Твои волосы пахнут ветром

«Тогда Мелькор страстно возжелал Сильмарилей, и даже одно воспоминание об их лучах сжигало огнем его сердце.» Леголас вздохнул, читать не хотелось совершенно. Погода была просто прекрасной, и то, что занятие проходило на открытой террасе, обвитой дивным диким лесным виноградом и дышащей запахами дубравы, сосредоточенности не способствовало. «С того самого времени, воспламененный пылким желанием, он еще настойчивее стал искать средство уничтожить Феанора и положить конец дружбе Валар и Эльфов» Еще один вздох. Эльф с тоской посмотрел в сторону бора. Если бы Учитель вышел хотя бы на минуту, можно было бы удрать, просто перепрыгнув через перила, а там уж и побежать босиком по податливой траве, еще подернутой росой, и наперегонки с ручьями лететь через лес… «Долго трудился Мелькор, и сначала его происки были бесплодными, но тот, кто сеет ложь, не будет» — Что случилось, мой принц? Вам неинтересно? – раздался суровый голос. — Нет, нет, Curuvar, - тут же ответил Леголас, принимая приличную позу. – Я просто поражаюсь коварству Мелькора.       Наставник подозрительно посмотрел на него. Леголас постарался придать лицу самое заинтересованное выражение и уткнулся взглядом в книгу. Руны не складывались в слова, строки разбегались, словно нити нерадивой кружевницы, но вчерашняя жалоба его на то, что книга слишком скучная, вылилась в переписывание трех глав, которое затянулось до ночи, и серьезный разговор с Ada сегодня утром. Повторения не хотелось.       Неподалеку раздался смех, и Леголас с тоской снова посмотрел на тропинку к речке. Из леса доносился тихий голос, почти мурлыкание лежащей на солнце кошки. Мой дом в холмах зеленых, мой дом в высоких травах. Взбираются по склонам веселые дубравы. С рукава слетает сокол - к нам приехал издалека Всадник Изумрудноокий из страны лесов высоких - Там мой дом в зеленых холмах. Значит, Торувьель уже там… Ну почему ему одному так не везет? Читает наверняка на лесной поляне, может даже те же тяжелые фолианты, что и он сейчас, но у нее они не в пример интереснее, особенно, когда поет стихи да баллады, подыгрывая себе на маленькой арфе. Но сейчас Торувьель явно читала не про злодеяния Мелькора… Серебряные шпоры, а плащ, как лист, зеленый. В кудрях полночно-черных жемчужная корона. С рукава слетает сокол прямо в девичье оконце: Я приехал издалёка, из краев, где дремлет солнце - Там мой дом в зеленых холмах.       И что это у нее за принц с полночночерными кудрями? Уж не Линдир ли, что наведывался с донесениями к отцу? И жемчужная корона сходится – этот его пижонский венец… Леголас фыркнул себе под нос и перевернул страницу, читать оставалось еще не меньше 30 листов, а он так надеялся расправиться с учебой сегодня пораньше. — О чем вы думаете, принц Леголас? – вернул его в реальность сердитый голос. — Я думаю о… О Мелькоре, Наставник. — Что же такого веселого совершал Мелькор, что вы насвистываете песни на моем уроке? Учитель его с удовольствием наблюдал, как ученик мучительно краснеет. — Простите меня, наставник, я виноват. — О чем каждое утро говорит вам король Трандуил? — Обучение позволяет развить память, расширить кругозор, познать историю, извлечь из нее уроки и не повторять ошибки. Истинного правителя от осанистого вельможи то и отличает, что должен быть достоин он своего народа, а значит мудр, справедлив и благороден. Учитель его подошел к столу и стал собирать свитки. — Не знать что-то не стыдно, но стыдно не стремиться исправить этого, юный Принц, когда в твоем распоряжении лучшие наставники и целая библиотека. Каждое утро король вдалбливает в вашу воистину деревянную голову, что мы – ваши подданные. Что когда имеется сила приказывать – повиновение последует. Так скажите мне, что вам мешало приказать мне перенести занятие на завтра и отправиться уже на встречу с непутевой эллет, что поет баллады о принцах в лесу? Молодой эльф вздохнул, ему даже не пришло в голову отдать приказ. Он вообще никогда никому не приказывал, предпочитая обращаться с просьбами или все делать самому. — Идите уже, — махнул рукой учитель. – Перепишете всю историю о Сильмарилях без помарок и ошибок к послезавтра. — Спасибо, Наставник, а можно… — Если король спросит, я скажу, что вы справились с заданием раньше. — Спасибо, спасибо, Наставник, - Леголас подхватил лук и колчан, спрятанные под столом, и поспешил к выходу из дворца.       