Суровый Дом

      - Мой ответ «нет». – отвечает молодой мужчина.       - Лорд Карстарк, хотя бы выслушайте! – просит Сноу, выходя вперед.       - Мы только что восстановились, и в этом нам помогли Болтоны. А вы трое просите меня сражаться против них? С меня сдерут кожу за один только разговор с вами, а я, смею напомнить, единственный из своего дома.       - Они – предатели! – возражает Джон. – Русе Болтон убил…       - Какие северные дома будут сражаться за вас, лорд Сноу?       - Дом Мормонт. – быстро отвечает бастард и отводит взгляд.       Карстарк приподнимает бровь.       - И? – он не выдерживает паузы.       - Мы послали вороны домам Мандерл…       - Вороны меня не волнуют. Ты просишь меня вступить в твое войско, кто в нем сражается? – снова спрашивает Уилл.       - Преимущественно одичалые. – честно отвечает Джон, на что его собеседник ухмыляется.       - Значит слухи не врут. Я не смел верить им. Я принял вас из уважения к вашему отцу. Мой дом не покинет стен этого замка, чтобы сражаться рядом с одичалыми. – мужчина решительно удаляется к воротам замка.       - Смею напомнить, что ваш дом присягал дому Старк и клялся отозваться, когда призовут. – ядовито говорит рыжеволосая вслед Уильяму, заставляя его остановиться и неспешно обернуться.       - О, боги! – еле слышно прошептала Эрида, стоящая по правую руку от брата, отчего привлекла не только его внимание, но и внимание Карстарка. Он бегло изучал ее внешность, отмечая достоинства и пропуская недостатки. Джон шумно выдохнул, прикрывая глаза, и это заметила сестра, ликующая, ведь наконец-то Санса раздражала не только ее одну.       Карстарк быстро спустился с лестницы, подойдя к гостям как можно ближе.       - Да, моя семья служила дому Старков веками не только из-за присяги, но и дальнего родства. – его голос был звучным и уверенным. – Мои братья плакали, узнав о смерти вашего отца, а когда Робб призвал их на войну, они пошли за ним, милая Санса. – молодой человек смотрел прямо в ее глаза, чего младшая сестра не выдерживала и отводила взор. – Они признали вашего брата королем Севера. А где был король Робб, когда моих братьев убивали, когда их детей швырнули в тюрьму, а жен насиловали солдаты? – его тон становился выше. – Развлекался с иноземной шлюхой.       - Не смейте так говорить о моем брате! – твердо молвит старшая девица Старков, чем вновь привлекла его внимание. Молодой лорд подошел к ней вплотную, решительно миновав Джона.       - Мы служили вашему дому, но теперь он мертв. – Эрида отличалась от сестры даже сейчас: она предпочла смотреть говорящему это в глаза.       - Дом никогда не будет мертв, если за него есть кому сражаться, лорд Карстарк. – удивительно, но сейчас эта девчонка была смелой и решительной ради цели, которую им навязывала Санса. Девушка умело манипулировала ими, и неужели удачно? Каждый из них хотел вернуть Винтерфелл по своим причинам: голубка не хотела скитаться по лесам, деревням и прятаться, Джон видел в замке защиту от вихтов, а Эрида хотела защитить младшего брата, которого так давно не видела.       Глава дома довольно улыбается и отходит от нее.       - Я предоставлю две тысячи сто человек и буду биться с тобой плечом к плечу, Джон Сноу, но при одном условии. – произнес гостеприимный лорд.       - Каком же? – спрашивает бастард, скрывая удивление.       - Я женюсь на твоей сестре. – он звучит непринужденно. Санса видит краем глаза, насколько сильно удивлен ее брат, как меняется в лице старшая сестра.       - Простите? – Эрида выдает нервный смешок, а Сноу хватает ее за руку.       Попросив минуту, «вороненок» отвел ее в сторону, оставив Сансу наедине с «великодушным» лордом.       - Я не выйду за него! – шепчет Эрида, переводя взгляд с брата на Уилла. – Найдем другое решение, начнем войско с малого, ведь ты сам говорил, чт…       - Ты выйдешь за него. – отрезает Джон, все еще держа ее за локоть, не давая вырваться.       - Я не сделаю этого.       - Иначе мне не вернуть Винтефелл, не спасти людей от белых ходоков. На его стороне люди, Эрида. Если Карстарк не будет сражаться за нас, значит его две тысячи сто человек будут биться против нас.       - Ты не можешь так со мной поступить, Джон! – девичий голос дрожит, ее руки дрожат. - Я не только твоя сестра, ты же любишь меня. – будь они сейчас наедине, без лишних людей, она бы припала на колени перед ним, вымаливала свою свободу.       - То, что мы испытываем друг к другу превратно и нездорово, ты знаешь это. – он тверд, не показывает своего волнения. Сейчас цель Сноу – войско. Он помнил, как по прибытию в Черный замок долго не мог выбросить ее из головы, ощущая непривычное чувство тревоги и беспокойства именно за нее; многочисленные сны, в которых они, будучи взрослыми людьми, сидят на поляне цветущего сада, и долго обсуждают детские воспоминания; даже хранит радость, которую испытал при встрече с ней после долгой разлуки.       - Но я не хочу этого. – на глазах девушки выступили слезы, и бастард позволяет себе украдкой коснуться ее лица, чтобы убрать ненужный аксессуар.       - Я тоже не хочу этого. – шепчет он, прижимая ее к себе так сильно, словно это их последние минуты вместе. – Но ты должна.       Все это время Санса молча смотрела на молодого человека. Перед ней высокий, статный молодой мужчина двадцати четырех лет. Он в довольно хорошей физической форме, хотя мышцы и не клубятся буграми. «Греческий профиль» - мысленно отмечает рыжеволосая. Огромные глаза обрамлены густыми длинными ресницами. Бледная кожа и алые губы создают контраст, на фоне которого круги под глазами выглядят жутковато. Но хищническая привлекательность манит к нему, ведь так было проще оправдать свою заинтересованность им со стороны девушки.       - Она согласна. – заявил Джон, вернувшись к лорду и сестре.

***

      Девушка, одетая в дивный свадебный наряд, крепко сжимала руку своего старшего брата. Они неспешно следовали по заснеженной тропе, освещенной многочисленными факелами. Ночь была темной. Взгляд Эриды обращается к звездному небу, бескрайнему, далекому и неизведанному. Оно показалось ей особенно красивым сегодня.       - Ты еще можешь увести меня в другую сторону. – цедит она сквозь зубы, не глядя на спутника, но остановившись.       - Я же говорил, что люблю тебя. – бастард слабо улыбнулся, гладя лицо сестры большим пальцем. – И буду тебя любить всегда. - его мягкие сухие губы накрыли ее в требовательном, но недолгом поцелуе.       Когда они наконец прибыли, то смогли увидеть около десяти – пятнадцати человек, разбросанных по бокам освещенной дорожки, и Уильяма, стоящего рядом с мейстером.       - Кто пришел под тень богов этой ночью? – спрашивает пожилой мужчина, спрятавший руки за спиной.       - Эрида. – отвечает Сноу, сделав полшага вперед. – Из дома Старков. Чтобы вступить в брак. Женщина взрослая, законнорожденная и благородная, пришла просить благословения у богов. – ее рука все еще покоилась в его. – Кто берет ее в жены?       - Уильям из дома Карстарков - наследник Кархолда. – его глаза нехотя отрываются от невесты и вглядываются в карие глаза ее брата. - Кто выдает ее?       - Джон Сноу – бастард ее отца. – слабый и прохладный ветерок разносил по окрестности снежинки - зимние цветы, оседавших в длинных волосах Эриды. Санса, стоящая в первых рядах, с интересом наблюдала за ней и братом, и вспоминала свою свадебную церемонию. Тогда еще Рамси Болтон не был для нее чудовищем, был просто необходимостью, которую она самонадеянно рассчитывала устранить, как и говорил Петир Бейлиш. Только этот бастард сумел переиграть неумелицу и любителя хаоса. Сейчас же голубка искренне надеялась, что Карстарк не будет суров с ее сестрой, и что она не познает боли и унижения.       - Леди Эрида, вы согласны взять его в мужья? – спрашивает мейстер. Девчонка сжала руку брата сильнее, но затем отпускает ее, чувствуя, как ее сердце изнывает. Старк делает шаг вперед.       - Я согласна. – уверенно отвечает она, смотря на широко улыбающегося супруга, протягивавшего ей свою ладонь. Старк легко накрывает его своей рукой, и лорд встает рядом с ней, пока Сноу отходит к рыжеволосой.       - Отец. Кузнец. Воин. – произносят Уилл и Эри, пока пожилой мужчина обвязывает их руки небольшой тканью. – Матерь, дева, старица. Неведомый. Я ее/ его, а она моя/мой. – твердят они. – С этого дня и до конца моих дней. – Карстарк притягивает ее к себе и властно сжимает тонкую талию, накрывая губы жены первым поцелуем.

