Blooming

      Девушка крепкого, спортивного телосложения в белом лабораторном халате делает какие-то записи, переодически щёлкая ручкой, которую она иногда держала в зубах, слегка прикусывая. Под глазами её виделись чёрные круги, вызванные недосыпанием. В последнее время у неё не было времени на сон, куча работы просто не давала сомкнуть глаз, отчего приходилось страдать от бессоницы и голода, ведь она не одну неделю уже пила один лишь только кофе, изредка перебиваясь стаканом воды, или же каким-нибудь жалким батончиком. Учёная устала настолько, что даже не ощущала пустоту в желудке. Она не чувствовала практически ничего. Но она надеялась, что все эти усилия того стоят. И это утро принесло ей небольшой сюрприз.       В комнату, полную всяких экспериментальных растений и прочих образцов врывается рыженькая девушка низкого роста. Шёлковые волосы, обычно скрывающиеся под особым шлемом, были растрёпаны, а одежда надета небрежно — явный показатель, что она только что проснулась и оделась в попыхах. В отличии от своей коллеги она, как никак, следила за собой, как бы считая, что здоровый сон повышает продуктивность. Опираясь о стену, она скрючивается и делает небольшую отдышку, прежде чем объяснить удивлённой девушке причину такой шумихи.        — Роза! Роза! Наконец-то! Твои старания наконец окупились!        — Что? — на лице учёной расплывается улыбка. Она примерно понимает, о чём говорит её ассистентка, но всё-таки не веря своим ушам решает переспросить, — О чём ты? Говори понятнее!        — Весточка от Шелли пришла… Ух, бож-ж-жечки! Говорит, что тренеровки прошли успешно. Он выйдет на арену… Спраут! Спраут выйдет на арену!       Роза снимает очки и трёт переносицу, а затем и глаза, чувствуя, как в них набегают слёзы счастья. Она работала без отдыха почти две недели, а если говорить в целом, включая некоторые перерывы и то время, когда учёная ещё следила за своим здоровьем — около трёх месяцев. И лишь сегодня её труд дал долгожданный плод. Размерам её счастья нет предела и через несколько секунд после того, как мысли в голове устаканиваются, уставшая девушка слабо, но радостно смеётся.

***

      Ботаник и антомолог стоят перед их творением — роботом низкого роста, с клешнеподобными руками и колёсами вместо ног. Верхняя часть его туловища была полностью сделана из стекла, что позволяло увидеть внутри него живое шипастое растение, от которого наружу тянулся больших размеров зелёный лист. Сейчас невысокая девушка повторно объясняет принцип сражений на арене, советует некоторые тактики и рекомендует знакомых бойцов в качестве напарников. Глаголит она об этом долго, чтобы так называемый Спраут понял и хорошенько переварил полученную информацию. Наконец, закончив смотреть на план своего рассказа, печатными буквами написанный на белых листах, Беа отрывает свой взгляд от бумаг и ближе подходит к роботу, параллельно залезая за чем-то рукой в карман собственных шорт.        — Как я сказала, сегодня твой первый день на арене. И мы… Очень верим в твой успех, но также хотим сказать, что там ты можешь не только сражаться. Да, в бою не каждого можно считать доброжелателем, но нам было бы очень приятно, если бы ты обзавёлся новыми друзьями, находясь там. Это не только поможет тебе легче выбрать команду для определённого режима, но и ещё ты сможешь развить свои коммуникативные способности. Просто будь собой, следуй командам своей собственной программы.       Девушка достаёт из кармана катушку прозрачного скотча. От стопки бумаг она отлепляет скреплённую вместе с ними на скрепку жёлтый лист для заметок. Вместо какого-то замечания на нём была маркером нарисована гримаса, изображающая нейтральное выражение лица. Беа заботливо приклеивает этот листочек Спрауту на стекло. Теперь он выглядит намного приветливее и симпатичнее, больше не отталкивая видом колючего растения, каким-то чудным образом пульсирующего внутри его корпуса.        — Можешь идти. Удачи тебе, Спраут! — антомолог немного отходит, возвращаясь к своей подруге. Остановившись, она плотно прижимает листы к своей груди и машет роботу рукой. Учёная, стоящая рядом, делает тот же самый жест.        — Принято. Хорошего дня! — слышится в ответ высоковатый, приятный голос с лёгким металлическим эхом.       Спраут разворачивается и стремительно уезжает по запомнившемуся пути к арене. Он не был богат на способы проявления эмоций и выразить их своим голосом или физиономией он просто не мог. Однако о многом говорит язык его прохладного на ощупь тела: сейчас, судя по тому, как пулей он слетел с места, он был нереально возбуждён мыслью о том, как он будет сражаться на арене. По-настоящему, с живыми бойцами, имеющими уникальное поведение, характер и личность для каждого из них. А идея того, что с ними ещё можно подружиться и общаться вне поля боя будоражит ещё больше. Ведь когда Спраут был ещё обычной холодной пустышкой, ему не приходилось иметь друзей среди своих точных копий. Ему просто посчастливилось стать тем, кого из лап смерти выцепили две добрые души, что потом с радостью приняли его в свою семью. И сейчас эти самые добрые души с неловкостью наблюдают за тем, как их творение спотыкается о какой-то жалкий корешок и летит на землю. Беа невольно задаётся вопросом, мол, "А не рано ли его отпускать?", но Роза успокаивает свою ассистентку. В первый раз всегда трудно, но он справится. Он привыкнет.

