Извините, но я люблю злодея!

      — Нет, неправильно. Вот здесь должен быть хвостик, потом петелька, ещё одна петелька, а после заверни. Вот: теперь правильно.       И это буквы? Серьёзно? Как по мне, это больше напоминает абракадабру, которую обычно оставляют на последней странице тетради, дабы расписать замёрзшую ручку. И каждая буква такая. Но есть небольшой плюс, который удалось выяснить в процессе учёбы: автор всё-таки наш человек — лентяй. А значит: новый язык не придумывала. Лишь перерисовала всё тот же знакомый нам алфавит, но под свой манер.       Так и вижу, как она считает себя прям умной-преумной, внося этот алфавит в мир. И для местных это считается нормой. Они вряд ли что-то заподозрят, а для меня, привыкшей к совершенно иному письму, это кажется полнейшим бредом. Я знаю несколько языков и владею ими свободно, но это…       Даже самый посредственный человек, взглянув на этот алфавит, скажет, что его придумала женщина, которая ОЧЕНЬ любит различные завитушки, петельки, бантики и украшения. Это чувствуется в каждой букве, которую приходится вырисовывать. Вначале я просто не могла понять, что это: каждая буква чем-то похожа на предыдущую, но с небольшим отличием. И именно эти отличия и следует изучить.       Но я не я, если сдамся так просто. Пришлось приготовиться к данному уроку как прилежная ученица. Бумага, перо, чернила… После чего под руководством Уильяма стала делать себе шпаргалку, а именно писать алфавит данного мира, а рядом уже привычное для меня значение. Вот только Уильям не сразу понял, что это привычные для меня буквы. Вернее, он вообще ничего не понял.       — Что это за домики? — бросил он, смотря на родную для меня кириллицу.       — Это не домики, это… — начала пояснять, а после решила, что лучше не стоит: это может занять слишком много времени, а после наверняка последуют те вопросы, на которые отвечать особо не хочется. — Это подсказка для меня, чтобы быстрее выучить. Не обращай внимания.       — Хм! — фыркнул недоверчиво Уильям, скрестив руки на груди и гордо задрав подбородок. — Глупо выглядит. Особенно вот этот домик.       Господи… Да что плохого тебе сделала буква «Д», что ты её домиком назвал? Ладно, не буду на это реагировать, а продолжу тренироваться в написании всех этих петелек. Это оказалось довольно трудно, хотя вот у Уильяма уже всё выходило на автомате. И так красиво, словно он двадцать лет проработал учителем в младших классах.       Как парнишка и обещал, он объяснял всё доступно, лаконично, и, если нужно, повторял одно и то же по нескольку раз. Однако тот факт, что это просто другой алфавит, а не целый язык, значительно упрощал мне учебу, что неоднократно удивляло самого мальчишку.       Однако с ним не всё так просто.       Пока я сидела и писала одну закорючку за другой, стала замечать на себе кроткие взгляды со стороны юного маркиза. Лицом был спокоен, но уши краснели. Он смотрел то на мои пухлые ноги, то на живот, руки и даже на грудь. Сидел рядом: то есть не смотреть нереально, но вот так вот нагло пялиться… нужно ещё уметь.       В обычное время я бы нагрубила и отмахнулась, но тут всё совсем иначе. Сам факт того, что смотрел «этот мальчишка» и смотрел «на меня» выносил мне мозг. Так, как это всё могло произойти? Я припоминаю, что Уильям начал странно себя вести после того, как я прижала его к полу, но… Ой, будем честны, тогда мне вообще было некогда разбираться, что к чему, да и плевать я хотела на то, что с мальчишкой. Но теперь я буквально замечала, как малец старается как бы невзначай прикоснуться ко мне. То мизинцем по руке, то плечом, то ногой…       Что это? Переходный возраст? Любопытство? Или просто гормональный всплеск? По идее, в книге описывалась первая любовь молодого маркиза к прекрасной и нежной Аннабель. Но он сильно стыдился своих чувств, понимая, что им нельзя проявляться. Сдерживал себя и переводил всё в шутку. Однако с Аннабель он как-то особо не общается. Да и после того, что произошло в последнее время, сомневаюсь, что это общение вообще всплывёт. Во всяком случае, не сейчас.       