Скандал

На сантименты и на то, чтобы просто прийти в себя Пеппер отводит не больше получаса — у нее, на самом деле, весьма ограниченный запас времени для того, чтобы сделать задуманное. Она в спешке просит Роуди держать прилет Старка в тайне, хотя бы пару часов, а сама невероятно быстро собирается и выезжает в офис уже в семь утра. В это время тут только охранники на входе да пару ребят из отделов, которые воспринимают фразу: «Работать от зари до зари» слишком буквально. Пеппер нервничает, даже слишком нервничает, когда переступает порог кабинета Обадаи. Попасть сюда было задачей не из легких, но, так как она является гендиректором компании, начальник охраны все же снабжает её универсальным ключом-картой, пообещав, что данная небольшая шалость не пойдет дальше по ушам нерадивых сотрудников, иначе Пеп найдет его даже надругом конце света. — Что же ты задумал, Стейн? — тихо шепчет она сама себе, открывая его ноутбук и подключая к нему второй жесткий диск. Весь процесс не то, чтобы сложный, но достаточно затратный по времени, так как Пеппер, посоветовавшись еще раз с Джарвисом, решает, что копировать отдельные папки будет как игра с закрытыми глазами, и лучше сразу проверить все, что есть. Благо, на часах всего половина восьмого, а это означает, что у неё есть, как минимум, полтора часа. И, как минимум, пять минут форы, так как охраннику на входе были поставлены четкие указания: оповестить о прибытии мистера Стейна и, по возможности, более тщательно проверить его документы и пропуск. «Пусть думает, что у меня паранойя, — решает Поттс. — Лучше было бы, конечно, чтобы она раньше еще проявилась». Пока происходит копирование, Пеппер в задумчивости рассматривает его кабинет. На первый взгляд, вообще ничего такого. Ничего, что может показаться странным или неуместным. На столе, что иронично, стоит фотография, где Стейн, отец Пеппер и она сама после научной конференции в Сан-Франциско. Она помнит тот день хорошо: первая громкая конференция её отца, где выступило более сотни специалистов, и которую посетило свыше двух миллионов человек. Забавно, что в итоге, человек, который был для нее всем, оказывается тем самым гнилым яблоком в ящике. Пеппер просматривает бумаги на столе, открывает ящики — везде все как обычно: копии контрактов, записные книжки, бутылки хорошего алкоголя в самом низу. Ничего необычного. Она листает документы, пытается найти хоть еще какое-то подтверждение своим догадкам, но увы и ах. «Нет, неужто ты думаешь, что у него в записной книжке стоят номера с пометками «Террористы»?» — издевательски тянет внутренний голос, и она с ним вынуждено соглашается. Это было бы действительно глупо. Пеппер сегодня, видимо, несказанно везет — данных на его жестком диске не так уж и много, поэтому копирование явно не займет больше часа. Единственное, что её слегка напрягает — наличие пары запароленных документов с непонятными названиями, и она просто надеется, что Джарвис тут будет не бессилен. Возможно, у нее есть только один шанс прищучить Стейна. Поэтому нельзя опускать руки. Она пересматривает его почту, практически с отрешенным видом проскальзывает по рабочим предложениям, встречам и запланированным датам. Находит какие-то квитанции с баров и ресторанов, магазинов и даже с оплаты коммунальных услуг. И, открыв папку «Избранное» на почте, практически теряет дар речи. Со стороны могло показаться, что это письмо — просто очередной спам, так как адрес отправителя напоминал просто набор любых букв и цифр. Но, открыв его, Пеппер пару мгновений даже не может прийти в себя от шока. Неужели все было настолько просто с самого начала? В письме всего лишь видео, длина которого не более пяти минут. На кадрах — Тони, связанный и явно чем-то накачанный, ну и еще пару вооруженных людей вокруг. Главный из них произносит на ломаном английском всего лишь пару фраз: «Не дашь нам оружие — он умрет». Пеп закрывает глаза и отсчитывает про себя до десяти. Тони жив. Его везут сюда. Со всем остальным она точно уж разберется. В горле, если честно, стоит ком, да и происходящее воспринимается как одна большая плохая шутка. Слишком плохая, чтобы быть правдой, но так дела и обстоят, поэтому придется отталкиваться от этого. Копирование завершается буквально минут за сорок, что не может не радовать Поттс. С одной стороны, яростная Пеп внутри кричит о том, чтобы прямо сейчас натравить на Стейна ЦРУ, ФБР и всех остальных, но настоящая Пеппер её сдерживает — слишком мало доказательств. В видео нет прямого обращения к Стейну, письмо было в папке «Спам», он элементарно будет все отрицать, а за неимением более веских доказательств, выйдет сухим из воды. Такого допустить нельзя. Поттс завершает копирование и выключает ноутбук. Злополучный образ жесткого диска у нее в руках, дело осталось за малым. Лишь бы на том диске было что-то стоящее, что позволит доказать его виновность. Она уходит из его кабинета со странным чувством обманчивого внутреннего спокойствия. Обманчивость на самом деле проста — внутри, если копнуть слегка глубже, настоящий бушующий океан. Снаружи — отсутствие даже намека на шторм. Спускаясь на лифте, Пеппер задумчиво переваривает в голове одну единственную мысль: как человек, который так долго был ей вместо отца, который ходил на её детские представления, который обедал в их доме каждое воскресенье и вдруг решил убить её. Ради чего? Деньги? Влияние? Может он вообще хотел развязать Третью мировую? Она запрещает себе думать об этом. Слишком неприятно. Да что уж там — зверски больно. На глаза практически наворачиваются слезы, но, несмотря на это, всё складывается слишком хорошо, если в этой ситуации вообще допустимо использовать это слово. Пеппер с милой улыбкой отдает ключ-карту и обещает начальнику охраны прибавку к заработной плате. До приезда Тони еще пару ошеломительно длительных часов, но у нее, хвала богам, есть, чем заняться.

