Ты...

Тебе всегда так нравилось злить меня, и сначала я даже понять не мог, почему. Тебе хотелось, чтобы я кричал на тебя или наоборот игнорировал, играя в молчанку? До меня дошла часть из этого ровно в тот момент, когда я, проходя мимо тебя и группы твоих дружков, с которыми ты так миленько общался, схватил за руку и потащил в свою комнату. Ты даже бровью не повел, улыбнувшись им напоследок и идя дальше за мной. Я сильно сжимал твое запястье от злобы, от той ревности, которую ты сам во мне разжигал, провоцируя. А когда мы пришли, ты был завален мной на кровать и продолжал смотреть этим своим взглядом, будто ничего не произошло, будто это не ты кокетничал с каким-то из наших однокурсников, ненавязчиво так касаясь его плеча своими пальцами. Своими невозможно красивыми пальцами, которые я тут же взял в рот и начал посасывать, в один момент прикусив костяшки. Эти твои глаза, которые выражали якобы полное непонимание, я их настолько ненавидел и бесился, что хотелось стереть с твоего лица эту легкую ухмылку. Поверь, как бы ты не пытался скрыть ее, у тебя не получалось, а может ты и хотел, чтобы я увидел и разозлился еще сильнее, в итоге дернув края твоей рубашки в стороны, разрывая гладкую ткань и обнажая нежную и молочного оттенка кожу. Был слышен стук пуговиц, упавших на пол, а мои губы тут же припали к твоей груди, целуя и посасывая. Ты продолжал делать вид, что возмущен и не понимаешь происходящего, а потом попытался мягко меня оттолкнуть, упершись ладонями мне в плечи. И это было чисто для вида, но сначала я даже этого не понял, потому что тогда я был на эмоциях и слишком агрессивен, чтобы соображать. – Сейчас только день, а тебе уже невтерпеж? – усмехаешься ты. – Какой непослушный, – уже шепотом добавляешь, но по-прежнему держишь меня за плечи. Кажется, в тот момент тебя напугал нездоровый дикий блеск в моих глазах, поэтому ты попытался хоть как-то вразумить меня, но все вышло из-под контроля. И вот он ты – стоишь передо мной на четвереньках, пытаясь как можно сильнее прогнуться в пояснице, ведь я сам на нее давил, и не можешь уже связно говорить и мыслить. Из твоего рта вылетают только стоны, вся спина искусана, на шее видны засосы, а крылья судорожно вздрагивают вместе с тобой, когда я вхожу особенно глубоко и резко. Ты плачешь, нет, скорее просто хнычешь, шепча что-то неразборчиво, но я ничего не слышу; лишь где-то на периферии сознания доходит твое бормотание. Смотрю на твои крылья, которые так люблю, и хочется вгрызться в них, вырвать у самого основания, сжать, сломать – настолько меня поглотили эти ужасные чувства, которые рядом с тобой я обещал себе контролировать. Еще с первого раза хотелось только защищать, холить и лелеять, чтобы ты не знал, что я могу быть таким жестоким, но что-то сдержать бывает действительно сложно, особенно, если на это что-то специально давят, заставляя выпустить наружу. Укус. Ты вскрикиваешь, сжимаясь особенно сильно на моем члене, – я укусил тебя за самую лопатку. Я знаю, какие у тебя всегда были чувствительные крылья, оттого и хотелось сделать больно именно им, чтобы ты понял, что чувствовал я. Моя боль была почти физической; когда я ревновал, мне хотелось рвать и метать, но я и подумать не мог, что могу с этими желаниями накинуться на тебя. – Ади! – зовешь ты в попытке достучаться, и мозг мой будто вновь включается, ведь я слышу самый настоящий всхлип, а за ним: – Слишком больно… На губах чувствуется привкус крови, а на твоем крыле видны багровые капельки, точнее, там прекрасно видны следы от зубов. Быстро опускаясь к последствиям своего же бесконтрольного поведения, начинаю зализывать его и целовать, обнимая тебя за талию, шепча извинения. Твой тихий смех спустя пару минут дает мне понять, что ты уже в порядке и все же смог успокоить моего зверя, которого сам и разбудил. – Прости, прости, прости меня… – в беспамятстве повторяю я будто сам себе, а ты вздрагиваешь, как от холода, и поворачиваешь голову, смотря на меня через плечо поплывшим взглядом. – Все хорошо, просто можешь пока не двигаться… – и ты снова стесняешься после всего, что сейчас у нас было и даже до этого? Черт, Сэми! Осознание этого заставляет меня возбудиться еще сильнее и захотеть кончить поскорее, но твою просьбу я выполняю, словно таким образом смогу и правда извиниться перед тобой. – В-вот так, только не двигайся, – шепчешь, начиная качать бедрами и сам насаживаться на мой член. Бляяяядь! Тут не подойдут другие слова, у меня только эмоции. Но агрессия будто забыла про меня, уйдя куда-то настолько далеко, что я даже и вспомнить не мог о том, что это я так жестко и грубо трахал тебя минут десять назад. Словно это был совсем не я, а демон внутри меня (что за ирония?). Этот хлюпающий звук и шлепки бедер о бедра свидетельствовали о том, что у меня появилось слишком много предэякулята и что, если не ускориться, я еще долго буду мучиться, ходя по краю, пытаясь не свалиться в пучину оргазма. Но ты будто услышал мои мысли (или я сказал вслух, что скоро кончу) и положил одну свою руку мне на