Как организовать свадьбу за неделю и не сойти с ума

      Впервые за эту адскую предсвадебную неделю утро Хинаты и Кагеямы началось нормально. Ранний подъем, пробежка, разминка… им даже удалось выкроить время и побросать мяч! Вернуться к рутине было так приятно!       Выпнув Хинату из душа, иначе их совместное времяпрепровождение в ванной могло затянуться надолго, Тобио с блаженством подставил под теплые струи воды свое разгоряченное после небольшой тренировки и, кхм, причины скорого ухода Хинаты из комнаты тело. Он бы не отказался полежать хотя бы минут пять в ванне, но, увы, в их квартирке была только душевая кабина.       Ополоснувшись под доносящийся из кухни бодрый инди, Тобио повязал на талию полотенце и сразу прошел в нем на кухню, ведь помимо приятной музыки оттуда распространялись дразнящие ароматы готовящегося завтрака. Застыв в дверном проеме, Тобио решил не давать о себе знать и молча понаблюдать за суетящимся возле плиты Хинатой, который в одной сковороде выпекал панкейки, а в другой помешивал скворчящий бекон с луком, подтанцовывая в такт песне и мурлыкая под нос ее слова.       В простых коричневых шортах и аляповатой красной футболке, скрытой под узорчатым фартуком, Хината выглядел… уютным. По-домашнему уютным и даже милым. Буквально на секунду Тобио зажмурился, запечатлев этот образ в памяти и пожелав видеть его перед собой каждый день, но, увы, их образ жизни не позволял им постоянно быть вместе, да, и с мячом в руке его жених выглядел куда горячее.       — Ну и чего ты там застыл? — скосив на Тобио взгляд, спросил Хината, когда мелодия затихла, сменившись на другую.       Кагеяма вместо ответа подошел к своему жениху и обнял того за талию. Хината к этому времени уже убрал бекон с огня и сосредоточил свое внимание на последнем пышном американском блинчике, которыми оба волейболиста любили себя баловать на завтрак в свободные от тренировок и игр дни. Особенно с карамельным сиропом и шоколадной пастой. Жаль, у Кагеямы панкейки не получались такими пышными как у Хинаты, поэтому вместо них он обычно жарил банановые оладьи.       — Что слушаешь? — спросил Тобио, уткнувшись в рыжую макушку со все еще влажными волосами. Пусть они и пользовались сейчас одним шампунем, но запах Хинаты все равно отчетливо прослеживался и дурманил сознание Кагеямы.       Вообще он догадывался, что женский голос, поющий на фоне переливов арфы «I took the stars from our eyes and then I made a map»*, принадлежал вокалистке британской инди-рок группы Florence and the Machine, но для пущей убедительности решил спросить у своего жениха-меломана.       — Что-то что станет нашей песней для первого танца, — Хината никак не отреагировал на действия Тобио, продолжая следить за панкейком.       Кагеяма скривился, до последнего отрицая необходимость участвовать в абсурде под названием «первый танец молодоженов», но от колкостей воздержался. Чертова Америка с ее дурацкими свадебными традициями!       — И как успехи? Выбрал что-нибудь?       — Нет, — Хината тяжко вздохнул, подхватывая блин лопаткой и перекладывая его на тарелку. — Все песни Флоренс слишком прекрасны! Не могу выбрать что-то одно. И сама она невероятна… Я бы даже сменил ориентацию ради нее… — задумчиво добавил Шое, после того как поменял сковороду на кастрюлю с горячей водой.       Тобио напрягся, непроизвольно усиливая объятия.        — Чего бы сделал?! — в его голосе послышалось неприкрытое раздражение.       — Кагеяма? — Хината обернулся, удивленно посмотрев на своего жениха. — Ты это чего? Ревнуешь что ли? — от пришедшей в его голову догадки Хината самодовольно ухмыльнулся.       — Кого? Тебя?! — Тобио резко отстранился, смерив Хинату пренебрежительным взглядом. — Да кому ты вообще сдался-то? Ха! Идиот! Если эта певица такая крутая, как ты ее описываешь, то она и не взглянет на тебя никогда!       — Тебе и сдался! — обиженно буркнул Хината, возвращаясь к кипящей кастрюле. — И вообще! Раз уж пришел, то займись делом и приготовь голландский соус, пока я яйца пашот варю. И не отвлекай меня!       Довольный, что смог выйти из этой ситуации победителем, Тобио хмыкнул, подходя к кухонной тумбе, на которой уже лежали все нужные ингредиенты для соуса. Этому блюду в целом и соусу в частности Тобио научился готовить у Хинаты, только в Италии он ленился его делать самому, предпочитая заказывать яйца Бенедикт в ресторане, хотя домашнее приготовление ему нравилось намного больше. Слава Бразилии, после которой Хината научился так вкусно готовить!       Завтрак удался на славу: теплые пышные панкейки с сиропом и сливочным маслом, яйца Бенедикт из хрустящих тостов, сочного, обжаренного с луком бекона и яиц пашот, политых горячим яично-масляным соусом, именуемым голландским или соусом голландез. Также Хината не поленился сделать легкий овощной салат, а вот крепкий черный кофе приготовил Тобио, влюбившись в этот терпкий напиток после отъезда в Италию. То была его небольшая слабость, с которой он не желал бороться. Правда, это пытался сделать Хината, но когда Тобио сводил его в одну из своих любимых кофеен в Модене и угостил сваренным на песке кофе с медом и чесноком, то после, его ярый приверженец здорового питания и фанат натто, Шое отказался от своей агитационной компании о вреде кофе и записался в его поклонники. Правда предпочитал он больше латте или раф и только в свободные от игр и тренировок дни.       