Orange

— Уже поздно, Тэ. Ким снова всё испортил. Не надо было отменять встречу и идти на работу. Он ведь сегодня хотел признаться Чимину о своей любви к нему, а потом поступил как самый настоящий трус. Но… Пак ведь всё равно его не любит. Они ведь просто друзья, хотя, наверное, немного перешли границы дозволенного. Как он вообще посмел надеется на взаимность? Дурак. Разнервничавшись, Тэхён воткнул в уши наушники и поставил музыку на всю громкость. Всё равно в офисе никого нет, кроме него. Просидев так минут двадцать и заполнив несколько скучных документов, он почувствовал запах гари. Пожар? Парень встал, вышел из офиса и увидел огонь, подступающий слишком близко. Он бежит, как никогда раньше не бежал. Коридор стал в мгновение бесконечным, а потом начал петлять. Ким врезался в неожиданно выросшие стены, ударяясь до синяков и кровоподтёков, кричал о помощи, потому что он уже не в реальности. Происходит что-то необъяснимое. И тут он подумал о Чимине, но заметил, что никак не может его представить себе. Образ Пака какой-то мутный, непонятный. Тэхён даже цвет волос и глаз вспомнить не может. Как же сложно! Голова раскалывается, голос охрип — теперь бесполезно орать. Никто не услышит. Даже заботливый Чимин-и. Ким охнул, увидев очередную огромную преграду. Падающую на него и погружающую в обволакивающую темноту.

