Суицидальные тенденции Кроули

Если бы у Азирафаэля спросили, он никогда бы не признался, что поиски «врага» немного разрядили обстановку. Перед тем, как выйти на нужного человека, ангел опросил шесть священников, неуверенный, к кому ему подходить. У него были только крохи информации от Анафемы. Из всех имеющихся данных, ведьма сделала вывод, что священник, судя по тому, что смог проклясть демона, имел мощные тёмные корни среди предков-колдунов. Это означало, что тьму в его сердце ангелу будет не сложно разглядеть. Однако, на деле, как всегда, легче сказать, чем сделать. Потому что в такой величественной (и дорогой) церкви почти у каждого священнослужителя было что-то не так с душой. Азирафаэль пробыл бы тут намного дольше, чем он того хотел, если бы спустя пару минут не был смыт волной всепоглощающей ненависти. К нему подошёл священник с тёмной бородой и презрительным взглядом. Он говорил что-то про то, что Азирафаэль распугивает прихожан, которые здесь отмаливают грехи и жгут свечи за здоровье родственников. Он произносил это со снисхождением, будто бы люди в церкви для него были только средством дохода. В его сердце лежала тьма, которую ангелу редко доводилось видеть. Отвратительный внутри и снаружи, этот человек заслуживал кары. Азирафаэль не знал его грехов, и не хотел знать, но всё же не мог не заглянуть внутрь его подсознания. Азирафаэлю сразу же открылись жестокие картины — избитая жена, напуганная четырнадцатилетняя дочь. Её открывшаяся ориентация и окрашенные волосы стали причиной скандала, в котором виноватой оказалась мать. В последствии выброса адреналина у отца и удара по голове, женщина умерла от кровоизлияния в мозг. Ребёнок, презираемый отцом, оказался в детдоме. А потом пошли взятки, сделки, более высокая должность при церкви… Азирафаэль закрыл глаза, не желая на это смотреть. Он давно не встречал таких ужасных людей. Вернувшись в реальный мир, ангел сразу же постарался отстраниться и не думать об этом. Он здесь, чтобы снять проклятие, и это было его единственной целью. Однако, теперь, Азирафаэль не мог думать о том, что снимет его мирно. Теперь Азирафаэль желал, чтобы этот человек отплатил за всё плохое, что он сделал при жизни и за то, что чуть не убил Кроули несколько раз. Хотя он и не планировал таким образом снимать проклятие... Крылья рассекли воздух и озарили своим небесным светом храм. Его чудо позаботилось о том, чтобы они остались наедине. Священник в шоке отошёл от Азирафаэля на пару шагов и взмахнул руками. — Ты!.. Ты ангел?! — Его глаза расширились в неверии. — Если ты пришёл за демоном, который был здесь неделю назад, то этой мрази тут больше нет. Нечисти не место в храме Божьем! Я убил, нет, изгнал это существо, во имя Господне! Или ты пришёл меня наградить? — Глаза священника сверкнули алчностью. Это было последнее, что он сказал, прежде чем Азирафаэля захватило пламя праведной ярости. Проявившийся нимб воспылал священным огнём над его головой, крылья растянулись и наполнились ещё большим светом, освещая иконы. В глазах вспыхнул яростный огонь. — Будучи зрячим, ты не видел света добра, понимания и милосердия в этом мире. — Это был не голос Азирафаэля. Хранителя Восточных врат. Ангела, которому был дарован огненный меч. — Ты прожил так всю жизнь, так может хоть под её конец ты увидишь этот свет, когда уже ничего другого увидеть не сможешь. Ослепляющий белый свет вышел из арочных окон и запах горящей жареной плоти наполнил помещение. Крик, последовавший за ним, был не отличим от животного рёва. Священник упал на колени, руками вцепившись в пустые, вытекшие глазницы. Кровь от гласа ангельского тонкими струйками стекала с ушей. Священник мог кричать, мог рыдать и молить о пощаде, вот только, когда дело доходило до причинения вреда его