Сгорающий закат

Иногда мне кажется, что Люцифер словно стена, что стоит и преграждает возможность прохода, а за ней скрывается райский сад. Он словно ящик Пандоры — никогда не знаешь, что внутри, и какой шут выскочит на этот раз — злой, смешной или может безразличный, что застрянет в крышке и даже пальцем не пошевелит чтобы освободиться. Мне кажется, я никогда не смогу разгадать каждый его взгляд, найти каждую крошку для оправдания его действий и тем более не смогу построить точную картину его самого. Он паззл, что ломает мозг и не встаёт на места, разлетаясь снова и снова, теряясь кусочками, пока окончательно не рассыплется песком, будто его никогда и не было, оставив лишь песчинки на столе. Он то рядом, не отступая ни на шаг, то далеко в аду, непостижимо далеко. На его фоне я словно Кубик Рубика из 4 кусков — покрутил и решил. Может ко мне так и относятся? Но я знаю точно, что я не предам саму себя и сама стану паззлом, что потеряется в сознании и будет болезненно всплывать при любой попытке найти решение. Я не буду загадкой, я буду большим. Захлопнув тетрадку, я убрала ее в тумбочку и вылезла из постели. Вчерашний разговор словно выплыл, не желая тонуть и я прокручивая его в голове, отправилась за фруктами в зал.

***

— Какая честь, сам сын Сатаны. И что же ты хочешь? — Ты стала слишком грубой, тебе не кажется? Думаю я смогу это исправить. Противная ухмылка расплылась по его лицу, и мне так и хотелось стереть ее и выкинуть из головы. — Я представлю, что не поняла о каком способе ты говоришь. Я не игрушка, как Ости, так что думаю, тебе стоит идти к ней. Уж больно ты разошелся, пора остудить пыл. И почему ты вдруг появляешься из ниоткуда со своими правилами, то пропадаешь? — Эй, непризнанная, понизь тон. Ты забыла с кем говоришь? — Итак, давай расставим все точки над i. Во-первых, я не непризнанная. Во-вторых, ты только и умеешь, что кичиться своим статусом. Ты всего лишь сын и ничего не добился сам. Тебя воспитали ради трона, но ты не хочешь это признавать. Ты всего лишь замена, но сможешь ли ты достойно заменить своего отца? Или будешь всю жизнь хвалиться статусом? — Уокер, ты- — Люцифер. Я уже много лет Уокер. И почему же ты так разозлился? Я сказала правду? Что ж, советую тебе подумать об этом на досуге. Развернувшись от разъяренного лица Люцифера, я уже заходила в ворота, как почувствовала что то неладное. Напряжение, будто предупреждающее в долю секунды взросло и на всякий случай я выставила барьер. — Какого черта? Люцифер не мог сдвинуться с места и подойти ближе ко мне. После того, как я повернулась к его ошарашенному лицу, оно вытянулось ещё сильнее. Неужели я так плохо выгляжу когда ставлю барьер? — Ты слишком предсказуем. Контролируй эмоции, они чувствуются за километр. Доброй ночи, и да, я подумаю над твоим предложением. Думаю, я соглашусь как-нибудь выпить чая с Сатаной. Как насчёт воскресенья в 5? Не злись, душка. Улыбнувшись, я отвернулась, прошла за ворота и те сразу же закрылись, провернув самодельный замок. Дом все больше и больше меня понимал и я была безумно этому рада. Войдя в дом, я бросила вещи в угол прихожей и пошла в ванну, желая смыть с себя события минувшей минуты. Лишь спустя несколько секунд нахождения, в ванной я обернулась к зеркалу, чтобы смыть макияж. И озарение вытянутого лица Люцифера сразу приобрело смысл. Я была до сих пор зла, очень сильно, даже больше, чем тогда, прокручивая события и возмущаясь его поведению. Видимо это ещё больше меня накрутило. Мои глаза были разными. Черный, как ночь, холодный и непроглядный, и красный, горящий адским пламенем и словно выплевывающий искры. Я взяла себя в руки, выдохнула несколько раз и снова посмотрела в зеркало. Глаза были прежними, винными и глубокими. — Показалось, это все стресс. Но в душе, размышляя о глазах, паранойя подкидывала мысли, что этот разговор пробудил во мне что-то. Но что? И почему всего лишь разговор? Это слишком странно. Если и есть во мне это что-то, то моу ли я это развить? Снова пообещав себе зайти в библиотеку, я откинула страх новым клубком, и выключив воду направилась спать. Завтрашний день все покажет.