Суицидальные тенденции Кроули

Азирафаэль сдержал своё обещание. К рассвету в голове Кроули была сплошная каша. Мысли, если в ней и были, медленно втекали и вытекали, подобно густому киселю, ни на чём конкретном не задерживаясь. На… двенадцатом (или пятнадцатом?) оргазме (в конце концов, рефрактерные периоды на ангелов и демонов не распространялись) этой ночью демон действительно забыл своё собственное имя. Исходя из этого, не было ничего удивительного в том, что к утру у Кроули создалось впечатление, что его изнасиловало всё небесное воинство. Или… он изнасиловал всё небесное воинство? Демон сладко зевнул, остановившись на варианте в 50 на 50. Воспоминания о прошлой ночи были до сих пор свежи, хоть и немного туманны в деталях. Азирафаэль действительно поставил себе за цель оскорбить его, как демона, всякими неподобающими для адского порождения, словами. «Добрый», «прекрасный», «умный», восхитительный», «чудесный», «великолепный», — лишь малая доля того, что Кроули мог бы перечислить, если бы захотел. Греясь в ангельской любви, как демон когда-то грелся в божественной, Кроули, подобно змее на камне, старался впитать её всю, как солнечный свет. Когда ангел так себя вёл с ним , Кроули ощущал, что действительно чего-то стоил, и это его пугало. Наверняка, Азирафаэль даже не представлял власти, которую он имел над демоном. Ангел так старался облегчить его боль, заживить шрамы, оставленные Падением и адом, что пропускал всё, о чём думал Кроули. Не то, чтобы Кроули ему говорил… Ведь сама концепция была глупой и неправильной. Ангел, желающий исправить демона... Можно склеить разбитую вазу, бывшую когда-то целой. Но как собрать до целости кого-то уже сломленного, уже имеющего «брак» прямо с момента своего создания? Кроули не думал, что такое возможно. И, рано или поздно, ангел тоже это увидит и бросит его. Так зачем было продлевать эту агонию? Демон не знал. И, на самом деле, не хотел сейчас об этом думать. Прижимаясь к прекрасному боку обнажённого ангела, Кроули эгоистично отказался думать о чём-либо. Ведь пока Азирафаэль держит его рядом, он мог не только выживать, но и жить. Чувствовать. Любить. Он будет тем, кем ангел захочет. Другом, партнёром, мужем, любовником, слугой, рабом, игрушкой, да хоть домашним животным. Кроули согласился бы на любой вариант. Стоило ангелу сказать прыгнуть, Кроули спросит — «Как высоко?». Но им нужно было поговорить. Расставить все точки над «и». И нет, «поговорить» означало нормально поговорить. Не когда Кроули начнёт пытаться объяснить свои самоуничижительные мысли, а ангел одной фразой заткнет его за пояс. Дальнейшая «беседа» будет предсказуема, так как она попросту превратится в монолог. Азирафаэль будет говорить, а Кроули слушать, совершенно не по-демонически летать в облаках думая: «Любит! Он любит меня…» и заглядывать ему в рот. В данной ситуации это не подойдёт. Где было его хвалёное красноречие и напористость, когда те были нужны в таких интимных моментах? Проворчав что-то себе под нос, Кроули преобразился в свою маленькую (в сравнении с оригиналом) змеиную форму (на большую не хватило сил), чтобы как можно плотнее обернуться вокруг ангела и впитать его тепло. В этой форме он был действительно очень небольшой змеёй, способной в такое небольшое тельце впитать очень много божественного тепла, что было однозначным плюсом. Не мудрено, что Кроули этим воспользовался. Само-собой, долго бодрствовать в таком состоянии у него не получилось (не то, чтобы он пытался). Расслабленный, благодаря ангельскому присутствию, Змей Эдема уснул. Но в этот раз у него не получилось спать неделю. Хотя бы потому, что проснувшийся Азирафаэль не