Суицидальные тенденции Кроули

Лето в Лондоне никогда не было особенно жарким. В «Туманном Альбионе» количество осадков почти никогда не становилось действительно низким. Но тепло и цветение поднимали настроение всем гражданам, привыкшим к постоянной пасмурности. Летом в Лондоне ясное небо любили без исключения все. В течении следующих трёх месяцев состояние Кроули медленно стабилизировалось. На него, как и на остальных (а в особенности на его змеиную натуру) оказывали благоприятное влияние летние температуры и общая атмосфера жизнерадостности. И хотя последнее не радовало его демоническую сторону (демоны не набирались сил от позитива), человечной его части больше было по душе счастье, нежели горе. Можно было сказать, что Кроули был неправильным демоном. Не то, чтобы это было новостью для Азирафаэля. Другого он бы не смог полюбить. Верный обещанию, данному самому себе, Азирафаэль следил за Кроули, холил и лелеял его, пока демон не начал медленно свыкаться с мыслью, что всё, что говорил ему ангел, было правдой. Когда Азирафаэль убедился, что Кроули на самом деле идёт на поправку и ничего не симулирует, он предложил демону возможность снять аксессуары (в виде ремней на крыльях и ошейника), как жест доверия. Кроули сначала был рад избавиться от ремней на крыльях, но потом, через неделю, смущённо попросил вернуть их. Оправдывая это тем, что он к ним просто привык и уже не мог без них уснуть. Азирафаэль умилился этому и целый день посвятил уходу за крыльями демона, прежде чем вернуть их в тиски благословлённых ремней. Азирафаэль не мог пропустить момента, когда демон во время перебирания перьев сильно возбудился. Азирафаэль быстро понял, что крылья демона после долгого сдерживания стали довольно чувствительными. Это было не удивительно. Но эта чувствительность проявлялась даже когда ангел едва касался их... Азирафаэль был бы странным ангелом, если бы не воспользовался этим в своих корыстных целях. Хотя, конечно, удовольствие получили оба. Ошейник Кроули отказался снимать ещё в тот момент, когда услышал предложение Азирафаэля. Демон явно считал его сексуальным атрибутом (ангел был полностью согласен) и не хотел с ним расставаться. Однако, демон довольно-таки прозрачно намекнул, что счётчик на чудеса было бы неплохо убрать. Это желание Азирафаэль выполнил. Но с одной маленькой хитростью — он сможет его вернуть, если захочет. Кроули ведь не говорил «убрать навсегда»? Не говорил. А значит, Азирафаэль имел право вернуть его в тот момент, когда ангел посчитает нужным. Правда, это была самая крайняя мера. Азирафэль не знал, что должен сделать Кроули, чтобы заставить его сделать это и не хотел знать. Все разговоры по душам и уступки, на которые пошёл ангел, дали свои плоды. В середине июня Кроули сам предложил провести Слияние их сущностей, чтобы Азирафаэль смог отметить его как «своего». Он не сделал это без выгоды для себя. Перед этим они ещё раз обсудили действующее «Соглашение», и пришли к выводу, что второе правило, касающееся свободы передвижений можно было навсегда вычеркнуть. Раньше оно защищало Кроули от постоянных призывов ведьм, оккультистов, сектантов и просто людей, которые чего-то от него хотели. Если бы ангел заметил, как Кроули призывают, он смог бы это предотвратить. Поэтому ему чисто физически нельзя было уходить далеко. Иначе риск быть облитым святой водой при телепортации был слишком велик. Но когда у демона формально появится «хозяин», его больше не смогут призывать другие. Азирафаэль на это предложение отреагировал не положительно и не отрицательно. Возможно, ему не совсем хотелось отпускать от себя Кроули, но ангел понимал желание демона вновь обрести автономию и поэтому он согласился. Кроме того, Азирафаэль очень сильно хотел сделать своего демона счастливым. И если Кроули для обретения собственного счастья должен был иногда находиться вдали от него — что ж, пусть так. Он готов на это пойти. Но перед этим им нужно было пройти через Слияние. Азирафаэль мог не показывать этого, но он волновался. Слияние было куда интимнее, нежели секс, оно было более одухотворённым. Ангелы практиковали его в своих истинных формах для укрепления связи между партнёрами. Они буквально показывали друг другу свои небесные эквиваленты человеческих душ и на короткий миг соединяли их. Становились одним целым. Для Слияния у ангелов, состоящих в отношениях должно быть бесконечное доверие друг к другу, иначе ничего не получится. Но не в этом была проблема. Азирафаэль мог поклясться, что доверял Кроули. И знал, что демон аналогично доверял ему. Проблема была только в том, что Кроули был демоном. Азирафаэль предполагал, что слишком многое могло пойти не так. Истоки их сил не были дружественными. Он мог нечаянно обжечь демона своей эфирной энергией, поскольку в их противостоянии его сила перевесит. Это было бы мучительным для демона. Всё это было слишком рискованно. Инцидентов Слияния ангела и