Опекун

Удар. Удар, отражающий целый спектр эмоций охватил Эла с головой. Поражённый представшей картиной, он недоумевал, куда себя деть в прямом и переносном смысле. Студент не находил себе места; обескураженно продолжал вглядываться в ряд сумок, стоящих на полке. Необходимо разузнать, что здесь происходит и почему такое количество абсолютно идентичных барсеток находится в кухонном шкафу Лайта. Очевидно, не напрямую и как можно скорее. Лоулайт принял решение действовать незамедлительно, но аккуратно, стараясь избегать хаотичных движений. Невзирая на шокирующее зрелище, он начал детально рассматривать каждую сумку, придерживая их одной дрожащей рукой, дабы не допустить ошибочного финта, и обнаружил ключевую зацепку. К сожалению или счастью, пока было трудно понять. В верхней части барсеток был надёжно зафиксирован бумажный стикер, на каждом из которых указаны имя и фамилия; голову заполоняли самые ужасающие мысли, самые отвратительные эпизоды пролетали пред глазами, пожалуй, худшие, что могли прийти на ум в подобной ситуации, и их поток никак не прекращался, о чём свидетельствовало лицо студента, – ошеломлённое, потерянное, отчаянно ищущее любой намёк, который мог бы опровергнуть эти подозрения. Здесь нет места холодному рассудку и трезвому рационализму. Как себя успокоить? Опомниться и вернуться в чувства хотя бы частично… Снова ступор. Нет. «не надо» «господи, помоги, если слышишь» «Ретироваться. Сейчас же.» – первая мысль, посетившая Эла после того, как он увидел там своё имя. – Всё в порядке? Ты достал свечи? «быстрее» – Да, я достал. – Парень интуитивно потянулся к соседней полке, открыл её и не прогадал. Свечи были внутри. Чужой голос моментально восстановил связь с реальностью и напомнил о том, что происходящее – действительно. Пора делать ноги любыми доступными способами. Лоулайт направился размеренными шагами прямиком в гостиную с парой свечей в руках, что выглядело довольно символично, ведь после увиденного было трудно не уверовать в высшие силы. – Благодарю. Теперь нужно красиво их расположить. Дай-ка мне. – Эл старался вести себя максимально непринуждённо и сохранять спокойствие. Нельзя терять голову ни в коем случае. Нужно постараться перенаправить мысли в правильное русло и уйти отсюда как можно быстрее. «думай» «перестань анализировать происходящее, сейчас не до этого» «скорее соображай, как покинуть это место без лишних вопросов» «ДА ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО У ТЕБЯ НЕТ ВРЕМЕНИ ГАДАТЬ, НЕТ ВРЕМЕНИ НА РАЗМЫШЛЕНИЯ!!!» «хватит, убирайся, если жить ещё хочешь» Эл медленно поднимает взгляд на друга. – Лайт… – Да? – Мне очень нехорошо. Голова раскалывается. – Тебе нужны медикаменты? Студент сделал вид, что задумался над предложением Ягами, и спустя несколько секунд отрицательно покачал головой. – Нет, спасибо. Думаю, будет лучше, если я вернусь и немного отдохну в домашней обстановке. – Ты собираешься идти домой с плохим самочувствием? Я напомню, нас разделяет несколько кварталов, и общественный транспорт в это время уже не встретишь. Если хочешь отдохнуть, я дам нужное лекарство и провожу тебя в комнату. – Я правда благодарен за содействие, Лайт, но мне будет комфортнее заняться своим здоровьем дома. Не переживай по поводу транспорта, я закажу метрокэб.* – Я понял. Что ж, раз ты так настаиваешь, позволь мне хотя бы вызвать машину. – Хорошо… Парень сделал шаг в сторону своего гостя и неспешно уложил ладони ему на плечи, взглянув как-то очень печально. Он устало вздохнул и притянул Лоулайта к себе вплотную, переместив руку на смоляные волосы. – Я думаю, ты нуждаешься в заботе так же, как и я. – Ягами, едва дотрагиваясь, провёл пальцами по макушке, как бы успокаивая друга мягкими ненавязчивым движениями, однако, с каждым новым прикосновением становилось всё тревожнее. – Я уже говорил, что ты сегодня отлично выглядишь? Ему не хотелось ощущать эти руки на себе. Было нехорошо, было страшно. Нет никого, кто мог бы прийти на помощь в подходящую минуту. Пустая улица, пустые дома, пустые слова: «что он там лепечет себе под нос?» И Эл. Почти такой же пустой. Он больше не был преисполнен чувством страха, ком уже не подступал к горлу, а тело перестало содрогаться. Безнадёга неспешно заполоняла разум, и Лоулайт почти понял, почти осознал, почти смирился, что ситуация обернётся для него плачевно. Но не мог принять. А принятие было ключевым фактором. Именно его отсутствие заставляло мозговые клетки напрягаться, искать спасательный круг и постоянно прокручивать в голове одну и ту же мысль: «нет ничего ценнее жизни». А, значит, жизнь нужно сохранить во что бы то ни стало, за неё надо цепляться, постараться удержаться даже за самую тоненькую нить. От размышлений его отвлёк знакомый звук. Скрежет по асфальту. Яркий свет заставил глаза открыться, и каково же было счастье Эла лицезреть перед собой обшарпанный метрокэб, который будто из последних сил умолял студента своим глухим мотором сесть и, наконец, уехать отсюда. – Жаль, что ты так быстро решил меня покинуть. – Вымолвил Лайт и с толикой укоризны посмотрел своему гостю прямо в глаза. – Впрочем, это не твоя вина. Поправляйся. Буду рад видеть тебя снова. – Спасибо… я пойду. Он незамедлительно пошагал к автомобилю. Дверца салона захлопнулась только со второго раза, а коробка передач порядком барахлила, но такие пустяки не шибко волновали Эла, ведь он был в полной безопасности, находясь на расстоянии и в закрытом пространстве. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя защищённым. За мутным окошком мелькала фигура Ягами, по всей видимости, ждавшего, когда машина отъедет. Он всё переминался с ноги на ногу, словно пытался разглядеть своего приятеля и удостовериться, что с ним всё хорошо. Его обеспокоенность лишь ещё больше напрягала студента, но автомобиль таки сдвинулся с мёртвой точки, начав постепенно отдаляться от высокого силуэта. Однако, Лайт и не думал уходить. Он стоял неподвижно и провожал метрокэб взглядом, пока тот и вовсе не скрылся из виду.

