Извините, но я люблю злодея!

      И вот так сцена…       Должна признать, что сейчас многое бы отдала, чтобы не находиться здесь и сейчас. А именно в оранжерее герцогини, так как сад был уничтожен непогодой. Причём я сейчас была здесь не одна, а со своей сестрой, братом и по каким-то причинам с Уильямом. Все мы сидели за одним столом, на котором небольшой горкой возвышались различного вида сладости и чайный сервиз.       Аннабель улыбалась, хлопала в ладоши и проявляла радость от того, что она наконец-то смогла с нами встретиться. Вот только, похоже, неловкость испытывала не только я, но и Уильям. Братику же было всё равно. Он словно не замечал Аннабель. Сидел рядом со мной и задумчиво разглядывал переданное ему пирожное.       — Ох, а что же вы делали около речки? Играли? — спрашивала Аннабель, продолжая мило улыбаться.       — Можно и так сказать, — спокойно отозвался Уильям, делая глоток чая из фарфоровой чашки. — А почему вы вернулись в поместье герцогов?       — Ну что вы! — ахнула девушка. — Конечно же, потому что я соскучилась по своим братику и сестрёнке! Я и сладости для них привезла. Знаю, что они их очень любят. Дома без них так тихо и тоскливо… А родители постоянно волнуются и места себе не находят. Последнее событие… очень потрясло их.       Ой, да что ты? Ну, оно и к лучшему. Пусть подумают над тем, что вообще происходит. Хотя гордость аристократа переломать не так-то просто. Многие готовы умереть, но сохранить своё достоинство и лицо. Не признают ошибок. Никогда. Поэтому прекрасно понимаю, почему сейчас в графстве творится та ещё вакханалия.       И хоть Аннабель продолжала рассказывать о том, как она скучала по мне с Аланом, ситуация особо не менялась: я сидела за столом с глупой улыбкой, Алан — с полнейшим безразличием, и только Уильям стремился более-менее поддерживать беседу. Должна признать, что, если бы его тут не было… всё бы значительно усложнилось.       — А вы, маркиз, как я погляжу, подружились с моим братиком, да? — продолжала Аннабель, мило улыбаясь мальчишке. — Это прекрасно, а то я всегда беспокоилась, что моему братику одиноко. Он такой отстранённый и нелюдимый.       Алан-то? Да вполне себе обычный мальчик восьми лет с соответствующим поведением. Да, возможно, необщительный, но это нормальное явление. Существует множество стеснительных детей, и со временем, если не давить на ребёнка, это исчезнет само собой. Маркиз же на слова Аннабель лишь нахмурился, выражая недовольство не в том, что Алан нелюдим, а в том, что они подружились. Уж кого-кого, а моего брата он точно другом не считал. Скорее уж, врагом.       — Дурнушка, чего же ты не ешь? — расстроенно спросила Аннабель, накладывая в мою тарелку всё больше и больше сладостей. — Я специально просила нашего повара положить как можно больше крема, так как знаю, что ты его любишь.       Да уж… Я это вижу. Крема так много, что из-за него практически не видно самих десертов. Но, Боже правый, она реально думает, что я должна съесть всю эту гору в одиночку? И улыбается так, словно сделала самый добрый и правильный поступок в мире. И как мне выйти из этой ситуации? Я только что час палками махала, и сколько уже времени урезаю себе еду в рационе, а тут пятнадцать минут слабости — и весь труд коту под хвост.       О! Кстати, о коте… Где мой верный и мохнатый троглодит?       Виноградик, выручай! Твоя суперсила сейчас как нельзя кстати!       — Графиня, — обратился к Аннабель Уильям. — Почему вы продолжаете обращаться к своей сестре по этому странному прозвищу? Если раньше ещё можно было понять, так как вы не знали её имени, то сейчас имя Элион известно всем. Не вижу проблем в том, чтобы обращаться к ней именно так.       — О Боже! Маркиз, — слегка удивилась Аннабель, прижимая ладонь к губам. — Вы так говорите, будто обвиняете меня, но ведь я ничего плохого не сделала. Сами посудите, каково моей сестре. Её всю жизнь называли Дурнушкой, а тут имя сменилось. Боюсь, что ей будет некомфортно. Лучше сохранить всё так, как было, чтобы не сильно тревожить сестрёнку. Верно, Дурнушка? — с ласковой улыбкой произнесла Аннабель, поворачиваясь в мою сторону.       