демона никогда не было. Но когда Азирафаэль выразил свои опасения, Кроули моментально отклонил их своей непоколебимой уверенностью. Он хотел сделать это. И не потому что желал иметь возможность ходить в полном одиночестве по общественным местам — сама конструкция, структура их отношений претерпела бы изменения. После Слияния их чувства эволюционировали бы до новой ступени, к точке невозврата и полной принадлежности друг к другу. Кроули хотел этого. Хотел всем своим сердцем. Кем был Азирафаэль, чтобы отказать своему демону? Итак, они выбрали дату. День, или точнее, ночь летнего солнцестояния давала им возможность сделать предстоящее Слияние ещё более особенным и сильным. И пусть со стороны Азирафаэля было богохульством отмечать языческий праздник, ангел адекватно понимал, почему этот день был особенным. Не бывает дыма без огня. Несмотря на то, что многобожие было запрещено, ангел понимал, почему люди превозносили в этот день выдуманных богов. Во-первых, день летнего солнцестояния — это самый энергетически мощный день в году. Самый длинный день в году. Ночь была коротка и создавалось впечатление, словно не темнело вообще. А солнце практически у всех народов древности было связано с Магией. Поэтому ещё с давних времён его считали напрямую связанным с мистикой. Славяне посвятили этому дню отдельный праздник "Ивана Купала". Ведьмы в тот день выполняли ритуалы и напитывались энергией на весь предстоящий год. Эгрегор имел не малую роль. Во-вторых, грань между их миром и потусторонним, истончалась. Это чувствовали абсолютно все. Кто-то больше, кто-то меньше. Всё зависело от восприимчивости. Вероятно, если бы сам Азирафаэль не знал, что Смерть никогда не работает сверхурочно, он бы тоже решил, что призраки существуют. Но их, конечно же, не было. Души должны были отправляться в рай или в ад, иначе бы началась полная неразбериха. В любом случае, до дня летнего солнцестояния оставалась неделя. У них было время чтобы успокоиться (или разнервничаться окончательно) и подготовиться. К сожалению, работы, в которую можно было бы погрузиться с головой, почти не было. Это не сильно помогало отбросить возникающую панику. Азирафаэль старался изо всех сил выглядеть спокойным и уравновешенным, но ангел не был железным. Из-под его фасада вселенской умиротворённости понемногу просачивалась нервозность, которая оказывала серьёзное влияние на демона. Но, как оказалось позже, все их волнения были напрасными. Их Слияние прошло идеально. Воздух, казалось, вибрировал и потрескивал электричеством в тот момент, когда их сущности начали выходить за рамки своих сосудов. Лишившись одежды для наибольшего чувства единения, ангел и демон прижались друг к другу. Азирафаэль внимательно наблюдал за блаженным лицом Кроули, чтобы иметь возможность остановиться в тот момент, когда что-то пойдёт не так. Хоть в этом и не было необходимости. Всё быстрее и быстрее они приближались к той точке, когда нельзя было что-то остановить. За окнами книжного магазина в то же время поднималась буря. Это была естественная реакция на вспышку энергии, уносящую в пространство одновременно демонические и божественные энергетические частицы. Магия никогда до сего момента не впитывалась в пространство в таких объёмах. На Земле никогда не должно было произойти Слияние ангела и демона и Азирафаэль уже начал волноваться, что они самолично поджарят планету вместо Антихриста, когда всё прекратилось. Ветер стих. Эйфория затопила весь канал его ощущений. Свет поблёк, когда последние выпущенные частицы Божественности впитались пространственный фон. Слишком много ощущений всего и сразу, но главное было одно — Кроули. Он был внутри своего демона и снаружи него одновременно, как и демон в нём. Чувство было подобно амброзии, но в пять крат сильнее. Их сущности любовно обнимали друг друга, впитывались друг в друга, нежно соприкасаясь ядрами, источниками их «душ». Он чувствовал всё одновременно — счастье, злобу, ревность, горе, любовь — все эти и многие другие эмоции смешивались в едином потоке и через пару мгновений уже было не понятно, какая эмоция была чьей. Не то, чтобы это было важно. Азирафаэль медленно проходил в глубь сущности демона — там, где заканчивались поверхностные мимолётные эмоции и начиналось что-то очень глубокое. Истинная суть демона Кроули. Его «душа». Она была бесконечно прекрасна. Не смотря на тёмные оттенки, ядро всё было окантовано сияющей позолотой, чудесной и даже в каком-то смысле, эфирной. Она излучала добро и милосердие. Склонность к самопожертвованию и сильное желание защитить. Азирафаэль не мог отвести глаз, коих сейчас его метафизическая оболочка насчитывала огромное множество. Эйфория всё так же переполняла его в таком объёме, что он мог бы потеряться в этом сильном чувстве… Но что-то тянуло его. Заставляло опомниться. Его взгляд сфокусировался. «Верно. У меня есть цель» — с этой мыслью Азирафаэль подошёл максимально