***

      Стоял тёплый, солнечный день. На небе изредка проплывали белоснежные, пушистые, как кроличья шерсть, облака. За формами, которые они приобретали, наблюдал крепкий, тёмнокожий парень в солнцезащитных очках. Этого стрелка звали коротко и просто — Брок. Он прохлаждался около своего аркадного зала, попивая освежающий напиток из железной банки, которую он иногда взбалтывал в своей руке. Но стоял без дела он совсем недолго, скоро из его же заведения тяжёлым шагом вышел низкий, неповоротливый игровой автомат на ножках. То был 8-Бит — его товарищ по команде, хороший друг да и просто известный в этих кругах робот. Он нашумел своим приходом ещё в августе прошлого года, а в январе этого приобрёл чёрную славу за счёт всего того, что он натворил, будучи поражённым особо злым вирусом.       Если говорить вкратце, то его злоба и жестокость принесли огромные разрушения, а также навредили множеству бойцов — тех, с которыми он знался и тех, что попались ему на глаза. Этот кошмар смогла остановить Макс — самый быстрый воин на арене, почти супергерой и просто противоположность этого стрелка, — которая прикончила Вирус, убив этим самым и ни в чём не виноватое существо. На её счастье 8-Бит был роботом, которого можно было восстановить и "вернуть к жизни", однако при этом была возможность того, что какую-то часть памяти он утратит. В прочем, о пережитом ужасе он не забыл, как и не забыли те, кто тогда попал под его горячую руку. Круг его друзей знатно сузился, отношения охладились. Игровой автомат терпел на себе косые взгляды и шёпот за спиной, недоверие окружающих вынуждало его вечно держать хмурый вид, чтобы никто не пустил слух по поводу того, что страшный вирус вернулся. Конечно, оставались у него в кругу знакомых лиц добродушные приятели, но как много боли они, сами того не зная, приносили ему своим неловким молчанием после каждого раза, когда на синем экране появлялась слабая улыбка.        — Утро доброе, 8-Битный!       Парень приветливо машет свободной рукой своему товарищу, после чего вновь делает глоток. Он ловит на себе его, как обычно, хмурый взгляд, но не получает ни слова в ответ. Не желая оставаться в неловком положении, Брок решает обсудить с игровым автоматом приход абсолютно нового бойца. Эту новость знал чуть ли не каждый на арене, но 8-Бит как всегда остаётся в стороне.        — Слышал о том, что уже сегодня в наши ряды вступает новенький? — спросил стрелок, подходя к своему приятелю, — Вы с ним чем-то даже похожи. Не тактиками ведения боя, конечно, но вы оба явно будете теми, кому лучше не давить на кнопки, то есть, нервы.        — Нет, не слышал, — короткий ответ в скором времени доносится со стороны аркадной машины.       8-Бит не был заинтересован в новеньких от слова «совсем». Его могло привлечь лишь только то, как они показывают себя в бою, но и это было лишь для того, чтобы найти способ как с ними бороться и сотрудничать. Поэтому больше робота не донимают какими-то распросами. Как никак, вытягивание его на какой-то диалог, зачастую — пустая трата времени. Поэтому он своевольно покидает место, где они всей бандой — Рико, Брок и сам игровой автомат — отсиживаются всё своё свободное время.

