Orange

      Пак Чимин завёл черную иномарку, нервно постукивая пальцами по рулю. Он был сильно раздражён, не хотелось ехать ни на работу, ни куда-то ещё. Причиной такого состояния стал Ким Тэхён, который утром неожиданно заявил Чимину, что не будет использовать отпускной день, чтобы поужинать с ним в их любимом ресторане. Неужели для него работа важнее дружбы? Да, в офисе и правда был завал, надо было представить несколько проектов, дедлайны сгорали, но они так давно не выбирались даже просто погулять! Пак встал пораньше, старательно подобрал одежду в оранжевых тонах, даже использовал новый парфюм, а Ким… снова всё испортил.        Снова, потому что у Чимина сердце кровью обливается от безответной любви с тех пор, как в их большую компанию пришёл новый молодой стажёр, Ким Тэхён. Трудолюбивый, ответственный, красивый, гений, абсолютно ничего не смыслящий в бизнесе. Он был творческой личностью, что часто проявлялось в рисовании восхитительных букетов с хризантемами на полях важных документов, а ещё генератором оригинальных идей. Ну кто может додуматься до проведении акции на закате только для влюблённых, которая принесёт феерический успех? Только Тэхён. Кто заботливо напишет готическим стилем на вырванном из блокнота листе «Я принёс салаты в оранжевых контейнерах. Угощайтесь :)» и прикрепит его магнитом на общий холодильник? Опять Тэхён. Кто прикроет в трудный момент и поможет, выступив на конференции, несмотря на температуру в 38 градусов? Снова Тэхён. — Лунные кролики или единороги? — тормошит за плечо Ким. — Кролики, конечно же, — поворачивается к рыжему парню Пак. — А я считаю, что русалки! — возразит тот. И плевать, что прекрасных морских созданий в вопросе не было.       Он занимает все мысли, сны и свободное время, заставляет сердце замирать при виде безумно милой квадратной улыбки, вновь и вновь прокручивать в голове смешные и не очень моменты их дружбы. — О чём ты задумался? — громко щёлкает пальцами перед носом Чимин. — О тебе, — без тени смущения говорит Тэхён искренне. И шатен радуется, словно маленький ребёнок, получивший долгожданную игрушку.       Чимин не понял, когда утонул в этих бездонных голубых глазах, начал искать знакомую ярко-рыжую макушку в коридорах, звонить «ТэТэ» в 3 часа ночи, хотеть прикасаться к нему 24/7. — Я не могу уснуть, — пишет старший в мессенджере. — Я тоже, — тут же отвечает младший. И общаются они до самого рассвета.       Они так хорошо понимают друг друга с полуслова, что все знакомые удивляются, всерьёз задумываясь о существовании телепатии. — Саксофон? — спросит Тэхён. — Неплохо, — ответит Чимин. И никто не догадается, что первый хотел узнать о самочувствии друга после ангины.       Они не могут друг без друга прожить ни минутки: где один, там и другой. Постоянно ходят вместе, едят вместе, засыпают и просыпаются в одно и то же время. — Почему ты не ешь? — поинтересуется коллега. — Чимин-и ещё не пришёл, — грустно вздохнёт Ким, тыкая пластиковой вилкой в макароны. И подошедший сзади Пак ладонями закрывает ему глаза.       Они сентементальны и хранят все фотографии, памятные вещи, даже самые неприхотливые, вытворяют то, что другие считают сумасшествием. Разве кто-то забирает домой камешек, о который споткнулся Чимин, с побережья и растит его, придумав ему имя, как это сделал Тэхён? Или отмечает оранжевым мелом на асфальте особые места, что стало привычкой Пака? — Чимин, зачем ты носишь куртку в июле? — удивляется соседка. — Тэ ровно год назад надел такую же, — улыбнётся парень, выходя из подъезда и встречаясь с рыжим другом. И оба заливисто хохочут.       Они помогают друг другу, порой нестандартными способами, борятся совместно с недостатками, подбадривая. — Чёрт, я снова опоздал! — причитает Пак, ероша свои каштановые волосы и понимая, что ему несдобровать, а потом заливается краской, потому что весь офис кричит: «Чимини пабо!». С тех пор шатен ни разу не опоздывал       Обоим комфортно и уютно друг с другом. — Разве вам удобно так лежать? — изумлённо уставится Чонгук, двоюродный брат Чимина, приехавший в гости. — Да, — синхронно брякнут парни. И сильнее скрутятся в клубок на кожаном диване перед телевизором.       «Может быть, я ему нравлюсь как парень?» — предполагал Чимин неоднократно, беря в руки телефон, набирая в сообщениях короткое «Я тебя люблю» и тут же стирая, потому что боялся признаться из-за того, что возможное начало трепетных, тёплых отношений могло стать ужасным концом настоящей, крепкой дружбы. Он замечал странное поведение Тэхёна: неожиданные обнимашки, нежные взгляды, враждебное отношение к девушкам, подлизывающимся к нему. Однако, попросту ссылался на характер парня и попросту не верил во взаимность своих чувств, утверждая себе: «Не может быть такого!».       Сейчас Пак нехотя отвечает на вызов Кима, игнорируя правила вождения, и слышит робкое и тихое:       — Чимин-и?.. Ты обиделся на меня? Извини. Я давно хотел тебе сказать кое-что, собирался сделать это сегодня, но струсил, поэтому отменил нашу встречу.       — И что же ты хотел сказать? — ядовито спросил Чимин. Его праведный гнев никак не утих.       — Такое по телефону не говорят, Чимин-и. Я сейчас в офисе. Давай после работы пойдём в парк? Я всё исправлю, обещаю, — уверил Тэхён.       — Поздно, Тэ, — холодно отрезал шатен, отключаясь, даже не попрощавшись. Он сразу же понял, что поступил неправильно, но поспешил отогнать чувство вины. Безуспешно. Совесть безжалостно выедает мозги, давит так, что голова скоро взорвётся. Пак набрал Кима, но тот не взял трубку. Во второй раз тоже, третий, четвёртый.       — Что я наделал? — Чимин бьёт по рулю и резко сворачивает с привычной дороги и едет прямиком в цветочный магазин. Он уже знает, что необходимо купить, чтобы Тэхён хоть немного расчувствовался. А он, кстати, не дарил другу никогда цветы. Зайдя в «Flower Parade» парень поздоровался с продавщицей и заказал букет оранжевых роз, посчитав, что это будет символично. Потеряв несколько минут и купюр из кошелька, Чимин направился на работу.       Когда Пак подъехал к высокому зданию, то увидел огромную толпу зевак, собравшихся поглазеть на… пожар?! На самом верху клубился густой дым. Чимин быстро вышел из машины, ища глазами знакомых людей. Наконец, он заметил руководителя их отдела, Чон Хосока.       — Что происходит? — спросил он.       — На 21 этаже вспыхнул огонь. Наверное, короткое замыкание, — вздохнул мужчина. — Мы уже вызвали пожарных.       — 21 этаж?! — Чимин вспомнил, что там находится их офис. — Господин Чон, вы не знаете, где Ким Тэхён? — внутри что-то ёкнуло.       — Я не знаю. Мы предупредили всех сотрудников по вещательной связи, но кто-то мог не услышать, — Хосок тоже забеспокоился.       У Чимина внутри всё похолодело: Ким часто слушает музыку на полную громкость, особенно, когда нервничает. Букет роз упал на асфальт.       — О боже… Я скоро вернусь! — Пак побежал к зданию, услышав крики руководителя и изумлённые возгласы людей.       Он вошёл через чёрный ход, быстро добираясь до лестницы. Чимин сглотнул, поняв, что ему предстоит преодолеть больше четырёх сотен ступенек. Шатен торопливо поднимался, несмотря на жгучую боль в мышцах и бешеный ритм сердца. Его гнали тревога и ужас, овладевшие разумом.       Еле-еле добравшись до нужного этажа, он доковылял до ближайшей стены и, опираясь на неё, направился к их офису. Важна была каждая секунда, и Чимин подумал, что никогда так не спешил. Пак осмотрел помещение, но там никого не было, тогда он принялся лихорадочно заглядывать в другие комнаты, крича беспомощное «Тэ! Где ты?!», надрывая голос.       Злые языки пламени мешали, собираясь сожрать, обглодать не только парня, но и всё на своём пути, разрушая стены, шкафы, столы, диваны. Они агрессивно двигались в его сторону, танцуя страстно, горячо, излучая цвета от светло-жёлтого до насыщенного красного. Что-то демоническое было в них, то, что привлекает и манит, затягивая и убивая, низвергая в пучины ада.       Чимину страшно, жарко, дышится тяжелее, глаза разбегаются. Он уже хотел вернуться, удостоверившись в том, что Ким успел выйти, как увидел чью-то бледную руку. Пак присмотрелся и обомлел: рухнувшая стена задавила человека… с рыжими волосами и до боли в сердце знакомым лицом. Парень упал на колени, чувствуя нахлынувшую истерику, попытался вытащить Тэхёна, который не двигался, а просто лежал с закрытыми глазами.       — Тэ… Просыпайся! Пожар… Я же хотел... Огонь… Он… — слова в голове не хотят выстраиваться в предложения, язык не слушается. — Не умирай… Пожалуйста.       Чимин изо всех оставшихся сил тянет Кима, но у него ничего не получается. Он отчаянно кричит, не зная, зачем: его никто не услышит. Даже Тэхён с музыкальным слухом. По вискам бьёт пульс, в горле пересохло, пот каплями стекает с тела. Его тело совсем не слушается, безумие охватывает с головой, всплывают яркие воспоминания, смазанные картинки, слышаться чьи-то громкие и весёлые голоса. А среди них такой родной отрывистый низкий смех.       Пак чудом замечает рядом оранжевую бархатную коробочку и дрожащими пальцами открывает её. Мир вокруг исчез на несколько секунд, когда парень сквозь туман в слезящихся от чёрного дыма глазах прочитал на маленьком листочке заветные слова, аккуратно выведенные почерком Тэ:

