Ты...

Изрядно уставшие, запыхавшиеся и приятно обессиленные, мы валялись на моей кровати у меня же в комнате (при твоем желании она могла бы стать нашей – соседа у меня не было с самого начала обучения). Ты лежал у меня на груди, было жарко, липко и немного даже противно, но только не с тобой. С тобой вся эта грязь чувствовалась по-другому, особенной, будто так и нужно. Это правильно, что мы занялись в очередной раз сексом и сейчас ты прижимался ко мне своей горячей щекой, на которой отчетливо был виден румянец. Мое дыхание уже успело прийти в норму, в то время, как ты еще переводил дух и рассеянно бегал глазами по, опять же, моей комнате – я заметил по твоим векам и немного дрожащим ресницам. Положив руку тебе на поясницу, я начал аккуратно поглаживать ее, чувствуя твою дрожь теперь лучше. – Эй, – тихо позвал я, – посмотри на меня. Безумно хотелось видеть твое лицо после всего, что мы тут устроили, но ты помотал головой, оставляя мне вид лишь на твою макушку, лоб и веки. – Так неудобно, у меня потом шея будет болеть, – отозвался ты спустя несколько секунд молчания. Ну и что за дьяволенок? Он же просто стесняется, я знаю. И он это знает, но по-прежнему пытается объяснить это, хочет найти причину для всего, ведь ненормально для ангела – влюбиться в демона, а тем более парню в парня. Чем ты это тогда объяснил, Сэми? Эээ, что-то типа: "Эй, ты мне нравишься, давай дружить, а потом можем начать встречаться. Если ты захочешь, конечно!". Ты тогда показался мне полным идиотом. Смелым привлекательным идиотом. Правда в том, что ты мне приглянулся еще с тех пор, как я впервые тебя увидел. Просто, как говорил профессор про нашу энергетику, меня тянуло к тебе, но нормально, как это принято "у людей", показать своих чувств я не мог. Такой поступок был бы слишком сентиментальным, людским, простым, не для демона-искусителя, которого самого искусил какой-то там ангел. Нет, вру, прости, не "какой-то", а самый очаровательный, милый и с хитрой улыбкой ангел. У тебя и правда была эта хитрая ухмылка, когда ты замечал мой взгляд на себе, будто ты играл со мной. Я даже и не понял этого с самого начала. Сэми, ты точно не демон? Твои крылья казались такими мягкими, их непременно хотелось коснуться, зарыться рукой в эти перья и просто гладить, гладить, гладить… словно ты котенок, но для меня ты им и был. И это случилось, мне довелось их потрогать, но это произошло по твоей инициативе. Ты читал меня как раскрытую книгу. Прижав меня к стенке в одном из коридоров поздним вечером, когда мы возвращались с абсолютно настоящей гетеросексуальной прогулки двух натуралов (я всегда был би, вообще-то!), ты улыбнулся и опустил взгляд ниже, скользнув им по лицу к шее и ключицам, а затем, задержавшись пару секунд на моих крыльях, снова заглянул в глаза. – Хочешь их потрогать? – спросил ты со всей своей уверенностью в голосе. Было немного смешно и глупо от ситуации, ведь ты был ниже меня, ненамного, но ощутимо, и, опустив голову, смотрел уже исподлобья, втягивая щеку и вероятно кусая ее изнутри. И я понял, что ты нервничаешь, впервые! Ты будто боялся, что ошибся насчет того, что нравишься мне, что сейчас выглядишь настоящим дураком, но эти мысли отогнала от тебя моя рука, которая коснулась мягкой пушистой кисти. Ты вздрогнул, казалось, от испуга, а потом отчего-то сам себе спокойно вздохнул и прикрыл глаза. Кисть двигалась сама, честное слово, мое тело словно за меня хотело насладиться тем, о чем я мечтал уже пару месяцев (мы тогда были друзьями всего месяц, черт!) и не мог исполнить. Ты воплотил в жизнь мои желания, но заставил появиться еще одно, когда, пробравшись тебе за спину, я огладил заднюю часть крыла, ближе к лопаткам, и ты подался вперед, делая какой-то нерешительный шаг и заставляя наши бедра соприкоснуться, но не грудные клетки. Ты будто так держал дистанцию, не давал себе перейти черту. Но я уловил это, понял все прекрасно и кончиками пальцев погладил самое его основание, заставляя тебя испустить судорожный вздох и предательски покраснеть твои щечки. Боже (так можно говорить демонам?), я так хотел тебя укусить за одну из них, но не сделал этого, потому что чувствовал твой страх, что я спугну тебя этим; еще слишком рано для укусов, поэтому я продолжил гладить, пока ты не положил свои ладони мне на грудь и несильно надавил, будто хотел отстранить меня, но это же ты прижал меня, так что, с напором приласкав твое крыло, я придвинул тебя ближе и теперь уже только твои ладошки разделяли наши солнечные сплетения. Мне тогда пришла ужасно тупая, глупая, страшная, самая отвратительно и приторно сладкая мысль в голову: ты не хотел, чтобы я почувствовал твое сердцебиение, из-за чего и закрывался и никак не хотел давать мне услышать. Усмехнувшись себе и своим идиотским соображениям, я расслышал твой шепот, который был чуть ли не у самого моего уха: – Пожалуйста, остановись… – это только сильнее толкнуло меня к желанию согрешить. В следующее мгновение обе мои руки ласкали основания белоснежных мягких крыльев и лопатки. – А-ади… – сладко и жалобно протянул ты, утыкаясь лбом мне в подбородок, и тут запах твоих волос еще больше возбудил меня (да, откровенно возбудил, по-другому это не назовешь). Ласки стали настойчивее и даже жестче, но