***

      Вполне ожидаемо, на арене уже стояла какая-никакая шумиха. 8-Бит был не единственным, кто остался не в курсах происходящего, но в отличии от любопытных зевак, к Розе, её ассистентке или же недавно пришедшей шахтёрше с распросами он не лезет. Он пришёл лишь для того, чтобы узнать информацию о боях и их режимах, где будут проводиться и сколько времени осталось до того, как они сменятся новыми. Взгляд игрового автомата сразу же пал на старый добрый "Захват кристаллов". Сейчас бои проводились на весьма простой, но очень хорошей локации — "Короткий путь". Там любой стрелок (в том числе и сам 8-Бит) мог хорошо раскрыть свой потенциал. Также хорошо могли справиться метатели и прочие воины дальнего боя, а если постараются, то и ближники могут задать жару. Так аркадный автомат и решил, что его первым сражением за сегодняшний день станет именно это.       И кто бы мог подумать? Вышеупомянутый Спраут сразу же встретился неповоротливому стрелку в бою, да причём ещё и в качестве его союзника. Сейчас ему повезло куда больше, ведь тактику этого чудного робота он совсем не знает и вести против него сражение было бы куда труднее, чем бороться бок о бок. Третьим их товарищем по команде стал предшественник игрового автомата, хрупкий метатель, умеющий хорошо контролировать дистанцию и поле боя — Тик. 8-Бит был сравнительно крепче их двоих, так что он сразу понял, что роль носителя кристаллов перепадает ему. Противниками их были Пайпер, Кольт и Барли.       Команда роботов уже с первых секунд занимает лидирующую позицию. Мины Тика не дают соперникам сделать уверенного ходу — слишком большой у них урон, да и метатель выстреливает кластерные бомбы довольно далеко. Не зря он носит репутацию самого неприятного в качестве соперника бойца — хоть и хрупкий, но попробуй до него доберись сначала. Одна лишь Пайпер могла спасти положение, но зерновые снаряды Спраута скакали по земле дальше, чем летели выстрелы её снайперской зонтовки. А следующая способность, которой обладал робот-растение, заставила аркадную машину удивиться — никогда прежде 8-Бит не видел, чтобы кто-то из бойцов умел созидать стены, а не разрушать их.       Вкратце, бой прошёл слишком легко и скучно для игрового автомата – он всё время буквально стоял на одном месте и даже не менял положения своего усилителя. Но скорее всего это только потому, что вражеская команда поддавалась новенькому, оказывала ему мягкий приём, чтобы тот лучше прижился на арене. Мило, что сказать. 8-Бит даже невольно вспомнил о том, как впервые встречали его. И как-то погрустнел.       Ссылаясь на то, что захват кристаллов прошёл очень даже хорошо, Спраут наивно предложил сыграть своим товарищам по команде ещё парочку сражений, на что получил сразу два отрицательных ответа. Тик обещал своим более близким друзьям посражаться позже вместе с ними, а вот стрелок себе оправдания не нашёл. Точнее, оно было, но новичок вряд-ли поймёт и вынесет того, что он пережил. А 8-Бит не хотел возвращаться в прошлое и вспоминать о том, как хорошо всё было, когда он только-только вышел на арену в качестве бойца. Огромное количество внимания, любовь и почитание со всех сторон, легко дающиеся победы, а потом резкий крах, загубивший всё его существование. Игровой автомат ни в чём не винит робота с забавной бумажкой, прилепленной к нему на скотч. Но ему всё-таки присутствие этого славного существа рядом навеевает ему о плохом.       Аркадному автомату тогда просто не посчастливилось стать тем, за кого Спраут зацепится, словно паук за паутину на ветре. Робот увидел в нём что-то родное и надёжное, похожее на него самого. Сам стрелок и вовсе не горел желанием обращать на новенького внимания, но этот слабый, неуверенный тычок в его бок не мог не вызвать интерес. 8-Бит вновь рассматривал табло с информацией о сегодняшних событиях, но теперь он стоял не один. Он чувствовал, как бьющееся внутри холодного металлического корпуса растение плавит его взором сквозь жёлтый лист для заметок. В конце-концов их взгляды столкнулись и сфокусировались друг на друге, создавая зрительный контакт. Стрелок стоял в некотором замешательстве какое-то время, но потом новичок подал голос, прервав неловкое молчание.        — Привет? — протяжно произносит он мягким, негромким голосом с какой-то удивлённой, вопросительной интонацией.       Акрадная машина молчит ещё несколько секунд, обдумывая, что будет дальше после того, как они друг с другом поздороваются. Скорее всего обычное знакомство, ничего большего их ждать и не может. Бояться уж точно нет смысла.        — Привет, — наконец следует этот долгожданный ответ.       Спраут издаёт высокие, приятные на слух звуки, чем-то напоминающие простенькую мелодию. Что-то в них как раз и цепляет неповоротливого, тяжёлого стрелка. 8-Бит начинает видеть в себе сходства с этим причудливым созданием. Но их пока не достаточно, чтобы проникнуться каким-либо доверием и пониманием к нему. Неприятные воспоминания продолжают давать о себе знать.        — Имя: Спраут. Как называют тебя? — новичок продолжает диалог.       Робот-растение тянет к игровому автомату одну свою клешневидную руку, желая выразить свою доброжелательность сквозь незамысловатый дружелюбный жест. И как ни странно, на него быстро отвечают. Спраут обхватывает лишь указательный палец стрелка — настолько у того были большие руки — и жмёт его, делая своеобразное рукопожатие.        — 8-Бит. Просто 8-Бит.       Физиономия на синем экране аркадной машины мягко и приветливо, но при этом также слабо и неуверенно улыбается. Был бы у Спраута какой-нибудь похожий монитор, он бы тоже сделал миловидное выражение лица, но к сожалению или к счастью, из всего возможного у него был только листочек для различных заметок, который, логично, эмоции менять не может. И не смотря на это, 8-Бит всё равно чувствует это тепло, которое образовывалось внутри его холодного корпуса в те моменты, когда его некогда лучшие друзья также улыбались ему.