Список Храбрости "Scared, Malfoy?"

— Это самая идиотская идея, на которую я только мог согласиться! — прошипел Малфой своему идущему сзади криминальному напарнику. Блейз лишь азартно улыбался, словно все эти годы только и ждал повода, чтобы нарушить школьные правила. Как только стрелки на часах пробили полночь, эти двое бесшумно покинули подземелья и двинулись к лестницам на этажи. — Ты не мог придумать ничего умнее, чем погладить Миссис Норрис? — обернулся Малфой, одним лишь своим взглядом выражая полное негодование. — Как тебе вообще такое в голову пришло? — Хватит ворчать, как старый дед! Давай двигай, лестница исчезнет, и вообще больше никого не погладишь... тем более своего Поттера, — тихо усмехнулся Блейз и подтолкнул недовольного однокурсника на мраморные ступени, по которым они оба спешно зашагали на третий этаж. Идея и вправду была идиотской, иначе не скажешь. Драко бы ни за что не согласился на ее выполнение, если бы над этим не стоял его страх перед репутацией в стенах школы. Теперь любые упоминания Поттера и его Золотого трио среди слизеринцев вели бы к двусмысленным взглядам и подмигиваниям со стороны Забини, а ещё хуже, если бы тот решил вслух пошутить, и прожигал бы покрасневшего от смущения Малфоя своим озорным взглядом, выжидая, что блондин заливисто рассмеется. Смешная же шутка, у Блейза иначе не бывает. От одной только мысли Драко скривился. — И что дальше? Ты в курсе, что если нас поймают, то нам конец? — всерьёз занервничал блондин, обхватив руками голову. Казалось бы, кому как не ему чувствовать себя комфортно в коридорах замка после отбоя, но сейчас его пугал собственный шёпот, отдающийся тихим эхом от стен вокруг. Возможно, правда, только он и слышал это эхо. Как ни крути, оказаться в подобной ситуации было немалым стрессом для ученика, усердно пытающегося восстановить загаженную честь своей фамилии хотя бы в стенах школы. Спасало только то, что Забини был в аналогичной ситуации. В замке царила кромешная тьма. Ни единого факела, ни единой свечи. Только холодный светло-синий лунный свет пробивался сквозь решётчатые высокие окна, освещая малую часть пустых коридоров спящего Хогвартса. Звенящую тишину прерывали далекие шумные шаги местного полтергейста, который расхаживал, вероятно, этажом ниже, и, словно предчувствуя пакость, не пытался мешать ее исполнению. Летучие мыши под потолком хлопали крыльями и метались по замку, не разбирая маршрута, изредка врезались в стены, оставляя за собой крохотные облачка пыли. Тем временем блуждающие студенты завернули в небольшое, ещё более темное ответвление коридора, недоступное лунному свету. Все портреты на стенах крепко спали, посапывая и похрапывая каждый на свой лад. Громкие шепотки слизеринских полуночников никак их не тревожили, а те в своё время настороженно прятали палочки с яркими люмосами, освещая себе путь исключительно на уровне ног. — Надо пошуметь... — прищурился Забини и приподнял руку с волшебной палочкой, ведя ее к одному из портретов. — Сдурел? Ты у директора в кабинете давно не был, соскучился? — Малфой резко ударил его по кисти, так что палочка вылетела из смуглой руки и звонко ударилась о каменный пол. Один из портретов дернулся и сонно зевнул, не заметив притаившихся в страхе студентов. В испуге они статуями замерли у соседней стены, боясь лишний раз громко моргнуть. Но портретный вельможа лишь приоткрыл глаза, недовольно чмокнул губами и вновь провалился в сон, важно захрапев. Парни обменялись гневными взглядами. По крайней мере Малфой одарил товарища именно таким, но в темноте это было, к сожалению, не сильно заметно. Все же они облегченно выдохнули и отклеились от стены. — Иначе она не придёт! — совсем тихо прохрипел Забини, наклоняясь к полу за палочкой. Нащупать не получилось. — Что ты стоишь? Посвети! Атмосфера слишком сильно давила на нервы. Малфой начал закипать. — Ну и черт тогда с ней! Это так тупо, Забини, мы не на втором курсе, чтобы заниматься подобной хренью, — сквозь зубы прорычал он, проигнорировав просьбу друга. Его терпению пришёл конец. Изначально стоило отказаться. Раз Блейз не выдал его никому до сих пор, не