без боли, я лишь делал это увереннее, чем несколькими минутами ранее, зная, что ты точно не против. Завозившись снизу и неловко переминаясь с ноги на ногу, ты пытался скрыть стояк. Я понял это не глядя и толкнулся бедрами, тем самым потираясь своим членом о твой через одежду. И ты выдал свой первый тихий стон, толкнувшись слабо в ответ, и замер. Замер так, словно на тебя больше не действовало ничего: ни мои ласки, ни собственное возбуждение. Словно я сделал что-то не так, и ты захотел это прекратить сразу же. Но мои опасения ушли, когда ты поднял голову и с явным желанием в глазах снова прошептал: – Т-только попробуй остановиться теперь, – мои глаза мгновенно округлились. Я ожидал услышать что угодно, но прямого требования к действию – нет, уж прости, но тебя я и правда считал самым чистым и невинным ангелом на свете, который ни за что не захочет чего-то подобного. – Я слишком долго ждал, поэтому только попробуй остановиться, и я… я больше вообще никогда не посмотрю на тебя! Вроде взрослый парень уже, а вел себя как глупая девчонка, смущенная девчонка, у которой первый раз (хотя так и было). Но это нисколько меня не смутило, лишь немного удивило, приятно удивило, отчего губы мои растянулись в самодовольной ухмылке и за ней последовал утвердительный кивок. – Не ты один, – ответил я и прижался к его лбу своим, продолжая свои ласки. Тебе было до невозможности стыдно и от этого больно – я это чувствовал, но также было и твое возбуждение, которое проходилось по моему телу слабыми разрядами тока. Когда бедра мои перестали двигаться так активно, а крыльям я уделял намного больше внимания, ты протестующе захныкал и потерся сам, удовлетворенно выдыхая, и после повторил. Еще и еще. Мне даже стараться не пришлось: пока я был занят одной из любимых моих частей тела в тебе, ты пытался прийти к разрядке сам, но и мне помогал этим, подпитывая нешуточное такое желание взять тебя прямо здесь, в этом пустом темном коридоре. – Ади, а-ах!.. – мне кажется, именно тогда я в тебя безоговорочно влюбился, услышав этот тонкий и оборвавшийся на стоне голосок, едва ты хотел произнести мое имя еще раз. Ты кончил, содрогаясь в моих объятиях и прижимаясь как можно ближе, но по-прежнему разделяя нас своими руками, только сжимая их в кулаки и дергаясь. Твой первый оргазм был со мной, и это так ахуенно, что не передать словами. После того вечера я понял, что не хочу тебя никому отдавать, что я у тебя и правда первый. Ты сам признался мне, когда мы лежали у меня в постели лицом к лицу и ты гладил мою щеку осторожно, снова с той опаской и неверием, что это взаправду. Твоя уверенность пропала полностью, стоило мне взять все в свои руки. Но мне настолько понравилось, что мы поменялись ролями, а точнее, что теперь я мог читать тебя как ту самую книгу, а ты в ответ мило смущался и отводил взгляд, что захотелось и дальше продолжать. Мягко гладя твой бок, большего я и не требовал, учитывая то, что как только мы вернулись ко мне, тебя я оставил в комнате, а сам ушел в туалет додрачивать с твоим образом в голове и воспоминая твои стоны. Разрядку получили мы оба, пусть и хотелось нам большего (мы оба это чувствовали), но обычных обнимашек в тишине и покое хватило, чтобы мое сердце опасно защемило в груди и пропустило удар от твоего слабого смеха и ласкового "дурак", когда я сказал, что ты был слишком сексуален для девственника. Наш первый раз был и правда ярким, запоминающимся, настолько интимным, что делиться им у меня не было желания ну вот совсем ни с кем, даже с ребятами с нашего и курса постарше, которых я якобы считал своими друзьями. Мы провели выходные вместе, в моей комнате (опять). Никуда не выходя, просто лежали в постели и болтали, обмениваясь легкими поцелуями и улыбками. Мими только, моя красавица и гадина такая, прерывала нас время от времени, принося нам еду и нагло врываясь в наш маленький уютный мирок. За еду несомненно я был ей благодарен, а за то, что мешала – готов был крылья вырвать к чертовой матери. Но она была понимающей, как и Вики, чья голова высовывалась из дверного проема и приветливо улыбалась, без слов спрашивая, можно ли ей войти вслед за своей подругой. Мы общались, сидя вчетвером и поедая печенья, а потом эти бестии наконец-то сваливали, оставляя нас вновь наедине. А первый поцелуй на занятиях? Именно после него все и началось… Вспоминая те события и разглядывая потолок, я даже не заметил, как ты уже вовсю пялился на меня своими серо-голубыми глазами, нежно улыбаясь. – И у кого там шея болит? – саркастично задал я вопрос. – Ты красивый, когда думаешь, – сказал он, пропуская мои слова мимо ушей, и добавил: – а это бывает не часто. Не сдержав смешок, я обнял его уже двумя руками, крепко сжимая и пытаясь изобразить злость. – Ты уверен, что ты не демон, Сэми? – Нет, ведь ты влюбился в ангела, – он продолжал улыбаться, – а я – в прекрасного рыжего демона, который думает совсем не той головой, – с этими словами его рука опустилась ниже и захватила мой наполовину возбужденный член в кольцо аккуратных длинных пальцев, не спеша надрачивая. Не стоило мне вспоминать такие пикантные вещи, когда рядом это чудо, ведь ему явно не нравилось, когда я отвлекался. Но я не жалею и чувствую, что ночь у нас будет еще долгой.