***

Военный самолет прибывает в назначенное время без единой заминки. Пеппер с Хэппи без всяких лишних слов пропускают подъехать практически к самому трапу. Тут уже и команда медиков, и военные — со стороны их компания смотрится странно, ну да пусть. Пеппер наблюдает за тем, как чертовски медленно опускается трап, и почему-то её сознание вдруг больно колет одна простая мысль: «Неужели ты думаешь, что после всего, он захочет быть с тобой?». Она закусывает губу, нет, не для того, чтобы не разреветься как обыкновенная школьница-отличница после первой в жизни двойки, а для того, чтобы обуздать злость на весь гребаный мир, Обадаю, чертову компанию и нелепый слух, который положил всему этому начало. — Будь, что будет, — шепчет она. Когда она наконец-то видит Тони, эти мысли улетучиваются, словно песок в песчаной буре. Кажется, он будто бы никуда не уезжал. Пеппер, на самом деле, было дико страшно от мысли, что он вернется искалеченным морально и физически, да настолько, что до конца жизни будет винить её в произошедшем. Но нет, этого по нему уж точно не скажешь. — Глаза красные. Оплакивала погибшего жениха? — Радовалась, что не нужно искать нового ассистента, — в тон ему отвечает она, не сумев-таки сдержать искренней улыбки. Он обнимает её первым, зарывается в её волосы, вдыхает аромат парфюма. В этот миг на фоне всего остального ей кажется, что они тут вдвоем. Их момент длится недолго — журналисты, уже вовсю пронюхавшие ситуацию, толпятся в здании аэропорта, и это только вопрос времени, когда самый шустрый из них все же проберется сюда. — Хэппи, заводи двигатель. Сначала в больницу МаунтСинай, потом ко мне, нужно забрать кое-какие документы. А потом уже в VPGlobal. — Значит, жених вернулся с плена у террористов, а невеста все также не может бросить любимую работу хотя бы на день? — со смешком говорит Тони, садясь в машину. — Я собираю пресс-конференцию. Надо объявить о твоем возвращении домой и о кое-чем еще, — уклончиво отвечает Пеппер. — Теперь еще и секреты от будущего мужа. По шкале от одного до десяти ты забрала все одиннадцать пунктов отличной жены. — Тебе разве не говорили, что я то еще золото? — парирует ему в тон она. — Вот что-что, а про золото не было и слова. — Так уж и быть, я прощу тебе такие крамольные слова, но только потому, что ты вернулся из плена. — Ну спасибо большое, — Тони усмехается. — Буду знать, если вдруг в следующий раз накосячу, что сделать, чтобы не получить на орехи. Пеппер оставляет его реплику без ответа, а только слегка подается вперед и касается своими губами его. Их поцелуй длится не больше пары секунд, когда она отстраняется от него и шепчет: — Я скучала, Тони. — Я тоже, — в ответ он вновь целует её, и теперь поцелуй длится куда дольше, чем пару секунд и выглядит куда более страстным, да настолько, что Хэппи вынужден закрыть перегородку между ними и водительским местом.

