Тот день

      Во время перелёта из Итаки в аэропорт Джона Кеннеди в Нью-Йорке Сара успела познакомиться с несколькими девушками, чем вызвала странную реакцию Кристофера, Майкл сохранял нейтралитет. Он мысленно прокручивал в голове слова, которые так хотел сказать ей, но все эти мысли оставались не связанными в предложения буквами.       — Если ты продолжишь в том же духе, меня в Барсе ждет дырка от бублика, а не сказочные сексуальные приключения, — Крис взял Сару под локоть, как подружку.       — Я не буду соревноваться с тобой за внимание девушек, — засмеялась она. — Не люблю, когда мужчины плачут.       — А ты за словом в карман не лезешь, да, О`Нил? — Мэл поравнялась с ними и с улыбкой взяла парня под руку, так как он держал Сару. — И вообще, Кристофер, я надеялась, что ты проведешь мне личную экскурсию по Барсе.       — Тонко намекаешь, подруга, — Сара рассмеялась и, отпустив руку, бросила быстрый взгляд на посадочные талоны и на время. — Вы идите на посадку, а я покурить и в маркет. Кому-то что-то взять? — они отрицательно покачали головой.       — Я тоже хочу покурить, восемь часов лететь все-таки, — забрав свой паспорт и билет у Кристофера, Майкл повернулся к Саре: — Могу составить тебе компанию?       — Конечно, — голос ее дрогнул, но лишь на секунду.       Комнаты для курения никогда особо не отличались друг от друга. Затянутые матовым полотном стеклянные боксы с огромными вытяжками в потолке, парочкой высоких столиков и большими панорамным окнами с видом на вечный двигатель – аэропорт.       — Может кофе? — спросил Майкл на пути к курительной зоне.       — С радостью.       Взяв два любимых напитка, они проследовали в затемненное прокуренное помещение, где стояло несколько людей.       — Почему ты приходил к дедушке? — Сара достала сигарету из пачки и поднесла ее к губам, Майкл с улыбкой подкурил ей.       — У нас с ним долгая история, Сара, — он выдохнул дым вверх и сделал глоток черного напитка, который так приятно обволакивал горло.       — Какая история? — она склонила голову на бок с легкой ухмылкой.       Он любил, когда она так делала. И сейчас ему нравилось, что за всей этой железной леди она все та же девочка.       — Если я начну говорить сейчас, то ты не сядешь в самолет. Нам многое надо обсудить, мы не виделись четыре года, и, по правде говоря, я не знаю, как к тебе подступить и с чего начать. Я думал, что чувства получилось закопать, но когда ты уснула не в силах больше слушать байки Криса, сгорал от желания прикоснуться к тебе, — он отвел взгляд от Сары и уставился в окно, за которым бурлила жизнь и взлетали самолеты. — Сказать банально: «я скучал» – это не сказать ничего.       В тот момент оба находились на грани эмоционального срыва.       — Даже забавно, что ты думаешь, будто тебе позволено сейчас говорить о том, как ты скучал. — неторопливо и спокойно Сара подошла ближе и прошептала в нескольких сантиметрах от лица: — Знаю я, как ты скучал… видела.       Майкл воспользовался близостью и впился в ее губы, прижимая с силой за талию. Губы, какие же вкусные у нее были губы, их мягкость сводила все тело судорогами, словно разряды тока, проходящие от макушки до стопы. Сара уперлась ладошкой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но внутри сладко ныло и горело от возбуждения. Она так отчаянно в нем нуждалась, что легкий поцелуй в губы, чуть не довел ее до оргазма.       — Я правда скучал, — тихо прошептал он, разорвав поцелуй. — И я не буду тебя торопить, Сара. Нам нужно разобраться во всем.       Закончив с сигаретами и кофе, Майкл отправился в самолет, а Сара немного на ватных ногах и переполненной мыслями головой, двинулась в сторону минимаркета, купив немного вкусняшек и никотиновый пластырь. Посадка заканчивалась, она была одной из последних, кто зашел в самолет, и Майкл знатно разнервничался пока ждал ее. В какой-то момент подумал, что она не появится больше.       — Место у окна – мое! — Сара посмотрела на свой посадочный.       — Хочешь сидеть у окна? Садись мне на колени, — с ухмылкой произнес он, наблюдая за реакцией девушки. Но она выдохнула и села в свободное кресло. — Забавно, что мы сидим вместе, а ребят закинуло почти в хвост.       — Судьба? — безразлично произнесла она и достала из коробки пластырь. Сняв толстовку, Сара осталась в белой футболке и приклеила три пластыря на два плеча и один в районе груди.       — Ты в курсе, что нужен только один?       — Ага, в курсе, — она надела кофту обратно и пристегнула ремень. — Тебе нужно?       — Нет, того, что ты приклеила на себя, мне хватит.       Когда самолет взлетел, Сара с радостью обнаружила, что третье место рядом с ними свободно, а значит, что можно будет поспать. Она сняла кроссовки и подняла ноги на сидение, сев в подобие позы лотоса.       — Ты все еще любишь M&M`s с соленой карамелью? — она достала из рюкзака большую голубую упаковку конфеток.       Майкл улыбнулся и облизал губы, внутри все взорвалось от желания и накативших воспоминаний. Игра с M&M`s была их любимой.       — Какую вытяну? — улыбаясь поинтересовалась Сара.       — Желтую, — он принял игру.       — Упс, — она показала зеленую конфетку и забросила себе в рот. — Какую?       — Желтую, — и Сара достает желтую. — И что теперь? Играем как раньше?       Девушка улыбнулась и зажала губами драже, склонилась к губам Майкла, подталкивая языком лакомство прямиком ему губы. Прожигая ее взглядом, он принял конфету.       — Сара, что ты имела ввиду под словами: «я видела, как ты скучал»? Какую? — он забрал упаковку с конфетами себе.       — Красную, — Майкл достал драже другого цвета и отправил себе в рот, смотря на нее каким то проницательным взглядом. — Я прилетала в колледж, хотела поговорить, обнять, а ты был с другой девушкой. Красную, — повторила она.       — Я знаю, что ты прилетала, но это не значит, что я не скучал. Альберт мне сказал каким рейсом ты вылетела, — желтая конфетка отправилась обратно в упаковку, потому что взгляд Сары помрачнел. — Мне пришлось тогда уговорить Мэл на эти прогулки и поцелуи, зная, что где-то по территории ходишь ты.       — В каком смысле ты знал? Дедушка тут при чем?       Сначала она не могла поверить в то, что он рассказал, потом долго плакала. Боль разлилась по всему телу от осознания, что все это время ее водили за нос. И не абы кто, а любимый дедушка. Сара убрала преграду между сидениями и прижалась к Майклу. Плечи подрагивали от плача, слезы капали Майклу на шею, разбиваясь при прикосновении к коже. Он изменил парфюм, что снова напомнило Саре насколько они чужие друг другу.       — Сара, в моей жизни были девушки, но никто не смог заменить то тепло, что было между нами, никто не смог разбудить меня утром, как это делала ты, и даже тогда, когда считала очень веселым разбудить холодной водой, — он улыбнулся, поглаживая ее волосы, чувствуя, как она содрогнулась от смешка. — Мы все наделали глупых поступков. И мне нет никакого оправдания, но в тот день я решил, что тебе без меня будет лучше.       — Ты решил за двоих, Майкл, — она приподняла на него свои заплаканные глаза.       — Ты бы простила меня тогда? Смогла бы жить с тем, что из-за меня лишилась шанса учится в колледже?       — Не знаю.       — А я знаю, ведь я до сих пор не могу простить себя за подростковую глупость. Возможно, нам дан второй шанс, чтобы узнать друг друга сначала. Ты правда встречаешься с девушкой?       Сара рассмеялась впервые за несколько часов полета. С дедушкой у нее еще предстоял серьезный разговор, но Майкл прав, она бы вряд ли тогда смогла его простить.       — Я пробовала с парнями, но не один из них не ты. Ох, зря я это сказала, сейчас твоя самооценка взлетит выше Олимпа.       — Не переживай, она давно уже выше Олимпа, — смеясь, продолжил парень. — Ники, значит?       — Да, с Никой у нас все обоюдно: тепло и до дрожи. И она сказала, что будет счастлива, если у нас все сложится.       — Говорил же когда-то, что после меня тебе только в общество розовых силиконовых членов, — он звонко рассмеялся, смех постепенно перемешивался с хрипотцой, смех, который Сара так любила.       — Дурак ты, Тёрнер, — она уткнулась носом ему в шею и, прикрыв глаза, не заметила, как уснула.       Барселона их встретила теплом и невероятной атмосферой. Проезжая по улицам города, то и дело показывали пальцами на здания и архитектуру. Миллион процентов, что архитекторы, проектировавшие этот город, были по уши в него влюблены. Но долгий перелет и смена часовых поясов пригвоздила всех в номерах отеля, приняв душ и выпив бокал вина, Сара отправила дедушке сообщение, что все хорошо и позвонит позже.       Закрыв окна плотными шторами, она легла в кровать и закрыла глаза. Звук сообщения вынудил ее открыть глаза, хмурясь, прочитала текст, всплывший на экране.       Майкл: хотелось бы понаблюдать, как ты спишь.

