Зима

Цветан почти не помнил, как добрался до деревни. Он бежал сломя голову, не разбирая дороги, и всё это время у него перед глазами стояло чудовищное зрелище взлетающих в небо ракет. Молодой тролль даже в самых своих смелых фантазиях не мог представить, как давно умершему гению удалось создать подобных монстров. Огромного размера, больше любого бергена в несколько раз, ракеты с невероятной скоростью рассекали небесное пространство, постепенно из жутких чудовищ превращаясь в маленькие, едва заметные глазу яркие звездочки. Оглушительный грохот с каждой секундой таял, становясь всё тише и тише пока, наконец, не исчез совсем, оставив после себя лишь звенящую тишину и тяжелое прерывистое дыхание, с хрипом вырывавшееся из глотки Цветана. Маленькие камешки и ветки с треском разлетались из-под ног. Цветан даже не бежал, он рвался вперед, сшибая по пути венчики небольших растений и разрывая тонкие стебли травы. Он совершенно не знал, что произойдет после старта древнего оружия Зевса, но красная сирена тревоги беспрестанно ревела у него в сердце, грозя разнести его на куски, а в голове сейчас билась только одна мысль: «Господи, только бы успеть! Только бы успеть!» Впереди уже замаячили разноцветные крыши родной деревни и, завидев их, парень из последних сил приспустил по натоптанной множеством ног старой троллиной дороге, пытаясь одним стремительным броском покрыть это расстояние, как вдруг…. Внезапно возникшая в небе ослепительная вспышка, словно лезвием полоснула его по глазам и Цветан, инстинктивно вскрикнув от неожиданной боли, кубарем покатился по земле, прижимая ладони к обожженной роговице. Невзирая на жуткую боль, он тут же резко вскочил на ноги и, едва взглянув вверх потрясенно замер, не в силах оторвать взгляд от открывшегося ему жуткого зрелища. По всему небосводу с невероятной скоростью расползалась тонкая огненная волна, накрывая собою пространство и оставляя после себя лишь одну сплошную черную мглу. Она словно пожирала небо, с чудовищной жадностью вгрызаясь в последние остатки усыпанной звездами кристальной чистоты и, поглотив его, шла дальше, охватывая весь горизонт от края до края без остатка. Не в силах больше выносить весь этот ужас, Цветан словно стрела бросился бежать по деревне, совершенно не обращая внимание на суетящихся вокруг троллей. Мысли, словно молнии, метались у него в голове, заставляя кровь кипеть, а сердце в груди колотиться с бешеной скоростью. «Чертов Зевс! Что же ты там такое сделал?! Что это за оружие такое, которое пожирает небо, словно удав кролика?! Оно же должно было уничтожить бергенов, разве не так?! Так почему же тогда оно ведет себя таким странным образом?! И что вообще сейчас произошло?!» Тем временем в троллиной деревне царила полная паника. Все жители выбегали из своих домов, кто в одной ночной рубашке, кто прижимая к себе плачущих детей, кто вообще остервенело протирая заспанные глаза и крича во всё горло, проклиная всё и вся. Никто ничего не понимал, что вообще случилось и как, но все без исключения с ужасом смотрели на изменившееся небо, которое прямо на их глазах искажалось, превращаясь из привычно-обычного в невероятное нечто. Полностью заволакивающая небосвод чернильная мгла постепенно исчезала, растворяясь в нём без малейшего остатка, и на её месте появлялась одна сплошная иссиня-черная пустота. Она сверкала, переливаясь радужными всполохами, словно драгоценный бриллиант и в этом сияющем великолепии было что-то неправильное, зловещее, от которого сердце в груди застывало от страха, а дыхание останавливалось. Когда сверху раздался оглушительный грохот, Розочка, первым делом схватив на руки сладко спавшего Трея, буквально вылетела на крыльцо, где с ужасом наблюдала стремительно взлетающие к небу три огромных огненных звезды. Вся троллиная деревня вопила от страха. Всюду, куда