Эх… и что мне прикажете делать? Я взрослая баба и понимаю, что мальчишка, скорее всего, просто запутался. Да и после того, что произошло в прошлый раз, вина целиком лежит на мне. Притом это было в священном месте.       О, святой отец, я согрешила и совратила мальчишку. Прошу, вызывайте копов и отправляйте меня в кутузку.       Не-не-не, нужно что-то делать. И срочно. Что ж, Элион, ты напортачила: тебе и разгребать.       — Уильям, — позвала его после того, как мальчик вновь как бы случайно прикоснулся к моей мягкой руке. Кажется, ему нравилась мягкость. Однако стоило позвать его, как мальчишка вздрогнул. Та-а-ак… Мне начать разговор отдалённо или бить прямо в лоб? Хотя, чёрт с ним. Это как пластырь: лучше сразу и рывком. — Уильям, ты что, влюбился в меня?       — Че?.. — вырвалось у него, после чего я заметила, как краска стала переходить от ушей дальше к щекам, шее и лицу в целом. Самое интересное, что в глазах этого кудрявого блондинчика я заметила осознание. Но последующая его реакция была естественной — защита. — Что ты несёшь?! В каком смысле «влюбился»?! Не неси чушь!       — Ну… — протянула я, откидываясь на спинку. — Ты вечно прикасаешься ко мне, а также странно смотришь и…       — Мы сидим на одном диване, потому что ты просила меня научить тебя читать! — почти кричал парнишка. — Так же это естественно: случайно касаться! Если ты там себе что-то надумала, то меня это не касается! Да и как я могу не смотреть на тебя, если должен общаться?! Прекрати чушь плести! Я бы никогда!       — Вообще? — с сомнением спросила у подростка.       — Повторяю, НИКОГДА! Ты!.. Ты!.. У меня вообще-то предпочтения есть! И ты в них не входишь! — Уильям покраснел так сильно, что, казалось, только ткни его иголкой, тут же лопнет. Ну, или заплачет от стыда.       Я на миг замолчала, приподнимая голову и смотря куда-то в потолок. В помещении воцарилась тишина. Уильям тяжело дышал, а всё его тело напоминало натянутую струну. Такой напряжённый. Но, если судить по реакции, я не просто оказалась близка, а попала прямо в яблочко, и мальчишка защищается.       — Я тебя почти на десять лет старше, — вполголоса добавила подростку.       — Сказал же: НИКОГДА! Хватит! Закроем эту тему! — просил Уильям, открывая первую же попавшуюся книгу и протягивая её мне. — Вот, попробуй лучше прочесть без своих шпаргалок.       Ну что ж… Операция с пластырем была удачной. Однако я всё же была права. Знаю, что для всего этого мира я уже давно устаревший материал, который заслуживает только жалости. Причём по всем показателям: возраст, положение, внешность, социальный статус, отношение с семьёй… Только и остаётся, что рыдать горькими слезами. Упомяни бы Уильям хотя бы что-то из списка, всё бы стало ясно. Но! Он ничего из этого не вспомнил. И ничего не сказал, касаемо того, против чего я и слова произнести не смогу.       Хех… Всё же из него может выйти толковый человек. Уже неплохо.       Я читала какой-то бред, который напоминал историю этого мира. Скучно, куча левых имен, сокращённые события и ничего непонятно. Но читала! В любом случае, пришлось оторваться, так как нам… помешали.       Дверь в библиотеку открылась, и в помещение буквально ворвался мой миниатюрный северный мишка — Алан — и запустил ледяной холод. А всё потому, что он увидел Уильяма, уж слишком близко сидящего рядом со мной. Маркиз, кстати, как увидел моего брата, не смог унять дрожь, но должна отметить, что и не убежал. Смог совладать с инстинктами.       Так же Алан был не один. В руках он сжимал Виноградика, который был совершенно не доволен тем, что его побеспокоили и теперь таскают везде и всюду, словно плюшевую игрушку. Но сейчас даже мой демон был немного в ужасе от того, какую ледяную ауру излучал Алан.       