дал демону отдыхать слишком долго, беспокоясь о любых осложнениях, которые могли возникнуть после слишком долгого сна. Однажды, проспав пару месяцев на пролёт, после того, как один ребёнок бросился под колеса Бэнтли, Кроули находился в депрессивном состоянии почти две недели. Поэтому Азирафаэль не знал, как демон будет себя вести после недавних событий. И, если бы у него спросили, ангел бы тихо ответил, что сомневается в том, что всё закончилось. Проклятие, конечно, было снято, но что-то во всём этом было не так. Кроули не вёл себя так, будто бы он был рад. Скорее, наоборот — расстроен, что не успел сбежать, не смог убить себя. В его глазах больше не горел огонь, была лишь усталость и ощущение какого-то внутреннего груза, который он нёс на себе слишком долго и не мог сбросить его. Им стоило поговорить об этом. Если демон надеялся на то, что Азирафаэль отпустит это так, то Кроули ошибался. В течении ближайшего времени ангел собирался очень тщательно следить за своим демоном и его поведением. — Давай, мой дорогой мальчик, просыпайся. — Азирафаэль легонько ткнул в миниатюрную мордочку змеи пальцем. — Время утреннего чая. — Прошипев нечто оскорбительное в руку ангела, Кроули обвился вокруг его неё и запястья. — Ладно, мой ленивый змей, если ты так настаиваешь на том, чтобы быть таким вредным этим утром, то хорошо. — Застелив чудом постель, ангел направился на кухню. — У тебя есть время до того момента, пока я не приготовлю тебе какао, — змея зашипела и получила ещё один строгий взгляд. — Не упрямься, мой дорогой, я не настроен сегодня быть терпеливым. Явно обидевшись, Кроули сполз с ангела и улёгся на хорошо прогреваемом солнцем подоконнике. Азирафаэль не стал заострять на этом внимание и вернулся к готовке напитка для Кроули и Эрл Грея, для себя. Конечно, он мог бы получить их с помощью чуда, но ангел считал, что утренние процедуры, как и приготовление еды, были священными, и их нужно было выполнять вручную. Когда ангел поставил напитки на стол, за ним уже сидел Кроули, в своей человеческой форме, не решивший испытывать свою удачу этим утром. Это не стало для Азирафаэля неожиданностью. Ангел знал, что после долгого занятия любовью, демон становился послушным и не доставлял никаких проблем в течении следующих 48-ми часов. И в этот раз он даже без пререканий выпил своё какао, лишь немного поморщившись. За это Азирафаэль, в качестве бонуса, заварил демону его любимый кофе без сахара, на который Змей Эдема сразу же накинулся, как на добычу. Специально или нет, Кроули выбрал тот же стул, к которому был привязан вчера. В любом случае, ангел не обратил на это внимание. Завтрак прошёл в молчании. Птицы беззаботно пели за окном, радуясь вышедшему из-за туч солнцу. Из открытого окна доносились оживлённые голоса людей. Азирафаэль, несмотря на будний день, так и не открыл свой магазин. Неожиданно тишину разрезал нервный, но и одновременно смирившийся с чем-то, голос Кроули. — Нам нужно поговорить, Ангел. — Азирафаэль, сидя напротив, в удивлении приподнял брови. Такого он не ожидал, но будь он проклят, если не воспользуется этой возможностью. Не зная с какого боку подступиться к демону, ангел пропустил, как Кроули решил «ударить» на опережение. — Я тоже так считаю, мой дорогой. — Внимательно глядя на демона, Азирафаэль кивнул. Змей Эдема нервно скручивал руки под столом, жалея, что он разбил свои тёмные очки, а на создание новых у него не было энергии. — Я очень беспокоился за тебя и не менее сильно беспокоюсь сейчас, — честно признал ангел. — Я не выношу мысли о том, что могу потерять тебя. Моё сердце разрывалось каждый раз, когда спасал тебя от самого себя — Азирафаэль