Алан в этот момент начал испускать чёрно-фиолетовую ауру, крепко сжимая вилочку. И не просто сжимая её, а ещё и заставляя покрыться льдом. Но кажется, что Аннабель этого не замечала. Она искренне верила в свою правоту.       — Хорошо, — согласился Уильям, стараясь сменить тему разговора. — Но зачем все эти сладости? Сомневаюсь, что они приносят пользу вашей сестре.       — Маркиз Уильям де ла Марш, — неожиданно строго начала Аннабель, чем вызвала у всех удивление. — Что вы имеете против того, чтобы моя бедная сестрёнка хотя бы чему-то порадовалась в этой жизни?       — Я не это имел в виду, — тут же попытался защититься парень, но Аннабель не отступала.       — С самого рождения она лишена всего: будущего, семьи, счастья… Однако вкусная еда всегда заставляла мою сестрёнку улыбаться. И если ей осталось не так долго жить… — на аметистовых глазах девушки появились слёзы. — То пусть хотя бы успеет насладиться такими незначительными радостями жизни!       Ох, ну, ничего себе, как всё обернулось! То есть: она пичкает меня, как куропатку на убой, чтобы я насладилась своей последней трапезой перед смертью? Серьёзно?! Уильям в шоке, я в шоке, Алан вообще выглядит так, словно ещё немного и заплачет. Дурдом!       Но нет… пусть хоть что говорит. Чисто теоретически я Аннабель понимаю. Она так запрограммирована: милая, добрая, ранимая, с искренними эмоциями, но, как и полагается всем особям семнадцати лет данного мира, с ветром в голове. Вся изящная, нежная, подобно утончённой веточке берёзы, или я… полено.       После такого выпада, сомневаюсь, что мне удастся отказаться от еды. Даже Уильям не помог, да и вообще, его чуть в виноватого не записали. А если бы Аннабель, как главная героиня, начала плакать... то всё: пиши пропало. Законный ход всех главных героинь любых романов данного жанра. Если она плачет, то это настолько прекрасно, что ни один мужчина не может оторвать от неё взгляда и готов выполнить всё, что угодно.       Эх… Беда.       И тут я почувствовала ногами своё крохотное демоническое спасение. Понятия не имею, как и когда, но под столом притаившись сидел Виноградик и, прижав морду к моим коленям, тоскливо взирал снизу вверх. Так и вижу в его унылых алых глазах: «Маман, я хочу жрать».       Что ж, Виноградик, сегодня ты как раз по адресу.       Пока Аннабель говорила, обращаясь к Уильяму, или просто отвлекалась по мелочам, я всю вредную еду скидывала демону. А тот и рад был. Шоколадное пирожное? — Виноградику. Ванильный пудинг? — Виноградику. Пирожок с яблочным джемом? —Виноградику. Всё Виноградику! А перед Аннабель я лишь улыбалась и монотонно двигала щеками, словно что-то ем. Правда, в какой-то момент произошёл конфуз.       — БРУЭ-Э-Э! — прозвучала громогласная отрыжка, заставившая волосы на всём теле двигаться в хаотичном порядке, а стол — дрожать. У Алана в этот момент выпала чайная ложечка из рук, а Уильям покрылся ледяными капельками пота, не зная, как отреагировать.       Аннабель же глянула на меня так, словно только сейчас увидела. Ну, конечно, кто тут ещё может такое произвести? Только та, что на поросёнка похожа. Ну и ладно. Оно и к лучшему.       — Ха-ха-ха! — засмеялась я, хлопая в ладоши. — Ням-ням!       — Дурнушка?.. — озадачилась сестра, но на помощь всё же пришёл Уильям.       — Да уж, после такого количества еды не удивительно, что всё лезет наружу. Думаю, будет лучше завершить наше чаепитие и вернуться к своим делам. Иначе Элион не сможет выполнить свои обязанности горничной.       — Ох, да! Конечно! — тут же согласилась девушка, всплеснув руками.       Я воспользовалась случаем и тут же поднялась на ноги, покидая оранжерею. Алан поспешил за мной.       — Братик, подожди! — позвала его Аннабель, явно считая, что их беседа ещё не завершилась. Алан остановился. Тем временем я и мальчик заметили, как на заднем плане, за спиной Аннабель, медленно крадётся Виноградик, волоча брюхо по земле. Ух, лишь бы не заметила. — Братик, матушка и папенька беспокоятся о тебе. Можешь ли ты навестить их? Хотя бы дать знать, что с тобой всё хорошо.       Алан посмотрел на Аннабель спокойным взглядом: почти что уставшим, без лишних эмоций или какой-либо жизни. Ему было всё равно. Всё равно, что там происходит дома. Но и на Аннабель плевать. Она была ещё одной его старшей сестрой, но не похоже, чтобы мальчик что-либо к ней чувствовал. Вместо этого он просто шагнул ко мне и взял за руку.       — Братик! — не сдавалась Аннабель, всё же пустив в ход своё природное оружие — слёзы. — Я же тоже твоя старшая сестра! — напомнила она, прислонив ладонь к груди. — Почему? Почему только вы всегда вдвоём? Братик, я ведь не чужой тебе человек!       Алан задумчиво опустил взгляд, словно обдумывал слова Аннабель, но не отходил от меня ни на шаг. В какой-то момент он вновь повернулся к девушке и произнёс одно единственное слово. Тихо, но при этом чётко. И слово это…       — Уходи.       От того, что Аннабель услышала голос Алана, она пребывала в шоке. Но ещё большим шоком было то, что мальчик попросил уйти. Иными словами, он просто дал понять, что не признаёт её. А после не я повела Алана в особняк, а он меня, избавляя от возможности видеть шокированное лицо юной и прекрасной Аннабель. На мальчика слёзы девушки не действовали. От слова «совсем».

***

      Не знаю, как, но, похоже, поведение Алана повлияло на Аннабель. Пока мальчик был рядом со мной, сестра старалась даже не приближаться, хотя всё равно продолжала приходить в поместье герцога. Со временем мне стало казаться, что Аннабель боится Алана. Действительно боится.       Улыбается ему, зовёт братиком, но, когда мальчишка произнёс всего одно слово, она задрожала, словно новорожденный оленёнок. Она боится восьмилетнего мальчика. Но, если подумать, там есть чему бояться. Алан силён и умён. Да и на многое способен. Я это осознаю, но то ли на меня действует его очарование, то ли влияет тот факт, что я знаю историю мальчишки.       — Эх… — как-то вздохнула я, когда мы устроили небольшой перекус в процессе работы. — Знаешь, когда ты вырастешь, ты станешь ослепительным красавцем. Ты уже само очарование, но потом… Бедные девушки. Нас ждёт море разбитых сердец. Вот бы отыскать ту, кого ты полюбишь…       Алан тогда был озадачен моим замечанием. Наверное, он принял это как комплимент. Мол, ты такой красивый, улю-лю-лю! Ну, всё: сестрёнка тебе невесту искать будет. Ну, или как там обычно говорят? Однако я-то знаю, что он реально будет первым парнем на деревне. Хоть и злодей… Но именно его невероятная красота будет подобно манящему пламени, которое соблазняет мотыльков.       Тем временем Алан решил что-то сделать. Поднялся на ноги и принялся искать листок бумаги и мелок. После того, как нашёл, что-то быстренько нарисовал. Во всяком случае, это именно так и выглядело. Словно рисует. Мне было любопытно, но я ждала. Ждала, когда он сам покажет мне свой шедевр. И когда он развернул листок бумаги в мою сторону, чтобы я могла в полной мере оценить его работу, я услышала звонкий треск стекла.       О, нет-нет, друзья. Это не посуда разбилась и не окно. Вовсе нет. Это разлетелись к чёртовой матери все клапаны моего бедного сердечка. Не выдержало родимое… Ибо на листочке было написано: «Я люблю тебя». И написано привычным мне языком.       Вначале я даже не дышала, не в состоянии прийти в себя. Как? Откуда он знает этот алфавит? И тут я вспомнила, что недавно он прихватил с собой мой черновой вариант шпаргалки. Неужели успел выучить? Но… Но!..       Всё, это была последняя капля… Простите. Не могу.       Вскочив с места, подбежала к Алану и обняла его своими могучими руками, прижимая к себе. Мальчик был удивлён, но не сопротивлялся. А когда я смачно чмокнула его в щёку, вообще поплыл как мороженое. То есть покраснел, задрожал, сжался и… потерял сознание.       Ой…       — Братик?..