близко к демоническому ядру, без риска навсегда раствориться в нём или поглотить Кроули. Азирафаэль не хотел бы, чтобы их первое Слияние закончилось трагедией. Лицо демона не скрывало то, что сам демон был далеко за гранью. Кроули соображал крайне плохо, абсолютно и полностью потерянный в эфирном, ласкающем саму его суть, ангельском море. Оно было тёплым, как парное молоко, но не капельки не обжигающим. Эдемский Змей в нём грелся, намереваясь вобрать в себя столько, сколько могло уместиться в него до того момента, как он взорвётся. Если бы сейчас у Кроули был доступ к его телу, то он бы закатил глаза от экстаза. Его ангел был великолепен. Ни одного маленького недостатка — весь он, целиком и полностью состоял из практически искрящейся божественности под его истинной формой. Она всеобъемлюще обхватывала его и прижимала так близко к себе, что Кроули казалось, что его смехотворно маленькое, в сравнении с ангельским, ядрышко, просто разлетится на клочки, как воздушный шарик, коснись его Азирафаэль. И это почти произошло. В момент прикосновения его тёплое ангельское «море» вспенилось, забурлило, словно кипящее масло и Кроули закричал. Не на «земном» плане. Его истинная форма в панике сжималась, пока на ней оставляли чужой отпечаток, подобно клейму. Кроули не сразу понял, что это была метка Азирафаэля. Его лихорадочное ядро не могло перестать сопротивляться, когда ангел пытался уговорить Кроули не делать этого. Но это происходило на уровне инстинктов и на первых порах демон не мог ничего поделать. Его присваивали кому-то. Отмечали. Было ли это хорошо? Нет! Его свободу отнимали! Но если это был Азирафаэль? Ангел, которого он любил, которому он доверял, который сжёг бы ради него мир? Да… Тогда это стоило того. Золотая надпись, писанная буквально частицами сущности ангела: «Принадлежит Азирафаэлю, Хранителю Восточных врат сада Эдемского», болезненно пульсировала в демонической сути, врастая внутрь и укрепляясь там. Но это была приятная боль. С этого момента истинную форму демона, там, где раньше была пустота, будет заполнять свет. Демон не мог представить, что будет так счастлив когда-либо. Чувствовать свою принадлежность к этому божественному свету было несравнимо ни с одним из удовольствий, когда-либо испытанным им на Земле. Так он вновь имел возможность почувствовать себя «дома». Словно на Небесах. Почувствовать себя нужным, любимым и достойным. Впервые с момента «реабилитации», Кроули был благодарен ангелу за то, что тот не дал ему убить себя. После того, как надпись, обозначающую принадлежность Кроули Азирафаэлю, перестала формироваться, их Слияние вошло в процесс медленного завершения. Истинные сущности ангела и демона неторопливо, словно нехотя (а так оно и было) разъединялись и возвращались в свои тела. Полностью втиснувшись в своё тело, Азирафаэль, временно дезориентированный, закрыл глаза. Первое время по возвращению в тело было трудно привыкнуть к такому маленькому пространству. Судя по мученическому стону рядом с ним, Кроули тоже был не в своей тарелке. Контроль над конечностями в первые минуты казался особенно тяжким. Но Азирафэлю хотелось бы считать, что он неплохо справляется. В конце концов, могло быть и хуже. Первое, что ангел сделал, не дожидаясь завершения «акклиматизации», было проверкой Кроули. Нащупав демона в постели, ангел осторожно притянул его к себе за талию. — Ты в порядке, мой дорогой? — Азирафаэль обеспокоено поглядел на своего партнёра. — Ты… светишься и... — Не успел Азирафаэль договорить, как демон приоткрыл тяжёлые веки и мутным взглядом уставился на ангела. — Это было лучше, чем секс, Ангел. — Кроули хрипло прошипел некоторые слова с отчётливым «змеиным» акцентом, очевидно, имея аналогичные проблемы с контролем. Облегчённо улыбнувшись, Азирафаэль погрузился в матрас. — О, Господи... Кроули, если бы ты знал, как я тебя люблю... — Знаю, Ангел. Теперь я всё знаю о тебе. Они оба замолчали. Тишина была приятной и совсем не сдавливала атмосферу уюта, счастья и любви. Ангел и демон были вымотаны, но в хорошем смысле. Оба слишком сильно насладились процессом, чтобы не повторить этот опыт позже. В груди обоих грелось то чувство, которое они теперь вместе разделяли: «Он мой, а я его» — большего было не нужно. Им предстояло ещё пройти через многое. Проблемы прошлого никуда не уйдут, но со временем, которого у них теперь было в достатке, они смогут их преодолеть. И теперь в это верил не только Азирафаэль, но и Кроули, что уже было половиной успеха. Демон извлёк урок из этой истории и был готов доказать это Азирафаэлю. Доказать то, что он мог доверять, не врать и не бояться. Не считать себя ниже или хуже. Конечно, в отношениях с ангелом это было не просто. Но кто говорил, что будет легко? Пока Азирафаэль был готов держать демона за руку и следить за тем, чтобы он не упал, Кроули был согласен на всё. Потому что знал — даже если опять упадёт, Азирафаэль поймает его.