хватал глаз беспорядочно бегали объятые ужасом фигурки её жителей и сама Королева, едва держась от пережитого потрясения на ногах, рыдала, судорожно прижимая к себе закутанного в одеяльце спящего сына. Такими их и застал Цветан, словно метеор вбегавший в дворик их небольшого, но уютного дома. Завидев подбегающего мужа, Розочка с радостным криком бросилась прямо в его широко распахнутые объятия, где немедленно была схвачена и прижата к широкой груди парня. — Боже, как же я за вас испугался! — сам замирая от счастья, прошептал Цветан, покрывая поцелуями соленые от слез розовые щечки девушки. — Как себя чувствуешь? Как Трей? С вами всё в порядке? — Да! — Розочка, всхлипнув, прижалась к широкой груди парня. — Со мною все хорошо! Трей спит! Но я очень сильно испугалась, когда началось всё это! Цветан, что вообще произошло? Что это такое? — Я сам знаю не больше вашего! — соврал тот, старясь, чтобы его голос при этом звучал убедительно. — Когда начался грохот, я в тот момент был в бункере, и как только выбрался оттуда, сразу же побежал к вам! — Тогда нам нужно как можно скорее успокоить остальных! — негромко, но твердо произнесла Розочка. — Народ сильно волнуется и в деревне сейчас творится полный бедлам! Необходимо прямо сейчас собрать всех троллей на деревенской площади и разъяснить сложившуюся ситуацию! — Согласен! — кивнув головою, серьезно ответил Цветан. — Только давай этим займусь я. Ты и так сегодня уже достаточно понервничала. Идите с сыном в дом и отдыхайте! Я всё улажу. — Нет, я пойду с тобой! — Розочка, приняв соответствующую стойку, решительно сверкнула глазами. — Трей может поспать и у меня на руках! Пока я Королева троллей, я ни за что не оставлю свой народ в беде! И тебя я тоже не оставлю, даже не мечтай! Бери коровий колокольчик и пошли! — Ну, хорошо! — Цветан не сдерживая широкой улыбки, с любовью смотрел на жену. — Тогда держи покрепче Трея и пошли собирать остальных! Уже буквально через полчаса огромная толпа жителей стояла на центральной площади деревни, плотным кольцом окружив стоящих в центре Цветана, Розочку и пришедшего по такому случаю престарелого Розового короля. Гвалт вокруг стоял порядочный, и Цветану, чтобы утихомирить не в меру разошедшихся соотечественников, пришлось несколько раз усиленно протрезвонить в висевший за спиною большой коровий колокольчик. Когда шум начал понемногу стихать, Розочка, держа на руках мирно спящего Трея, вышла вперед и громко прокричала. — Тише, народ! Я знаю, что всем вам после произошедшего сегодня очень страшно! Мне и самой до сих пор до жути страшно, но я стараюсь держать себя в руках! Мы все тролли, мы и не такое переживали, так давайте же постараемся успокоиться и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию! — Успокоиться, говоришь? — сложив руки рупором, саркастически проорал из толпы Ручеек. — А как, скажи нам это сделать, когда над головой теперь висит вот это!!! Он с яростью ткнул рукою в сияющий радужными переливами черный небосвод, и часть толпы тотчас одобрительно загудела, поддерживая фиолетового гуру. Цветан украдкой бросил полный презрения взгляд на кричавшего тролля. Этот смазливый поддонок никогда ему не нравился, а после того, как он сдал их бергенам, так и вовсе возненавидел. Ручеек тогда на целый месяц пропал из их деревни, а когда однажды грязный и истощенный неожиданно вернулся к ним из травяных джунглей просить прощения, только заступничество Розочки спасло бывшего предателя от справедливого гнева Цветана. Его тогда простили все. И его соотечественники, и тем более его Розочка. Но только не он. И никогда не простит, потому что такое нельзя прощать. И теперь, со скрытой ненавистью глядя на предателя, Цветан спокойной произнес: — Пока причин для паники нет, Ручеек. Да, с небом действительно творится сейчас что-то неладное, но это не повод