4 туза

      Волк в овечьей шкуре или перерождение? Что стало с Сынмином после объятий Хвана? Будто последний сжал не только его тело, внешнюю оболочку, но и что-то внутри. Душу? Сердце? Если они, конечно, были. Сколько риторических вопросов, на которые ответов я дать не могу.

♤♡◇♧

      В «4 тузах» пополнение — Ким Сынмин. Клиент тоже стал куклой. Но без кукловода. Чан не хочет считать себя кукловодом. Это слово ещё ужасней чем сутенер в его голове.       Сынмина поселили с Хенджином. Парень сам попросился жить с ним. «Что случилось в той комнате? Почему я так спокойно послушался его?» — думал Сынмин, когда заносил свою сумку с вещами. Он взял по минимуму — пару кофт, джинсы, ноутбук и прочая дрянь, которая нужна ему на первое время. Он ведь думает, что останется здесь ненадолго.       Сынмин — мальчик, родившийся в богатой полной семье, всегда получал то, что хотел. И он думал так будет всегда. Но вчерашняя ситуация показала, что не все будет по его велению. Его это разозлило. Ну конечно, если привык только к блюдам, поданным на блюде с золотой каёмкой, то неповиновение будет как удар ниже пояса, как бы странно не звучало.       Почему он решил уйти из такой, вроде бы, прекрасной семьи, из такой прекрасной жизни? Он был на вершине «цепи питания», а сейчас опустился на самое дно. Потому что достало. Достали. Родители, светская жизнь, публика — всем этим он уже сыт по горло. Поэтому он хотел уехать. Уехать и начать новую жизнь. В итоге рухнул вниз. В одну секунду. Так бывает. Вот у тебя есть всё, а через секунду ничего нет. Выбирать такую жизнь, вместо той, что у него была, так глупо, но понять можно. Хоть и оправдать этот выбор непросто сложно, а почти нереально.       Странно, что он сам обрек себя на жизнь шлюхи. Все они, живущие в клубе, пришли сюда потому что жизнь завела их в тупик и это место стало светом в тоннеле, если его можно так называть. Потом стало понятно каким. Но, это лучше, чем то, что у них было до.       — Сынмин! — окликнул парня Хван. — Будешь кушать? Не думаю, что тебе понравиться, это не та еда, что приносят вам на блюдах… — последнюю фразу он проговорил с какой-то досадой. Ведь он никогда не видел хорошей жизни. Никогда. А нужна ли она ему? Сможет ли он стать светской личностью, прожив всю жизнь за невидимой чертой, что проводят люди между собой и ими?       — Не говори так, прошу, я простой парень… Кушать буду, сейчас приду. — Сынмин поставил последнюю деталь в комнате — фотографию с другом. Этот друг для него был важнее родителей, важнее всего. Друг детства, что уехал давно-давно, даже не попрощавшись с Сынмином. Всё, что у него осталось от него это старая детская фотография и куча воспоминаний об их детских шалостях.       Он пришёл на кухню и был удивлён, что эти ребята так плотно связаны между собой. Чан — готовит, Феликс и Хенджин — подготавливают стол к ужину, расставляя тарелки и вилки, Чонин и Минхо убирают посуду, использованную Чаном при готовке. Сынмину стыдно — он практически ничего не умеет. За него всё время всё делал кто-то за него. Он может налить себе чай, сделать бутерброд или рамен, но на этом его умения заканчиваются.       — Принеси себе стул откуда-нибудь, — сказал Чан и начал раскладывать рис по тарелкам.       Ким кивнул и пошел по коридору, заглядывая в каждую комнату. В одной из комнат он нашел стул, и аккуратно убрав с него книжки на кровать, понес его на кухню.       — Эй! Это мой стул! — вскочил Феликс, злобно смотря на Сынмина. В его душе затаилась огромная обида на Кима и на его действия. И эта обида выплёскивается сейчас.       — Прости, я не знал, можно сейчас его взять, потом я куплю себе другой.       — Ну да, ты всё можешь купить. — фыркнул Енбок.       — Кушай рис, Феля! — сказал Хенджин и сунул ему ложку с рисом в рот. Хёнджину стало немного обидно за парня, потому что он понимал, что такие слова невежливы по отношению к человеку. Но и Феликса можно понять. Наверно.       — Давайте не говорить о прошлой жизни Сынмина, теперь он член нашей семьи и вы должны принимать его. — рассудительно говорил Банчан, садясь за стол. — Без издевок и шуток, вы поняли?       Парни хором ответили «да». Они беспрекословно слушались старшего. Сынмин немного улыбнулся и сел на принесённый им стул. Ужин прошел быстро и молча. После все разошлись по своим комнатам.

♤♡◇♧

      — Скажи мне, почему ты ушел из своей прошлой жизни? — спросил Хенджин, укладываясь на кровати и смотря в сторону Сынмина.       — Потому что устал жить такой жизнью. Думаешь это так классно? Нет… — говорил тихо Ким, печально смотря на фото в рамке, вновь вспоминая счастливое прошлое.       — А что по-твоему классно? Наша жизнь? Как думаешь, мы от хорошей жизни сюда пришли? Конечно нет. У нас выбора не было. Либо умирать — либо сюда. Жить куда лучше. Знаешь почему я пришёл сюда? Потому что жил на улице. Почему Минхо сюда пришёл? У него на наркоту денег не было. А Чонину надо покрыть долг отца. А Феликса не взяли ни в одну компанию танцором и опустили на самое дно и его нашел Банчан и предложил жилье и работу. Это классно? — Хёнджин говорил быстро и чуть ли не со слезами на глазах. Он думал на Сынмин сейчас, что он ведет себя неблагодарно. ЕСли бы он жил такой жизнью хотя бы неделю, то был бы безумно благодарен судьбе за этот подарок с выше.       — Нет… Прости… Ты, наверное, тоже думаешь, что я зажравшийся подонок и пришёл сюда за новыми ощущениями?       — Я не думаю так, но насчёт остальных я не уверен. Тебе придется долго втираться в их доверие.       — Я понимаю…

♤♡◇♧

      — Зачем он пришёл к нам… — жаловался кактусу Чонин.       — У всех может быть право второго шанса, — сказал, вошедший Минхо.       — Да он так ужасно хотел поступить с тобой, а ты так по-доброму к нему! — Ян развернулся к парню и посмотрел прямо в глаза.       — Я понимаю, что он хотел поступить плохо, но всё же… — Ли Ноу присел на коленки перед Чонином и положил ему голову на худощавые бёдра.       — Не понимаю тебя… — Чонин провел рукой по волосам парня. — Я боялся, что ты действительно согласишься уехать с ним…       — Если это оставило бы тебе жизнь — то я согласился бы.       — Моя жизнь после этого мне была бы не нужна.