.
10 апреля 2020 г., 23:36
Примечания:
Хм, может устроить неделю Чанхо?
У Минхо было много мнений о своей работе и людях, с которыми он работал. С одной стороны, это хорошо оплачивалось, он мог сидеть весь день в удобном кресле. Так как он закончил бизнес-школу, он работал секретарём главного операционного директора.
С другой стороны, его босс был мудаком. Буквально худший босс в истории боссов; он любил словесно оскорблять, титуловать человека придурком, и ничего не любил больше, чем сваливать кучу документов на стол Минхо и заставлять его оставаться допоздна, чтобы всё это сделать.
С другой стороны, его со-секретарь Бан Чан был самой горячей штучкой, которую Минхо когда-либо имел счастье видеть.
Эти кудрявые волосы, эти широкие плечи, эта задница, раздражённый блеск в глазах всякий раз, когда Минхо пытался не тонко заигрывать с ним. Чан был довольно серьёзен большую часть времени, но в редких случаях Минхо ловил его улыбку, и эти ямочки навсегда появлялись в его снах, мечтах и фантазиях.
Чан был очень сексуален. Минхо хотел сокрушить его.
***
— Доброе утро, Чан, ты выглядишь, как всегда, потрясающе, — приветствовал его Минхо с кокетливой улыбкой, входя утром в их общий кабинет. Чан закатил глаза. — Доброе утро, Минхо, ещё раз я был бы признателен, если бы ты не забывал называть меня «хён», так как я старше тебя. — О, пожалуйста, мы оба взрослые люди в рабочей среде, это действительно имеет значение? — Мне нравится так думать. — Ну, есть много вещей, о которых мне тоже нравится думать, — сказал Минхо, задержав взгляд на губах, за вкус которых он бы отдал всё, что угодно, — но это не значит, что это произойдёт. — Как бы то ни было, — вздохнул Чан, — босс оставил тебе бумаги, сказал закончить к пяти вечера. Минхо застонал. — Да ты издеваешься надо мной. К 5 часам? Здесь так много всего! Разве он не мог попросить тебя сделать хотя бы половину? Ты ведь тоже секретарь. — Я уже сделал половину этого, — сказал Чан, указывая на такую же большую стопку бумаг и папок в конце стола. Минхо пробормотал несколько ругательств, плюхнулся за свой стол, взял первую папку из стопки и начал работать над ней. Как бы Минхо ни любил жаловаться, он получал удовольствие от своей работы. Он был хорош в заполнении документов, во включении вещей в систему компании, заполнении форм и организации их в определённые стопки. Ему также нравилось работать, потому что было тихо, и потому что Чан был так поглощён своими делами, что Ли мог украдкой поглядывать на него, когда хотел. Это серьёзное выражение лица… Было ли вообще законно выглядеть так хорошо, когда записываешь какие-то вещи и печатаешь на клавиатуре? Потому что Чан выглядел так хорошо. Однако бесстыдные слюни Минхо были прерваны его дерьмовым боссом, вышедшим первый раз за день из своего офиса. — Где файлы по бюджету, они мне были нужны ещё 5 минут назад! — залаял он. — Сэр, я только что пришёл, только начал… — попытался объяснить Минхо. — Это не оправдание! Берись за дело, — перебил его начальник, — через полчаса оно должно быть у меня на столе. — При всём моём уважении к вам, сэр, — вмешался Чан, — эти стопки так велики, что будет трудно определить, в какой из них содержится бюджет. Возможно, если бы Вы были немного более организованны- — Ты что, учишь меня, как делать мою работу? Нужно ли мне напоминать тебе, кто здесь главный? Я нанял вас, чтобы вы сделали мою работу для меня, или ты не смог прочитать описание работы, Бан? Ты вроде учился в колледже, но, может, ты окончил только начальную школу? Минхо фыркнул. — Сэр, это неуместно- — Заткнись! Вам обоим, бесхребетным червям, повезло, что я вообще нанял вас! Возвращайтесь к работе! С грохотом захлопнув дверь, адский босс ворвался обратно в свой кабинет. Минхо раздражённо провёл рукой по волосам. — Боже, я пиздец как сильно ненавижу его, как он мог такое сказать нам? Всё, что он делает, это сидит на своей жирной заднице, пьёт виски и звонит всем своим любовницам, а мы тут делаем всё то, что нормальный и компетентный человек сделал бы без вопросов! — Знаешь, жалобы не улучшат ситуацию, — прокомментировал Чан. Минхо