***

Нет. Лоулайт не считал Ягами ублюдком. А с чего бы делать такие выводы? Пускай от увиденного у парня пробежали мурашки по коже, но доподлинно не было известно ничего. По правде говоря, ему и не хотелось знать, какой мотив скрывается за тем множеством барсеток, спрятанных в шкафу не самым надёжным образом. Проще было бы выкинуть эту ситуацию из головы, как и выкинуть Лайта. Какая разница, чем он промышляет, не имеет значения, что именно там происходит. Увиденное можно было счесть за провальный розыгрыш, тем не менее, в любом случае подобный способ пошутить указывает на очевидные проблемы с головой. Тогда это объясняет, почему Ягами выбрал такое неудачное место. Но неважно. Ведь суть состоит в том, что узнать настоящей причины не получится. Следственно, смысла поднимать этот вопрос – нет. (а чем ты сейчас занимаешься?) Что делать? Позвонить? Куда? В полицию? Почему стражей правопорядка должно заинтересовать неведомое количество одинаковых барсеток в чьём-то доме? Никто не имеет права обыскивать чужую территорию под предлогом того, что у кого-то много сумочек. Существенных улик попросту нет. Нет причин беспокоить гражданина, который закончил магистратуру на факультете естественных наук, имеющего идеальную общественную репутацию и историю кредитов. Единственное верное решение в сложившихся обстоятельствах – вычеркнуть Ягами Лайта из жизни. Оборвать все контакты и забыть как страшный сон. Но как? Целенаправленно отказаться от человека, который понимал и принимал все твои странности – задача не из лёгких. Ведь каждую минуту, проведённую подле него Эл хранил в памяти. Хранил «в сердце» под самым прочным замком. Ведь его друг такой чуткий, такой душевный и мягкий. Да кто ещё на целом свете способен так его прочувствовать? Покажите хотя бы одного. Даже не так, покажите хотя бы того, кто не отторгнул Эла Лоулайта, закрытого и потерянного, обособленного от всего мира, давно отчалившего в далёкое одиночное плавание. Он же просто невыносим. Стоит кому-нибудь послушать его дольше пяти минут, как тут же уши начнут вянуть. Кого даже в теории могут волновать жизненные проблемы такого нескладного, запуганного и малопривлекательного придурка? Верно. Никого, кроме Ягами Лайта. Без доли притворства и собственных сомнений. Только Ягами Лайт способен разглядеть в нём человека. Слеза за слезой, давящие мысли сковывали бедного мальчика. Не может быть, чтоб он прошёл через всё это зря. Подушка промокла, Эл потерял счёт времени. Сколько он провалялся на кровати в раздумьях, глядя в пустоту? Прятать водородную бомбу внутри уже не выходило, сил держаться не было от слова совсем. Дай ей волю, приятель. – Квилш, зачем ты умер? – обратился он в никуда. И разрыдался.

***

«мне жаль»