Нужно немедленно остановить мальчишку, пока не произошло что-то безумное.       — Братик, всё хорошо, — улыбнулась мальчику, и тот в это же мгновение, словно по волшебству, оттаял, поворачиваясь в мою сторону. — Мы с Уильямом помирились и стали друзьями. Верно? — У маркиза мгновенно заработал инстинкт самосохранения, и он интенсивно закивал головой. — И он учил меня читать, так как я этого не умела.       Теперь Алан нахмурился, явно оценивая ситуацию. Осмотрел лежащие перед нами книги, исписанную мной бумагу, чернила… После решил, что это правда и можно успокоиться. Но это не значит, что он позволит Уильяму находиться так близко ко мне. Обойдя столик с книгами, Алан плюхнулся к нам на диванчик, продолжая держать Виноградика. Причём сел он не рядом со мной, где было предостаточно места, а между мной и Уильямом, буквально втискивая свою тощую задницу между нами.       Простите меня, если это уж больно грубо, однако я просто не могу не отметить то, что хоть этот ребёнок худенький, маленький и выглядит таким хрупким, но пододвинул меня так, словно это я тут метр с кепкой, а не он. Вот же!.. При этом пристально следил за маркизом, прижимаясь ко мне всем телом. Так и говорит: «Это моя сестра. У тебя есть свои. Вот иди и к ним прижимайся».       Забавно ещё то, что и Виноградик смотрел на Уильяма приблизительно так же. Похоже, эти двое нашли что-то общее. Но к добру ли это?       — Как бы то ни было, — откашлявшись в кулачок, начал маркиз, стараясь сохранить невозмутимость, хотя сам аж взмок. — Элион всё схватывает на ходу, чему я поражен. И наш урок подошёл к концу. Тебе просто необходима практика.       — Спасибо, Уильям, — отозвалась я, захлопывая книгу.       Алан же лишь прищурился, испепеляя взглядом маркиза. Явно не поверил в его подбадривающие слова. Но выражение лица изменилось, когда он увидел стопки исписанных мной листов бумаги. А вернее тот самый листочек, на котором я ещё и рисовала привычный мне алфавит для удобства и небольшой подсказки рядом.       Почему-то именно этот листочек больше всего заинтересовал мальчика. Стал пристально вглядываться в каждый символ.       — Алан? — позвала я его, не понимая, чего он так неожиданно нахмурился.       — Похоже, ему эти твои домики также не нравятся, — всё же вставил Уильям свои пять копеек. Вот только, похоже, он не угадал, так как Алан тут же торопливо сложил листочек напополам два раза и вложил его к себе в кармашек, пряча от посторонних глаз. — И что это было? — фыркнул маркиз. — Будто это что-то важное… Если надо будет, я и покрасивее домики нарисовать могу.       Алан на это никак не отреагировал. Словно мальчишке вообще плевать, что там этот пресловутый маркиз говорит, а вот Виноградик явно выражал своей мордой всё, что думает. А именно: «Ты хоть сам понял, что за чушь сморозил?»       — Тц! — цокнул мальчишка языком, явно злясь от такого отношения со стороны демонического зверя. — И где ты только нашла этого кота? Официально заявляю, что это самый страшный, толстый и ненормальный кот, которого я когда-либо видел в жизни.       — Потому, что это не кот, а демон, — поправила я. — И это мой питомец. Мне его подарил Элвин.       — Король Демонов? — ахнул мальчишка. — В принципе… я так и думал.       — Он пока ещё не Король Демонов, — поправила Уильяма. — Он…       Закончить не успела, так как Виноградик неожиданно зашевелился и прыгнул под столик, притаившись там. Я не понимала, с чего такие неожиданные перемены, пока дверь в библиотеку снова не открылась и в неё не зашли две молодые горничные. Хм, я их знаю: они вечно скидывают на меня нудную и рутинную работу, так как сами не хотят ей заниматься.       Заметив Уильяма и Алана, горничные вежливо поклонились.       — Просим прощения за то, что потревожили ваше уединение, однако горничной Дурнушке нужно вернуться к её прямым обязанностям, — спокойно попросили они у мальчишек. И в это же мгновение Алан вновь нахмурился, недовольно смотря на девушек. Взял меня за руку, тем самым показывая, что расставаться с сестрой не намерен. А на работу, в принципе, плевать.       — Её зовут Элион, — напомнил Уильям. — И сейчас она занята. Если нужно, поищите других горничных.       — Простите, но все заняты, — напряглись девушки. — Есть та работа, которую может выполнить только Дур… Элион.       А… Ясно, о чём они. Что ж… Придётся идти.       — Я сказал… — начал Уильям, но заметив, что я поднялась на ноги, замолк.       Алан же крепче сжал мою ладошку, явно пытаясь тем самым отговорить идти либо намереваясь следовать рядом, но я его остановила, тихо шепнув:       — Скоро вернусь. — Алан и Уильям недовольно переглянулись. Остаются вдвоём наедине? Ой, не к добру это… — Виноградик за старшего.       Мальчишки тут же одновременно приподняли брови, не веря в то, что услышали. Даже сам демон высунул свою рогатую морду из-под столика и вопросительно посмотрел на меня. Вот уж кто точно не ожидал таких почестей, учитывая, что он младше всех. И Уильям не забыл об этом напомнить.       — Мне, вообще-то, уже тринадцать. Я не нуждаюсь в няньках, особенно… в таких.       — Это не нянька, — шепнула в ответ, возвращая на лицо привычную улыбку. — Это телохранитель, — после чего кивнула на Алана.       Уильям побледнел, словно мел, а вопрос был исчерпан сам собой.       Что ж… неплохо.

***

      Естественно, горничные вызвали меня по одной простой причине — не хотели посещать комнату Элвина. И им нужен тот, кто сделает всю нелюбимую работу за них. То есть — я. В принципе, меня всё устраивает. Возможно, это неправильно, но мне отчасти нравится осознавать тот факт, что остальным безмозглым клушам вход в комнату Элвина закрыт.       Почему я о них так думаю? Ну, для начала послушайте их разговор.       — Ха! Нет, ты слышала? — с усмешкой произнесла первая горничная. — Элион! Ха! Звезда Надежды? Как из легенды? И с чего это у такой идиотки такое красивое имя? На её жирную морду никто не смотрел? Дурнушка — ей в самый раз.       — Ха-ха-ха! — засмеялась вторая. — Да тихо ты! Вон, позади идёт.       — И что с того? Смотри, как улыбается! Её хоть тупой обезьяной назови, всё равно будет довольна, — продолжала первая, чем вызвала у второй очередной приступ хохота.       Ох, девочки… Вы даже не представляете, как же я хочу вас сейчас поубивать. С особой жестокостью. Но понимаю, что нельзя. Рано. Да и пусть говорят всё, что вздумается. В моей прошлой жизни я сталкивалась и не с таким дерьмом в человеческом виде.       Когда ты занимаешь высокое социальное положение, то наживаешь не только новых друзей, но и врагов. В основном врагов. В лицо они могут тебе улыбаться и восхвалять каждый твой шаг, но стоит только повернуться, как перемывают каждую косточку, причём смакуя и наслаждаясь.       Тонна ненависти сбрасывается на твою голову каждый раз, и тебе приходится с этим разбираться в одиночку. Такова цена твоего положения. Особенно бесятся те, кто получил свои кресла благодаря родителям и связям, а те, кто всего добился самостоятельно и поднялся в люди из самого низа, их просто бесят. «Зазнавшиеся дворняжки, забывшие, кому должны служить» — вот, что они говорят про таких, как я.       И через это «счастье» мне приходилось проходить ежедневно. А теперь спросите себя после такого опыта, буду ли я психовать по поводу этих двух служанок? Хех! По сравнению с более суровой реальностью они мне кажутся даже милыми.       — Держи, — произнесла одна из горничных, всучив мне в руки поднос с едой. — Передай это господину. А теперь иди, — добавила она, после чего открыла дверь в комнату Элвина и позволила войти внутрь.       