фыркнул. — Говорит тот, кто принимает его словесную брань как чемпион. Скажи, это единственное, что ты можешь принять, как чемпион? Для научных целей. К своему извращённому удовольствию, Чан вспыхнул ярким красным цветом от такого намёка. — Это… это совершенно неуместно, — ответил он. Минхо надул губы. — Ты совсем не весёлый. Я, например, могу, как брать, так и давать. Хотя, давать — гораздо веселее, — для острого ощущения он в конце добавил подмигивание. — Ага, полагаю, это хорошо для тебя, — сказал Чан, снова глядя на свой стол. Его голос звучал очень равнодушно, но румянец на лице остался. Как бы ни хотелось Минхо продлить флирт на чуть подольше, он предпочёл бы не злить своего босса ещё больше, поэтому он дал разговору закончиться и лихорадочно разложил стопку документов по своему столу, пытаясь найти файл с бюджетом, чтобы вычислить его, поместить в компьютерную систему, а затем распечатать прогноз расходов компании на следующий месяц. Минхо не мог припомнить, когда он в последний раз печатал так быстро — стресс был чертовски сильным мотиватором. Он закончил с запасом в 3 минуты, распечатал всё это и пошёл в офис своего босса. — Ты опоздал на 45 секунд, Ли, — сказал его босс. Минхо потребовалось всё его существо, чтобы не назвать своего босса уродом прямо в лицо. — Ужасно жаль, сэр, но в принтере кончилась бумага, и я заменил её так быстро, как только смог. Маленькая невинная ложь, чтобы спасти свою шкуру, но его босс никогда не узнает об этом, так как никогда не покидает свой офис, чтобы проверить их прогресс. Его босс с ворчанием купился на эту ложь и резко выхватил папку из рук Минхо. — Возвращайся к работе, я всё ещё ожидаю, что всё остальное будет сделано к 5 вечера, — проворчал он. Минхо кивнул, выплюнул какую-то очень красочную фразу о том, что именно этот придурок может сделать со своими бумагами в голове, и вернулся в свой кабинет. Это было очень удачно, что он работал с Чаном. Лицо мужчины было лучше, чем любой вид терапии по управлению гневом. — Чан, я должен сказать, что твоё великолепное лицо — это такой анти-стресс. Если бы тебя здесь не было, я бы уволился ещё несколько месяцев назад. Чан, не поднимая глаз от своего стола, ответил: — Минхо, я очень сомневаюсь, что лицо человека является квалифицированной причиной, чтобы сохранить работу. — Почему ты не можешь просто позволить мне пофлиртовать с тобой? Чан сделал паузу и посмотрел на него снизу вверх. Минхо заметил, что его уши покраснели. Интересно. — Мы же коллеги. И флирт — это не то, за что нам платят, — сказал он. — Нам платят за то, чтобы мы делали много вещей, так может, мы включим забавный флирт с вашим великолепным коллегой в микс? — Какой великолепный коллега? — ответил Чан, слегка ухмыляясь. У Минхо отвисла челюсть от оскорбления. — Э-э-э-эй! Это было подло! — он заскулил. Чан только усмехнулся (какого хрена его смех был горячим, почему он весь был таким горячим), и больше ничего не сделал. Ещё больше надув губы, Минхо вернулся к работе.***
Они работали, печатали, посылали факсы, печатали, меняли, меняли и меняли. Наконец, через несколько часов, они закончили. И с приблизительно 17 минутами в запасе! Минхо одарил Чана искренней гордой улыбкой и протянул руку, когда Чан прошёл мимо, чтобы распечатать последний пункт (принтер был на стороне Минхо). Все бумаги были сданы, так что теперь пришло время идти домой, верно? Неправильно. — Как раз вовремя. Теперь вы можете начать с той груды вон там. Мне нужно сделать это до завтра. Минхо и Чан одновременно уставились на большую стопку бумаг, а после на босса дьявола. — Сэр, эта стопка бумаг больше, чем та, что была утром, — возразил Минхо немного робким голосом (он предпочёл бы, чтобы на него больше не кричали). — И что? Мне нужно сделать это до полуночи, никаких оправданий! — рявкнул их босс. — Мы займёмся этим прямо сейчас, сэр, — быстро сказал Чан, подходя и хватая половину ещё большей стопки файлов, и бросая на Минхо взгляд, который говорил «подойди и забери всё остальное, придурок». Минхо вскочил и поднял остальные папки.***