Сара: я и так достаточно намучила тебя в самолете. Наверняка нога болит.

      Майкл: хочешь сделать мне массаж?

Сара: Хочу уснуть, чтобы ощутить прелести Барселоны позже.

      Майкл: Могла бы ощутить меня)       Сара сглотнула и попыталась взять себя в руки, не веря собственным глазам. Говорил, что не будет никуда торопить, а тут вон какие сообщения пишет.       Майкл: Ты выглядела невероятно прекрасно, когда появилась на паре по архитектуре… Сначала подумал, что все это мои пошлые сны, в которых я трахал тебя прямиком на кафедре, а звонкие шлепки и сладкие стоны резонировали от стен.       Сара прищурилась, стараясь настроить себя на сон, а не читать его откровенности.       Майкл: Спустя столько времени ты по-прежнему сражаешь меня наповал и отбираешь возможность дышать. Твои движения, походка, как ты куришь и облизываешь губы после затяжки. Я все еще хочу тебя, Сара.       — Нет, — тихо произнесла Сара.       Майкл: Я скучал по тому, как наши тела двигались в такт, как ты кусала мои плечи, как исцарапывала спину и стонала так, что я готов был кончить в любой момент.       Склонив голову набок, Сара читала сообщения, прилетавшие одни за другими.       Майкл: Я никогда не забывал об этом. Я помню каждый сантиметр твоей кожи, все твои родинки и шрамы. Каждый вкус, каждый твой звук, что слетал с прекрасных губ…       Сара с силой сжимала в руках телефон. Майкл и правда знал каждый сантиметр ее тела, нажимал на такие точки, от которых срывало крышу. И от воспоминаний живот стало сводить от сладкой истомы. Она понимала, чего он добивается, и не хотела, чтобы Майкл останавливался, а он и не собирался. Лежа в своем номере, он выводил буквы в слова, а хотел выводить эти буквы языком на ее теле.       Майкл: Ты думаешь, что очень сильно изменилась, но я бы так не сказал. Знаю, ты до сих пор меня чувствуешь. Чувствуешь руки на груди и пальцы, что оттягивают соски, а затем язык, сладко зализывающий пощипывающую боль.       Сара с силой сжала бедра от нахлынувших воспоминаний и возбуждения. И закрыла глаза.       Майкл: Я столько раз был внутри тебя… И я знаю, что ты помнишь это. Но я так желаю освежить твою память, хочу накрутить твои пшеничные локоны на кулак, чтобы ты максимально выгнула спинку.       Сара провела рукой по бедру. Так приятно было чувствовать этот жар, что пылал между ее ног даже после стольких лет, и с помощью сообщений он мог сделать ее неподдельно мокрой.       Майкл: Мне нравится твоя бархатная кожа, Сара. Этот пирсинг, что ты сделала между ключиц, свел меня с ума, я постоянно думаю о тебе… Представляю как ты двигаешься на мне, а он поблескивает в темноте, словно маяк.       Сара провела ладонью по клитору через шорты и застонала. Ей вспомнились, как они с Майклом запирались в кладовой в школе; как он по утрам пробирался к ней на второй этаж, раздвигая ноги, впиваясь губами и языком в сочащееся лоно, а она извивалась, так желая больше. Ему приходилось рукой закрывать ей рот, чтобы никто не услышал стонов от манящих ласк языком.       Не сдержавшись, она начала поглаживать себя между складок сквозь тонкую ткань, а потом и вовсе скользнула пальцами под трусики. Закрыв глаза, Сара поглаживала себя, представляя там пальцы и язык Майкла.       Майкл: Сара, ты всегда идеально мне подходила. То как ты выгибала спинку мне навстречу, когда я брал тебя сзади, то как ты зажимала губами мой член, словно это самое вкусное в мире мороженное…       — Черт, — Сара испустила хриплый стон, вспоминая, как однажды она измазала головку члена фисташковым мороженым. Самая необычная подача мороженого, и такое же необычно сладкое его поедание. Виляя бедрами, она сильнее прижималась к собственной руке, читая его сообщения и доводя себя до пика.       Больше никто не мог довести Сару до безумия, как делал это Майкл. Волна желания захлестывала с каждой минутой все больше и больше, движения пальцами внутри становились требовательнее и глубиннее. А в голове она давно воображала, что Майкл перевернул ее на живот и вошел одним движением. Наполненность, ей нужна была наполненность. Его руки, сжимающие тело и губы, что оставляли россыпь мелких засосов.       Майкл: Сара, ты понятия не имеешь, что делаешь со мной. Ты сводишь меня с ума. Я полностью принадлежу тебе.       Ей нужно было кончить. Сара лишь сжала кулаки и судорожно вздохнула, желая, чтобы он довел ее до оргазма. Но несмотря на дикое физическое влечение, существовавшая между ними пропасть в четыре года не позволила ей сдаться. Она шумно выдохнула, закусила губу и остановила себя. Пульсация внутри продолжалась, все тело умоляло Сару не останавливаться, но разум кричал обратное.

Сара: хороших снов, Майкл.

Закон противоречия (закон непротиворечия) – закон логики, который гласит, что два несовместимых (противоречащих) суждения не могут быть одновременно истинными. По крайней мере, одно из них – ложно.