тяжело сглотнул. — И каждый раз я понимал, что ещё чуть-чуть и не успел бы. — Кроули опустил глаза. — Ты… такой хрупкий, мой дорогой мальчик. Мне слишком легко представить то, как ты можешь лишиться жизни. Что ты сам можешь лишить себя жизни. И в этом виноват я. Если бы я только… — Перестань, Азирафаэль, — демон прервал его. — Ты ни в чём не виноват. Виноват только я, — Азирафаэль нахмурился, но промолчал, давая возможность Кроули высказаться. — Ты ведь уже понял, что если бы у меня не было желания умереть раньше, то это проклятие на меня бы не подействовало. Так зачем ты распинаешься? Зачем ты вообще делаешь хоть что-то, если видишь, как я сломлен?! Ты только тратишь на меня своё драгоценное время, когда давно бы мог быть с кем-то другим! С кем-то лучше меня! — Кроули резко встал, пошатнулся, но смог сохранить равновесие, облокачиваясь на твёрдую поверхность стола. — С кем-то, кто мог бы предоставить тебе то, что нужно, как ангелу! Нормальный бы партнёр, тьфу, да даже нормальный демон не вёл бы себя так, как я! И ты прекрасно знаешь, что мог бы иметь полноценные отношения с человеком, если бы захотел! Да, люди смертные, но с помощью своих благословений ты мог бы замедлить процессы старения настолько, чтобы сделать человека практически бессмертным! Ты знаешь это, ведь архангелы часто так делали с пророками и другими «Людьми Божьими». Но ты этого не делаешь. — Дрожа от напряжения, Кроули запнулся, в то время как ангел тревожно смотрел на своего партнёра, готовясь поймать его в любую минуту. — Ты пытаешься сделать меня лучше, но это бессмысленно! Я причиняю лишь вред, и ты не можешь исправить меня! Я демон! В конце концов ты поймёшь, что я — безнадёжный случай и уйдёшь! Конечно, по разумной причине. Ведь всё, к чему я прикасаюсь, умирает, — Кроули всхлипнул, сжимая руки в кулаки. Ногти под воздействием сильных эмоций понемногу становились острее, впиваясь в нежную кожу, пусть и не до крови. Азирафаэль тут же подскочил к демону, хватая его за руки и нежно, мучительно нежно разжал пальцы. Кроули не мог найти в себе сил продолжать, наблюдая, как ангел обращается с ним так, как будто он был чем-то бесценным. По щекам Кроули скатились слёзы, колени ослабли и подогнулись, но ангел, будучи готовым к такому стечению обстоятельств, не дал своему возлюбленному упасть. Азирафаэль сразу же прижал демона к себе, поглаживая его по спине, пока Кроули выплакивал то, что хранил в себе долгие годы. Как гнойная рана, лопнувшая от лёгкого тычка, текла, так и Кроули, начав, уже не мог остановиться. Все жившие в нём боль и опасения вырывались наружу, а ангел покорно их принимал. От всего этого у демона начала кружиться голова. Уловив слабость своего партнёра, Азирафаэль бережно отнёс его с кухни и посадил на диван в гостиной. Только сев, демон сразу же прижался к Азирафаэлю. Он старался успокоиться, перестать захлебываться рыданиями или хотя бы сглотнуть ледяной ком в горле, но ничего не выходило. — Кроули, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросил его ангел. На унижение себе, демон не мог проигнорировать эту полу просьбу-полу приказ. — Я очень рад, что ты рассказал мне о том, что тебя тревожило, мой дорогой мальчик. — Покраснение в глазах Азирафаэля говорило об обратном — как минимум, о не пролившихся слезах. Но мне очень важно, чтобы ты понял, — Азирафаэль провёл рукой по щеке демона. — Я люблю тебя и не пытаюсь тебя исправить. И уж точно мне не нужен какой-то другой человек. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Хитрый, смекалистый, даже когда причиняешь немного вреда окружающим, это всегда очень остроумно, но не опасно. Ты не злой. За шесть тысяч лет я встречал очень много демонов, и я знаю, что ты не такой, как они. Большинство правил, которые лежат в основе нашего «Соглашения» нужны лишь для того, чтобы держать тебя в безопасности. А не потому что ты ужасный демон, которого нужно держать под контролем. Я знаю, ты считаешь себя сломленным и «дефектным», но я уверяю тебя, что это не так. Даже после Падения, ты сильный и очень смелый, Кроули. Куда смелее меня. — С легкой улыбкой добавил Азирафаэль. — Поэтому я никогда тебя не покину. Все, те качества в себе, которые ты считаешь недостойными, я уже люблю. Потому что они твои. Это неправильно и эгоистично, просить тебя о таком, но пожалуйста, не оставляй меня. Я позабочусь о том, чтобы ты себя хорошо чувствовал и сделаю всё, чтобы ты ощущал себя любимым, только не… — Ангел боязливо поморщился, — не ступай больше в церковь. Я не могу и не хочу держать тебя в кандалах всю оставшуюся вечность, — руки Азирафаэль обхватили и сжали плечи демона. — Пожалуйста, не заставляй меня этого делать. Но Кроули его уже не слушал. Первой части монолога ангела было достаточно, чтобы, если не перевернуть, то немного покачнуть мировоззрение демона. «Азирафаэль не хочет меня изменить?.. Но… я не понимаю. Как я могу нравиться ему таким?» — Огонёк надежды зажегся в его душе, и Кроули уже не мог с собой ничего поделать, его попытки успокоиться потерпели крах. Он вновь начал плакать, только на этот раз — от облегчения. Всё, что когда-либо говорил ему ангел, все факты и действия слились и указали на то, что это правда. Ангел любил его, демона, Змея Эдема, Основателя первородного греха. Азирафаэль он не ждал, что Кроули изменится, и не хотел этого... — Я… думал, — не имея возможности говорить целостно, Кроули пытался высказать свою мысль хотя бы обрывками, — я весь год думал, что ты хотел изменить меня. Сделать… лучше. Чтобы я был хотя бы немного похож на ангела. — Он всхлипнул, зарываясь в ткань пиджака Азирафаэля, — я не мог даже представить себе, что ты мог бы любить меня со всеми моими недостатками, когда вся моя сущность — один сплошной недостаток. Я ведь демон. Ангелы не могут любить демонов…. — Азирафаэль приложил указательный палец к его губам. — Тш-ш-ш. Ничего подобного, мой дорогой мальчик. Ты прекрасен, какого бы цвета твои крылья ни были. И мне всё равно на то, что говорят другие. Рай и ад больше не могут нам ничего сделать. Пусть относятся друг к другу как хотят. Это больше не наша проблема. — Я… я именно поэтому хотел умереть. Я думал, что, когда ты поймёшь, кто я на самом деле, что меня невозможно изменить, ты разочаруешься и отвернешься от меня. А я… я не смогу жить, зная, что ты меня ненавидишь… это уничтожило бы меня, Ангел. Так не проще ли… закончить все до этого момента? Опечаленный до глубины души, Азирафаэль не мог вымолвить и слова. Он только сильнее прижал демона к себе, не отворачиваясь, чтобы ни дай Господь не потерять Кроули из виду снова. Как будто разожми он пальцы, перестань прикасаться — и демон исчезнет. Нет, умом Азирафаэль понимал, что Кроули ещё долго не сможет пользоваться своими силами, а телепортироваться — тем более. Но после стольких опасностей он не мог резко перевести свою бдительность из «активного режима» в «спящий». — Я постараюсь сделать всё, чтобы избавить тебя от этих мыслей, — нежно, но в то же время и безапелляционно сказал Азирафаэль. — Я не позволю такому ещё раз повториться. — Задержав свой взгляд на Кроули, ангел пришёл через несколько мгновений к каким-то своим выводам и осторожно спросил: — Кроули, как ты относишься к… соитию в наших истинных формах? — От шока демон даже перестал лить слёзы. — Ты с ума