Зарисовки

Бумаги, которые пришли по почте, подписала не глядя. На бракоразводный процесс не явилась, лишь бы больше глаза не видели, уши не слышали. Взяла самое затруднительное задание из всех, что были, купила палатку, спальный мешок и прочие походные принадлежности и уехала за город на всю неделю, чтобы написать о том, как школьники сажают деревья во время летних каникул, учатся собирать ягоды и грибы, рыбачить, разводить костры и работать веслами в лодках. Телефон, разумеется, отключила. А когда наконец вернулась, сразу приехав на стройку своего дома, где ее уже должен был ждать готовый каркас, обнаружила свалку материалов, пакующихся строителей и ни намека на строение. Один из строителей, заметив ее, юркнул в будку, а затем вышел оттуда со спортивной сумкой и конвертом, которые затем бросил ей под ноги. — Вам просили передать. В сумке были ее немногочисленные пожитки, в конверте — решение суда. Все-таки развелась. — А почему не строят? — Фирма обанкротилась. Никому не заплатили. Работники разъезжаются по домам. Он достал из-за пазухи еще один конверт, изрядно помятый, но очень похожий на предыдущий. В нем — решение ликвидационной комиссии. Все-таки развели. Поджав губы, Лаки оглядела тающую на глазах стройку. Заметив, как пара работяг приготовились разбирать небольшой дряхлый фургончик, она поторопилась их остановить. — Деньги вперед. Лаки молча отдала наличные и демонстративно бросила сумку внутрь фургончика, а затем присела на его порог. Работяги молча пожали плечами и зашагали прочь. Вскоре на стройке стало так же тихо, как и в лесу, когда дети, наплававшись и наловившись рыбы, ложились спать. Новая жизнь оказалась ей давно знакома. Она уже чувствовала, каким морозным бывает воздух, когда над головой нету крыши, и помнила, какой сытной бывает еда, которой почти не осталась. Ее наследство — пустой клочок земли в пригороде без электричества и проводки, достался ей в наследство от тетки, которая не захотела брать ее из детского дома. Она помнила, как прибежала сюда, как только ее отпустили, и как тетка грозилась вызвать полицию, если она не уберется. Когда два года назад участок достался ей, первым делом она снесла хибару, в которой жила эта женщина, чтобы построить настоящий дом с большими окнами. С порога фургончика Лаки открывался вид на старый яблоневый сад. За ним виднелся соседский дом. Позже она выменяет у его хозяев старенький велосипед в обмен на единственную пару золотых сережек, которые она вынет прямо с ушей. Сережки не довезут ее ни до редакции, ни до банка, ни до ближайшего магазина. По дороге нужно будет найти библиотеку, чтобы обеспечить себе доступ в интернет и писать статьи с местного компьютера. Но это завтра. А сегодня остатками разбросанного брезента нужно накрыть доски, чтобы окончательно не отсырели. Деньги, чтобы возобновить строительство, обязательно найдутся. Силы, чтобы это выдержать, обязательно появятся. А терпения на жизнь в угнетении человека, который день за днем уничтожал тебя, больше не осталось. Вместо всего этого — удачно пригодившийся спальный мешок и котелок, в котором она завтра заварит чай из листьев мяты, которая растет за углом.