Ого! Как здесь темно…       Сейчас же середина дня, верно? Так почему? Окна плотно закрыты шторами. Лишь несколько солнечных лучей проникали в комнату, даруя тусклое освещение, к которому необходимо привыкнуть. Если Элвин и был в комнате, то я никак не могла его разглядеть, а как только входная дверь закрылась за моей спиной, стало вообще не по себе. Как бы случайно не споткнуться и не выронить всю еду на пол.       — Поставь поднос на стол и уходи, — прозвучал спокойный и в тоже время холодный голос Элвина. Ясно… он на кровати. Звук доносился определённо оттуда.       — Господин, — позвала его, привычно улыбаясь.       Послышалось лёгкое шуршание, говорившее о том, что человек шевелится, после чего на меня из темноты уставилась пара пронзительных алых глаз, которые буквально сияли пламенем. Это было одновременно и пугающе, и завораживающе.       Это Элвин, но в то же время… я не чувствовала того же тепла, что и обычно.       — Я сказал: поставь поднос и уходи, — вновь бросил герцог, и в его голосе я почувствовала напряжение.       Ох… Надо же… Он определённо не в духе. Похоже, общение с матерью его обессилило, и теперь он вообще никого не хочет видеть. Но это нормально. Я его понимаю. Иногда людям нужно время на уединение. И если он хочет побыть один, то в этом нет ничего плохого. Если начну давить, то только усугублю ситуацию.       Глаза привыкли к сумраку, так что я стала различать лёгкий контур стола. Подошла к нему и поставила поднос с едой, стараясь ничего не пролить. После молча повернулась к выходу и направилась к дверям.       Я взялась за ручку дверей и уже открывала её, как неожиданно дверь вновь захлопнулась, не позволяя мне выйти в коридор. Как оказалось, это был Элвин, который теперь стоял за спиной и прислонился рукой к двери. Не успела обернуться, как почувствовала, что со спины к моему плечу прижались головой. Элвин просто опустил голову, соприкасаясь лбом. Длинные густые чёрные волосы увесистым плащом скатились ко мне на спину. Я не шевелилась и даже не знала: стоит ли повернуться к герцогу? Что вообще происходит? Разве он не хотел побыть один?       — Прости… — услышала тихий голос. Почти шепот. — Я не хотел пугать тебя. Только не тебя… Но, похоже, правду говорят: «Если назвать человека сто раз свиньёй, то на сто первый раз он захрюкает». Вот и я уже сам начинаю верить в то, что я какое-то там чудовище.       Вот как? Что ж… Соглашусь. Промывка мозгов тут буквально массовая. Самой страшно от того, что будет дальше. И это ведь только дом герцогов, а что дальше? Что там в мире творится?       — Господин… — позвала я, медленно оборачиваясь.       Настолько медленно, насколько позволительно, чтобы также не спугнуть Элвина. Думаю, он себя сам боится в большей степени. Хочется столько ему сказать. Столько сделать… А эта атмосфера сумрака лишь ещё больше включает моё воображение.       Алые глаза пылали в темноте, но теперь не излучали злости. Скорее, усталость и лёгкую боль. Он не отходил от меня, поэтому даже тот факт, что я развернулась, позволил длинным чёрным волосам до сих пор покоиться на моих плечах. Такие густые, тяжёлые, прямые — мечта любой девушки. Да, мне ни в этой, ни в прошлой жизни подобные не доставались. Но мне хочется, чтобы он знал простую истину:       — Я не боюсь, — произнесла, смотря в алые глаза.       — Элион… — вздохнул молодой герцог. — Что бы ни случилось, продолжай смотреть на меня так. Очень прошу.       О чём ты просишь, чёрт? Я люблю тебя и едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться и не начать «утешать». А всё почему? Да потому, что безумно ценю! И мне чертовски страшен не ты, а то, что если всё раскроется, и ты узнаешь правду, то в это же мгновение нашей так называемой дружбе придёт конец. Уж лучше быть идиоткой в твоих глазах, чем очередным персонажем, к которому ты и подойти не сможешь.       