Второе бумажное безумие было не таким игривым, как первое. Они оба чувствовали напряжение в глазах, когда смотрели на бумагу и компьютер ещё бог знает сколько часов. Минхо пытался флиртовать, чтобы поднять настроение, но Чан только сердито смотрел на него, так что через некоторое время он отступил. Да, он больше всего на свете хотел надрать ему задницу, но не собирался рисковать из-за жалобы за домогательства на рабочем месте. Было уже немного после 11 вечера, когда они, наконец, закончили, хотя Минхо был настолько вне этого, что некоторые из отчётов, возможно, были поданы неправильно. Плевать. Он бы рискнул перепроверить это позже, но сейчас он хотел вернуться домой. И, возможно, у него будет хорошая длинная сессия дрочки, когда он доберётся туда. Он мог бы словить оргазм или два. Он ждал, когда Чан закончит делать свои копии, когда мужчина заговорил. — Я думал, что мы никогда не закончим. Думаю, мой мозг полностью поджарился, — сказал он. Ответ Минхо сорвался с его губ прежде, чем он успел остановиться. В свою защиту скажу, что он всё ещё думал о мастурбации и использовал неправильную голову. — Я мог бы придумать лучший способ поджарить твой мозг. Чан медленно повернулся и посмотрел на него, на его лице не было никаких эмоций. — Ты когда-нибудь заткнёшься? — раздражённо спросил он. Минхо, всё ещё думая своим членом, ответил: — Только если моему рту дадут что-нибудь получше. Чан поднял брови, но ничего не сказал. Затем он начал двигаться вперёд. Подождите. Блять. Минхо зашёл слишком далеко, да? Неужели Чан собирается ударить его? Минхо сделал несколько шагов назад, всё больше и больше, а Чан продолжал двигаться вперёд. В конце концов, Минхо ударился спиной о стену, и просто стоял и ждал, что Чан даст ему пощёчину или что-нибудь скажет. Бан ничего такого не сделал. Он положил свои бумаги на стол, когда он подошёл, и теперь уже свободные руки положил по обе стороны от головы Минхо, заключая его в клетку. — Эм, Чан… если это было слишком, то изв- — Итак, — прервал его Чан, — ты сказал, что твой рот должен быть занят, верно? — А-амх, — ошеломлённо ответил Минхо. Его взгляд упал на эти прекрасные губы. Неужели Чан собирается его поцеловать или что-то в этом роде? Он, правда, надеялся, что Чан поцелует его. Бан не стал его целовать. Пошевелил одной рукой и засунул пальцы в рот Минхо, который был широко раскрыт. Инстинктивно Минхо сразу же начал сосать их. При этом зрелище Чан ухмыльнулся, и это было невероятно незаконно для мужчины выглядеть так сексуально, как он. — «Давать гораздо веселее», это то, что ты сказал раньше, верно? Кажется, прямо сейчас тебе действительно нравится принимать то, что я тебе даю. Блять, он действительно взял слова Минхо и использовал их против него. Это было горячо, Минхо даже не пытался отрицать правду. Было горячо, Чан был горяч, и явно не был таким покорным, как предполагал Минхо. Но как бы то ни было, он был в порядке с этим, он просто хотел заняться сексом с Чаном как можно, блять, скорее. Он сумел немного отстраниться от пальцев Чана, чтобы сказать: — Похоже, что я был неправ насчёт твоих предпочтений? Чан пожал плечами: это выглядело довольно высокомерно. И горячо. Минхо упоминал, что Чан был очень горячим? Бан убрал свои пальцы и позволил им легко скользнуть вниз по лицу Минхо, по его шее, остановившись на точке пульса. Они были влажными от слюны Ли, и он не был уверен, что дрожь, пробежавшая по его спине, была вызвана тем, насколько холодными они уже становились, или просто чувством, что Чан постукивает его по горлу. — Полагаю, внешность бывает обманчива? Это как-то меняет твой настрой? — Ни в малейшей степени, я универсал, дорогой. — Приятно слышать. Потому что, хотя я не говорю об этом, у меня есть глаза и собственные гормоны. Ох-ох, чёрт, неужели это действительно произойдёт? — У тебя или у меня? — Думаю, что «прямо здесь» неплохо звучит. Минхо быстро заморгал в шоке. — Ч-что? Прямо здесь, в офисе, ты с ума сошёл? В глазах Чана мелькнул озорной огонёк, и Минхо ни в коем случае не был религиозен, но он был готов обратиться в Банчанизм прямо сейчас. — Это был напряжённый день, я думаю, что нам обоим нужно выпустить пар, и