***

В больнице выясняется сразу несколько вещей: во-первых, на удивление, у Тони лишь ушиб руки и несколько сотен царапин и синяков на теле, во-вторых, как оказалось, он устроил террористам свой террористический акт. И, если первое обескураживает Пеппер достаточно сильно, то второе прям-таки ставит в тупик. — Ты что? — говорит она, пока у Старка берут кровь на анализ. — Я устроил им небольшую вечеринку, — заговорщицки говорит он, но, увидев Пеп, скрестившую руки на груди и с явным недовольством на лице, все же сдается, — они почему-то решили, что я могу помочь им в постройке ракеты. Этой, которую выпустили недавно. Марк-13. А я, трезво оценив ситуацию, понял, что либо я соглашаюсь и делаю вид, что что-то в этом смыслю, либо меня сразу тут и убивают. Поэтому я сконструировал бомбу — на ракету моих познаний вряд ли бы хватило, да еще и на такую, — а там уже было дело техники. — Тебя точно надо перевести в другой отдел, — качает она головой. — Но сначала тебе положен отпуск. — О нет, я ведь только вернулся с жарких стран. Вы меня балуете, мисс Поттс. — Заткнись, — уже вовсю смеется она, пока Тони снимают повязку и осматривают руку. — Обязательно, но с одним условием. Тут, кажется, продают бургеры или хот-доги, я бы сейчас за них душу продал. И заткнулся бы. На какое-то время. — Ни слова больше, — заговорщицки подмигивает она. Уже на пути обратно, с двумя бургерами и тремя хот-догами, на телефон Пеппер приходит оповещение. С замиранием сердца она смотрит файл, отправленный Джарвисом, и на пару секунд ей кажется, что земля уходит из-под её ног. Поттс опирается на стену, потому что ей кажется, что еще пару минут, и она упадет в обморок. Нет, если честно, она ожидала всего, и морально, казалось, была готова к этому развитию событий. Как показала практика, принимать ситуацию с предательством близкого человека она была пока не готова. — Черт возьми, — шепчет она сама себе, закрывая глаза. К горлу подходит комок, а съеденный завтрак, кажется, просится наружу. Черт возьми, еще пара секунд и её накроет дикая истерика. — Возьми себя в руки, Пеп, — зло говорит она. — Сейчас не время. Какой-то учтивый доктор, проходя мимо, интересуется, все ли с ней в порядке. Поттс кивает ему, слабо улыбаясь, а затем, сделав пару глубоких выдохов и вдохов, приходит в какое-то подобие нормы. Одернув идеально сидящий пиджак и поправив локоны, Пеппер с улыбкой входит к Тони в палату и кладет ему на постель пакет с едой. — Все, как заказывали. Тони благодарно кивает, прибирая к рукам заветный пакет. — Кстати говоря, они закончили исследовать меня и, действительно, никаких внутренних повреждений, только ушибы, синяки и царапины. Со мной, конечно, хочет поговорить психолог, но я уговорил его, что это может подождать хотя бы до завтра. Пеппер, с тобой все хорошо? — окликает он её, когда видит, что женщина просто неподвижно стоит и смотрит в окно. — Да, — она мгновенно спохватывается. — Это хорошо. Завтра можем заехать сюда, если ты, конечно, хочешь поехать домой, — последнее слово почему-то дается с трудом, хотя раньше такого не было, ведь за время их совместной жизни она привыкла называть их квартиру домом. В голову вновь за сегодняшний день закрадывались большие сомнения насчет того, захочет ли он дальше быть с той, из-за которой чуть не лишился жизни? И, хоть Тони никаким образом не производил впечатление человека, который желает её бросить, но она бы его поняла, вдруг что. Скорее всего бы поняла, да. — Хочешь? Черт возьми, да я мечтал об этом, — тихо говорит он. Пеппер улыбается, так как ощущение внутри такое, будто стальные тиски её мигом отпустили. — Только, если ты не против, я бы пригласила тебя на пресс-конференцию. Уверяю, она будет недолгой, так как я понимаю, насколько тебе нужен покой. — Там будет что-то интересное? — с хитрым прищуром спрашивает Тони, правильно истолковывая её взгляд. — Поверь. Тебе понравится.