      Кэтрин проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Широко распахнутыми голубыми глазами она оглядела бледно-синюю комнату с примитивными узорами. Начало светать: тёплые лучи солнца уже пробрались в помещение, даря успокоение. Она отдышалась и посмотрела на себя в зеркало, стоявшее у прикроватной тумбочки, улыбнулась самой себе, обнажая белые ровные зубы.       Кто-то тронул её за тонкую, изящную руку.       — Кэт… Сколько время? — спросила точно такая же девушка, выбираясь из-под спутавшегося одеяла.       — Келли, сейчас 5 часов утра, ты можешь ещё поспать, — ответила Кэтрин.       Келли ничего не сказала и просто плюхнулась обратно в уютную кровать, обдавая свою сестру-близняшку прохладным воздухом.       Кэтрин помотала головой и встала, направляясь в ванную. Она привела себя в порядок, сначала расчесала длинные пепельные волосы, сделала лёгкий повседневный макияж и немного полюбовалась своим прекрасным лицом. Её немного раздражали бледные веснушки, поэтому она скрывала их под слоем тональной основы, но Келли считала, что они довольно милые, и оставляла их на лице. Веснушки стали единственным внешним признаком, который отличал близнецов друг от друга, в остальном они были как две капли воды.       Кэтрин решила прогуляться по саду. Она одела голубую блузку и джинсовые шорты, спустилась по витьеватой лестнице в холл и, поздоровавшись с двумя горничными, только-только начинавшими свою работу,  вышла на улицу. Ах, как же она любила Джеверли Исланд! Здесь лето круглый год, до моря рукой подать, прекрасное побережье и любимые оранжевые закаты, за которыми можно наблюдать вечно. Близнецы были очень благодарны своим родителям за то, что они купили такое чудесное место. Жаль, что Кэмерон и Оливер Блэйк погибли в аварии семнадцать лет назад. Ровно столько же Кэтрин и Келли сейчас. Они растут под присмотром своей доброй тётушки, которая недавно уехала в Англию на три месяца.       Девушка дошла по каменной тропинке до садика. Каких цветов тут только не было! В углах росли шаровидные и лучевые астры, по бокам посажены розовые тюльпаны, алые розы, нежные лилии и пахучие орхидеи. А в центре ровной линией стремились к солнцу оранжевые и жёлтые хризантемы. Они занимали почти половину сада, будучи любимыми цветами Кэтрин.       У близнецов были совсем разные вкусы. Старшей, Келли, нравилась лёгкость, некая простота, а Кэтрин предпочитала грациозность, искусность и изящество. Однако, они были очень близки и чувствовали друг друга так, словно они вместе не одну жизнь. Обычная привязанность близнецов, говорят другие люди. А Кэтрин так не считает: их с сестрой связывают более трепетные чувства, нежели просто родственная связь. Любовь.       — Кэт, я не могу заснуть без тебя.       Младшая обернулась и увидела сонную Келли в милой синенькой пижаме, захватившую с собой подушку.       — Глупышка, досыпайся, — ласково сказала девушка, потрепав сестру по шёлковым волосам.       — Я же сказала, что не могу без тебя, — прохныкала та.       — Тогда оденься, — Кэтрин повела старшую обратно в большой дом.       Выбирать одежду — трудное занятие. Нужно уметь сочетать цвета, подбирать модели, которые не только подходят и дополняют друг друга, но и подчёркивают стройность фигуры. Про украшения и аксессуары и говорить не нужно. Иногда попросту не получается найти в магазинах то, чего хочешь, что и является вечной проблемой близнецов.       Так почему бы не создавать одежду самой? Зачем, как у всех, если можно сделать что-то своё, чтобы все равнялись на тебя? Особенно, когда перед тобой есть человек, чей образ и характер тебя восхищают. Этим и занялась Кэтрин, впервые в свои четырнадцать лет создавая для Келли комплект из оранжевой футболки и джинсовой юбки полусолнцем. Получилось далеко не идеально, но очень символично. С тех пор девушка решила посвятить свою жизнь самовыражению. Её вдохновляет всё: люди, растения, животные, неживые объекты. Она может застыть на пороге и любоваться дверной ручкой, а потом щёлкнуть пальцами и с ухмылкой подняться на 3 этаж, в свою мастерскую, и провести там нон-стопом три дня, сшив пять-шесть вещей. Ей непросто даётся обработка, установка кнопок и заклепок, сложно выбирать ткань, научиться с ней обращаться, разбирать состав, как она себя ведёт при движениях, в статичном состоянии. И здесь главную роль играют вовсе не академические знания. Умение прочувствовать человека — это главное. Смысл шить, если это не подойдёт, не передаст эмоции? Каждая мелкая деталь обозначает фрагмент истории, имеет свою роль.       Кэтрин также любит экспериментировать. Можно взять военную форму, медицинский халат, строительный комбинезон и переделать в чудесные вещи. Творчество для неё не работа, а своеобразный отдых.       Оставив Келли в огромной гардеробной, она поднялась выше и зашла в свою комнату. Открыла дверцы белого шкафа, достала бутылку игристого шампанского и налила светло-жёлтую жидкость в хрупкий бокал. Отпив немного и причмокнув, она нашла толстый альбом и, пролистав половину, простым карандашом начала придумывать детали для новой коллекции.       — Мне нужно вдохновение, — пробубнила девушка себе под нос. Она рисовала кое-какие вещи, но тут же стирала. Это не то, что она хочет.       — Я принесла тебе покушать. На голодный желудок нельзя работать, — вошедшая Келли прервала размышления сестры.       Она поставила на стол поднос с жареным яйцом и апельсиновым соком. Вдруг Кэтрин озарило: она разлила сок на тарелку. Получился закат.       — Эврика! У меня не было такой тематики. Спасибо, — довольно протянула дизайнер и с рвением принялась делать наброски. — Извини за напрасный труд.       — Ничего страшного. Я рада, что хоть как-то помогаю тебе, — улыбнулась старшая, собираясь уходить с испорченным завтраком. — Я пошла на пробежку. Не пей много, — дала наставление, заметив алкоголь.       Услышав хлопок двери, Кэтрин потянулась к бокалу: с алкоголем в крови легче творить. Она нарисовала юбку-карандаш, отмечая тёмными точками блеск. Планировалось сделать модель с рыжим вельветом и синими блёстками. Девушка уже делала заключительные штрихи, обозначая тень, как в глазах резко потемнело, а голова стала намного тяжелее. Ей стало невыносимо, позвоночник неестественным образом выгнулся, что позвонки громко хрустнули. Она упала на пол, содрогаясь. Тело пронзила адская боль из-за разорванных внутренних органов. Пол за считанные секунды пропитался алой кровью, которая хлынула фонтаном из только что появившихся ран, металлический привкус во рту вызывал рвоту. Жарко, душно, невозможно вдохнуть воздух.       Боль прошла так же мгновенно, как и пришла. Кэтрин обнаружила себя по-прежнему сидящей на стуле. Девушка загнанно дышала, трогая себя, боясь обнаружить красные следы. Ничего. Дрожа от ужаса, она встала и увидела огромный холст посередине комнаты, на котором был изображён прекрасный парень. Немного узкие глаза, милый носик и пухлые губы, каштановые, немного взлохмаченные волосы, самая обыкновенная офисная одежда. Что-то очень и очень знакомое было в нём. Неизвестно сколько она так простояла бы, ошарашенно пялясь на юношу, если бы не сестра.       — Я не хочу тебя отвлекать, но уже вечер. Ужин готов… Кэт, ты плачешь?! Что случилось? — Келли прошла сквозь картину, которая тут же испарилась, заставляя Кэтрин вытаращить глаза от удивления.       — Ч-что? — заплетающимся языком проговорила младшая и испугалась собственного голоса, до того он стал низким. Но старшая, видимо, не заметила изменений, а только обняла её, вдыхая родной лёгкий цветочный аромат. Только тогда Кэтрин ощутила влагу на щеках и провела пальцами по своему лицу. Действительно, плачет.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Келли, вглядываясь в слезящиеся пустые глаза напротив. Она никогда не видела свою сестру в таком состоянии: на щеке красноватый след от стола, по подбородку течёт слюна, обычно аккуратный хвост почти распустился. Вздохнув, она чмокнула Кэтрин в щёку.       — Д-да, — она отстранилась и подошла к столу. Эскизы не исчезли. Она, что, заснула за работой, увидела наркоманский сон и словила глюки после пробуждения? Похоже на то. Кэтрин схватила пустой бокал, вытащила бутылку и кинула их в мусорную корзину. — Больше не пью. Да чтоб я ещё раз попробовала эту гадость!