демону, Азирафаэль был неумолим. Когда потомственный колдун потерял сознание от болевого шока, ангел встал над человеком и совершил пару чудес, отрезая усики, тянущиеся от его магического ядра. Именно они и питали неосознанное проклятье. Азирафаэль не мог забрать его силы полностью, но мог заблокировать их до тех пор, пока владелец не применит их на благо. Если бы у ангела спросили его мнения на этот счёт, то он бы ответил, что очень сильно сомневается, что это когда-либо произойдёт. Но что бы он не думал, Азирафаэль решил оставить человеку эту возможность. Не в его правах отнимать у кого-то врождённые способности, даже если этот "кто-то" был ужасным человеком. Вызвав в храм скорую помощь, ангел, вернувшись в свой человеческий облик, направился в магазин пешком. Как бы сильно он не хотел оказаться прямо сейчас рядом с Кроули, Азирафаэль должен был обдумать те радикальные действия, которые он совершил. По любым параметрам это было полное превышение его полномочий. Ангелы не должны были судить людей. Тем не менее, это правило относилось не ко всем (точно не к Сандальфону, с его любимым случаем в Садоме и Гоморре). Архангелы в принципе любили стирать "греховные" города с лица земли. Однако, Азирафаэль был не таким, как они. По крайней мере, он так думал. Архангелы были слишком жестокими, они совершали ужасные вещи, просто потому что могли. Азирафаэль же наказал того человека, потому что увидел, какой он, и потому что защищал то, что дорого ему. Хранитель Восточных врат не мог испытывать мук совести из-за этого. В тот короткий миг, когда в его ноздри проник запах паленой плоти, Азирафаэль ещё раз осознал, что был готов убить за Кроули кого угодно. И что он совершенно не будет сожалеть об этом потом. Даже если он в конце концов Падёт, то всё равно будет защищать того, кого любит. Того, кто принадлежит ему. Потому что не может иначе. Конечно, Кроули об этом знать не обязательно.

***

Сгрудившаяся на полу скованная цепями фигура тихо лежала без дыхания. Дышать было тяжело, поэтому Кроули вскоре бросил свои попытки. Кляп, упираясь в горло, препятствовал привычке, но, вопреки всему, немного успокаивал и отвлекал. Создавал ощущение, что Азирафаэль всё ещё с ним. Что у них всё хорошо, и демон, как обычно, просто доставляет ему удовольствие. Однако, это было не так. Азирафаэль ушёл, оставил его, не смотря на всё, что сказал. Его рассудок (или это голос в голове?) бескомпромиссно твердил об этом. И вряд ли ангел вернётся скоро. Иначе зачем ему упаковывать демона, как свёрток какого-то опасного вещества, которого нужно держать под контролем? Безмолвный, слабый, неподвижный, не желающий жить — вот, каким являлся этот свёрток. Но он ни в чём не винил Азирафаэля, ведь виноватым был сам демон. Кроули правда, серьёзно надеялся на то, что сможет сбежать? Что Азирафаэлю составит трудность поднять его, как маленькую змею, спеленать и оставить здесь? Даже не на кровати и не на диване. На ковре, как побитую собаку, буквально на цепи. Прикрученную к полу, едва ли в состоянии пошевелиться или вздохнуть. Азирафаэль был суров, когда дело доходило до наказаний, но не настолько. «Интересно, пока я лежу здесь, как безликий предмет складе, он ищет место, куда меня можно "пристроить"? — Иронично подумал демон. — Или ищет свалку, на которую выбросит... Как бесполезный мусор... » — Самоирония Кроули в его собственной голове возросла вместе с апатией. Раз уж его идея освободить ангела от себя умерла в зародыше, не реализованная, он мог только принять последствия. И всё планирование было зря. Какая Америка? Нужно было мыслить трезво. (Трезвым было бы пойти на кухню и перерезать себе вены. Или нет, лучше было сразу воткнуть нож в горло. Связанные руки? Упасть на него. Да хоть удариться виском об острый угол