Личное лекарство Драко Малфоя

POV Гермиона 8 июля 1998 год Ожидалось, что после войны всё станет лучше. Но далеко не всё исправилось после падения Лорда Волан-де-Морта. Многие Пожиратели Смерти были пойманы, но некоторые, более опасные из них, до сих пор продолжали свои нападения на людные места Лондона. В личной жизни у меня тоже было не всё гладко. Рон вечно, как и я, пропадал на работе в Министерстве. После войны в первое время всё было хорошо, наши отношения развивались постепенно и не было ничего что могло бы разрушить наш будущий союз. Сначала я сомневалась, что готова пойти на такой серьёзный шаг в наших отношениях, но всё-таки Рон вскоре меня уговорил. Вся чета Уизли была счастлива и с радостью приняла меня. Ведь как никак, теперь я сирота. От одной этой мысли на глаза наворачиваются слёзы горечи и обиды. Я перепробовала всё. ВСЁ… Но ничего не помогло. И как бы ни было странно, но я не жалею о своём решении стереть родителям память. Ведь кто знает, что с ними могло быть, если бы я тогда не произнесла заклинание… И вновь перед глазами это жестокое, режущее душу воспоминание: Все вещи собраны в заколдованную сумку. Я стою, словно в прострации, не решаясь сделать несколько решающих шагов в сторону двери. Спускаюсь медленно по лестнице. На глаза наворачиваются слёзы, но я должна это сделать. Это единственный выход. Я должна, должна, должна. Родители сидят на нашем небольшом диванчике в гостиной. Я мысленно прощаюсь с ними, ведь шанс, что я вернусь живой из этой войны очень невелик. Даже если наш план сработает, и мы с Гарри и Роном сможем найти и уничтожить все крестражи, то неизвестно сработает ли контрзаклятие. Неизвестно, смогу ли я вернуть самое дорогое, что у меня есть в этом мире — моих родителей. Сдерживая слёзы, я произношу роковое заклинание: -Обливиэйт… И вновь воспоминания режут душу словно нож, воткнутый прямо в грудь. Я не думала, что смогу испытать ещё больше боли, чем в тот момент. Но я ошибалась. Тот момент, когда Кингсли сообщил мне, что я потеряла их… потеряла навсегда — это было самое ужасное, что могло со мной произойти. Но сейчас, находясь в кругу семейства Уизли, я чувствую, как тепло, такое родное, разливается в моём теле, окутывая меня с ног до головы, словно волна. И я правда благодарна им всем. Мой взгляд падает на главных виновников сегодняшнего застолья — Гарри и Джинни. Их помолвка никого не удивила, ведь Джинни планировала всё с того самого момента как они с Гарри признались друг другу в своих чувствах. Я и сама не заметила, как уголок моих губ дёрнулся в невесомой улыбке. Мы с Роном уже помолвлены. И, как и ожидалось, этому никто не удивился. Все знали о наших взаимных чувствах ещё со школы, и казалось только и ждали того момента как бы затолкнуть нас под венец. А в особенности миссис Уизли. Она и раньше считала меня своей дочерью, но после нашей с Роном помолвки Молли стала мне как родная мать. Миссис Уизли помогала мне во всём. Именно к ним с Джинни я обращаюсь тогда, когда мне нужна помощь. От этих размышлений меня отвлёк Рон, руку которого я замечаю на своей руке. Он осторожно поглаживает мою тыльную сторону ладони, а потом невесомо прикасается к обручальному кольцу. Смотря на него, я вспоминаю, что скоро состоится наша свадьба, до которой осталось меньше месяца и чувство эйфории вновь накрывает меня с головой. Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь как дурочка. Ситуация выглядит довольно комической: умнейшая ведьма столетия выглядит так, словно сбежала из больницы Святого Мунго. Да, это надо было видеть. Он невесомо прикасается губами к моей щеке и кладёт свою руку мне на плечо. И вновь я чувствую это тепло, которое разливается по телу каждый раз, когда я нахожусь рядом с ним. С моим Рональдом Уизли. *** 23 июля 1998 год Чем ближе приближается наша с Роном свадьба, тем сильнее мы отдаляемся друг от друга. Дошло до того, что Рон почти все ночи проводит в Министерстве. Он работает в Отделе регулирования и защиты Магических популяций. Я взяла отпуск только из-за того, что на этом настояли Молли и Джинни. «Вся ответственность за подготовку к свадьбе возложена на женщин», — подумалось мне тогда. Рон, к сожалению, продолжает работу. Как бы я не настаивала на то, чтобы он взял нескольких выходных и помог мне с подготовкой, он слишком занят, и я это понимаю. Если вы девушка, то вы должны уже понять мои переживания. Ведь если меня нет на работе, то Рон там один в окружении работниц, которые стараются втереться к нему в доверие. Кто будет отгонять от него этих назойливых мух? Но я доверяю ему. Он справится. Это же мой Рональд. Конец POV Гермиона *** 2 августа 1998 год Слёзы катились по щекам девушки, она не видела ничего, кроме лёгкой дымки. Встретив Рона в ресторане с другой девушкой, Гермиона подумала, что это не так уж и важно, ведь это может быть чисто деловая встреча по работе. Она так думала до тех пор, пока не увидела их вместе у себя дома. Сейчас она спускается по лестнице как можно быстрее, не обращая внимание на крики Рона, который пытался её остановить. Она не хочет его видеть, хочет забыть. Сердце защемило от одной только мысли, что любимый человек ей изменял у них же дома. Нет. Теперь, видимо, у неё дома. Она выбегает на улицу в спешке, ноги подворачиваются, не желая слушаться хозяйку. Погода была отвратительная, будто бы улавливала настроение девушки. Волшебница слышала, как за ней выбежал Рон. Он бежал за ней, она ускорила шаг. Перед тем как перейти улицу, она даже не оглянулась. И тут понимает, что чьи-то руки толкают её под летящую справа машину. Она не успевает ни о чём подумать, как чувствует сильную боль в районе лёгких и до неё доходит осознание того, что её только что сбила та самая машина. Она не хочет ни о чём думать: ни о том, кто толкнул её, ни о том, что будет с ней. И она медленно погружается в пустоту. Как под водой она слышит гул сирен и голосов. Последнее, что она видит перед тем, как окончательно отключится — чью-то знакомую фигуру в белом халате, вкалывающую ей наркоз и до боли знакомые слова: «Всё будет хорошо, Грейнджер».