что может быть лучше фразы «пошёл нахуй» нашему боссу, чем я трахаю тебя у двери его офиса? — сказал он. Минхо издал негромкое «да-а-а» на прямоту Чана — то, что он всегда будет отрицать, если кто-нибудь спросит. — Итак, ты согласен? — продолжал говорить Чан, двигая пальцами назад, чтобы слегка постучать по губам Минхо. Минхо кивнул и открыл рот, чтобы снова начать посасывать пальцы Чана. Бан дразняще улыбнулся. — Ого, так ты у нас хороший маленький котёнок? Опять сосёшь мои пальцы? Минхо издал тихий стон — ласковые имена были его самой большой слабостью, он жил ради них. Он снова вырвался из рук Чана, но на этот раз опустился на колени. Конечно, у Чана были красивые пальцы. Но Минхо хотелось пососать что-нибудь ещё. Он легонько пробежал пальцами по поясу Бана, глядя на старшего и молча спрашивая разрешения. — Покажи мне, что ты можешь сделать, малыш, — сказал Чан, посылая очередную дрожь удовольствия по спине Минхо. Малыш. Уф. Да. Он практически вырвал ремень Чана из петель и быстро расстегнул ширинку. Минхо довольно агрессивно стянул с Чана штаны, а затем с такой же поспешностью стянул с него боксёры. — Нетерпеливый? — заметил Чан с весёлым огоньком в глазах. — Заткнись. Я мечтал о твоём члене с тех пор, как начал здесь работать. Ты хоть представляешь, какой ты горячий? Чан изогнул бровь. — Серьёзно? С твоего первого дня? Думаю, это объясняет, почему ты постоянно подмигивал мне и не переставал пялиться на мой рот. — У тебя красивый рот, — признал Минхо, а затем опустил взгляд вниз, — и член тоже красивый. То есть, вау. — Эм, спасибо… блять! Пока Чан говорил, Минхо потратил впустую ноль времени и опустился ртом на член Чана, проталкиваясь так далеко, как только мог. Он чуть не заглотил его — почти. Не хотелось сразу же демонстрировать все свои таланты. Минхо не двигался, просто позволив своему рту оставаться в таком положении, вокруг члена Чана, оценивая ощущения, вкус. — Как ты относишься к траху ротика? — спросил Чан с лёгким придыханием в голосе. Минхо снова посмотрел на него, и его челюсть полностью расслабилась. Он подмигнул, и глаза Чана расширились, прежде чем он закрыл их, прикусив губу и издав низкий стон. Его руки легонько сжали пряди волос Ли, и он начал слегка двигать бёдрами. Обычно Минхо не был большим поклонником траха в рот — по крайней мере, обычно он предпочитал быть на другой стороне. Но в данный момент он был готов позволить Чану делать всё, что он чертовски сильно хотел, до тех пор, пока это означало, что Минхо был в состоянии подцепить его. У него слегка кружилась голова от того факта, что Чан хотел трахнуть его прямо в офисе, где в любой момент любой сотрудник мог зайти к ним. Он проклинал свою собственную эксгибиционистскую причуду за то, что она так возбудила его. Бёдра Чана чуть сильнее дернулись вперёд, и головка члена упёрлась в горло Минхо. Ли застонал, и шаг Чана замедлился от вибрации, которую вызвал этот стон. — Бля-я-ять, у тебя во рту так хорошо, — выдохнул Чан. — Ты так хорошо справляешься, ангел. Похвала заставила Минхо снова застонать, и Чан фактически перестал двигаться — Минхо предположил, что он, вероятно, подошёл слишком близко и не хотел пока кончать. Его предположение оказалось верным, когда Чан оторвал рот Минхо от своего члена и слегка потянул его за галстук, чтобы сказать ему встать. — Иди за смазкой, — тихо приказал Чан. Минхо пристально посмотрел на него. — Хм, какая-какая смазка? — спросил он, опустив глаза и внезапно занервничав. Чан никак не мог знать об этом. — Ты такой милый, когда врёшь. Ты же не думал, что нижний ящик твоего стола был хорошим местом, чтобы спрятать бутылку смазки? Я случайно увидел её несколько недель назад, — ответил Чан, снова надевая эту сексуальную ухмылку. Дерьмо. Значит, он знал. — Я… ну… ты же знаешь, что поздняя ночь — это стресс. А это просто быстрый способ расслабиться! — сказал Минхо в свою защиту. Чан усмехнулся. — Ты ведёшь себя так, будто я ругаю тебя за что-то. Просто иди и приготовься, понимаешь? Минхо кивнул, лицо его вспыхнуло, и он подошёл к своему столу. Он выдвинул нижний ящик, отодвинул папки с документами