тумбочки!) Не имело значение как умирать. Со стилем или без, Кроули уже было плевать. Главное — это быстро. А что теперь? У него ничего не вышло. Он даже нормально сбежать не смог. На что он надеялся? Погрузившись в глубокую яму самобичевания, демон прикрыл глаза от напряжения. Терзавший его голос, желающий смерти, всё нарастал и нарастал, пока вдруг резко не остановился. Сначала он просто странно затих, а потом и вовсе, таинственно исчез, не оставив после себя и следа своего присутствия. Как будто кто-то с силой захлопнул дверь в конце коридора — волны и вибрации от столкновения прокатились по всем поверхностям. Демон задрожал. Что с ним происходило? Не успел Кроули обдумать новые ощущения, как голова резко поплыла и он потерял сознание. Во мгле была лишь одна кромешная темень, но Змей Эдема был благодарен за небольшой перерыв, в течении которого он мог ничего не чувствовать. Очнулся демон, не осознавая временного промежутка беспамятства, с ощущением того, как кто-то что-то настойчиво говорит ему и нежно похлопывает по щекам. Ощущения в теле были далеки от приятных: всё мышцы ныли и болели. Тем не менее, Кроули был свободен от цепей, (но не от ставших уже почти родными, наручников и кляпа). Мотнув головой, Кроули обнаружил, что лежит на диване, на коленях Азирафаэля. Ангел, обнаружив, что демон очнулся, счастливо улыбнулся и погладил его по волосам. Тихо промычав нечто нечленораздельное, Кроули кинул на Азирафаэля полу осознанный вопросительный взгляд, как бы спрашивая без слов: "Что происходит? " — Кроули, всё хорошо, — поспешил его успокоить ангел. — Я снял проклятие, и теперь ты должен чувствовать себя лучше. Однако, я… до сих пор беспокоюсь. Это проклятие не могло вызвать то, чего уже не было. Оно просто многократно усилило те чувства, которые ты уже испытывал. — Демон опустил глаза, надеясь на то, что, если он уткнётся в прекрасный ангельский жилет, ему не придётся смотреть на Азирафаэля. Но ангел не позволил. Твёрдым движением руки Азирафаэль приподнял Кроули за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. — Сейчас я сниму с тебя кляп и мы поговорим. Но, если ты опять попытаешься откусить себе язык, — ангел пригрозил, — я сделаю кляп стальным и оставлю тебя с ним на год. Ты меня понял, Кроули? — Поморщившись от такого предложения, демон медленно кивнул. Верный своему слову, Азирафаэль снял кляп и отбросил его в сторону. Неожиданно Кроули осознал, что ангел на этом не остановился. Бережно приподняв демона, словно тот ничего не весил, Азирафаэль расстегнул наручники, аккуратно стягивая их с утомлённых запястий. В своём бреду Кроули даже немного удивился. — Что… гх, про…исходит, ангел? — Он хрипло задал вопрос, пытаясь с мутным взглядом осознать всё, что творилось. С уходом наручников с его запястий, демон начал чувствовать себя немного лучше. Но артефакт выкачал слишком много его энергии, чтобы он мог воспользоваться чудесами даже спустя пару недель. — Спасибо. — Не за что, мой дорогой. — Произнёс ангел, внимательно наблюдая за любыми резкими движениями ныне свободного демона. — Чтобы снять проклятие, мне нужно было найти священника, с которым тебе не повезло встретиться. Итак, я пробил твой номер телефона по базе такси, в которой мне так любезно помогли с адресом. Послу чего я пришёл в церковь и немного пообщался с персоналом. — На Кроули сверху вниз немного самодовольно и… облегчённо? посмотрел ангел. — Умно, ангел. — Устало усмехнувшись, Кроули вновь прикрыл налившиеся свинцом веки. — Пойдёшь на всё, чтобы спасти меня, да? — Не имея возможности себя сдерживать, демон наклонился ближе к пальцам, перебирающим пряди его длинных волос. — Конечно, мой дорогой. — Хватка вокруг Кроули ожесточилась. Азирафаэль сильнее прижал демона к себе, стараясь всё же