***

      Прошло четыре дня. И Кэтрин поняла, что сходит с ума. Делая уборку, она находит горстки пепла в самых неожиданных местах: в ванне, стиральной машине, под кухонным столом, на люстре и полках. Как только она включают телевизор, появляются новости о пожарах, показывают дымящиеся здания, что вводит девушку в шоковое состояние. Она постоянно ощущает запах гари, перед глазами всплывает портрет парня из мастерской, в которую больше никто не заходил. По ночам она видит один и тот же кошмар, с каждым разом убеждаясь в том, что все странные события происходят не просто так, определённо что-то скрывается за всем этим. Девушка пыталась писать рассказы, но с каждым разом замечала, что она набирает на клавиатуре имя «Чимин». Чимин, Чимин, Чимин… Кто это? Единственная возникающая ассоциация — оранжевый цвет. Кэтрин терялась в догадках и предположениях, боясь поделиться с кем-то своими страхами. Даже с близнецом.       А Келли начала кашлять и жаловаться на трудности при дыхании. Она уже принимает некоторые лекарства, но они совсем не помогают. Её состояние только ухудшается. Близнецы практически перестали есть, ослабели так, что сидят в бархатных креслах и отходят только в туалет, переодеться, принять ванну. Горничные сильно забеспокоились и хотели сообщить тётушке, но из-за угроз сестёр урезать им зарплату отказались от своей затеи. Они не хотели расстраивать добрую женщину, которая наконец-то решила отдохнуть и повидать родственников.       Кэтрин измученно застонала. Она хочет узнать правду. Девушка залезла в Интернет и вбила в поисковик «Что делать, если видишь одинаковые сны?». Изучив вдоль и поперек причины этого явления, она наткнулась на одну интересную статью с кричащим заголовком «Ваши сны расскажут о Вашей прошлой жизни!».       До неё начало медленно доходить. Кэтрин лихорадочно написала в поиске «Пожар в офисе Чимин задавила стена». Пролистав результаты запроса она нашла новостной выпуск двадцатилетней давности. Не дыша, она перешла по ссылке.

«19 апреля 2020 года в офисе компании «SunDays» вспыхнул пожар. Погибли 2 работника: Ким Тэхён (1995) и Пак Чимин (1995). Очевидцы утверждают, что последний сам ринулся за возлюбленным в горящее здание. Следственно-оперативная группа выясняет обстоятельства случившегося».