Так-то я сейчас кто? Глупая девушка, у которой семейная ситуация чем-то схожа с ситуацией Элвина. А что будет потом? Обманщица, лгунья, злодейка, которую пригрели в доме герцогов.       И это правда.       Эх, атмосфера реально давит. Это тепло, что исходит от тела парня, его манящие глаза, таинственная темнота, дурманящие волосы… Боже, на эти волосы молиться можно. Такие сильные и здоровые. Я не удержалась, взяла одну прядь и поднесла к своему лицу, желая почувствовать, насколько же они мягкие. И не сразу осознала, что вообще происходит и что Элвин всё это время смотрел на меня.       — Тебе нравятся мои волосы? — спросил он немного удивлённый.       — Угу… — только и могла ответить, немного сбитая с толку и не представляя, как повернутся далее события.       — Хах… — услышала скорее шепот, но я уверена, что это был смех. Да. Определённо, это был смех, хотя улыбки в темноте и не видно. — Тогда… — продолжил Элвин. — Графиня Элион Девон, не окажите ли мне честь привести мои волосы в порядок?       Парень, я, в принципе, готова тебя обесчестить, но боюсь, что подобного твоя психика не выдержит. Поэтому остаётся довольствоваться только волосами. Эх…       Элвин щёлкнул пальцами, после чего шторы в его комнате одновременно распахнулись, пропуская солнечный свет в помещение и разрушая интимную обстановку. Однако теперь я действительно осознала, в какой опасности. В очень дерьмовой опасности.       Передо мной был молодой высокий парень, который явно не собирался с кем-либо беседовать. Максимум готовился ко сну, так говорила его одежда. На нём были брюки, но он стоял совершенно босой. Белоснежная рубашка помята и расстёгнута, обнажая идеальный торс молодого человека.       Проклятье! Он действительно воплощение всех моих фантазий! ВСЕХ! Ну как? Как мне с этим жить? Я взрослая женщина, осознаю себя и своё положение. Я не глупая школьница, которая покраснеет, смутится и убежит с воплями. Мне хочется не просто волосы поддержать, а и кое-что ещё…       Боже! Дай мне сил!       Хотя божество данного мира — тот автор-садист, к тому же женщина… Поэтому шла она лесом.       Дьявол, думаю, ты меня понимаешь… Тут такое дело…       — Прошу, — прозвучал мягкий голос Элвина, после чего он сел на первый же попавшийся стул. Обернулся, смотря на меня и ожидая, когда я приближусь к нему. — Ох… — удивился он, когда взглянул на моё лицо. — Ты плачешь? А… Должно быть из-за непривычки яркого света.       Да уж, мать твою! Именно из-за непривычки! И именно из-за яркого света!       Ещё немного и тобой можно будет освещать город. Настолько ты ослепительно идеален.       Но в итоге я лишь взяла расчёску для волос и принялась ухаживать за длинными прядями Элвина. На удивление, его волосы даже не путались, так что особой надобности в расчёсывании не было, но, тем не менее…       — Элион, — позвал парень, после чего взял меня за руку и прислонил мою ладошку к своему лицу. — Такие мягкие… Так приятно…       Прошу тебя, Элвин! У меня же сердце не железное! Я и так держусь из последних сил! Умоляю! Смилуйся!       — Элион, — вновь позвал он, открывая глаза и смотря на меня. — Есть что-нибудь, чего ты хочешь? Что угодно! Я просто хотел бы сделать тебе подарок, но не знаю, что именно подарить.       Себя! Подари себя! Хотя бы на одну ноч… Бр-р-р! Прочь, дурные мысли! Кыш! Элион, о чём ты, чёрт подери, думаешь?! Тебе сколько лет? Молись и кайся, старая развратница! Перед тобой воплощение невинного дитя, а ты всё туда же. А что дальше? Пойдём Уильяма совращать, а у Алана отбирать леденцы? Просто финиш!       — Ха-ха-ха, — улыбнулась парню. — Покушайте, господин. Приятного аппетита.       А я, пожалуй, пойду к себе и поплачу…