выдал бы и теперь, откажись он от этой дурацкой затеи. Драко уверенно двинулся к проходу, как вдруг у самой арки, в которую все ещё мог пробиться холодный оконный свет, что-то промелькнуло. И ещё раз. Оно метнулось в последний раз, после чего маленькое тёмное нечто замерло в нескольких шагах от остолбеневшего в ужасе блондина. Драко не мог шелохнуться, боясь сделать лишний вздох, в то время как его зрение наконец начало вырисовывать четкую кошачью фигуру, обрамлённую голубым лунным свечением. — Это она! Давай, Драко! — тут же воодушевился Блейз, кусая ногти в предвкушении, как маленький ребёнок, и притаился, сидя на корточках чуть поодаль. Пошаркав ладонью по полу, он все-таки сумел найти палочку. Драко успел десять раз пожалеть о том, что выговорился ему сегодня. Он мог бы просто зайти в спальню, упасть в кровать, страдальчески пореветь в подушку, пока никто не видит, сжимая в ладони одну из вырезанных колдографий, на которой Поттер... Гарри улыбается... и неловко взлохмачивает свою без того спутанную челку. Ему наверняка задавали какие-то вопросы или делали комплименты, а он, совершенно очевидно, покрывался лёгкими пятнами румянца. Драко готов был поклясться, что заметил это на желтом пергаменте. И Гарри там, как и в жизни, такой скромный, такой краси... Стоп. Малфой вспомнил, что сейчас стоит посреди темного коридора, нарушая школьные правила, а перед ним сидит зверюга, от которой в страхе бежит каждый ученик, начиная с первого курса, заканчивая выпускным. Поборов оцепенение, он сделал пару неуверенных шагов назад, дав понять своему обезумевшему сокурснику, что участвовать в этом он точно не собирается. — Или все-таки слабо? — подначил его Блейз, сверкнув хитрыми глазами. — Даже Поттер не пошёл бы на это! — Он убил василиска, придурок... — буркнул Драко через плечо. Голос Блейза из темноты начал в нетерпении подгонять Драко, подкидывая ему все больше глупых и совершенно неоправданных доводов о Гарри Поттере и этой «кошке-убийце», как назвал ее Забини, диктуя этот неуместный перечень. Азарт брал над ним верх, когда не приходилось ничего делать самому. Удивительно, что он вообще пошёл на это «задание» вместе с Драко, а не остался в гостиной, попивая свой любимый чай с бергамотом. Однажды, ещё на пятом курсе, он решил в шутку приударить за Милисентой Булстроуд, неприглядной полукровкой со Слизерина. Девочка явно страдала от недостатка внимания, а ему весело было, как, впрочем, и всему факультету. Но всему в этой жизни положен конец, особенно если это касается выдумок Забини. Вот и всеобщее веселье скоропостижно закончилось, когда Булстроуд неожиданно для всех приняла шуточные ухаживания Блейза за правду и начала вести себя так, словно они были без малого десять лет в браке. А потом сама ещё и бросила его, когда увидела, как тот танцует с Пэнси Паркинсон, интимно обнимая ее за поясницу. С тех пор в собственных авантюрах Блейз не участвует, предпочитая портить жизнь исключительно своему окружению. Конечно, Драко сейчас не верил ни единому слову. Только Забини мог сказать такую ересь о том, что даже Поттер боится какой-то кошки. Даже Поттер? Всемогущий-Золотой-Мальчик? Серьезно, Забини? Но, стоит отдать должное, зачаток смысла в его словах все же был. Никому в здравом уме не захотелось бы попасться этим ядовитым глазам посреди ночи. Пускай даже Гарри Поттеру, допустим. Драко сосредоточено прищурился и рассмотрел кошку. И не такие уж и страшно-жёлтые у неё глаза. Даже вообще, кажется, не страшные... и даже не жёлтые. В темноте было сложно разглядеть, но Малфой уже успел усмехнуться с того, как сильно страх может искажать увиденное. Все, кроме Филча, видели в этой зверюге желтоглазого монстра, а Драко сумел разглядеть вполне себе милую животину. Ещё бы замурлыкала. Он, конечно, понимал, что пугала она далеко не внешностью, но все же. Не так уж и страшно. — Что будет, если ее погладить? — несмело размышлял он. — Обрадуется Блейз, очевидно. А что может она? Укусит? Выцарапает глаза? Ну, нет. Все-таки это школа, а Миссис Норрис, вроде как... работник? А калечить учеников школой не приветствуется... как и лапать