соблюдать аккуратность. Ему не нужны были новые синяки на теле его демона. По крайней мере, не сейчас. — Я никогда не отпущу тебя, пока чувствую исходящие от тебя волны любви. — Азирафаэль обхватил своего партнёра за талию и зашептал ему на ухо. — Так что, моя любовь, в следующий раз, когда ты захочешь устроить погоню, я бы на твоём месте подумал дважды. Кроули посмотрел на Азирафаэля, не понимая, радоваться ему или плакать. — Я никогда тебя не отпущу, — повторил Азирафаэль, вытирая слёзы и втягивая демона в собственнический поцелуй. Кроули застонал ему в рот, по-змеиному обвиваясь вокруг ангела. — Почему? — Горько спросил он после того, как отстранился. — «Почему» что, мой дорогой? — Почему ты не ненавидишь меня?! Я нарушил наш договор столько раз, сколько не мог даже вообразить, по всем пунктам! Я чуть не убил тебя, после чего сбежал и предал твоё доверие! За эту неделю я причинил тебе вреда больше, чем за год нашей совместной жизни! — Наконец взорвался демон, отскочив от Азирафаэля на шаг назад. Но, от слабости, не удержав равновесия, упал на колени, на пол, прямо к ногам ангелах. Если бы мог, демон бы усмехнулся иронии. Это было его местом. — Пока ты был обеспокоен тем, как снять с меня проклятие, я, вместо содействия, думал лишь о себе. Мне было плевать на тебя, ангел, когда я пересекал мост! Я думал лишь о том, чтобы умереть! Даже если бы ты развоплотился и попал на небеса, мне это было до лампочки! Ты понимаешь это, а, Ангел?! Поэтому ты никогда не переубедишь меня в том, что я эгоистичный кусок дерьма! Ангел остался на своём месте, тихо наблюдая за нервным срывом Кроули. Не делая резких движений, Азирафаэль опустил руку демону на голову, после чего до боли скрутил его волосы в своей руке, заставляя демона прерваться, болезненно застонать и выпрямить спину, чтобы немного облегчить давление. — Ещё одно слово в негативном ключе, направленное на себя, Кроули, и я претворю свою угрозу со стальным кляпом в жизнь. — Жёстко отрезал ангел, дополнительной мерой сильнее сжимая руку в волосах демона, на что тот выгнул спину от боли, но сдержал стон. В знаке повиновения и капитуляции Кроули опустил глаза. Резкая вспышка боли подействовала на него, как ведро с горячей водой, остудив пыл. — Я запрещаю тебе так думать о себе, и уж тем более, говорить. Никто не имеет права оскорблять моего партнёра, даже если это ты, Кроули. — Тем же суровым тоном продолжил Азирафаэль. — Особенно, если это ты. Ты должен любить себя хотя бы в половину так же сильно, как люблю тебя я. И, — ангел остановился, — прежде чем ты ещё раз позволишь себе грубо прервать меня, — хватка на волосах демона ожесточилась, — я скажу то, что уже говорил прежде. — Свободная рука Азирафаэля опустилась на шею демона, не сжимая, но обхватывая. Возвращая Кроули под контроль. — Я люблю тебя и я никогда не смогу тебя возненавидеть, мой дорогой мальчик. — Глаза ангела, бывшие ранее сине-зелёными, как во время шторма, заметно потеплели. — Я могу разозлится, опечалиться или разочароваться, но я никогда не буду тебя ненавидеть. — Отпустив волосы Кроули, Азирафаэль притянул его к себе за подбородок, впиваясь в уста демона своими. Кроули не мог не уцепиться за него, как за последнюю соломинку. Он поцеловал его, но не встал с колен. Не встанет, пока ангел не скажет ему. — Я запрещаю тебе думать иначе. — Произнес Азирафаэль, медленно отстранившись. Кроули открыл глаза, посмотрев на ангела, как на своего собственного Бога, так, словно именно он повесил звёзды. Демон терялся в мыслях о том, стоило ли ему принимать слова ангела за чистую монету, или всё же было бы лучше поостеречься. Голоса, говорящего, что ангел просто испытывает к нему жалость, вместо любви, больше не было, но это не означало, что на каком-то подсознательном уровне