Что ж, Тобио тоже очень внимательно относился к своему питанию и старался всегда придерживаться диеты для профессиональных волейболистов, делая порой исключения для кофе и категорично отказываясь есть так любимый Хинатой натто. Он был готов вовсе пропустить завтрак и умереть от истощения на тренировке, чем заставить себя съесть даже ложку этих склизких бобов. Возможно, если Тобио и Хината когда-нибудь решат развестись, то причиной этому станет дискуссия о необходимости употреблять сброженные соевые бобы на завтрак.       — Какие у нас на сегодня планы? — поинтересовался Тобио, когда они уже закончили с едой и убирали со стола.       — Сходить в кондитерскую и выбрать торт, купить обручальные кольца и еще доделать рассадку.       — Может в кондитерскую мы сходим в самую последнюю очередь? — осторожно произнес Тобио, убирая остатки салата и кленовый сироп в холодильник. — Ну, так, на всякий случай.       — А может мы устроим себе сюрприз? — с легкой неуверенностью ответил Хината. — И выберем какой-нибудь супер шоколадный торт из каталога, не пробуя все 30 вариантов?       — Можно и так! — облегченно выдохнул Тобио. — Но с рассадкой гостей лучше обойтись без сюрпризов и поскорее с ней закончить, — сквозь шум воды добавил он, принимаясь за мытье посуды.       — Ага! Я схожу за ноутбуком и списками! — уже в коридоре крикнул Хината в ответ.              ***              На часах было почти 11 дня, когда Кагеяма и Шое закончили, наконец, с рассадкой гостей и отправили ее Эмме. В процессе они, как обычно, успели несколько раз поругаться и поспорить, кто и за каким столом должен располагаться. Особенно они не могли прийти к единому мнению касательно их бывшего тренера Укая — должен ли он был сидеть с остальными их тренерами и менеджерами или же с выпускниками Карасуно. Победил в итоге Шое, и имя Укая перекочевало в список с бывшими карасуновцами.       После они отправились в кондитерскую (не ту, что посещали в прошлый раз), чтобы выбрать самый шоколадный из всех шоколадных тортов и объяснить удивленному консультанту его форму — волейбольная площадка с фигурками молодоженов по разные стороны сетки. Принимающий заказ молодой мужчина даже попытался предостеречь клиентов тем, что такого рода торты обычно заказывают на вечеринки по случаю развода, но оба волейболиста были слишком возбуждены от перспективы увидеть их миниатюрные съедобные копии и проигнорировали слова консультанта.       Решив еще несколько мелких дел, связанных с подготовкой к свадьбе, и пообедав, будущие новобрачные прибыли в последнее нужное им место на сегодня — ювелирный магазин. Салон оказался небольшим и полностью проглядываемым в окне. Других посетителей там не находилось, отчего все внимание консультанта было сосредоточено на парочке волейболистов.       Как же они удивились, когда узнали, что целая витрина, стоящая по центру, состоит исключительно из обручальных колец! И Шое и Кагеяма были абсолютно уверены, что кольца для новобрачных бывают только одного вида, а тут их аж несколько десятков! Шое тяжело сглотнул, представив сколько времени у них уйдет на выбор колец. Перспектива застрять здесь на час или больше его совсем не радовала, впрочем, как и Кагеяму, но они оба прекрасно понимали, что их тупое упрямство не позволит сойтись на первом предложенном варианте.       — Если вам сложно сделать выбор, то можно оттолкнуться от вашего помолвочного кольца, оно у вас есть? — с дежурной улыбкой на лице произнес мужчина средних лет.       — Ээээм, — Шое замялся, обдумывая слова консультанта. В их случае кольца для помолвки уж точно не облегчат предстоящий выбор, скорее усложнят его. — У нас они есть, но не думаю, что это как-то поможет… — последние слова он проговорил, уже копаясь в наплечной сумке, в поисках своего «кольца». Кагеяма все это время хранил молчание и с непроницаемым выражением лица наблюдал за диалогом консультанта и Хинаты. Шое подозревал, что его жених просто не уловил до конца смысл сказанных слов, отчего и безмолвствовал с умным видом. Если бы не парочка BL-манг, которые однажды прочитал Шое исключительно для улучшения своего английского языка, то ему тоже пришлось бы тяжело во время общения с консультантом.       — Брелок?! — недоуменно заморгал мужчина, когда Шое положил на витрину брелок с мячом Микаса и первым иероглифом в имени Тобио, которыми они с Кагеямой обменялись в тот памятный день их признаний и обещаний.       — Мммм, все так спонтанно получилось, что у нас даже не было времени на покупку помолвочных колец, — смущенно промямлил Шое, пряча брелок обратно.       — Может ты еще расскажешь ему, как разрыдался от моего предложения, а потом хотел вместо колец обменяться чехлами для телефонов? — язвительно прошептал Кагеяма на японском, прожигая Шое взглядом.       — Заткнись, Дурокеяма! Я просто поддерживаю диалог! — сквозь лучистую улыбку для консультанта процедил Шое.       — Тупица! Ты разбалтываешь ему те вещи, о которых не должен знать никто кроме нас! — зашипел Кагеяма в ответ.       — Да будет тебе! Мы все равно с ним больше никогда не увидимся, и зачем вообще скрывать эту историю ото всех? Или ты стыдишься? — понизив голос, подозрительно сощурился Шое на последних словах. Кагеяма от такого внезапного обвинения аж опешил. Он пару раз беззвучно открыл рот, но так ничего не сумел выдавить. На его счастье консультант вовремя встрял в их небольшой спор:       — Я тут подобрал для вас несколько вариантов, может посмотрите?       Оба вздрогнули, вспоминая, где они сейчас находятся, и повернулись к консультанту, старательно пытаясь скрыть румянец смущения.       