Скандал

Пеппер Поттс не может перестать удивляться тому, какую работу в действительности проделал Старк, и все для того, чтобы узнать, кто их подставил. В результатах его исследований, так бережно подготовленных Джарвисом, более двух сотен имен людей, которые по несчастливой — или счастливой, конечно же, — случайности оказались в тот злополучный вечер в огромном здании VP Global. Конечно, сказать честно, она надеялась, что этот список будет куда короче, но, учитывая среднее количество работников и обслуживающего персонала, это было скорее фантазией. Ситуация усложнялась еще и тем, что в тот злополучный вечер было проведено плановое обновление программного обеспечения, поэтому большинство работников технического отдела со Стейном во главе остались в здании до самого утра. Это была не блажь Пеппер, а трезвое и адекватное отношение к работе — в производстве нельзя было допускать хоть каких-то серьезных заминок, поэтому вся работа с обновлениями либо ремонтами шла, как правило, ночью. Но, несмотря на это, спустя две недели Пеп все же сокращает список. Теперь в нем всего пятьдесят кандидатов, у которых, так или иначе, были свои мотивы, скрытые или же явные. Даже сейчас, сидя в офисе в девять утра, она не просит как обычно принести ей кофе и записать на массаж после обеда, а лишь водит ручкой по небольшому списку, отмечая те фамилии, которые уже довелось проверить. Несмотря на постепенно сокращающийся лист, Поттс не может сказать, что у неё на примете есть какой-то отдельный человек. Ничего подозрительного пока замечено не было, и это её волнует больше всего — почему-то сердце упрямо подсказывает, что она ищет в другом месте и не замечает очевидного. — Господи, когда же это закончится, — шепчет она сама себе, сверяя данные со списка с результатами финансового контроля. — Подозреваю, что не скоро, — тут же отвечает сама себе. Хотя, если поглядеть с другой стороны, это ей даже на руку: Пеппер не думает о Старке все свободное время, а упорно, словно лучшая ищейка, разыскивает ту самую крысу, с которой и началась вся эта история. Тони не могут найти уже две недели. И, как бы глупо это не звучало, Пеппер предпочитает делать вид занятой женщины, только чтобы не думать о том, что её будущий муж — хоть и по расчету — сейчас лежит где-то хладным трупом в песках, а его внутренности разносят всевозможные обитатели местности. Каждый раз она прогоняет эти мысли, и каждый раз они, словно назойливые мухи в жару, лезут обратно, заставляя вспоминать события далекой давности. В прошлый раз ей было намного больнее, но и легче в каком-то плане — она хотя бы не мучилась в непонятном ожидании чуда, которое сейчас таяло прям на глазах. Именно этот факт еще больше её подстегивает к тому, чтобы найти виновника всех событий. Правда, Пеп еще сама не знает, что будет делать дальше, но об этом у неё, наверное, будет время подумать. Женщина слегка потягивается в кресле и, на минутку закрыв глаза, все же понимает, что чашка кофе и салат совсем не будут сегодня лишними. Впереди — тяжелый рабочий день, включающий в себя всевозможные переговоры, подписания контрактов и тендерных предложений, поэтому нельзя так зацикливаться на одной — несомненно самой важной — задаче. Она по привычке проверяет телефон, надеясь увидеть долгожданное смс или даже звонок от Роуди, но там ничего, но это уже не расстраивает, а скорее вызывает лишь короткий вздох сожаления. С одной стороны, это означает, что надежда все еще есть, а со второй, непонятно, надежда эта на лучшее или же на худшее? Секретарша с милой улыбкой ставит перед Пеппер салат цезарь с куриной грудкой и капучино без сахара, но момент упущен — женщина снова в своих мыслях, поэтому радости от долгожданного завтрака практически никакой. — Спасибо, — слегка улыбается она. — И, Полли, — она окликает секретаршу, — сможешь заказать латте с соленой карамелью в кофейне? Я хочу заглянуть к Обадайе, а идти с пустыми руками не хочется. Полли учтиво кивает и уже через пятнадцать минут приносит горячий напиток.