«Чимин-и, я влюбился в тебя с первого взгляда. Давай встречаться? Прости, что предложил только сейчас 🧡».

      Из коробки что-то выпало, со звоном ударяясь о пол.       Он не успел.       Душа разрывается на мелкие кусочки, а по щекам текут горькие обжигающие слёзы. Чимин уже не чувствует жара, боли в лёгких, не кричит, не боится. Он умоляет.

«Я не знаю, кто ты: Бог или же сам Дьявол. Но прошу тебя, Всемогущий, дай мне ещё один шанс. Обещаю, в следующий раз я обязательно, слышишь, обязательно сделаю всё правильно. Я не стану молчать, скрывать, а использую отведённое тобою время. Дай мне второй шанс. Пожалуйста!!!».

      Пак запрокидывает голову, устремляя взгляд вверх. Ему кажется, что он видит сквозь стены. Вот оно, чистое голубое небо, ни единого облака. Глаза Тэхёна были такими же. Яркими. Ясными. Глубокими. Живыми.       Шатен, плача и улыбаясь, ложиться рядом с Кимом, переплетая их пальцы. У Кима они холодные. У Пака они станут такими же, но немного позже. А потом оба превратятся в чёрный пепел, становясь единым целым, и улетят очень далеко, навстречу палящему солнцу.