сошёл, ангел? — Задыхаясь, Кроули покрутил указательным пальцем у виска. — Мы уничтожим друг друга! И половину мира вслед за собой! И после этого у меня отсутствует инстинкт самосохранения?! Ты вообще понимаешь, что ты предла… — Тише, — Азирафаэль кинул на Змея Эдема серьёзный взгляд. — Мне нужна страховка, чтобы такого больше не повторилось. Как тебе когда-то была нужна святая вода, чтобы сохранить свою жизнь, мне нужно это, чтобы защитить твою. — Не дав возможности Кроули перебить его, ангел продолжил. — То, что я хочу сделать с тобой, безопасно. — Тихо прошептал Азирафаэль. — Однако, это может заставить испытать нас очень много ошеломляющих эмоций и подавляющих ощущений, как невероятно приятных, так и болезненных. — Демон нахмурился. — То, что я хочу сделать — это слиться с тобой ненадолго, и выжечь своё имя на твоей сущности. — Кроули поморщился, но промолчал. — После этого ты буквально станешь моей собственностью, и тебя никто после этого не сможет призвать. Конечно, любой ангел, демон, ведьма, маг, или даже человек со слабыми сверхъестественными способностями сможет увидеть моё имя, вписанное в твою сущность. — Азирафаэль слабо, немного по-собственнически улыбнулся, но увидев, что Кроули не горит энтузиазмом, резко перестал светиться. — Так же, после этого, по моим расчетам, я буду иметь возможность безошибочно почувствовать тебя где угодно. Даже в толпе демонов. Так как частичка моей божественной энергии навсегда останется в тебе, меня будет к ней тянуть. Ну и… — Ангел неловко замолчал. — Я смогу чувствовать самые сильные твои эмоции на большом расстоянии, и, если что, смогу прийти на помощь, в критической ситуации. Конечно, — тут же осекся Хранитель Восточных врат, — я не собираюсь тебя к этому принуждать, мой дорогой. — Азирафаэль вздохнул, — как бы я этого не хотел, это будет неправильно. И я никогда не посягну на твою свободу. Ты можешь отказаться и тогда я подумаю о других вариантах. — Азирафаэль… — Временно потеряв способность формулировать предложения, Кроули отвёл свой взгляд в сторону. Наконец, спустя несколько напряжённых минут, демон выдохнул. — Я… не против. Принадлежать тебе, Ангел — это самое сексуальное, и прекрасное, что я когда-либо мог придумать. Да, я не скажу, что это не будет немного смущать меня — каждый демон при встрече со мной будет думать, что ты являешься моим господином и будет прав… — Кроули замолчал, не находя слов. Расслабившись преждевременным согласием, Азирафаэль пытливо посмотрел на Кроули, подталкивая его к продолжению. — Но вдруг, если, ты когда-нибудь передумаешь, — демон ненавязчиво продвигался к волнуемому вопросу. — Ты ведь не сможешь удалить своё имя на мне. Это не тату, Ангел. — Кроули посмотрел на Княжество ранимыми, готовыми к предательству, глазами. Азирафаэлю почти сразу же стало плохо. — Тебе до конца своего существования придётся чувствовать меня и мои эмоции. Ты правда уверен в том, хочешь этого?.. Ащирафаэль ешё раз вздохнул, призывая себя к спокойствию. То, что он разозлится на Кроули за его недоверие и трахнет его, им ничем не поможет. К сожалению, не все проблемы можно было решить пятичасовым сексом. — Да, Кроули. Я никогда не был ни в чём так уверен раньше. Ты самое дорогое для меня существо в этой вселенной и я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ошеломлённый волнами любви, исходящими от ангела, Кроули без слов положил голову ему на грудь. — Тогда давай сделаем это, Ангел. — Нетерпение слишком явно исходило от решившегося демона. Кроули уже начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, когда чьи-то руки перехватили его запястья, останавливая. — Не сейчас, мой