***

Когда Пеппер появляется на пороге кабинета Стейна, до неё случайно доносятся звуки какой-то иностранной речи, поэтому, максимально удивленная, она заходит в кабинет практически без стука, подняв в приветственном жесте стаканы с кофе. Мужчина выглядит слегка смущенным, будто его застали за просмотром чего-то не очень приличного в рабочие часы, но буквально сразу же меняется в лице и расплывается в улыбке. — Ты все еще помнишь мой любимый кофе, похвально. — Как же забыть, — Пеп фыркает и ставит стаканчик на стол, — ты в свое время мне все уши прожужжал о том, что это великолепный вкус, особенно сочетание слегка солоноватой карамели и кофе. Но, на мой взгляд, слишком уж много сахара, что в итоге приводит к проблемам с холестерином. — Жизнь коротка, чтобы я ограничивал себя в таких маленьких радостях, Пеппи. Поттс присаживается в кресло напротив и слегка кривится от такого уменьшительно-ласкательного варианта её имени. — Ты забыл, что мне уже давно не пять лет? — говорит она, делая глоток из своего стакана. — Как минимум, это непрофессионально, вдруг коллеги услышат и все, мой авторитет в их глазах слегка упадет. — Ладно-ладно, — мужчина поднимает руки в какой-то пародии на капитуляцию. — Твоя взяла. — Вот и чудненько. Ты что, кстати, начал учить иностранные языки? Арабский вроде, или мне показалось? Несмотря на совсем невинный вопрос, Стейн почему-то жутко тушуется и как-то странно отводит взгляд. — Что случилось? — данная ситуация почему-то задевает внутри женщины какие-то струны, поэтому она сама напрягается и всматривается в лицо сидящего перед ней. — Мне слегка стыдно признаваться, — начинает он. — Но у нас через месяц подписание важного контракта с партнерами из ОАЭ, я хотел слегка подучить язык. Чисто для виду, чтобы поднять наш уровень в их глазах. — Это похвально, — Пеп улыбается. — И в этом нет ничего такого, чтобы стесняться. — Ну, знаешь ли, — Обадая разводит руками, — я уже старый мужчина, а занимаюсь тем, что пытаюсь слегка утереть нос контрагентам простым хвастовством. — Бизнес только так и делается, ты же сам меня учил, — Пеппер пожимает плечами. Они еще какое-то время говорят о неотложных делах, но тема все также скатывается к Тони Старку и подпольной игре, которая ведется за их спинами. Пеппер, уже не выдержав, просто ходит по кабинету босиком, скинув неудобные до жути лодочки, и рассуждает вслух: — Две недели. Я прочесала список, отобрала пятьдесят потенциальных претендентов. — Откуда он у тебя, кстати? — Секрет фирмы, — отмахивается она. — Дело ведь в другом. — Не могу не согласиться. — У тебя есть идеи? Подозрения? Может какая-то ценная информация от сотрудников? — она останавливается напротив него, уперев руки в бока и закусив нижнюю губу в глубокой задумчивости. Стейн молчит какое-то время, просматривая отобранный Пеп перечень потенциальных кандидатов, как она их сама называет, и только потом говорит: — Не могу указать на кого-то пальцем и сказать: «Это он», не со стопроцентной уверенностью. Но, — мужчина кладет листок на стол и поудобнее устраивается в кресле, — финансовый директор получил неплохую премию в этом квартале, несмотря на то, что особых заслуг не было так-то. Да и в отпуск собирается со следующей недели. На Багамы, Пеппер. Сама знаешь, что это за место. Женщина задумчиво кивает. — Если не брать в расчет прекрасные пляжи и теплую погоду, то это излюбленное место для преступников и офшорных счетов. Прям рай. Финансовый и обычный. — Правильно мыслишь, дорогая. Но это всего лишь догадки. — Которые я прошу тебя проверить. Пожалуйста. Мужчина только понимающе кивает ей. — И кстати, — говорит она уже напоследок, покидая его кабинет, — я могу порекомендовать отличного преподавателя арабского языка. Лучше, чем любой самоучитель. Он только смеется на её предложение и качает головой, приговаривая, что он отдал за этот самоучитель практически триста баксов и не намерен так быстро сдаваться. Пеппер улыбается ему в ответ, но, уже выйдя из кабинета, почему-то не может отделаться от липкого и противного чувства тревоги.