Кроули не мог так думать до сих пор. Тем временем, Азирафаэль продолжал: — Я прощаю тебя за то, что ты сбежал от меня. Возможно, я бы смог насладиться этой погоней, если бы не думал о том, что с тобой будет, если я не успею. — Хранитель Восточных ворот нервно рассмеялся. — Я действительно очень сильно испугался за тебя, Кроули, — тихо признал ангел, заглядывая в прекрасные змеиные глаза своего возлюбленного. — И мне очень жаль, что пришлось ранить тебя своей эфирной энергией, а потом и вовсе, воспользоваться Контролем. — Демон поморщился. — Я был обязан сделать это, иначе ты бы навредил себе ещё сильнее. В любом случае, я хочу, чтобы ты знал, что ты физически ничего не сможешь сделать для того, чтобы я возненавидел тебя. — Осознав, что сказал, ангел быстро поправился. — Конечно, это не значит, что твои проказы и плохое поведение сойдёт тебе с рук. — Азирафаэль ухмыльнулся так, как мог только он. — Я буду наказывать тебя, в зависимости от тяжести проступка. Но, возвращаясь в наше время, я не могу пропустить то, что случилось. Поэтому, у тебя будет ряд новых ограничений, пока я не буду уверен, что ты в порядке. И мы будем много разговаривать обо всём, что произошло. Кроули молча кивнул. Он не думал что справится с всепоглощающей волной нежности, накрывшей его, и его голос не будет дрожать, если он будет говорить вслух. Хоть и действие проклятия ушло, Кроули всё ещё хотел умереть. Ушла только срочность этого желания. И теперь демон пребывал в полной растерянности. Продолжать идти Азирафаэлю наперекор, или отдать контроль над ситуацией в его руки? Ангел со своей реакцией на его поступки всегда поступал вразрез всевозможной логике. — Я тебя не заслуживаю, — тихо прошептал Кроули, зажмурив глаза. Фактически, эта фраза не была само уничижительной, разве что, возможно чуть-чуть. Но Кроули не успел поразмышлять о юридической стороне вопроса, так как эти слова просто вырвались из него. По хмурому взгляду Азирафаэля, демон понял, что ангел не придерживался того же мнения по этому вопросу. Однако, стальной кляп в его руке так и не появился. Видимо, решив сделать Кроули скидку на его не совсем адекватное состояние прямо сейчас, Азирафаэль ограничился только небольшим сжатием руки на шее демона. — Это не так, Кроули, — опечаленно ответил ангел. — Ты заслуживаешь всего, что есть в нашем мире. Меня в том числе. Я очень обеспокоен тем, что ты так думаешь, — большой палец на шее Эдемского Змея начал выводить релаксирующие круги по коже, расслабляя напряжённые мышц. — Я знаю, мой дорогой, что не смотря на то, что ты пытаешься казаться небрежным и безразличным, ты очень ранимый. И я виноват в большинстве твоих внутренних шрамов, когда отталкивал тебя. Но ты сам говорил, что твоя сторона «Не посылает грубых заметок». Если бы о нашем общении узнали, то надо мной бы устроили разбирательство. Тебе бы так не повезло. Тебя бы уничтожили на месте. Я не мог этого допустить. — Азирафаэль сжал губы в ровную линию. — И теперь я разбираюсь с последствиями моих действий. Я спас тебя от одной боли, но погрузил в другую. И мне очень жаль, что ты чувствуешь себя недостойным по моей вине. Я клянусь, что исправлю это, — Кроули поднял на него недоверчивый взгляд, — даже если мне придётся потратить на это шесть тысяч лет. Я почту за честь быть с тобой целую вечность, осыпая тебя любовью. — Азирафаэль наклонился к нему и прошептал: — Потому что ты этого заслуживаешь. И потому что я люблю тебя и хочу заботиться о тебе. Растеряв все слова, которые только вертелись у него в голове, демон медленно кивнул. Ангел, вновь демонстрируя свою силу, посадил Кроули к себе на колени. Истощённый, демон старался приблизиться как можно сильнее к Азирафаэлю, в отчаянной нужде чувствовать успокаивающие прикосновения после