4 туза

      Сынмин едко смеётся и небрежно сплевывает в сторону.       — Мне нужен ты. Вновь эта фраза. Фраза, что так приелась слуху, что он больше не может её воспринимать. Фраза, которую Минхо возненавидел всем сердцем или его остатками. Чёрное от сигарет, наркотиков и обид на жизнь — сердце Минхо. И будто не бьётся. Там где чернота уже не бьётся. Маленький кусочек этого органа заставляет биться мальчик напротив. Ян Чонин. Которого он сейчас спасет, даже ценой своей жизни       Холодные, словно неживые руки Сынмина снова опускаются на тело макне опять. Вены на лбу Ли напрягаются и он, прожигая взглядом Кима, шипит:       — Отойди от него, тебе нужен я, а не он.       — Ну, глупый Минхо-я~ — сладко пропевает Сынмин и вновь проводит тыльной стороной ладони по щеке Чонина. — Он единственный способ повлиять на тебя. — Ким так выделил это местоимение от чего старшему снова стало противно на него смотреть и он уткнул взгляд в пол.       Минхо чертыхается про себя. Он только обращает внимание на пол. Действительно ковролин. Он правильно узнал это покрытие.       — Хорошо. Если я и скажу, что ты получил меня, что ты сделаешь? Убьёшь? Продашь? — тихо, но слышно, говорит Ли Ноу. До него доносится тихое «нет» от Чонина. Младший смотрит на него и снова роняет слезы. Детские слезы ужасны. Нестерпимая вещь эти детские слезы, что сейчас скатываются по впалым щекам и пропадают в ворсинках ковролина на полу.       — Я увезу тебя отсюда без возможности вернуться. — легко говорит Ким и за два шага оказывается возле связанного парня. — Соглашайся, милый, и мы заживем так, как ты никогда не жил. У тебя будет всё! «Но не будет свободы. Не будет души. Не будет чувств» — про себя проговорил Минхо.       — А если я не соглашусь? — То тогда я самым жестоким образом начну убить их на твоих глазах, а тебя оставлю в живых, чтобы ты жил с этим грузом всю свою жизнь. — также просто говорил Сынмин, будто делает это каждый день. Будто для него это настолько обыденная вещь, как перед сном сходить в душ.       — ТЫ НЕ ОСТАВЛЯЕШЬ МНЕ ВЫБОРА! — кричит Минхо, снова прыгая на стуле. Сынмин смеётся, подходя к Феликсу. Зачем ему Феликс? Он же тут совсем не при чем.       — Какой милый мальчик. — он берет его за подбородок и приподнимает голову на себя. — Ты бы согласился помочь другу и уйти со мной вместо него?       Это был сложный вопрос для парня. С одной стороны — нет. Нет, потому что он хочет жить ради Банчана, ради Хенджина, ради Чонина и ради Минхо. Именно последнее и заставляет его задумываться над ответом «да» и спасти отношения Чонина и Минхо. Но кто спасёт его? Но у него, практически, никого нет. Отчаявшись, он кивает в знак согласия и снова эта едкая усмешка Сынмина.       — Ты мне не нужен нахер. — грубо говорит Ким и отбрасывает Феликса с такой силой, что он прислоняется к стене. Щека, на которую пришёл удар о стену, ноет. За что он так с ним?       — Но ты реально не оставил ему выбора. — говорит Банчан, смотря на Сынмина.       — И что? Я знаю, что не оставил. Я знаю, что он любит вас, поэтому выберет уйти со мной, чтобы вы жили. Это мне на руку. — весело говорит Мин и улыбается заведомой победе.       — Так не честно! — вступает Хенджин, выводя его из сладких мечтаний о совместной жизни с Ли.       — Тебя жизнь знатно потрепала, Хван. — да, Сынмин подготовился и накопал информации на всех находящихся в этой комнате. Такой же вопрос: ты бы согласился помочь другу и уйти со мной вместо него?       — Согласился бы, но ты сейчас скажешь, что я тебе не нужен. — ответил без промедления Хенджин. — А знаешь почему? Потому что мне надоело быть одному! У Минхо есть Чонин, как бы тебе неприятно было это слышать, но они любят друг друга, представляешь. Тебе, наверно, неизвестно это чувство. У Банчана есть Феликс, хоть Чан и говорит, что любит нас всех, но к Феликсу явно привязанность сильнее. А я? А я целый день смотрю телек, а вечером трахаюсь с денежными мешками. Круто, неправда ли? Я сам в восторге.       Сынмин молчал. Он явно не ожидал такой истории от парня. Как и все, вообщем. Каждый начал прокручивать моменты и это действительно так — Хенджин постоянно один. Всем стало совестно.       — Прости, даже твоя душераздирающая история не поможет ему. Я все равно хочу только его. Да и смотри, если я заберу Минхо, то Чонин станет свободный и ты сможешь к нему подкатить. — говорил Сынмин, присев на пол, немного задумавшись.       Хенджин усмехнулся.       — Чонин не станет свободным, он станет разбитым. Перестанет чувствовать. Я знаю что это такое. А ты, кажется, нет. Пожалуйста, не забирай у него последнее, ради чего он живет.       — А ради чего жить мне? Почему я должен думать о нем, а не о себе?! ПОЧЕМУ МНЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПЛОХО?! — перешёл на крик Сынмин и у него проявились слезы. Иногда важно быть эгоистичным, чтобы сохранить то, что любишь. Подумайте, если человек всецело отдается другим людям, получает ли он от этого что-то хорошее? Нет. Как я и говорила раньше, люди — удивительные существа, которые ждут помощи лишь от других, не желая помогать взамен.       — Подойди и освободи меня. — спокойно говорил Хенджин и Сынмин послушался его беспрекословно. Удивительно, что он исполнил то, что ему сказали. Когда Хван был освобождён он крепко обнял плачущего парня. Ким обнял в ответ, так крепко прижимаясь к старшему, будто сейчас обрел покой и мир в своей голове. Будто бушующее море чувств в его сердце, что давно хочет снести своим напором города, сейчас загнал обратно в берега обычный парень из Сеула.       Будто волка превращают в овечку. И волк охотно соглашается, обмякая в объятиях этой овечки и полностью ей доверяя.       — Пожалуйста, не забирай его, хорошо? — шепчет на ухо Хенджин и Сынмин кивает, прижимая голову к плечу парня. Сынмин сейчас согласится с любым словом Хвана, лишь бы он не отпускал его из рук.       — Освободишь моих друзей? — также шепчет Хван и Ким снова кивает и отходит, чтобы развязать всех. Даже Минхо он освобождает от оков. Парень потирает красные следы от верёвок.       Когда все верёвки сняты, Сынмин подошёл к Банчану и, с опущенным взглядом и виноватым видом, спросил его:       — Примешь меня в свой клуб?       — Хорошо. Чан слишком добр, чтобы отказать. Да и Сынмин выглядит привлекательным внешне, поэтому, он думал, что ничего такого не будет, если в «4 тузах», появится пятый танцор.