в сторону и схватил маленькую бутылочку смазки, которую прятал. — А презервативов у тебя, наверное, нет? — спросил он, возвращаясь с бутылкой смазки на буксире. — Вообще-то есть, — ответил Чан. — Я всегда ношу его в бумажнике. Минхо приподнял бровь. — А сколько лет этому презервативу? — Гм, около полутора недель… может, две? — Подожди, правда? — Ты думаешь, я был ханжой, потому что не отвечал на твои ухаживания? Это не подходит для рабочего места. Но за пределами работы… Я встречаюсь с людьми. Повеселиться. Ты можешь догадаться о деталях, — объяснил Чан. Минхо слегка прикусил губу. — Ну, и когда была твоя последняя связь, она была хороша? Просто любопытно. Лучше бы они не были горячее меня. — Было хорошо, да. У него был очень милый, красивый голос. Хорошая задница. Его звали, эм, У— что-то там, не помню. — А ты его тоже перехитрил? — О, малыш, неужели ты до сих пор не понял? Я всегда сверху. По спине Минхо пробежала дрожь. То, что голос Чана стал низким и хриплым на последней фразе… Горячо. Горячо, горячо, горячо. — Буду знать, горячая штучка, — почти прошептал Минхо, шагнув ближе к Чану и схватив его за галстук, чтобы потянуть вперёд. Он до сих пор не поцеловал Чана, и, чёрт возьми, собирался это сделать! Их губы соединились, и это была мгновенная искра блаженства. Минхо любил целоваться во время перепихонов. И боже, поцелуй Чана. Эти губы были всем, о чём только мог мечтать мужчина, и они действительно соответствовали надеждам и ожиданиям Минхо. И когда Чан скользнул языком в рот Ли, тот был почти уверен, что достиг состояния нирваны. Пока Минхо исследовал глубины рта Чана, его руки скользнули вниз и начали расстёгивать брюки Минхо. Ли пошевелил руками, чтобы помочь ему, одним быстрым движением выдернув ремень и подтянув брюки и нижнее белье к лодыжкам. Он всё ещё держал бутылку смазки в одной руке и передал её Чану, который открыл крышку и брызнул немного на пальцы (или Минхо предположил, что это было на его пальцы, он был немного занят обменом их слюной. Боже, как же он любил целоваться). Чан обеими руками схватил Минхо за задницу — по одной булочке в руку — и начал слегка сжимать. Он всё сжимал и сжимал её, и Минхо стало интересно, собирается ли он на самом деле трахаться или Чан просто всю ночь будет щупать его задницу. Он прервал их поцелуй и задал Чану именно этот вопрос. Бан рассмеялся, и на его щеках появились ямочки. Эти идеальные ямочки. — Извини, я немного туповат. А у тебя очень красивая задница, — ответил он. — Твой член будет чувствовать себя намного лучше внутри меня. И я возбуждён, а ты мучаешь меня. Чан проворковал. — О, так сильно нуждаешься в нём, да? Минхо надул губы, глядя на него. — Ну, пожалуйста! Пожалуйста, хён? — мило спросил он, хлопая ресницами. Лицо Чана стало свекольно-красным. — Ты… ты никогда не называл меня хён, — сказал он. — Не привыкай к этому, хён. Теперь ты собираешься выполнить то, что обещал, или оставишь своего милого маленького тонсэна полностью разочарованным? Чан быстро поймал рот Минхо в ещё одном обжигающем поцелуе и прижал первый палец к его входу. Чан потёр небольшие круги вокруг мышцы, чтобы помочь ей расслабиться, прежде чем скользнуть первым пальцем. Минхо испустил лёгкий вздох удовольствия, когда Чан начал двигать им туда-сюда, крутя и раскачивая. Он на мгновение вытащил его, был слышен звук открываемого колпачка смазки, затем два пальца вошли внутрь, скользкие от добавленной смазки. Чан начал двигаться быстрее, слегка скручивая и добавляя ножничных движений, чтобы кольцо мышц стало более растянутым и свободным. Минхо даже не пытался сдерживать свои реакции, стоны и вздохи, а Чан глотал их с каждым поцелуем. Затем Бан просунул третий палец внутрь, медленно толкаясь, а после, постепенно возвращаясь в тот же темп, в котором он шёл двумя пальцами. Время, казалось, исчезло, когда Минхо был растянут пальцами. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как Чан начал работать, или пятьдесят? Он не мог точно сказать. Затем Чан добавил четвёртый палец, и Минхо снова начал терять терпение. Ли оторвался от губ Чана, чтобы попытаться сказать ему — умолять, если надо — просто трахнуть его уже. Тем не менее, Минхо обнаружил, что ему было немного трудно говорить, когда Чан начал целовать его шею, кусать и посасывать её, и на коже Минхо определённо осталось несколько засосов. Вместо того чтобы заговорить, Минхо просто издал довольно громкий и жалобный стон, и он мог поклясться, что почувствовал, как Чан улыбается ему в шею. — Чан-н-н! Чан, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня, мне нужно… ах, мне нужен ты, сейчас, — наконец выпалил Минхо, — пожалуйста, милый хён, я готов, я более чем готов, мне нужен твой член прямо сейчас! — О, правда? — пробормотал Чан, слегка касаясь губами шеи Минхо. Ли снова вздрогнул. — Пожалуйста, — заскулил он, — пожалуйста, пожалуйста, хён, мне это нужно. — Ну, думаю, я не могу сказать «нет», когда ты так мило просишь меня. Чан вытащил свои пальцы, и Минхо испустил ещё один, меньший стон, потеряв их. Но предвкушение того, что будет дальше, заглушило его разочарование от ощущения пустоты. Чан позволил своим рукам скользнуть вниз по заднице Минхо, снова легонько ощупывая её. — Вылезай из штанов, малыш, ладно? — спросил он, и Минхо смущённо посмотрел на него, но сделал, как тот просил. — Но зачем? Ты можешь трахнуть меня у стены, прави-ах! Прежде чем Минхо успел закончить свою фразу, Чан опустил руки на бёдра Минхо и одним плавным движением поднял его в воздух. Он перенёс Ли через несколько футов к закрытой двери кабинета их босса, а затем прижал его к упомянутой двери. О. Так он собирается трахнуть его именно так. Это… это было горячо. Это было очень горячо. — Мне нужно взять презерватив, подержись крепко ещё секунду, ладно? — спросил Чан. Минхо кивнул и обхватил руками и ногами плечи и бёдра Чана. — Хороший котёнок, — мягко сказал Бан и полез в карман, чтобы вытащить бумажник. Он открыл его, порылся в одном из карманов и вытащил презерватив. Тройная голая кожа. Размер XL. Блять. Конечно, Чан был большим, Минхо видел это сам. Но, увидев презерватив, Ли понял, что он большой. Минхо не был уверен, что сможет ходить на следующий день. Чан разорвал обёртку и вытащил презерватив, затем скатил его вниз по своему члену. Он снова оглядел комнату и остановился, уставившись на упавшую на пол смазку. — Дерьмо. Мне нужно больше смазки, — пробормотал Чан, нахмурившись. — Я думаю, что ты много использовал в подготовке, горячая штучка. Я буду в порядке, — сказал Минхо, двигая одной рукой, чтобы повернуть лицо Чана обратно к нему. — Ты уверен? — озабоченно спросил Чан. Это было мило, он действительно казался взволнованным. — Поверь мне, ты уже много использовал. У меня были партнёры, которые скупились на смазку, я знаю, каково это. Это одна из причин, по которой я перестал получать удовольствие от секса, — объяснил Минхо. Чан улыбнулся ему искренней улыбкой, и на щеках у него появились ямочки. — Я позабочусь, чтобы тебе это понравилось, после сегодняшнего вечера ты больше никогда не захочешь быть сверху. — Я заставляю тебя это сделать. Улыбка сменилась ухмылкой, и Чан безмолвно выпрямился и толкнулся. Прошло уже очень много времени с тех пор, как Минхо принимал участие в сексе. Он не мог сказать, что скучал по нему, но, чёрт возьми, было немного приятно снова наполниться. И Чан сумел заполнить все нужные места. Бан полностью вошёл, дав небольшой толчок в конце, который толкнул Минхо против двери и вызвал удивлённую комбинацию вздоха/стона из его горла. Итак, это было уже отличное начало, потому что, святое дерьмо, он хорошо себя чувствовал. С этого момента Чан начал толкаться медленно, неглубоко, начиная с волочащегося темпа своих бёдер, удерживая спину Минхо прижатой к двери и поддерживая его так, как будто он весил меньше пёрышка. Было очень горячо. Минхо упоминал, что это было горячо? Чан был горячим. И то, как Чан обнимал его, окружал, было просто невероятно. — Сильнее, — заскулил Минхо, — давай сильнее, хён, пожалуйста. Чан издал стон — кто бы мог подумать, что ему так нравится, когда его называют хён? — и начал более грубо двигать бёдрами, что толкало Минхо к двери. Он был осторожен, держа свою голову неподвижной, иначе