дорогой, — покачал головой Азирафаэль. — Пока ты слаб, как котёнок. Ты слишком долго находился под действием священного артефакта. Уверен, что это не полезно даже для «домашних» демонов. — Кроули оскорблённо хмыкнул и Азирафаэль вмиг посерьезнел. — Я не хочу тебя случайно добить своей эфирной энергией. Я не для этого спасал тебя, чтобы в конце убить. Так что, ты должен просто с этим смириться, как любой хороший демон, который слушается того, кому он принадлежит. — Кроули смущённо залился краской, в то время, как Азирафаэль самодовольно улыбнулся, прекрасно осознавая, какой эффект его слова оказывают на его партнёра. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя наказал? Всё. Это было завершающим аккордом, к тому, чтобы добить Кроули окончательно. Шкала, регулирующая эмоциональные состояния и переключения между ними, если бы и существовала, то взорвалась бы прямо сейчас. Расширившиеся змеиные зрачки почти полностью затопили радужки и это было невероятно красивое зрелище для Азирафаэля. Не смотря на перенасыщенную сексом ночь, Кроули не мог не возбудится снова. Снисходительно улыбнувшись, глядя в глаза демона, в которых отражалась чистая нужда, Азирафаэль тихо приказал ему: — Опустись на пол и встань на колени. Расстегни мои штаны. — Второпях стараясь выполнить приказ, Кроули дрожащими пальцами скользил по старинным пуговицам с позолотой по кайме. Наконец, с пятой попытки, у него всё получилось. — Возьми мой член в рот, как хороший демон. — Недовольно хмыкнув после слова «хороший», Кроули, всё же, решив не тратить время на пререкания, начал делать минет. Однако, был очень скоро остановлен. Рука до боли скрутилась на его волосах, стаскивая его с полового органа. — Я сказал взять в рот мой член, Кроули, а не сосать его. — Азирафаэль со строгостью покачал головой. Демон недоумённо захлопал глазами. — Неужели ты не можешь делать так, как тебе говорят? Я вполне насытился тобой прошлой ночью, мой дорогой. Но если ты хочешь быть полезным для меня, то я, так и быть, разрешу тебе согреть мой член своим ртом. Быть вещью для меня, как тёплое одеяло, обезличенным предметом комфорта, пока я читаю и чувствую себя хорошо. Ты ведь можешь это сделать для меня? — Попытка Кроули ртом насадиться на его член была достаточным ответом. Но Азирафаэль не позволил, в акте унижения стягивая длинные волосы на затылке. — Ответь мне устно, мой дорогой мальчик. Желательно по-английски, но и иврит я тоже приму. — Издевательским движением ангел провёл своим членом по приоткрытым губам демона, оставив на них каплю полупрозрачной жидкости. — Да! Да, Ангел, я сделаю всё, как ты скажешь! Я буду для тебя вещью, если ты захочешь, буду стоять для тебя на коленях часами, днями, неделями, годами, обвивая твой член. — Взгляд Кроули буквально искрился похотью. — Пожалуйста, позволь мне… Удовлетворённый ответом демона, Азирафаэль резким движением притянул его к себе, полностью насаживая на свой член. Задохнувшись, Кроули инстинктивно попытался отодвинуться назад, но столкнулся со стальной хваткой на волосах. — Не двигайся, мой дорогой. Ты здесь не для того, чтобы возбуждать меня. Оставайся тихим, спокойным и расслабленным, не облизывай и не сжимай мой член. — Ангел нежно улыбнулся. — Оставайся неподвижным и постарайся отдохнуть. Я собираюсь читать весь остаток дня. Кроули ещё раз задохнулся, но на этот раз от слов Азирафаэля. Ангел проигнорировал его, обхватывая макушку Кроули уже немного мягче, одной рукой перебирая его волосы, а другой перелистывая страницы книги. Знаменитый роман Булгакова (какая ирония) был открыт на самом начале. Эта ночь будет очень длинной. Не то, чтобы Кроули был против.