***

      - Так сколько тебе лет? – Уильям медленно снимал с себя желтоватую рубашку, изучая взглядом реакцию теперь уже своей законной жены, давшей ему клятву около тридцати минут назад. Девушка была собрана и внимательна. И в то же время просто разрушительно спокойна. Казалась лишь немного отстраненной.       - Мне восемнадцать. – Старк отводила глаза, понимая, к чему все идет. Он принудит исполнить супружеский долг в эту дивную зимнюю ночь, она знает это, хотя и надеется предотвратить, остановить безудержного молодого парня. Она. Стеклянная и неживая, как статуэтка. Белая, как свежий снег. Такая же ненастоящая, как туман, что просачивался в лёгкие и морозил изнутри. Пока пустой взгляд не упал на него.       - Моя мать уже родила двоих, будучи в твоем возрасте. – ответил глава дома Карстарков бархатным голосом, неспешно шагающий в сторону Эриды, бросившей на него мимолетный взгляд. Пока его забавляла такая реакция, потому что обычно девушки раздевались только при одном его намеке на секс, а эта стояла молча и неподвижно, она невольно подмечает его привлекательность. У него прекрасные зеленые, даже изумрудные глаза, постоянно блуждающие по ее хрупкому юному телу, мертвенно бледная кожа с синяками под глазами. Он довольно высокий, с взъерошенными, не очень короткими тёмными волосами, отливающими бронзой.       - Сейчас не лучшее время для детей, лорд Кархолда. – Перехватить вытягивающую тонкую руку, пытающую выстроить преграду, у запястья и легонько дёрнуть на себя — не составило особого труда для него, в самом деле. Тем более, сопротивление не такое уж и активное.       - Для тебя – Уилл. - он подошел вплотную и дотронулся до лица жены, ласково поглаживая ее кожу большим пальцем руки.       - Пожалуйста, Уилл, не … - совсем тихо произнесла девушка, чувствуя, как его чуть шершавые губы касаются ее, прервав.       - Смириться должно пред судьбы веленьем, борьба напрасна с ветром и течением. – прошептал он, сразу же отстранившись, впрочем, не отодвигаясь от девушки ни на миллиметр, чье дыхание давно вышло из-под контроля, а взгляд лихорадочно бегал по его лицу: сейчас он смотрел без насмешки, совершенно серьёзно, вдыхая воздух через рот.       Он верно наслаждался этим минутным моментом: словно самый опасный хищник он достигал свою цель. Рука Карстарка уверенно опускалась на талию, горячая ладонь огладила поясницу, выдавая нетерпение. Но лорд не спешил, он любил такие игры, испытанные на других. Обычно они негодовали и нервничали больше нужного, ненавидя и желая главу дома, который даже не надеялся получить сопротивления с их стороны.       Уильям ставит девушку спиной к своему лицу, руководя ей как куклой. Шнуровка ее свадебного платья заставила его негодовать и свирепствовать. Он даже попытался расправиться с ней, выпутав из нескольких дырок шнурок, но это быстро надоело, молодой человек без особых усилий разорвал ткань платья, откидывая части опоясанной шнурком белоснежной ткани, некогда вшитых в предмет праздничной одежды. Дышать стало труднее им обоим: он проводил кончиками пальцев по ее оголенной спине, обрисовывая позвоночник. Это прикосновение чувствовалось особенно горячо. Дыхание Карстарка заметно участилось, он снова повернул девушку к себе лицом, вглядываясь. Глаза так глубоко въедались в ее серо-зеленые, что та не могла оторвать взгляда, стоя, как заворожённая.       Он сводил с ума своими прикосновениями, близостью и умопомрачительным запахом. Какое-то время, мысли Эриды занимал лишь поступок Джона Сноу, который она считала чистой воды предательством, ведь он буквально обменял ее на чертову армию против Болтонов. Еще сутки назад никто из них двоих и представить не мог, что брат сможет так поступить с той, которую желает и любит всем сердцем, едва ли не боготворя. Но бастард был сдержан и не заходил так далеко, оставляя сестре ее невинность и чистоту, ограничиваясь поцелуями и долгими ласками. Но сейчас она забыла об этом, что можно простить. Карстарк стянул с ее худого тела помятое платье, крепкие руки подхватили ее под попу, вынуждая обвить ногами его бёдра.       