      Все кусочки пазла собрались в целостную картину. Память восстановилась, и то, что было утеряно и много лет нагоняло непонятную липкую точку, теперь появилось, переворачивая весь мир с ног на голову. Паника комком застряла где-то в горле, грозясь вылиться в рыдания. Она убила Чимина в прошлой жизни, пусть и не специально. Или он? Кто она теперь, чёрт возьми?! Парень или девушка? Ким Тэхён или Кэтрин Блейк? А Чимин? Где же сейчас он? Он вообще переродился?       А Келли? Как рассказать обо всём ей? Кэтрин просто закрыла глаза, прикладывая ладонь к горячему лбу. Её сестра подумает, что она окончательно слетела катушек. Не, неужели кто-то поверит такому заявлению: «Слушай, я тут вижу странные сны, поэтому залезла в Инет и поняла, что раньше я была Тэхёном, который был влюблён в Чимина. И сейчас я влюблёна… влюблён в него. Но тебя я тоже люблю»? Безумие.       Внезапный крик заставил её вскочить с измятого кресла. Она побежала на звук, спотыкаясь и падая, но тут же вставая. Интуиция подсказывала, что всё будет ужасно. И не ошиблась: Келли лежала на полу, плача и пытаясь навредить самой себе, раздирая плечи.       — Я исчезаю, Кэт! Помоги!       Кэтрин подошла поближе, успокаивая, а потом заметила то, что убило в ней последнюю надежду на счастливое будущее. Руки у Келли стали в разы прозрачные, сквозь них можно было видеть, а выше, у плеч появились огромные глубокие ожоги, будто от огня.       — Я умру.       — Я хочу, чтобы ты жила, — всё, что может сказать Кэтрин в ответ на услышанные слова.       — Не уходи! Мне страшно, Кэт. Я не хочу умереть в одиночестве.       Умирать всегда страшно. Умирать всегда больно. Умирать всегда не хочется.       Келли взяла себя в руки: истерика бесполезна. Она безмолвно вышла на улицу, а Кэтрин последовала за ней и поняла, что от лучей закатного солнца её сестра становилась только прозрачнее, свет без препятствий проходил сквозь неё, слепя глаза. Казалось, что она медленно сливается с закатом, растворяясь в воздухе. Одежда просто упала, обнажая хрупкое стройное тело, очертания которого слабели. Младшая осторожно дотронулась до руки старшей, но это сделало ситуацию только хуже: рука мгновенно исчезла, образуя оранжевый дым.       — Всё в порядке, — улыбнулась Келли так, словно не она сейчас испаряется. — Я не знаю, почему так произошло, что я сделала не так, но давай не будем паниковать. Сейчас нам лучше поговорить, пока не стало слишком поздно.       — Т-ты вообще соображаешь?! Я не могу просто смотреть, как ты уходишь! — она всхлипнула, по привычке хотела потрясти сестру за плечи, но вовремя сдержалась.       — Успокойся, пожалуйста, — произнесла старшая. — Утром я не чувствовала боли и физического воздействия, и с каждым часом мне становилось только хуже. Я подозреваю, что исчезну, когда солнце сядет.       — На закате, — Кэтрин очень спешит, время ограничено. Она не думала, что так будет дорожить каждой секундой чужой жизни.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала Келли. — На самом деле я недолго скрывала это от тебя, потому что узнала только недавно. Я живу не в первый раз. Раньше я была…       — Ты Чимин? — нетерпеливо перебила другая, не зная, на что она надеется, и получила вопросительный взгляд.       — Откуда ты знаешь? Ты…       — Да, Тэхён.       Громкое молчание.       — ТэТэ.       — Чимин-и.       Тэхён, чуть ли не плача, смотрел, как любимые черты лица бледнеют. На поверхности моря отражался ярко-оранжевый солнечный диск, который становился всё больше, передавая свой цвет нежным облакам. И вот, когда солнце коснулось нижним краем кромки горизонта, прощально пылая, медленно скрываясь из вида, почти начались вечерние сумерки, парень не выдержал и прильнул к еле видным губам напротив, почувствовал их на мгновение, прежде чем Чимин исчез, оставив за собой разлетающиеся искры.       В небе ещё некоторое время блёкло зарево в том месте, где спряталось солнце. Быстро стемнело, зажглись звёзды, и Тэхён загадал одно-единственное желание.

«Я надеюсь, что ты дашь нам ещё один шанс. Пожалуйста, поверь в нас снова. В следующий раз мы сделаем всё правильно. Обещаю».

      А потом растворился в темноте, оставляя за собой приятный цветочный шлейф: Судьба услышала его мольбу.