***

Происходящее в здании VPGlobalздорово напоминает инцидент с объявлением их фиктивной свадьбы, только вот обстоятельства здорово меняются. Вопрос о национальной безопасности стоит ребром, и Вирджиния не может не думать о том, какую трепку ей еще зададут правоохранительные органы и ЦРУ в частности. Именно поэтому решение, принятое буквально накануне, кажется ей единственным верным вариантом. Да уж, знал бы её отец о планах, точно бы пришел в ужас. Она смотрит из-за стеклянной двери на людей, собравшихся в конференц-зале, раздумывая о том, куда приведет её явно рисковая и отчаянная — в чем-то — идея. — Ты выглядишь несколько встревоженной. Не знай я тебя, подумал бы, что ты боишься выступать перед публикой, — со смешком говорит Тони, приобнимая её со спины. — Все будет хорошо. — Как раз-таки, насчет этого у меня есть сомнения. Но все же. Раньше начнем, раньше закончим. В зале наступает тотальная тишина, стоит им только зайти внутрь. Только слышно отдельные щелчки камер и тихие перешептывания. Пеппер с Тони и парочкой телохранителей подымаются на небольшую трибуну и рассаживаются на отведенных местах. В горле у женщины резко пересыхает, и она чертыхается на саму себя. Действительно, складывается такое впечатление, что ей вновь восемнадцать лет, и она объявляет всему миру, что теперь она — глава миллиардной компании и будет делать все, чтобы дело её отца принесло еще больше пользы миру. Как это забавно. Как будто оружие может принести мир. Наверняка еще одно интересное заблуждение — всё кажется безопасным, пока не коснется тебя или твоих близких. Она делает пару глотков воды — только для того, чтобы прочистить горло и чтобы голос не дрожал. Пара вдохов и выдохов — она точно готова начать. Пеппер поднимает голову на безмолвных — пока что — зрителей. — Хочу поприветствовать вас всех за то, что оказали такую честь. Я созвала эту конференцию, чтобы прояснить пару важных моментов, которые касаются не только меня и моего жениха, но также и будущего компании. В этот момент в голове проносятся воспоминаниями один из последних разговоров с отцом. Кажется, тогда он учил её избавляться от всего, что мешает двигаться вперед, а особенно — от людей, которые не оправдали ожиданий и оказались предателями. — Предавший однажды, предаст вновь. Это лишь вопрос времени, Пэппи. Фраза отдается эхом в голове. Она переводит взгляд на Обадаю Стейна, который достопочтенно сидит в первом ряду и улыбается ей одобряющей и в чем-то даже отцовской улыбкой. Внутренние сомнения снимает как рукой. — Не буду ходить вокруг да около, VPGlobalзакрывает производство оружия. Все текущие контракты будут выполнены. После этого компания полностью меняет вектор своего движения. Отныне мы будем устремлены на развитие и внедрение интеллектуальных разработок и технологий. На целую минуту или даже дольше зал просто приходит в какое-то состояние апатии и шока, но после взрывается овациями и вопросами. Что повлияло на ваше решение? Не считаете ли вы, что компания потерпит колоссальные убытки? Все дело в том, что ваш будущий муж чуть не стал жертвой террористов? Как вы объясните свои действия собранию акционеров? Планируете ли вы увольнять большинство сотрудников? Какого рода исследованиями будет заниматься компания? Для Пеппер все вопросы мешаются в одну кучу, но она четко ловит на себе полный ненависти и злости взгляд. Обадая, сидящий в первом ряду, не сводит с неё глаз. Теперь в его взгляде точно отсутствует какое-то хотя бы подобие отцовского тепла и покровительства. Поттс поднимает руку, призывая к молчанию. — Я хочу наглядно показать вам одну историю. Которая, сказать честно, и стала тем самым фактором, который раз и навсегда перевесил чашу в пользу моего сегодняшнего решения. На экране позади них с Тони поочередно появляются фотографии, на которых запечатлено несметное количество ящиков оружия с пометкой компании на территории Афганистана, как раз аккурат рядом с основными базами террористов. Пеппер встает со своего места, чтобы всем было куда лучше видно. — Я могла бы скрыть эти данные, но не хочу обманывать людей. За моей спиной проворачивались большие схемы и невероятные сделки, граничащие по смелости с покорителями Эвереста. Я долго была обманутой. Но сейчас я хочу разорвать этот порочный круг. — Мистер Стейн, — говорит Пеппер после небольшой паузы. — Как вы можете объяснить тот факт, что вы совершили государственную измену? Она неотрывно смотрит ему прямо в лицо, пытаясь разглядеть там хоть что-то, черт возьми. Как минимум, раскаяние. На кадрах позади нее мелькают фотографии, производятся записи телефонных разговоров Стейна и главы одной из группировок Таллибана. Затем на весь экран показывают видео, где связанный Тони с пистолетом у виска. Потом вновь бесчисленные переписки и записи телефонных разговоров. Фотографии тайных встреч и подписанные рукой Стейна чеки на переводы колоссальных сумм. Пеппер, глядя в лицо этому человеку, не чувствует боли или предательства. Только гнев и ярость, поднимающиеся где-то внутри. К выходу с конференц-зала уже вовсю стекаются полиция и агенты ФБР, которых она любезно попросила присутствовать на сегодняшней конференции. Стейна уводят под шквал вопросов и неодобрительных высказываний. Только после этого она объявляет конференцию законченной и выходит прочь с чувством полного опустошения.