он, вероятно, случайно ударит ею об дверь. Когда Чан стал толкаться сильнее, он также начал ускоряться, двигаясь всё быстрее и быстрее, и каждое движение его члена в таком увеличивающемся темпе сводило Минхо с ума. Он не мог припомнить, чтобы секс был таким приятным, по крайней мере, в течение очень-очень долгого времени. Казалось, что Чан действительно сдерживал своё обещание, что он заставит Минхо наслаждаться этим. Минхо наслаждался каждой секундой. — Расстегни рубашку, я хочу ещё раз посмотреть на эту красивую кожу, — приказал Чан, и было немного неловко, как быстро Минхо сделал то, что ему было сказано. Но только немного. После того, как он сорвал свой галстук и практически разорвал верхние 3 пуговицы (в то время как Чан держал его у двери и грубо трахал), Чан быстро прикоснулся ртом к пульсирующей точке на шее Минхо. Он поцеловал её и начал оставлять ещё больше засосов и любовных укусов на ключицах Минхо. Ли поднял руки и провёл пальцами по кудрявым волосам Чана, слегка потянув его за волосы, чтобы подстегнуть его идти дальше. — Чувствую себя так… так хорошо, — выдохнул Минхо, — так хорошо, хён. Продолжай, хён. Чан на мгновение прекратил сосать, а затем облизал всю шею Минхо, проведя языком прямо за ухом Минхо, где оставил ещё один засос. Когда Чан переместился, чтобы начать покусывать мочку уха Минхо, он слегка толкнул Ли вверх, чтобы изменить угол. Этот новый ракурс заставил Чана ударять простату Минхо с каждым толчком, и Ли поклялся, что видит звёзды. Он громко вскрикнул, и начал бессмысленно бормотать: — Сильнее, быстрее, не останавливайся, нужно больше. Было трудно сказать, сделал ли Чан на самом деле то, что просил Минхо, но ему не потребовалось много времени, чтобы кончить, разливаясь по всему животу. Его разум полностью затуманился. Чан попытался вырваться, но Минхо отчаянно затряс головой и крепче прижался к мужчине. — Ты уверен? — мягко, ласково спросил Чан. Минхо кивнул и прохрипел: — Всё в порядке, ты ещё не кончил. Боже, его голос звучал разбито. — Я очень близок, это будет недолго, — сказал Чан и начал толкаться снова, возвращаясь к предыдущему быстрому ритму. Минхо заскулил от чрезмерной чувствительности, которую он испытывал. Он был слегка напряжён, на самом деле настолько, что слёзы начали формироваться в его глазах, и пара капель скатилась по щекам. Чан вытер слёзы и нежно поцеловал его, резко контрастируя с тем, как сильно он двигался. На самом деле это был довольно дрожащий поцелуй, со всем движением, которое происходило, но, тем не менее, это был сладкий жест. Ещё несколько толчков, и бёдра Чана замерли, когда он издал громкий и низкий стон, который был поглощён ртом Минхо, когда они продолжали целоваться. Они отстранились друг от друга и несколько мгновений просто стояли, тяжело дыша в пространстве друг друга. Наконец Чан вышел и медленно опустил Минхо на землю. Однако ноги Ли подкосились, и ему пришлось снова ухватиться за Чана, чтобы не упасть. Бан усмехнулся, медленно присел на корточки, позволив Минхо сесть на пол, а затем встал, чтобы снять презерватив и выбросить его в ближайший мусорный бак. Он схватил коробку с салфетками со стола Минхо (который был ближе к ним) и вытащил пачку, передавая некоторые из них Минхо и используя некоторые сам, чтобы помочь Ли очистить его сперму с торса. Или часть его торса — большая часть попала на рубашку. Минхо тихо вздохнул, когда понял, какой беспорядок он устроил. Он собирался бросить свою рубашку в стирку, как только вернётся домой. И принять душ, определенно нужно было принять душ. Поморщившись, Минхо схватил брюки и снова надел их, оставив рубашку расстёгнутой. — Как думаешь, ты сможешь снова встать или мне придётся нести тебя? — спросил Чан, протягивая руку после того, как выбросил грязные салфетки. Минхо не мог не покраснеть от этого предложения, а затем покраснел ещё больше, когда попытался встать, но его ноги были очень шаткими. Чан схватил Минхо за руки, чтобы помочь ему удержаться на ногах, а затем подвинул одну из своих рук, чтобы подхватить его под плечи и поддержать. Это было немного неловко, нуждаться в помощи, чтобы