школьных работников, к слову. Но, ладно. Пусть это будет благодарностью Забини за то, что он хранил тайну и остался другом. Воодушевившись собственными мыслями, Малфой все-таки робко сделал шаг вперёд и медленно, очень медленно, как к самому дикому и опасному в мире животному, потянулся рукой. Все ближе и ближе. Сердце бьется быстрее. Дразнить гиппогрифа было не так страшно... Самое глупое задание, но он должен. Ради дружбы, ради репутации. Зажмурил глаза. Ещё ближе. Тело дрожит в холодном страхе. И вот сейчас, совсем чуть-чуть и пальцы коснутся гладкой шерсти, как... — Что вы себе позволяете, мистер Малфой? — Минерва МакГонагалл отшатнулась от дрожащей малфоевской руки, встав перед ним строгой фигурой. — От вас я точно не ожидала подобного поведения! Будьте добры изъяснить мне причину того, почему вы с мистером Забини ходите по замку в ночное время, — ее губы требовательно сузились, делая ее вид вдвое строже обыденного. — Простите, профессор... мы, просто... — мямлил оцепеневший Малфой, не зная, что и придумать в своё оправдание. В этот миг он и сам забыл, как и по чьей вине здесь оказался, а тем более не мог принять тот факт, что пару секунд назад чуть не погладил директора по холке. — Я немедленно доложу об этом профессору Снейпу, и мне придётся снять баллы со Слизерина, — скороговоркой продолжила МакГонагалл, осознав, что внятного ответа она все же не услышит. — Но, профессор! — Блейз взволнованно вскочил на ноги и подбежал к МакГонагалл, скрыв ошарашенного Малфоя за своей спиной. — Минус двадцать баллов, юноши. С каждого! — холодно отозвалась она и развернулась, чтобы уйти. Эта ночная встреча ей явно не доставила никакой радости, а портреты на стенах накаляли обстановку, недовольно фыркая от громких голосов, и бесцеремонным образом просили всех немедленно замолчать. — Но... но мы ничего не сделали! — продолжил Забини жалобным голосом, игнорируя недовольные ругательства, доносящиеся со стен. — Мы как раз сейчас шли в спальню... — И завтра я назначаю вам отработку за непотребное поведение, — на этих словах Минерва смерила Малфоя уничижительным взглядом. Дождавшись того, что блондин стыдливо опустит голову, она вновь развернулась к проходу, оглядев двоих поникших слизеринцев, и вдруг мягким голосом добавила: — Может там вам и удастся погладить Миссис Норрис, — ее губа на секунду дрогнула в издевательской улыбке, которую она мгновенно скрыла за маской недовольства, и под безмолвными взорами двух опешивших студентов ее фигура растворилась в кромешной тьме коридора. *** — Я ненавижу тебя, Забини! — зашипел Малфой, выдергивая крупным металлическим пинцетом хрупкую чешуйку из засушенной туши животного, похожего на мини-копию хвостороги с четырьмя когтистыми лапками. Как и ожидалось, после занятий на следующий день их с Блейзом отправили к Филчу на отработку. Они уже два часа сидели в тесной, еле освещённой каморке, обставленной старой обшарпанной мебелью и коробками с сушенными насекомыми, мышами, отобранными у студентов игрушками из «Лавки доктора Фойерверкуса» и “волшебными вредилками” Уизли. Запах сырости, гнили и плесени был настолько сильным, что въедался в одежду, делая ткань такой же холодной и сырой, как и сама комната. А когда-то гладко приглаженные белые волосы Малфоя теперь болтались неаккуратными вьющимися прядями и надоедливо лезли в глаза. Их приходилось периодически сдувать. Раздражают. — Я слышу это каждые пять минут, — отозвался Блейз, рассортировывая засушенных жуков в два глиняных горшка у дальней стены каморки. То есть буквально в пяти шагах от самого Малфоя. — Потому что с каждой минутой я все больше тебя ненавижу, — пояснил блондин и аккуратно уложил две серебристые чешуйки на стеклянный поднос, на котором под тёплым светом свечи переливалось уже несколько сотен точно таких же. — Вот на кой черт я послушал тебя, Забини? — скорчился Драко и выгнулся в спине, чувствуя, как измученно хрустят уставшие позвонки. — Мало того, что не погладили эту тупую зверюгу, — он начал жаловаться, но обиженное шипение заставило его тотчас же прерваться. Большая породистая кошка возникла из ниоткуда и устроилась