всего, что он пережил. А ангел был только рад их предоставить. Контакт кожи к коже пробуждал нервные окончания и Кроули буквально млел под чуткими и целомудренными, на первый взгляд, касаниями ангела. Туманная дымка по краям сознания начала нарастать. Зрение становилось не чётким, а сердце увеличило частоту биения. Они оба пропустили тот момент, когда возбудились. Азирафаэль смотрел на Кроули с неприкрытой нежностью и любовью, и демон думал, что в тот момент он был способен развоплотиться от этого. Это было слишком. Всё было слишком. Но Господь знает, что это никогда его не останавливало. Кроули всегда был демоном чрезмерности, не имея возможность найти свою золотую середину. Но со временем, он всё же нашёл её в Азирафаэле. Именно поэтому Кроули, перед тем, как потянуть ангела в спальню, сначала посмотрел на него, дожидаясь его решения. Он не питал иллюзий о том, что ангел не заметил, как ему в бедро упирается что-то твёрдое и напряжённое. Но возможно, только возможно, сегодня его энергия на то, чтобы быть плохим истекла. И, по крайней мере, пока, он мог оказать ангелу услугу и хорошо себя вести. Не быть навязчивым и цепляющимся (ха, смешно, у него это никогда не получится), а просто… предлагать себя. Как он хочет, чтобы гедонистический ангел его использовал. Азирафаэль улыбнулся и уже привычным жестом подхватил своего дорогого демона на руки. Кроули зашипел для формальности протеста, но довольно быстро успокоился. Конечно, у него до сих пор болела спина, бедра, шея (там, где её опалила неделю назад святая вода), но если вытерпеть эту боль означало, что он попадёт в кровать с ангелом, то он был готов сделать это. Видимо, Азирафаэль знал об этом, поэтому и не позволил ему идти самостоятельно. Нахлынь на него волна головокружения снова — и демон обновит сотрясение мозга ударом об пол или любую другую поверхность. Ангел не для того его спас, чтобы после всего этого одна уязвлённая гордость угробила Кроули. Но, к счастью, сопротивления не было, и Азирафаэль без труда дошёл до спальни. Одного взгляда на возбуждённого демона было достаточно, чтобы у ангела появилось желание раздеться. Азирафаэль очень бережно положил Эдемского Змея на кровать, не забывая о его травмах. Кроули смутился. Обычно он раздевался при помощи чуда (без него вылезти из этих невероятно узких брюк было невыполнимой задачей), но теперь у него не было этой возможности. А Азирафаэль, лишаюшийся одежды по старинке, самодовольно улыбался и не предлагал свою помощь. — Сволочь, — тихо пробормотал он себе под нос, стискивая в руках пряжку ремня. Конечно, ангел услышал его и Кроули схлопотал шлепок по своей заднице. Обиженный, демон поморщился и перешёл в наступление, намереваясь отомстить за свою оскорблённую честь. Но Азирафаэль, прикрывая свой тыл (читай — зад), уложил демона на лопатки в первом же раунде, крепко сжимая его запястья над головой. Не желая играть в эту игру по правилам, Кроули коленом уперся в пах ангела, зарабатывая стон удовольствия и ослабление бдительности. В этот момент Кроули смог бы поменять их положения местами, если бы головокружение не настигло его. Поэтому, вновь распластавшийся на простынях демон никак не смог помешать Азирафаэлю проводить дорожку поцелуев по своему телу. Махнув рукой на неудавшиеся сопротивление, Кроули вскрикнул от неожиданного обжигающего прикосновения к его члену. Более не зафиксированные, его руки пытались найти Азирафаэля для якоря, но ангел резко посмотрел на него и сказал: — Держи свои руки на спинке кровати, Кроули. Сегодня я хочу позаботится о тебе так, что к рассвету ты забудешь своё имя и у тебя не останется сомнений в моей любви к тебе. Демон судорожно кивнул и поспешил принять нужное положение. Он знал, что когда ангел закатывал рукава, ночь будет длинной.