бедро, заставляя стоять на месте и продолжая двигаться самостоятельно. – Ади, твой член… люблю его… – лихорадочно стонешь ты, трахая себя моим, блядь, членом, – но только не двигайся, прошу, не хочу, чтобы ты двигался, хочу вот так, – в ответ я лишь измученно выдыхаю, сдерживая свои порывы, а ты чувствуешь мой кивок своей взмокшей спиной, ведь именно к ней я прижался лбом, где-то между лопаток, где все еще мелко кровоточил мой укус. Я прекрасно все понял. Понял, что ты хотел, чтобы я был грубым, понял, что провоцировал меня, и понял, что прямо сейчас ты меня наказывал за то, что я был чересчур жесток по отношению к тебе, к тому, кого пообещал оберегать от самого себя. Ты двигался так медленно, тягуче, заставляя меня начать негромко стонать. Мой член был в тебе, но ощущалось все это так, будто трахал меня ты. Стало даже немного больно – я начал наслаждаться этим спустя несколько минут, но вскоре не выдержал, и из моего рта просто пошел поток глупой пошлятины и бессмысленных просьб увеличить темп, на которые ты отвечал стонами и словами "еще, говори еще". – Ты такой тугой, Сэми, прошу, дай мне… Дай кончить, – эти два слова я повторял чуть ли не как мантру, молясь всем демонам и ангелам, чтобы эта пытка закончилась, но ты сжал мое бедро сильнее, вырвав воздух из легких. – Сэми, Сэми, блядь… – Да, тебе это нравится, нравится… – не своим голосом говорил ты, пытаясь вдохнуть поглубже, чтобы не звучать слишком жалко от нехватки кислорода, – нравится, когда я веду. Боже, ты это обожаешь. А-ади! – на моем имени ты сорвался на крик, ведь я не выдержал и все же толкнулся внутрь твоей горячей дырочки. Я услышал звук хлопка – это оказалась твоя ладонь, которая ударила меня по бедру, вынуждая не зазнаваться и принять свое наказание в полной мере. Мучительно. В голове крутилась только одна мысль: "Хочу кончить". А ты все двигался не спеша, в некоторые моменты останавливаясь. Я все прекрасно во время них чувствовал – ты оттягивал финал, потому что начинал трястись в предоргазменной дрожи. Но я все же решил помочь тебе. Скользя рукой по твоему торсу, я опустил ее на стоявший и пульсирующий член, начав гладить его. Ты всхлипнул, но и слова против не сказал, лишь согласно кивнув то ли мне, то ли себе и сжавшись сильнее, ослабляя хватку на моем бедре и тихо говоря: – Сделай это. И я сделал. Я, блядь, никогда еще так бурно не кончал, а тем более не ощущал так сильно чужой оргазм, который накрыл меня буквально второй волной, едва я успел отойти от первой, а ты громко застонал, покачивая своей попкой, пытаясь отодвинуться куда-нибудь и вместе с тем прижимаясь плотнее ко мне. Мое семя разливалось внутри тебя, пока ты в этот момент пачкал мои простыни, все никак не успокаиваясь. А сейчас, валяясь в этом грязном постельном белье, ты смотришь на меня с такой нежностью и снова хитро ухмыляешься. До меня доходит сразу весь смысл. – Ты это специально, – истерический смешок у меня вырывается в самом конце. – Возможно, – ты хитро щуришься и хмыкаешь, пожимая плечами. Черт возьми, ты точно демон, Сэми, самый настоящий демон, ведь настолько хорошо манипулировать кем-то получается только у тебя. Моего прекрасного ангела, у которого не видно рогов. Одно твое слово – и я весь твой, и ты знаешь это, пользуешься этим. Тебя забавляет такое, и могло бы показаться, что для тебя это игра, но едва я спрашиваю об этом напрямую, как твой взгляд становится жестче, серьезнее, без той самой ласки. – Если так ты воспринимаешь мои чувства… – выдавливаешь из себя, пытаясь скрыть дрожь в голосе. И снова из демона в ангела. Черт, за что мне это? Ты хочешь подняться, одеться и уйти, но твои ноги тебя не держат, а держу тебя крепко я, за твою ангельски хрупкую и чудесную талию (даже несмотря на твое телосложение, ты всегда будешь для меня словно фарфоровая куколка), притягивая обратно к себе. – Прости, я не то имел в виду, просто… прости, – слишком много извинений для меня за один вечер, но после моих слов ты заметно расслабляешься. Я продолжаю утыкаться тебе в шею и после невесомо целую в один из позвонков. Мы продолжаем сидеть на кровати, ведь тебе слишком сложно встать после такого бурного примирения, и ты просто заводишь руку себе за голову, запуская пальцы мне в волосы, перебирая их, успокаивая себя и меня. – Если ты еще хоть раз скажешь, что все, что между нами происходит, – для меня… для нас игра, то можешь не ждать того, что это продолжится, – немного повозившись, ты разворачиваешься в моих объятиях и заглядываешь мне в глаза, беря мое лицо в свои руки. – Просто дай мне… – закусываешь на секунду губу, отводя взгляд, – дай нам немного времени. Я обещаю, что вместе мы справимся. Мы смотрим в глаза друг другу, понимая все без слов. Молчание длится недолго, но кажется, что для нас это вечность, вечность в нашем мире, а потом я нарушаю момент, улыбаясь. – Так ты любишь пожестче? – вопросительно поднимаю брови и улыбаюсь еще шире, услышав твой смех. Ты пихаешь меня легонько в плечо, пряча смущенный взгляд и ворча себе под нос: "и почему ты такой идиот…".