поддаваться страху. С нами и раньше случалось много чего плохого, но мы всегда справлялись. Справимся и сейчас! — Кто-нибудь вообще видел, что произошло? — раздался из толпы чей-то полный волнения голос. — Я видел! — поднял руку Тополек. — А ну, давай рассказывай, что ты там видел! — тотчас отовсюду загалдели из толпы. — Ну, если честно, тут особо и рассказывать-то нечего, — пожав плечами, ответил тот. — Я стоял на крыльце своего дома и пил чай, когда три огромных пылающих звезды поднялись из-за холмов и с огромной скоростью улетели в небо. Они ещё при этом так выли и грохотали, что у меня от страха выпала из рук кружка, и я облил себе штаны. А потом произошла вспышка, да такая яркая, что я чуть не ослеп. Остальное вы и так знаете. Огненная дуга и после этого — вот это небо. Тополек небрежно показал глазами на полыхающее у него над головой иссиня-черное марево. Все невольно повторили за ним это движение, и по толпе пронесся единый стонущий вздох. — Цветан, может у тебя найдется на это хоть какое-то объяснение? — внимательно глядя на парня, спросил Розовый король. — Теория, там или предположение? — Но тот лишь отрицательно покачал головой. — Простите, ребята, но в этот раз мне нечего вам сказать, — для пущей убедительности недоуменно пожав плечами, ответил Цветан. — В любом случае, как бы то ни было, причин для страха у нас пока нет. Земля под ногами не треснула, воздух есть, и небо не собирается падать нам на головы! Я уверен, со временем мы обязательно с этим разберемся, а пока предлагаю всем успокоиться и разойтись по домам. Как говорится в одной старой мудрой пословице — «Утро вечера мудренее». Завтра и будем решать, как нам быть дальше. Все с этим согласны? Ответом ему был многочисленный одобрительный гул множества голосов, и толпа троллей стала понемногу расходиться. Дольше всех на площади находился лишь Розовый король. Старик, хмурясь, неотрывно смотрел на мерцающее у него над головою небо и это сверхъестественное зрелище что-то до боли ему напоминало. Что-то такое, о чем он ещё в далеком детстве читал в одной старой книге. На ум постоянно приходила одна иллюстрация из этой книги, и чем больше он о ней думал, тем больше хмурилось его лицо. — Почему вы всё ещё не идете домой? — раздался рядом участливый молодой голос и старик, повернув голову, увидел подошедшего к нему Цветана. — Ночь уже на дворе, да и прохладно становится. Простудитесь так. Парень при этих словах сам зябко поежился. — Да вот, картинка одна из далекого детства покоя не дает, — немного помедлив, негромко ответил Розовый король. — Вот смотрю сейчас на это небо, а перед глазами лишь она стоит. И всё думаю, чтобы это могло значить? — А что за картина? — полюбопытствовал Цветан. — Старая гравюра. Из очень старой и можно сказать древней книги. Изображено на ней одно редкое природное явление. Да вот только не может его у нас быть… — задумчиво проговорил отец Розочки. — Явление? — удивленно спросил парень старика. — И что это за явление? И почему вы считаете, что его у нас не может быть? — А потому! — спокойно глядя на молодого тролля, ответил Розовый король. — Как я уже говорил, явление это редкое и встречается только в одном месте планеты. На Северном полюсе. Северное сияние называется. И то, что происходит сейчас над нашими головами очень на него похоже. А у нас ведь тут не Северный полюс, верно, Цветан? Тот при этих словах ошеломленно уставился на старого тролля, и на опустевшей площади повисла полная тишина. Старик, больше не обращая внимания на Цветана, вновь поднял голову к полыхающему всеми огнями небу и его лицо вновь озабоченно нахмурилось. На улице тем временем происходило что-то непонятное и Цветан, ежась, и уже по-настоящему стуча зубами, вдруг неожиданно для себя вспомнил, как называлось это давно подзабытое для него чувство. Оно называлось холод.