На витрине лежало четыре пары колец - все золотые, но имеющие небольшие различия в форме. Шое внимательно рассмотрел каждую пару, но для него все эти обручальные кольца выглядели… одинаковыми. Он искренне не понимал, как тут можно было выбирать и решил переложить это дело на своего жениха. В конце концов, должен же он чуть сильнее проявить свое участие в организации их свадьбы!       — Кагеяма, — тихо позвал Шое стоящего рядом волейболиста.       — Чего? — буркнул тот.       — Что выбираешь?       — А ты?       — Я первый спросил!       Закатив глаза, Кагеяма соизволил-таки склониться над витриной и сосредоточить свое внимание на кольцах. Честное слово, иногда Шое казалось, что Тобио просто так с ним за компанию шатается по Лос-Анджелесу, словно предстоящая свадьба его никоим образом не касалась. Да, Шое был инициатором этого безумства, в котором они варились уже несколько дней, но ведь Кагеяма согласился с ним и поддержал его! Так пусть уже хоть немного поучаствует в процессе очередного сложного выбора.       — Вот эти, — несколько минут спустя произнес решительно Кагеяма, распрямляясь, и указал на центральную пару колец. Возможно, Шое и должен был сейчас вступить с Кагеямой в затяжную и утомительную дискуссию о наилучшем выборе обручальных колец, но он был слишком доволен, что в кои-то веки его будущий супруг принял активное участие в организации свадьбы, а главное, избавил Шое от необходимости искать различия между представленными вариантами символа их верности и любви.       — Да, мне тоже эти кольца нравятся, — протянул он задумчиво и для пущей убедительности забарабанил пальцами по нижней губе. Пожалуй, сейчас он выглядел как заинтересованный происходящим человек.       Кагеяма бросил на Шое полный скептицизма взгляд.       — И что, даже не попытаешься со мной поспорить?       — Я могу! — пылко произнес Шое, вспыхнув от смущения. Неужели Кагеяма его так легко раскусил?       — Ага, конечно, — самодовольно хмыкнул Кагеяма. — Только если сможешь вразумительно мне объяснить, в чем отличия всех этих колец друг от друга!       — Будто ты можешь! — крикнул Шое, окончательно выдавая себя.       — Конечно! — рожа Кагеямы так и светилась от чувства победы и превосходства, — вот левые крайние не такие округлые как те, что в центре, а с правого края…       — Понял я, понял! — не выдержал Шое, а после сокрушенного вздоха тихо добавил:       — Ты теперь планируешь эту историю до самой старости вспоминать?       — Ага! — вновь улыбнулся Кагеяма. — Ну так что, покупаем?       — Покупаем, — мрачно произнес Шое, однако в душе он был доволен полученным результатом и просто радовался такой редкой, но горячо любимой улыбке. Ведь не за одно умение играть в волейбол Кагеяма Тобио покорил его сердце однажды.              ***              Расплатившись за покупку и получив от продавца пожелания счастливой свадьбы, пара, наконец, вышла из ювелирного магазина и остановилась у его крыльца, чтобы решить, куда идти дальше.       — Поужинаем? — прищурившись от слепящего глаза солнца, спросил Хината, помахивая воротником рубашки с короткими рукавами, которую он надел поверх синей майки. На улице стояла настоящая калифорнийская жара, отчего оба волейболиста буквально истекали потом. Тобио был рад, что не последовал примеру Хинаты и надел белую футболку с шортами, когда его жених решил не ограничиваться одной майкой и нацепил поверх рубашку, воротник которой сейчас пытался использовать в качестве веера.       — Еще и шести нет! — неодобрительно покачал головой Тобио. — И когда ты только успел проголодаться?       — Только что? — пожал плечами Хината. — Мы можем заодно прогуляться до ресторана. Все-таки аж в сам Лос-Анджелес приехали, а нигде еще не побывали!       — Я поищу на карте какое-нибудь приличное место, — уткнулся в телефон Тобио, а спустя пару минут поднял глаза на терпеливо ждущего под козырьком здания Хинату и спросил:       — Ты кажется как-то говорил, что хочешь попробовать луковый суп?       — Ммм? — встрепенулся Хината, оставляя, наконец, в покое воротник рубашки. — Да, еще перед поездкой в США… А что? Ты нашел подходящий ресторан?       — Да, увидел тут одно место… — но договорить ему не дал звонкий девичий голос.       — Прошу прощения, мистер Хината, мистер Кагеяма! — с легкими вопросительными нотами в голосе произнесла высокая темноволосая девушка примерно их возраста, остановившись прямо перед Хинатой. Рядом с ней была еще одна девушка только с розовыми волосами и в больших темных очках, закрывающих половину ее лица. Она остановилась напротив Тобио, чуть поодаль от своей компаньонки.       — Да? Здравствуйте! — одарил Хината своей фирменной солнечной улыбкой вмиг смутившихся девушек.       — З-здравствуйте, мистер Хината, мистер Кагеяма! — взволнованно начала брюнетка. — Я Клэр, а это Миранда, мы увидели вас в окне магазина и хотели поздороваться с вами! — к концу речи щеки и шея девушки налились красным цветом от переполнявшего ее волнения и смущения, а ее подруга напротив оставалась такой же невозмутимой, произнеся лишь тихое: «Привет» в конце.       — Здравствуйте? — неуверенно повторил Хината, глупо хлопая глазами. Что ж, Тобио тоже не особо понимал происходящую в данный момент ситуацию.       — А! Ох, — всполошилась брюнетка, протягивая руку вперед для ее пожатия. — Мы тоже играем в волейбол, только любительский! И следим за профессиональным. Мы ваши большие поклонницы! Уже несколько лет следим за вашими матчами, мистер Хината, мистер Кагеяма. Не ожидали увидеть вас здесь!       — Оу, — глаза Хинаты буквально засияли от возбуждения. — Круто! Я и не знал, что в США у меня есть фанаты! Слышал, Кагеяма?       — Ага, — не без сарказма согласился Тобио на японском. — Поздравляю с первыми поклонницами!       Пожав девушкам руки, Хината оставил без внимания колкость Тобио и продолжил разговор с волейболистками:       — А на какой позиции играете? За какую команду?       — Я центральный блокирующий! Как и вы в школьные годы, — с гордостью отозвалась Клэр. — А Миранда — либеро. У нас на работе есть небольшая волейбольная команда, вот за нее мы и играет по вечерам и в выходные!       Разговор на такую любимую тему как волейбол сильно увлек участников беседы, но больше всех лучились от восторга Хината и Клэр, вспоминая самые удачные и забавные моменты из своих матчей и делясь советами по тренировкам. Тобио же просто изнывал от жары и поддерживал беседу короткими фразами, а Миранда и вовсе хранила молчание, лишь изредка вставляя комментарии, когда к ней обращалась ее подруга.       — Могу ли я задать вам личный вопрос? — смущенно пробормотала Клэр, когда разговор о волейболе плавно перетек в обсуждение Лос-Анджелеса, его погоды и прочих неспортивных вещей.       — Конечно! — вновь ослепил всех своей солнечной улыбкой Хината.       — Мы немного понаблюдали за вами, когда увидели в окошке магазина. Вы же обручальные кольца покупали? Кто-то из вас женится?       — Ооо, — улыбка на лице Хинаты застыла и стала походить на гримасу. — Д-да, вы правы! — залившись румянцем, Хината смущенно улыбнулся, вновь принявшись теребить свой воротник. — Мы выбирали обручальные кольца для меня и…       — Его невесты! — будто гром среди ясного неба прозвучали слова Тобио для всей компании. Клэр радостно заулыбалась, пихнув локтем свою хмурую подругу, и повернулась к Тобио со взглядом полным предвкушения. А вот Хината… Лицо Хинаты вытянулось в удивлении, а во взгляде промелькнули боль и неверие, что, правда ни Тобио, ни девушки не увидели.       — Она сейчас в Японии, — продолжил беззастенчиво врать Тобио, задним числом понимая всю глупость затеянной авантюры. Он слишком сильно растерялся от такого вопроса, да, и не хотел перед посторонними хвастаться подобными вещами. — Го…готовится к свадьбе! А мы тут пока решили купить кольца, я ведь буду… эээ… — как же тяжело было на ходу придумывать ложь! Еще и на английском языке.       — Шафером? — подсказала Клэр со все еще горящим от радости взглядом.       — Шафером! Точно! — воскликнул Тобио, облегченно вздохнув.       — Как здорово! Поздравляю вас, мистер Хината! — повернулась Клэр к своему кумиру. — А кто ваша невеста? Как вы познакомились с ней? — затараторила девушка растерявшемуся Шое.       — Спасибо, — произнес он безрадостно. — Я… Не хотел бы распространяться на сей счет. Это ведь те вещи, о которых должны знать только самые близкие люди. Так ведь, Кагеяма? — Тобио с легкостью уловил в последних словах своего жениха горечь и обиду, которая, впрочем, была мастерски скрыта от девушек фирменной солнечной улыбкой. Черт, неужели его слова задели Хинату?       — Дддаааа, — протянул Тобио, запнувшись. — Простите нас девушки, но нам уже нужно идти, да и о личной жизни не хотели бы особо говорить.       — Ох, конечно! Конечно! Простите нас! — Клэр моментально вспыхнула алым румянцем и поспешила откланяться. — Спасибо за ваши автографы и советы, мистер Хината, мистер Кагеяма! Мы были очень рады с вами познакомиться! Удачи вам на Олимпиаде и еще раз поздравляем со свадьбой, мистер Хината! — благодарно улыбнувшись, девушки замахали руками на прощание и ушли.       Сердце Тобио гулко забилось в груди от осознания того, какую откровенную и тупую ложь он сейчас выдал девушкам. И ему поверили! Возможно, он погорячился, неся чушь про невесту в Японии. Но сказанное не воротишь, отчего ему пришлось продолжить свою глупую и не самую правдоподобную ложь. Если бы он переиграл все в последней момент и свел к шутке, то получилось бы еще глупее и не красивее! Тобио бы только поставил всех четверых в жутко неудобное положение, но, кажется, так думал только он один, потому что Хината сейчас выглядел совершенно разбитым.       — Хината? — осторожно позвал его Тобио.       — Ты ведь… ты ведь даже не понял, как глубоко сейчас ранил мои чувства своими словами? — со все той же горечью прошептал Хината, смотря Тобио прямо в глаза.       — А?       — Не важно. Пошли ужинать, — нахмурившись, резко бросил Хината и зашагал в сторону от ювелирного салона.              ***              Очевидно, ни у Тобио, ни у Хинаты гулять по вечернему Лос-Анджелесу не было никакого желания, поэтому они в холодном молчании прошли до кафе Terrine, нагугленное ранее Тобио, где подавали, судя по отзывам, вкусный луковый суп, который так хотел попробовать Хината. Но чудо не произошло, и даже желанное блюдо не заставило Шое перестать обижаться на Тобио и вновь тепло улыбаться.       В угнетающей тишине, пусть и разбавленной тихим журчанием джазовых каверов и приглушенным гулом остальных посетителей кафе, Хината прожигал хмурым взглядом несчастный ломоть багета, проглядывающийся в сырной корке, и уже минут пять как не приступал к ужину. Тобио тоже с ним не спешил, бросая украдкой взгляды на своего обиженного жениха и лениво ковыряясь в принесенном ему гратене с брокколи. Аппетита не было совершенно, хотя обстановка заведения к этому вполне располагала. Столик, за которым они сидели, находился аккурат под сводом большого дерева, чьи ветви были украшены гирляндой из маленьких белых огоньков, и если бы не их ссора, то это место идеально подошло бы для романтического свидания.       — И долго ты будешь дуться на меня? — не выдержал-таки Тобио столь длительного молчания. Кажется, Хината впервые умолк на такое долгое время, и в любой другой ситуации Тобио был бы даже этому рад, однако радоваться у него не получалось, ведь именно он стал причиной подобного поведения его жениха.       — Ешь молча! — не поднимая взгляда рявкнул Хината, яростно вонзив в свой луковый суп ложку и попав прямо в центр несчастного багета, который с хрустом разломался на две части.       — Хината! — угрожающе зашипел Тобио, начиная все сильнее раздражаться.       — Я не хочу устраивать скандал в общественном месте. Разве ссоры не относятся к тем вещам, о которых не должен знать никто кроме нас? — тут Хината впервые с момента ухода из ювелирного салона посмотрел Тобио прямо в глаза и ядовито улыбнулся. — Так что ешь. Пожалуйста. Молча!       Вспыхнув румянцем негодования, Тобио попытался что-то ответить на свои же раннее сказанные слова, но в голову не лезло ни единой связной мысли, из-за чего он лишь глупо хлопал глазами с открытым ртом. Так и не придумав достойного ответа, Тобио с щелчком сомкнул свою челюсть и перевел все внимание на остывающее блюдо. Он пообещал себе дождаться прихода в квартиру, чтобы выпытать из своего упрямого жениха причину его обиды, потому что все догадки казались Тобио крайне глупыми!       Остаток ужина прошел во все той же напряженной тишине, но зато за считанные минуты. А после получаса езды на такси они, наконец, добрались до своего места проживания, в котором Тобио чуть ли не с порога потребовал с Хинаты объяснений его недавнего дурацкого поведения. Правда, в ответ Шое лишь раздраженно цыкнул и ушел на кухню за бутылкой холодной воды.       — Неужели ты так глупо и упрямо на меня обижался все это время лишь из-за моих слов о том, что у тебя есть невеста? Прости если так! — подперев косяк кухонной двери, продолжил свои попытки достучаться до Хинаты Тобио.       — Что?! — взорвался Шое, с силой поставив открытую бутылку на стол и расплескав по нему воду. — Ты серьезно считаешь, что я разозлился на твои слова о какой-то там невесте?! Да не в этом дело!       — А в чем же тогда?! — крикнул Тобио с не меньшей злостью. — Объясни мне, Шое, в чем же тогда дело??!!       — В ТЕБЕ, ИДИОТ!!! — заорал Хината с такой силой, что Тобио испугался, как бы к ним не пришли жаловаться соседи. — Зачем ты вообще им солгал?! Неужели ты стыдишься наших с тобой отношений?!       — Чего?       — Тобио, я… — начал Хината с отчаянием в голосе. — Не хочу всю жизнь лгать и подбирать слова перед окружающими, боясь раскрыть им, что мы с тобой не просто хорошие друзья, живущие вместе, а женатая пара! Да и какая, к черту, разница, что подумают о нас совершенно посторонние люди?! Мы ведь не в прошлом веке живем! К тому же все, чье мнение для нас по-настоящему важно, знают о наших с тобой отношениях!       — Вот именно! И ты помнишь, чем все закончилось! Что сложного в том, чтобы быть более скрытным и не распространяться всем подряд о наших отношениях?!       — А что мы будет всем говорить, когда у нас появится ребенок? — выдал вдруг Хината спустя пару секунд. — Соседи подкинули? Подруга попросила присмотреть? А когда этот ребенок пойдет в школу, попросим его врать про своих родителей? И, кстати, кто из нас будет его «официальным» отцом: ты или я? Подбросим монетку или так договоримся? Как далеко эта твоя скрытность распространяется?! — на последнем предложении голос Хинаты вновь сорвался.       — Достаточно далеко, чтобы не желать нашему ребенку травли! — от этой ссоры у Тобио уже начинала кружиться голова. Не хватало, чтобы из-за гипотетического ребенка они с Хинатой разругались еще сильнее! Они ведь пообещали друг другу, что не будут затрагивать тему детей, пока волейбол стоит для них на первом месте, поэтому Тобио совсем не ожидал их упоминания.       — А? — Хината был так поражен сказанными секундой назад словами, что его голос упал до полного неверия шепота. — Т-ты правда считаешь, что наши отношения столь отвратительны? А я ведь… так гордился ими… — закрыв лицо руками, Хината приглушенно продолжил. — Был так счастлив, что из всех людей этого гребаного мира влюбился в тебя, Кагеяма. И после ссор с родителями, постоянных расставаний мы сумели сохранить свои чувства и прийти к… этому…       — О-о чем ты вообще говоришь, Хината?       Медленно покачав головой, Хината поднял голову и посмотрел прямо на Тобио.       — Скажи мне, Кагеяма, для чего мы тогда все это затеяли? Притащились в Лос-Анджелес, назвали целую кучу гостей, даже организатора наняли? — во взгляде Хинаты замерцал огонек надежды, но…       — Это ведь… ты захотел такую масштабную свадьбу… — и только после того, как данные слова сорвались с губ Тобио, он понял, какую фатальную ошибку сейчас совершил. Заколотил последний гвоздь в их ссору и превратил ее в настоящую катастрофу.       Как в замедленном видео, Кагеяма смотрел на смену выражений лица Хинаты: глубокое потрясение, острая боль, разочарование, обида и… смирение.       — Точно, — от этого тона у Тобио болезненно сжалось сердце и появилось острое желание сделать догэдза*. — Это ведь было мое желание. И нашими отношениями наслаждался видимо тоже только я один.       