и начал размеренными шагами обходить всех присутствующих, всматриваясь в их лица, но новый король всё не отзывался.       Этот запах… Резкий, специфический запах манны. Ничего не понимаю. Как сюда сумел забрести всевышний? Я обернулся на пятках и наши взгляды встретились. Рыжеволосая эльфийка, молодая и такая хрупкая даже для своей расы, она одним шагом преодолела расстояние между нами, встав почти в плотную, и задрала голову пытаясь посмотреть мне в лицо, хоть оно и было скрыто капюшоном плаща. Ведь это даже смешно, зачем ангелу вдруг приспичило состязаться со мной? Уверенности в победе поубавилось, но я не показал этого. — Мое имя Лауриндиэ, здесь мне нет равных в стрельбе и ближнем бою. Я готова принять твой вызов и навсегда запятнать твою репутацию позорным поражением. — по детски смелым голосом ответила девчонка. Не знай я, кто она такая, не стал бы и смотреть в сторону этого щенячьего писка, убил бы одним легким ударом. — Идиотка, ты хоть знаешь, что делаешь? — произнес я, наклоняясь к её уху, — Чья ты? — Имя моей матери — Анабель. — девушка легким движением руки выхватила меч из ножен.       Наши клинки встретились. Удар за ударом, она пыталась обмануть меня ловкими приёмами, показать всю свою силу и умения, но всё же не могла сравниться со мной. Удар в плечо, блок, тычок в живот, уход в право, она отдала спину и я, воспользовавшись этим, нанёс удар по затылку рукоятью клинка, но она быстро исправила ошибку, вернувшись в стойку. Моей целью не была победа в схватке, это было бессмысленно. Я хотел лишь вывести её из себя и у меня прекрасно получилось.       Меня ослепила яркая вспышка света, божественная сила отбросила в стену, время вокруг остановилось и по комнате прокатился аромат ангельской магии. По приёмам, вполне похожа на ученицу Ричарда, но нет. Тогда зачем он так её оберегает?       Моего горла коснулась холодная сталь, после последовал пинок по ребрам. Кажется, одно сломалось, но я не понимаю, в ушах звенит, все тело сковало адской болью, кровь будто превратилась в лаву, прямо как тогда, в кабинете Рича. Это лишь иллюзия, стоит отдалиться от неё на достаточное расстояние или вырубить её. — Идиотка… — после моих слов последовал удар по лицу тупой стороной клинка. — Мое имя Лауриндиэ, — будто змея прошипела девчонка. — Идиотка, ты не убьешь меня мечом, на это способны лишь двое из всевышних. Жалкая шестерка Рича. Ему не дают в обучение низших, ведь это унизительно, но от тебя за версту воняет им, я говорю не только о манне, если ты понимаешь. Ты думаешь, вдруг стала важной? Думаешь, этот трон что-то значит? О нет, я просто не люблю, когда забирают моё. Не сомневайся, я вернусь… Не за правом главенства над жалкими разбойниками, а за тобой Лауриндиэ!       Слушает, даже не перебивает. Хоть по лицу и не видно, но я попал в самую точку. Она и правда считает себя ничтожеством, с этим вообще сложно прогадать. Думаю, Ричард не раз напоминал ей об этом. Эльфийка и правда в его вкусе, но он любит блондинок, с более выраженными очертаниями фигуры, чаще выбирает людей, но черты лица ему явно понравились. Девушка опустила клинок. — Мое имя Дастиниэль. — неожиданно для неё произнес я снимая капюшон и повязку с лица, — Смотри мне в лицо, шлюшка. Хорошо запомни каждый его элемент. Теперь ты будешь бояться его до конца своих дней, видеть в толпе, оно будет мерещиться тебе по ночам, сниться в кошмарах. Его ты будешь видеть, умирая, в эти глаза смотреть, чертова дрянь. Никто тебе не поможет, даже твой Ричард, за спину которого ты так упорно пытаешься спрятаться сейчас. Это не твоя магия. Остановись, Рич. — последние слова были адресованы серафиму, после чего боль резко угасла и я встал с пола, — Видишь? Он преподнесёт мне тебя на блюдце с золотой каймой, стоит мне лишь этого захотеть. Дав тебе эту власть, Ричард обрёк тебя на смерть. Он знал, что на этом твоя жизнь закончится. Оборачивайся почаще, девочка.       Она не пыталась ответить мне или ударить снова. Знала, что без божественной магии ничего не стоит и в честном бою ей не выстоять. Не желая больше продолжать, я направился к выходу. — Спроси у него как-нибудь, кто я, — на последок сказал ей уже у самой двери — Мое имя Дастиниэль. Это так, что бы ты не забыла.       Боже, я был прекрасен. Мой дар убеждения творит чудеса и, уверен, теперь она чувствует себя отвратительно. Надеюсь, доживет до расплаты. — Это было сильно, — неподалеку раздался голос виновника сия торжества, — но девочка совсем мала и глупа. Думаю, это всё же слишком для её слабенькой психики. — Очень умно подсылать своих ничтожных подстилок, Рич! — рявкнул я, — Даже не представляешь, насколько я зол и разочарован в тебе. Год за годом это повторяется, ты ищешь все новые и новые способы переубедить меня, но не выйдет! Слышишь?! Не выйдет! Оставь меня в покое, черт побери! — Давай, отомсти мне, ударь меня. — он говорил скорее с иронией, нежели со злостью, или раздражением, — Обещаю, что тебе за это ничего не будет. Делай хоть то, что делала с тобой та девчонка. Вернись и воплоти свои угрозы в жизнь. Я поговорю с Меррселайн, тебе ничего за это не будет, да ты и сам знаешь, как снисходительно Господь относится к нефилимам и ангелам. Тебе максимум пригрозят пальцем. — Да пошел ты! — Ну, я-то пойду, но ты же всё равно вернёшься. — он демонстративно отвернулся, делая вид, что уходит, но остановился, — Кстати, передай привет Кристине. Мне жаль, что та серафим выбрала именно её. Ведь даже то, что ждало её в Питере не сравниться с тем, что будет ждать теперь.