***

Тони находит её в своем кабинете, что совсем неудивительно. Пеппер смотрит в окно, и пьет дорогущий виски без льда. В такой ситуации, конечно, можно и с бутылки, но Старк не спешит со своими ироничными высказываниями. — Мне здорово помог Джарвис, — говорит она, оборачиваясь к нему лицом. — Спасибо тебе. — Это я должен благодарить тебя, Пеп. За все. — Поверь. Если бы не ты, мои кости почивали бы в песках и никто так бы и не узнал, что со мной случилось. Тони слегка усмехается и наливает себе тоже. — Дожили. Меряемся тем, кто кому и как спас жизнь. Они оба смеются, но у Пеппер все быстро переходит в настоящую истерику. Ей не плохо, нет. Просто слишком много всего за последнее время. — Ну что ты, — Тони подходит к ней и обнимает, поглаживая по голове. — Тише, Пеп. Я тут, все закончилось. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы она точно успокоилась и выплакала, кажется, всю свою дорогущую тушь на его явно не такую дорогую рубашку. — Теперь уже полегчало, — говорит она с улыбкой на заплаканном лице. — У меня для тебя кое-что есть, — Тони с явно озадаченным видом начинает рыться в карманах своих штанов и достает что-то, зажатое в кулаке. — Я, если честно, — начинает он, но уже через мгновение чертыхается и просто открывает ладонь. Там — небольшое колечко, сделанное явно из простой кучи небольших металлических проволочек и скрепленное на хитрый манер. — Когда я был там, дал себе слово, что если выберусь, обязан взять тебя в жены. Да, я в курсе, что ты давно купила себе помолвочное кольцо и даже не спрашивала моего мнения. И вообще, наверное, сто раз передумала выходить за меня. Не говоря уже о том, что это изначально была фиктивная затея, и сейчас на фоне всего этого точно выгляжу болваном, но… Пеппер не дает ему договорить — просто целует и шепчет такое заветное: «Я согласна».