идти, но опять же Минхо только что трахнули на следующую неделю вперёд, и это было горячо, поэтому он не собирался жаловаться. — Итак, мой дом или твой? — спросил Чан, когда они вышли из кабинета, и Минхо ошеломлённо посмотрел на него. — Вряд ли ты захочешь сделать ещё один круг, я буквально еле хожу. Чан издал смешок. Это было мило. — Нет, конечно, это для объятий и ухода! Щёки Минхо вспыхнули ещё сильнее. — Да, пожалуй, я об этом не подумал. Большинство связей не остаются для объятий. Чан снова усмехнулся. — И всё же, большинство перепихонов трахали тебя так сильно? Минхо спрятал своё лицо в руке Чана. — Они… нет… но если ты помнишь, прошло очень много времени с тех пор, как я не был сверху. — Правильно, правильно. Как думаешь, ты всё ещё предпочитаешь быть сверху? — Мне понадобится повторное представление, прежде чем я смогу решить. — Если ты хочешь повторить, то сначала отведи меня выпить, — поддразнил Чан, когда они подошли к парковке. Минхо задумчиво промычал что-то себе под нос, но больше ничего не сказал.***
В конце концов, они пошли в квартиру Минхо, ему нужно было бросить свою рубашку в стирку, и у него было три кошки, которых нужно накормить. Он одолжил Чану одежду, которая была очень мешковатой на нём (Чан был немного ниже, но чертовски широк, поэтому обычная одежда Минхо была очень тесной для него). В любом случае Чан носил только брюки, заявив, что он спит без рубашки. Что Минхо очень ценил, потому что Чан не снимал рубашку в офисе, и только теперь Минхо увидел, что тот был в отличной форме. И горячий. Минхо уже упоминал, что Чан очень горячий? После того, как Минхо постирал своё белье, покормил кошек и принял душ, он плюхнулся на кровать и предоставил достаточно места для Чана, чтобы тот мог заползти рядом с ним. Бан притянул Минхо к себе и нежно поцеловал его сзади в шею. — Ты был великолепен, — пробормотал Чан. — Как жаль, что мы не сделали этого раньше. — Ну, могли бы, но кто-то продолжал отвергать весь мой флирт. — Ничто не мешало тебе пригласить меня куда-нибудь выпить, всё, что ты делал — флиртовал и сыпал тяжёлыми намёками. — Ладно, хорошо, ты меня поймал. Чан рассмеялся. — Ты такой милый, правда, милый. Я бы мог заткнуть тебя, но мне нравится видеть тебя каждый день. Благодаря тебе работа становится… весёлой. Минхо ухмыльнулся. — Весёлой, да? Я знал, что ты тоже меня любишь~ Чан ничего не сказал, но издал тихий гул, который был похож на подтверждение. Ещё один поцелуй был прижат к шее Минхо — поцелуй, направленный прямо туда, где был один из засосов. Он слегка заскулил, область была довольно нежной. Минхо не был уверен, что это за забота, но они много разговаривали. Чан много хвалил его, говорил, как хорошо он себя чувствует, как красиво выглядит. Это заставило щёки Минхо покраснеть — его всё время называли симпатичным, его легко осыпали комплиментами, но что-то в том, как Чан говорил это, поражало его. В конце концов, всё ещё продолжая обниматься, они оба уснули.***
Две недели спустя, это были все те же старые массивные груды бумаги, которые нужно было подать для босса из ада. Минхо был убеждён, что он становится противнее, но не Чан. — Говорит тот, кто позволяет на себя орать и даже не пытается сопротивляться, — возразил Минхо. — Если бы я не знал тебя лучше, то бы сказал, что тебе это нравится. Чан усмехнулся. — Ну, ты же знаешь, что происходит, когда ты предполагаешь, да? Да, ты восхитительно трахаешь у двери босса, а затем я испытываю проблемы с сидением в течение следующих нескольких дней. — На этой ноте, — сказал Минхо, и Чан подозрительно приподнял бровь, — ты не хочешь пойти выпить позже вечером? Я плачу. Чан моргнул пару раз, прежде чем приобрёл восхитительный оттенок розового. — Ты… э-э… ты действительно… гм, да! Да, выпить было бы неплохо, — ответил он, расплываясь в улыбке. — Только один глоток, — добавил Минхо, подмигнув, — я хочу оставаться трезвым для того, что произойдёт потом. Если ты понимаешь очевидный намёк, который я бросаю тебе. Усмешка Чана сменилась ухмылкой. — Да, тебе определённо нужно быть трезвым для полного курса, котёнок. У тебя или у меня?