Через минуту он уже мягко ступал по лесному ковру, вдыхая влажный воздух, полный цветочной сладости, и заслушивался голосами чащи. Возьми янтарный перстень, жемчужную корону. Скорей поедем вместе в мой дом в холмах зеленых. Там вино в подвалах бродит, там несутся к морю кони, Виноградной спелой гроздью звезды падают в ладони. Там печаль тиха, как вечер, там легенды море шепчет. Там поёт закатный ветер о давным-давно ушедшем. Там венки сплетают девы, там играют менестрели. Там давно собрались гости, ожидая королеву - Там мой дом в зеленых холмах Мой дом в зеленых холмах...       Откуда-то вспорхнула пестрая стайка пташек и эльф обернулся, и среди юной зелени древней пущи раздался звонкий смех. Он увидел её издали, босую, в льняном платье, только переступившую грань детства и юности. Она выпорхнула на опушку точно синичка – в одной руке флейта, в другой рожок. — Все поешь о принцах и сказках, Торувьель? Рассмеялся он. — Отчего бы и не петь, мой принц. Тем более вас раньше забавляли мои песни. Она явно была смущена – осознала, что волосы ее нечесаны, на платье следы смолы, а уж босой и без камзола показаться перед лихолесским принцем было верхом бестактности. Она не ждала его сегодня на поляне, предполагая, что он будет занят с наставниками до позднего вечера. — И сейчас забавляют, Торувьель! Иначе решился бы я просить тебя спеть перед Ada на моем празднике? Одну песню… Можешь считать ее своим подарком на мой день рождения. К его удивлению Торувьель нахмурилась и отвернулась. Ее голос вдруг стал хриплым и очень тихим. — Девушки на кухне… они говорят, что на твоем празднике будут все знатные эллет Эрин Галена. И даже гостьи из Серебряных Гаваней и Имладриса. Говорят мне, что ты обязательно найдешь среди них свою невесту и в скором времени женишься. И что у тебя не будет больше времени на всякие глупости вроде песен и баек. Леголас посмотрел на Торувьель словно видел ее впервые. С чего она… И отчего эллет всегда занимают подобные глупости… Он расхохотался. — Глупышка! Глупышка-синичка! Я не собираюсь жениться, во всяком случае, пока не собираюсь. Не слушай болтовню служанок, им просто не о чем поговорить. И даже если бы я собирался жениться, ты – мой друг, и я тебя никогда не брошу. — и тут же не упустил добавить — К тому же я более чем уверен, что и твоей руки уже дожидаются десятки – только отпусти, ты влюбишься в какого-нибудь фанфарона из Ривенделла и забудешь своего старого друга. Тауриэль громко фыркнула, подобно разбуженному зверьку. — Ни в кого я не влюблюсь, и вообще самый главный фанфарон – это ты. — Спасибо за признание, - рассмеялся Леголас. И вдруг она снова стала серьезна, отбросив свои колкие замашки. — Лайквалассэ. Я всегда буду твоим другом — Вот и отлично, - ответил ей Леголас. — Может у меня и нет сокола, да и жемчужной короны. Но это я хотел подарить бы тебе. И он снял с руки перстень и протянул ей. В глазах Торувьель тут же заплясал неподдельный страх. У квенди не принято было дарить что-то просто так, тем паче украшения. — Мой принц, мой Аранен, я не могу принять. Он перехватил ее тонкую руку, прикоснулся к пальцам, сминавшим край подола. — Нет, не Аранен. Только твой Меллон, твой Лайквалассе. Прими лишь в знак дружбы и вечной привязанности.