Чувствовать крепкие мышцы его живота своей промежностью было ужасно непривычно и стыдно для девчонки Старк. А еще восхитительно приятно и возбуждающе, отчего она сжала свои бедра еще крепче, пытаясь почувствовать его сильнее. Эрида была тесно прижата к каменной холодной стене, и продолжала неотрывно всматриваться в его глаза, которые, казалось, неестественно почернели. Он был возбуждён. И хотел он именно ее.       - А если я не хочу мириться? – вдруг спрашивает тихим и сиплым голосочком молодая девушка, осторожно изучающая его мускулистую, словно вытесанную из камня, спину. Крайне заинтригованная его телом, Эри не сразу понимает, что ее шустрые пальчики уже нащупали несколько шрамов.       Наверняка большинство из них были получены в битвах, сражениях и боях, кои были уже стали на севере обычным делом. Печально, ведь не всегда было так мрачно и неспокойно. Еще до правления короля Джофри север процветал и даже был успешен в некоторых торгово - экономических связях с Королевской Гаванью.       - Эрида! – он приподнял брови и ухмыльнулся, подтягивая ее повыше к себе. Так, чтобы лёгкое тело распределилось по нему более равномерно. – Уже поздно вести себя, словно ты – ребенок. - прошептал шатен в губы своей жены, которая лишь безмятежно вдохнула морозную свежесть, которой он пах, и закрыла глаза, растворяясь в ощущении его близости. Это сладкое чувство невозможно передать словами. Это заставляет забыть обо всём, что волновало раньше. Лишь бы снова поцеловал, пожалуйста.       И он ответил на немую просьбу, которая читалась в каждом полувздохе Старк. Его губы совсем нежно обхватили нижнюю губу, чуть оттягивая её, заставляя трепетать девичье тело в сильных руках. Она совсем не проявляла инициативы, стыдясь своей неопытности, позволяя ему целовать так, как этого хочет он. А он хотел целовать глубоко и властно. И ей это до дрожи нравилось.       Правда, Старк не понимала, что ее мотивирует так себя вести с этим человеком, чей старший брат, придав клятву, данную ее отцу, вступил в сговор с Болтонами.       Добравшись до кровати, на которую он бережливо уложил Старк, молодой владелец замка быстро разделся и лег рядом, но не спешил приступать к делу. Все его действия – продуманный план. Лаская горячей ладонью бледное тело, продолжал тягуче целовать ее опухающие губы, срывая с них сладкие стоны. Уилл приподнялся на локте, завораживающе глядя на жену сверху вниз. Он не говорил ни слова, опуская свою ладонь к желанной области, до которой сразу же дотронулся пальцами.       Эрида жутко стыдилась, ведь не могла сдерживать свои стоны, которые казались ей ужасающе пошлыми, но счастливая улыбка на лице Карстарка давала понять, что ему нравится.        - Я хочу закончить. – тихо прошептала девица, скрещивая ножки, прекрасно понимая, что его это скорее всего раззадорит, а куда более вероятнее – приведет в восторг.       - Мы только начали, леди Карстарк. - он, не отрывая пальцев от нежного тела, провёл влажную дорожку до пупка жены, кожа которой тут же покрылась мурашками.       Чувство абсолютного блаженства накрыло Эриду в момент, когда он провёл языком по тонкой шее: низ живота потянуло так сильно и так восхитительно приятно, что она почувствовала, как сладкая пульсация разрывает изнутри. На долю секунды ей захотелось подобного чувства, ранее совершенно не свойственного, в какой-то степени экзотического, от Джона. Чертов Сноу! Даже сейчас не может покинуть ее голову, спутывая все мысли.       По извинченному состоянию Карстарка, которое ярко проявлялось в его ловких движениях, а именно в том, как уверенно он сжимал упругую грудь, заставляя практически дрожать от нетерпения, его жадные поцелуи, властные касания, можно было понять, что он и сам сдерживается из последних сил. Что было новым чувством и для него. Наигравшись с девушками, как правило, он просто доводил все до конца без особых чувств, особенно удовлетворенности.       И, наконец, терпение покинуло молодого Уильяма, нависшего в это мгновение над Старк, чье сознание было чистым, желание вытесняло Джона Сноу, и он вошел в нее.