***

      — И зачем всё это? Выглядит глупо.       — Послушай, если не хочешь помогать, то хотя бы не мешай.       — А я и так в стороне стою, но ты всё равно выглядишь глупо! — настаивал Уильям, когда я принялась приседать.       Эх, какая там физкультура? Какой там спорт? Когда рядом с тобой всегда твои верные «болельщики». Алан молча наблюдает, а Уильям вечно чем-то недоволен и не забывает об этом сказать. Всё ему не нравится. Но, даже несмотря на это, я решила уйти чуть подальше от особняка, ближе к речке, где никого нет, и от души потренировать своё тело.       Бегала, прыгала, растягивала мышцы, иными словами: заставляла тело как следует попотеть. Но естественно, когда вы видите колобка, который прыгает, это вызывает как минимум смех. Хотя мальчишки не смеялись. И на том спасибо.       — Ты думаешь, что это поможет? Если хочешь набрать мускулы, лучше займись фехтованием. У нас в поместье как раз есть один неплохой мечник.       — Спасибо, но обойдусь, — равнодушно отозвалась. — Лишние свидетели не нужны. Да и мне пока этого более чем достаточно, — взяла в руки две одинаковые палки и принялась ими размахивать, вышагивая вдоль речки.       — Ты выглядишь глупо! — настаивал маркиз.       — И что? — равнодушно фыркнула в ответ. — Меня и так все идиоткой считают. Подумаешь, велика потеря.       — Это не поможет! Просто смирись с тем, какая ты есть, — не сдавался мальчик.       — Не хочу, — отказалась наотрез. — И почему это не поможет? Ещё как поможет! Здоровое питание и спорт — залог долгой и счастливой жизни. Так что раскрой пошире глаза и смотри: я ещё всех вас переживу, хе-хе-хе!       — Да я не об этом! — начал краснеть мальчишка, но замолк, понимая, что разговора со мной не выйдет.       И, если честно, не слушала я его. Шла себе дальше, размахивая руками и ногами. И только через минуту заметила, что следом бежал маленький восьмилетний брат, который решил не спорить, не устраивать протесты, не даже просто наблюдать, а принялся подражать. Также взял палки в руки и следовал рядом не отставая.       — Всё равно это выглядит странно… — пробубнил Уильям, всеми силами демонстрируя аристократичную гордость, высокомерие, недовольство, но от нас не отходил и шёл рядом. — Ну, сбросишь ты вес, и что потом?       — Перейду к следующему пункту, — тут же отозвалась. — Найду инвестора и попрошу его инвестировать в мой начинающий бизнес. Для этого мне понадобится либо арендовать помещение, либо выкупить участок и делать с ним всё, что захочу.       — Говоришь так, словно уже присмотрела местечко, — продолжал ворчать Уильям, хотя это чисто для вида. Если судить по блеску в его глазах, ему было действительно интересно узнать, что я задумала.       — Есть, — улыбнулась в ответ, после чего остановилась и принялась вращать бёдрами в разные стороны, разогревая тем самым позвоночник.       — И что это за место? — нетерпеливо спросил Уильям.       — Секрет, — хихикнула в ответ.       — Ты!.. — цокнул мальчишка языком, тут же начиная злиться. — Ладно… Но кто будет инвестировать в твой бизнес? Тебя ведь никто не знает, а репутация первой дочери графской семьи Девон и так плачевна.       — С этим также проблем нет, — продолжала улыбаться. — Моим инвестором будешь ты.       — А?! — ахнул парень от такого поворота.       — Но ты можешь не переживать. Мы оформим контракт, в котором пропишем, что если что-то пойдёт не так и я не смогу вернуть сумму с процентами, то ты заберёшь себе мой бизнес.       — Чего?!       — А также укажем сроки, время платежа и сумму.       — Чт?.. Нет… Стой! Подожди! С чего ты вообще решила, что я пойду на это? Почему ты решаешь за меня такие вещи?       — Потому что…       Договорить не успела, так как заметила, что в нашу сторону со стороны особняка кто-то бежит. Розовое нежное платье, солнечные волосы и радостная улыбка на идеальном лице.       — О нет… — только и смогла вздохнуть я, прекрасно понимая, что мирные деньки вновь позади.       — Сестрёнка! Братик! — кричала Аннабель, размахивая руками.