***

Это мерзкое чувство никак не покидает её весь день. Ни когда она занимается рабочими делами, закрывая сделки и общаясь с новыми потенциальными контрагентами, ни когда занимается в зале, выжимая из себя остатки сил, ни когда возвращается в уже привычно пустую квартиру. Она становится перед зеркалом в ванной комнате, убирая мокрые волосы назад, и смотрит в свое отражение, будто пытаясь найти ответ где-то на поверхности. Но, кажется, это просто защитная реакция организма, ведь она действительно не может допустить мысли о предательстве такого родного человека. Переговоры с клиентами из ОАЭ у них не запланированы ни через месяц, ни в ближайший год. По-хорошему, ей стоило бы переговорить с ним откровенно, кто знает, может быть нашлось бы какое-то другое объяснение, но Пеппер чувствует, что стоит ей потянуть за одну ниточку, и все рассыплется прахом. Возможно, она себя накручивает. И от этого еще больше дурно и глупо себя чувствует. Но время идет, и возможно только её какая-то детская наивность и вера в то, что такие близкие люди не могут предать, как раз сейчас и тормозит возможность спасти Тони. Отражение в зеркале, увы, совсем не подсказывает ей правильного решения ситуации. Зато Пеп знает, кто может. Её мокрые ноги оставляют влажные следы на полу, но ей сейчас совсем плевать на это, ведь в голове крутится одна единственная мысль — нужно что-то решать. Она не выдержит, если и в этот раз все окажется слишком поздно. Женщина уверенно открывает дверь в мастерскую Тони и уверенным движением выводит Джарвиса из режима сна. — Мисс Поттс, — приветствует её приятный механический голос. — Добрый вечер. — Добрый-добрый, Джарвис. Нужен твой совет. Скажи, реально ли получить доступ и просканировать содержимое ноутбука одного знакомого мне человека? — На данный момент мои силы весьма ограничены, мисс Поттс, — отвечает ей искусственный интеллект спустя несколько минут. — Но если вы спрашиваете в теории, то да, я способен просканировать содержимое чьего-то ноутбука, но мне нужно физический контакт, на расстоянии я не смогу это сделать. Пеппер в задумчивости закусывает губу и даже не замечает, как слегка прокусывает её, только когда чувствует привкус железа во рту, спохватывается и берет себя в руки. — Хорошо, Джарвис. Мне нужна еще твоя помощь. — Что желаете, мэм? — О каком роде физического контакта идет речь? — Мисс Поттс, — незамедлительно отвечают ей, — могу предложить вам весьма простой вариант: вы копируете содержимое ноутбука на флэш-карту, приносите сюда, и я провожу анализ. — Этот вариант подходит мне куда больше, — она щелкает пальцами. — Джарвис, я тебе уже говорила, что ты лучшее, что было изобретено человеком? — Мисс Поттс, хоть меня и прельщают ваши слова, но вынужден не согласиться — все же считаю, что лучшее изобретение человека, во-первых, это огонь, во-вторых… — Можешь не продолжать, — перебивает его Пеп, — я поняла, что ты еще не совсем умеешь воспринимать комплименты без всякого лишнего анализа. В принципе, пока все достаточно неплохо: отвлечь Стейна даже на каких-то двадцать минут не кажется невыполнимой задачей, в принципе, существует даже много вариантов. Не хотелось бы только того, чтобы все, придуманное Пеппер самолично, оказалось правдой. Он ведь был единственным человеком, который поддерживал её всегда и во всем. После смерти родителей она даже могла спокойно назвать его частью семьи, так как никого кроме просто не существовало. Печально получается как-то. Особенно, если все это из-за денег, ведь он мог просто попросить, она бы точно не отказала. Попросту другой причины женщина не видела. Возможно, было что-то, лежащее где-то глубже, возможно даже, что во взаимоотношениях Обадайи с её отцом. Но тут уже совсем другой вопрос: зачем мстить Пеппер? Тем более, после стольких лет? Какая-то часть её души даже надеялась, что все это окажется просто неправдой. Может быть, он сам захотел действительно выучить тот злосчастный арабский — если это вообще был арабский, так как в языках она была не очень сильна. К черту. Такой круговорот мыслей просто изматывает Пеппер, и она даже не замечает, как глаза начинают закрываться. Ей кажется, что она дремала всего пару минут на диване в гостиной и вот — её уже будит резкий телефонный звонок с неизвестного номера. Пеппер смотрит на часы — всего пять утра, поэтому сердце сразу начинает биться куда чаще обычного, в горле сразу встает ком, а ладони неприятно потеют. — Алло? — говорит она, тщетно пытаясь успокоиться. — Пеппер? Это Роуди. Мы нашли его. Нашли Тони. Он жив. В этот момент она просто даже не замечает, как начинает плакать в трубку и даже не может сказать пары слов. Кажется, если Бог существует, он наконец-то её услышал.