у самых ног блондина, прожигая его тем самым пугающим янтарным взглядом, которого так боялись студенты со всех факультетов. — Ну, погладить же, не убить! — вздрогнул Малфой, отодвигаясь от кошки как можно дальше, и прижался спиной к сырой стене. Миссис Норрис, к великому удивлению, понимающе отвернулась от него и принялась за свой ужин в виде одной из дохлых мышей, валяющихся в коробках. Очевидно, сушеные грызуны интересовали ее намного больше, чем до смерти перепуганные студенты. — Так вот, — продолжил блондин, отряхнув мантию, как ни в чем не бывало, и вновь скорчился от неприятной боли в спине, сгорбившись над засушенным существом, лежащим перед ним на пыльном столе. — лишились сорока баллов, сидим тут корчимся над какой-то сушенной мерзостью... Миссис Норрис снова недоверчиво взглянула на слизеринца, который только что невзначай осквернил ее ужин. Сверкнув янтарными зрачками, она недовольно мяукнула, взяла сушенную тушку в зубы и выбежала из каморки, очевидно, понимая, что ничего хорошего от этого молодого человека не услышит. — И все ради чего? — Драко с тяжелым звоном откинул пинцет на стол и развернулся к своему товарищу по несчастью, который, казалось, был очень даже увлечён ковырянием в сушенных жуках. — У них появился лишний повод для издёвок! И большое спасибо за это тебе! — горько закончил он и безнадежно упал головой на стол, пряча покрасневшее лицо рукавами мантии. — Ну, прости, Драко. Это и вправду была тупая идея, — выдохнул Забини, бросив очередного жука в глиняную ёмкость, и подошел к другу, с любопытством оглядев его рабочее место. — Да ладно?! — саркастично хмыкнул Малфой, приподняв голову. — Я исправлюсь, обещаю. Вот, смотри... — Блейз на секунду задумался и под недовольный взгляд Малфоя зацепил с подноса пару блестящих чешуек, внимательно покрутив их перед глазами. — Ты когда-нибудь катался на кентавре? — Ты совсем идиот, Забини? — Хм... не катался, значит... — Совсем идиот... — Малфой достал новый поднос и уложил на него ещё несколько перламутровых чешуек. — Какой смысл в этих заданиях, если они никаким боком не касаются Поттера? — так странно было говорить подобное вслух без тени смущения. Но до чего приятно было знать, что каким бы придурком ни был его друг, он все же был. И с ним можно было о таком говорить. От этого в груди было так тепло, что улыбка то и дело пыталась забраться на измученное бледное лицо. — Хм... — вернувшись на место, задумался Забини и потёр пальцами острый подбородок, после чего опомнился и брезгливо вытер его относительно чистым рукавом. — Говоришь, Уизли на тебя накинулся? — Ага. — Вызови его на дуэль. Точно произведёшь впечатление. Я могу пойти секундантом, а он... как раз этого твоего позовёт. — Гарри, — поправил его Малфой и тут же осекся, заливаясь краской. Он позволил себе слишком много думать и говорить за последние сутки. Кажется, он уже стал в разы смелее, чем был. По крайней мере, в своих высказываниях так точно. Блейз умиленно хмыкнул, но шутить над неожиданным малфоевским коррективом не стал, за что тот был ему искренне благодарен. — Ну что, как идея? — он поинтересовался, излучая голосом все своё дружелюбие. — Сойдёт, — равнодушно согласился Малфой, хотя уже фанатично представлял изумленное лицо Поттера, когда его рыжий друг окажется в честном нокауте. Спустя четверть часа старая деревянная дверь приоткрылась с мерзким скрипом. Сытая Миссис Норрис вошла в комнату, уютно укладываясь на старую подушку возле шкафа с коробками. Вслед за ней в комнату шагнул худощавый старик, который оценивающе оглядел двух трудящихся студентов и хриплым скрипящим голосом произнёс заветное: «Все на сегодня, проваливайте отсюда!» Парни практически бегом покинули постылую комнату, чтобы наконец-то очутиться в уюте тёплого потрескивания камина, тиканья древних часов, которые вновь показывали злополучную полночь, чтобы завалиться на мягкую перину под тихую мелодию волн Чёрного озера, закрыть глаза и провалиться в сны, точно зная, что завтра будет хороший день. Драко так скоро угодил в объятия Морфея, что даже не заметил, как ещё пару часов кровать его друга пустовала.