Тобио открыл было рот, чтобы возразить, но не сумел подобрать правильных слов, впрочем, Хината и не ждал от него какого-либо ответа. Выйдя из кухни, он впопыхах переоделся в свои привычные для бега шорты и футболку и надел наушники. Открыв входную дверь, он на секунду остановился и произнес все тем же мертвым голосом, не глядя на Тобио, который так и продолжал стоять в прихожей:       — Кажется, я знаю, какую песню нужно выбрать для нашего свадебного танца. Love won’t let me leave — Seafret подошла бы нам идеально.              ***              Больше всего Тобио сожалел о том, что одной лишь любовью нельзя было решить все проблемы. Потому что их ссора стала проблемой. Самой настоящей долбанной проблемой. И Тобио совершенно не понимал, как ее можно было исправить.       Он понимал только одну вещь — песня, которую упомянул Хината в конце их ссоры, ему совершенно не нравилась! Он был даже готов поспорить с каждой строчкой этого дурацкого текста! Ну, кроме названия. Потому что единственное, к чему была способна их любовь на данный момент — это не позволить им уйти друг от друга.       Тобио беспомощно вздохнул, закапываясь лицом в подушку. Телефон, который лежал на прикроватной тумбе, умолк, погружая комнату в оглушительную тишину. Прошло почти 20 минут с окончания их болезненной ссоры, и за все это время Тобио лишь прибрался на кухне, переоделся и целых три раза прослушал ту дурацкую песню, лежа на кровати. Но решения проблемы он так и не нашел.       Больше всего ему сейчас хотелось обнять своего жениха, уткнуться в его непослушные и так дурманяще пахнущие рыжие волосы, и извиниться за всю причиненную ему боль. Вот только одних лишь извинений не будет достаточно. Да и виноватым Тобио себя не считал, чтобы извиняться. Только за свои последние слова, больнее всего ударившие по его жениху. И за отсутствие понимания. Потому что до сих пор Тобио так и не смог понять ту причину, из-за которой Хината устроил весь этот скандал.       Почему для него так важно всем и каждому рассказать, что они почти женатая пара? Разве отношения не сакральная вещь? Тобио всегда тошнило при виде обнимающихся и целующихся парочек в общественных местах, поэтому он не считал приемлемым выставлять любую близость напоказ. И разговоры в раздевалках о фанатках, подружках и женах он тоже терпеть не мог, особенно когда речь заходила об интимных подробностях. Интересно, Хината тоже хвастается своим сокомандникам их интимной жизнью? Тобио аж передернуло от представления, как его жених описывает их обычный половой акт, сколько он длится, кто и когда берет на себя роль пассива, а Мия Атсуму слушает эти рассказы со своей дурацкой лисьей улыбочкой и еще дает Хинате советы касательно… Брррр. Помотав головой, Тобио сильнее вжался лицом в подушку, отгоняя уж слишком яркую картинку, которую нарисовало его разыгравшиеся воображение. Нужно было оставить любые мысли о хвастающемся Хинате и вернуться к рассуждению его основной проблемы. Или стоп… Хвастающийся…       Тобио почувствовал, как шестеренки в его мозгу со скрипом заработали, когда в памяти начали всплывать слова Шое из их последнего разговора.       «Неужели ты стыдишься наших с тобой отношений?!»       Черт.       «А я ведь… так гордился ими…»       Ну неееет. Нет! Все не может быть так просто!       «Да и какая, к черту, разница, что подумают о нас совершенно посторонние люди?!»       Конечно же, никакая! Тобио было плевать на мнение других. Проклятье!       «Т-ты правда считаешь, что наши отношения столь отвратительны?»       Тобио хотелось хорошенько побить себя по голове за то, что проигнорировал этот вопрос, а затем побить по голове Хинату за то, что он вообще задал такой тупой и бессмысленный вопрос!       «И нашими отношениями наслаждался видимо тоже только я один».       Ааааааа!!!!!       Застонав в голос, Тобио с силой дернул свои волосы на макушке, пытаясь хоть как-то выплеснуть ту бурю чувств, что взорвалась в его груди. ОН ПОНЯЛ! ПОНЯЛ! Из-за чего его тупой жених взъелся на него и устроил такой глупый, а главное бессмысленный скандал! Какой же Хината идиот, раз посчитал, что Тобио стыдится их отношений, и хочет из-за этого скрывать их от окружающих! Тупица! Хотя сам Кагеяма был не лучше, раз не сумел понять своего жениха, когда тот проговорил свои претензии аж несколько раз! Еще и про свадьбу в конце ляпнул несусветную чушь, болван!       Но в свою защиту стоило сказать, что тот случай с девушками был первым в их жизни, когда им пришлось говорить о личной жизни. За исключением, конечно, журналистов, но на подобные вопросы от них Тобио с Хинатой никогда не отвечали. Бывшие карасуновцы об их отношениях догадались сами, ведь вся драма с признаниями и прочей ерундой проходила на их глазах и чуть ли не с их участием. А его первые сокомандники в профессиональной лиге и из национальной сборной все поняли после того памятного случая на рождественской вечеринке, когда перебравший Тобио каждую свою песню в караоке (непременно любовную и жутко слащавую) посвящал Шое, а потом еще несколько раз порывался лететь к нему в Бразилию, благо Ушиджима-сан его всегда отговаривал от этой безумной идеи. Только своим родителям они признались сами, но ничего хорошего из этого не вышло.       Тобио, наконец, унял свои ошалевшие эмоции и резко подорвался с кровати, попутно схватив телефон с тумбы. Написав короткую смс Хинате и спрятав смартфон в карман, Кагеяма рванул в прихожую, чтобы быстро обуться, взять волейбольный мяч и вылететь из квартиры с возбужденной улыбкой на лице. Он, наконец, понял всю суть их проблемы и нашел ее решение.              ***              Мягкий свет от фонарей освещал улицу, по которой бежал Шое, но тропинку он все равно видел плохо, из-за злых слез упрямо застилающих его глаза. Стиснув зубы и скользнув рукой по лицу, Шое упрямо продолжал бежать, в надежде выбить этим все плохие эмоции. Но получалось у него откровенно хреново!       Как Кагеяма мог сказать столь ужасные слова в конце?! Шое, конечно, знал, что его жених не был фанатом всей этой свадебной кутерьмы, но, неужели, ему еще и наплевать на происходящее? Да, именно Шое был тем, кто захотел большую свадьбу в Лос-Анджелесе, однако он надеялся, что Кагеяма тоже хоть немного увлечется и заинтересуется процессом подготовки. Шое было до сих пор больно от тех слов, не такого ответа он ожидал услышать на свой последний вопрос.       С силой помотав головой, заставляя себя не думать о случившемся, Хината ускорил свой бег, полностью отдаваясь тем ощущениям, что он ему дарил. Шое любил бегать по теплому неровному песку, гладкому и твердому асфальту, устраивать короткие забеги с Кагеямой и… Ну вот опять мысли заполонили воспоминания об их недавней ссоре, жестокие слова его жениха и полное непонимание во взгляде. Дыхание сбилось, как и темп бега, из-за чего пришлось резко остановиться и согнуться в попытках отдышаться.       Возможно ли, что ссора с родителями повлияла на Кагеяму сильнее, чем думал Шое, и теперь для него любые разговоры о личной жизни с посторонними людьми вызывали такую сильную панику? Осознание этого ранило. Сильно ранило. И Шое даже не представлял, как им теперь можно было решить данную проблему. Ведь Шое не мог, не умел и всем сердцем не желал лгать! Особенно, когда речь заходила о его личной жизни.       Он ведь так сильно любил Кагеяму! И гордился их прекрасными, практически идеальными отношениями. Ему хотелось кричать об этом на весь мир! Каждому встречному рассказывать о том, какой у него идеальный жених и как сильно он его любит, ну, кроме, разве что, журналистов. Им о личной жизни не хотелось говорить от слова совсем, потому что он прекрасно знал, как некоторые из них со своими милыми улыбочками могли раздуть из простой истории целый скандал. Да, с ними бы Шое не стал ничем делиться, но вот с остальными…       Опустив понуро голову, Хината медленно побрел в сторону дома, полностью погрузившись в свои безрадостные мысли. Сможет ли он сдерживать себя и больше не распространяться об их с Кагеямой отношениях незнакомым людям? Лгать и уходить от ответа, если вдруг его об этом спросят? Шое протяжно вздохнул, проходясь пятерней по слегка влажным от пота волосам и взъерошивая их. Возможно… Возможно, он и мог пересилить себя, ради Кагеямы. Но всякий раз, когда он будет так делать, мысль, что Кагеяме их отношения только в тягость, что он стыдится их, будет приносить Шое невероятную боль и сожаления.       Вибрация телефона в кармане шорт отвлекла Хинату от тягостных мыслей. К его большому удивлению — это оказалась смс от Кагеямы со словами: «Жду тебя в парке перед домом». Нахмурившись, Шое легкой трусцой отправился на место встречи, размышляя над тем, как лучше всего можно было решить их конфликт. А еще ему стоило подобрать правильные извинения за вспышку гнева и обиду. Возможно, он слишком резко отреагировал на глупую ложь двум фанаткам, ведь было видно, как Кагеяма запаниковал после их вопроса о женитьбе. Да и ему самому не стоило отвечать тем девушкам так прямолинейно! Но сказанное вернуть было нельзя, поэтому сейчас Шое стоило сосредоточиться не на сожалениях о прошлым, а на решении случившегося конфликта.       За подобными размышлениями Шое не заметил, как добрался до места назначения. В небольшом парке у их дома было безлюдно, только Кагеяма сидел на одной из скамеек, крутя волейбольный мяч в руках. Увидев, как перед ним остановился Шое, Кагеяма молча встал, отошел на несколько метров от него вдоль дороги и, крутанув мяч, бросил его прямо в Хинату. Поняв желание своего жениха, Шое встал напротив него и с легкостью отбил мяч верхней передачей.       — Я послушал твою песню, — начал Кагеяма, принимая мяч и возвращая его Шое. — Она совершенно не подходит для нашего свадебного танца!       Хината лишь хмыкнул в ответ, ничего не сказав. Его жених послушал песню, о которой он сказал перед уходом? Удивительно!       — Ты же не пытаешься ей намекнуть, что я испортил тебе жизнь своими чувствами?       — Что?! — Шое так удивился вопросу, что чуть было не пропустил мяч, из-за чего криво и слишком сильно отбил его. — Нет! Наоборот! Это я все испор…       — Я не стыжусь наших отношений! — крайне серьезно, практически строго сказал Кагеяма, переведя взгляд с отбитого мяча на напряженного Шое. — А ты идиот, если додумался до такого!       — Но…       — Не перебивай! — рявкнул в ответ Кагеяма. — Ты думаешь, я бы тогда решился сделать тебе предложение, если бы наши отношения были мне в тягость? Да как тебе вообще такое могло в голову прийти! Хината, идиот! — Кагеяма продолжал злиться, но мяч он отбивал все с таким же спокойствием.       — По-почему ты… — «проигнорировал мой вопрос тогда» хотел было спросить Шое, но Кагеяма его опередил гневным:       — Я думал, это очевидно!       — А что насчет нашего… — слово «ребенка» опять умерло на языке Шое.       — Я просто растерялся! Не ожидал, что ты поднимешь эту тему! Конечно же, я так не считаю!       — Хочешь сказать, что ты… я…. Мы друг друга не так поняли?! — последние слова Шое буквально пропищал из-за нарастающих в груди противоречивых эмоций. Почему-то осознание того, что они с Кагеямой так сильно поругались из-за какого-то дурацкого недопонимания заставляло Шое чувствовать еще большую обиду.       — Ты ведь знаешь, как мне сложно порой говорить о своих чувствах, Хината. Я просто не люблю и не хочу выставлять свою личную жизнь на показ. На то она и личная, чтобы ни с кем ею не делиться.       То с каким спокойствием Кагеяма произнес речь и как изящно продолжал пасовать мяч во время своей исповеди стало последней каплей для взбесившихся эмоций Шое. С яростным криком и излишней силой он пульнул ни в чем не повинный мяч в голову своего жениха и бросился на него, обхватив его шею руками и обвив ногами поясницу.       — Аргх, — захрипел Кагеяма, пошатнувшись от тяжести навалившейся на него тушки. — Идиот! Какого хрена ты делаешь? — пропыхтел он, вытянув над головой руки с мячом.       — То есть тебе просто не нравится выставлять наши чувства на показ?! — требовательно воскликнул Шое, внимательно посмотрев в покрасневшее от натуги лицо Кагеямы.       — Слезь с меня! Ты тяжелый! — проигнорировал вопрос Тобио, для пущей убедительности стукнув Шое мячом по макушке, но тот только усилил хватку со словами:       — И я узнаю об этом сейчас?! Спустя столько времени?!       — А мы что с тобой так часто выбирались в общественные места или устраивали свидания? — совершенно серьезно ответил Кагеяма, бросив попытки спихнуть с себя тело Шое.       — И вправду… — задумчиво произнес Хината. Эмоции, наконец, перестали сходить с ума, и Шое смог спокойно обдумать слова Кагеямы, продолжая висеть на нем как коала на эвкалипте. Все же хорошо, что их конфликт разрешился так легко и оказался лишь простым недопониманием, а вот Шое однозначно повел себя глупо, позволив такой мелочи разрастись чуть ли не до самой настоящей катастрофы!       Почувствовав всю степень вины за случившееся, Шое опустил взгляд куда-то в шею Кагеямы и тихо произнес:       — Прости, что так вспылил сегодня и наговорил все эти глупости. Да, и откровенничать с посторонними мне не стоило. Хоть мы и в США, но даже здесь могут быть враждебно настроенные к геям люди, что уж говорить про нашу родную Японию. Прощаешь? — и с полными надежды глазами Шое поднял свою голову и посмотрел на все еще серьезного Кагеяму.       — Прощу, если ты, наконец, слезешь с меня, тупица, — заворчал Кагеяма, в очередной раз стукнув Шое по макушке мячом.       Радостно улыбнувшись, тот уже готов был спрыгнуть на землю, но внезапная мысль фейерверком взорвалась в его голове, заставив Шое усилить хватку на шее своего жениха и возмущено завопить ему прямо в лицо:       — А как же твои слова про нашу свадьбу?! Ничего не хочешь мне объяснить?!       Поморщившись от столь громкого крика, Кагеяма обреченно вздохнул, бросил мяч подле себя и, обхватив Шое за талию, тем самым облегчая себе нагрузку на поясницу, произнес:       — Мне тоже стоит извиниться за те слова. В первую очередь на пышное торжество я согласился, конечно же, из-за тебя, но сейчас мне эта идея также нравится, и я с нетерпением жду нашей свадьбы. Хочу разделить этот особенный для нас день вместе с нашими друзьями и близкими, — губы Кагеямы изогнулись в легкой улыбке, которая моментально растопило сердце Шое, однако длилось это не больше пары секунд. — Ну, а теперь ты слезешь, наконец, с меня, Хината? У меня скоро ноги отвалятся от твоего веса! Вроде бы мелкий, а такой тяжелый!       Вспыхнув от возмущения, Шое в ответ лишь поудобнее устроился в объятиях своего злобного жениха и обиженно буркнул:       — Вот и не слезу теперь! Неси меня так до самой квартиры!       — Не слезешь, говоришь? — задумчиво протянул Кагеяма с довольно-таки жуткой улыбкой на лице. Заволновавшись, Шое хотел уже поинтересоваться, что же такого коварного задумал Кагеяма, как тот поддался вперед и впился в растерявшегося Хинату глубоким поцелуем. По спине пробежала волна удовольствия, на которую незамедлительно отозвался его уж слишком чувствительный член. Шое дернулся, даже не пытаясь заглушить стон, и все из-за одно поцелуя!       — Ну что, все еще не хочешь слезть с меня и вернуться как можно скорее в квартиру? — прохрипел Кагеяма минуту спустя.       — Ты чертов читер! — с трудом произнес Шое, пытаясь отдышаться и встать ровно на ноги. Схватив одной рукой мяч, а другой вцепившись в ладонь своего будущего мужа, Шое быстрым шагом направился в сторону их квартиры. — Сегодня, кстати, четверг, так что я сверху!       Кагеяма на это лишь хмыкнул и продолжил молча идти следом за Шое, как вдруг он резко затормозил и с некой опаской спросил:       — Хината, а ты обсуждаешь со своими сокомандниками по клубу подробности нашей сексуальной жизни?       — Что?! — удивленно воскликнул Шое, обернувшись. — Фууу! Что за идиотский вопрос?! Конечно, нет! Это же мерзко! — его аж передернуло от отвращения, и как только Кагеяме пришло в голову спросить подобное?       — И в раздевалках никто об этом не говорит? Даже Мия Атсуму?       — Почему сразу Атсуму-сан? И при чем здесь раздевалки? — непонимающе нахмурился Шое. — Подожди, хочешь сказать, что в твоем клубе обсуждают такие вещи?!       — Что?! — тут же вспыхнул от смущения Кагеяма. — Н-нет! Конечно, у нас такое никто не обсуждает! Я просто так спросил, пошли дальше! — на последних словах он возобновил движение и теперь уже сам вел Шое в сторону их квартиры. Хината удивленно посмотрел в спину своего засмущавшегося и явно что-то не договаривающего жениха, но благоразумно промолчал. Четвертый день свадебной подготовки выдался уж больно насыщенным, так что хотелось закончить его на приятной (даже очень) ноте, а не очередными разборками. У них и так на это будет целая совместная жизнь впереди.