***

      Сегодня день «Х». Хотите знать, что именно? Если кратко, то Виноградик вновь нашумел. Я уже давно поняла, что он любит сырые и тёмные места, чтобы можно было спрятаться и понежиться в прохладе. Но сегодня была буквально последняя точка моего кипения.       После очередных физических нагрузок я решила немного отдохнуть. Алан и Уильям были рядом. Время было самым обычным. Они привыкли к тому, что я теперь постоянно бегаю, прыгаю, занимаюсь спортом и перехожу на здоровое питание. Более того, стали поддерживать моё рвение. И каждый по-своему. Алан в прямом смысле будил меня по утрам ради физзарядки. И это было равносильно, как если бы мёртвого воскресили, но мальчишка не сдавался: пихал, толкал, но заставлял меня шевелиться.       Честно, этому мальцу памятник нужно поставить. При жизни.       Уильям также проявлял поддержку, но, скорее, в виде диеты. Да и если честно, он понял, что я избегаю Аннабель, и, как только она возникала на горизонте с едой, мальчишка шёл на перехват и делал всё, лишь бы избавиться от сладостей. Вплоть до того, что доходил до вандализма.       После же всех трудов мы могли просто посидеть и расслабиться. Либо я брала первую попавшуюся книгу и читала её вслух, чтобы закрепить знание алфавита, либо перекусывала, либо просто играла с кем-нибудь в шашки.       Однако этот день подкосил напрочь всё спокойное времяпрепровождение. Хотите знать, что случилось? Как я уже сказала — Виноградик. А именно… мой пушистый демон забыл, что такое «гигиена». Правда, поняла я это не сразу.       — Вы чувствуете этот запах? — спросила у мальчишек. — Словно что-то… гниёт.       Уильям и Алан переглянулись, после чего принюхались в первую очередь к себе и пожали плечами, не понимая, о чём идёт речь. Алан был ближе всего ко мне, поэтому я опустила голову к его волосам. Ничего. Вообще никакого запаха. Чистый — и всё тут. Волшебные ракушки великолепно очищают, но не оставляют никакого намёка на запах моющегося средства, к которому я привыкла. Даже естественный запах тела убирают. Хотя, как по мне, это всё же скучно.       Эффективно, но скучно.       Я мотала головой, выискивая источник запаха, но тут и Уильям зажал нос рукой.       — О Боже… — задохнулся он. У мальчишки аж слёзы из глаз потекли. — Что-то… сдохло?       — Но что? И главное, где? — не понимала я.       — Это не важно, — замотал головой маркиз. — Но если сейчас же отсюда не уйдём, то… я сам отправлюсь к всевышнему!       — Гхп! — вырвалось у Алана, после чего брат обхватил свой нос и рот ладошками. Это было больше похоже на рвотный позыв. И до него пикантные ароматы дошли.       — Так, ищем и избавляемся, — оповестила мальчишек. — Сейчас же! Иначе я спать нормально не смогу, зная, что со мной находится такой источник миазмов.       Те спорить не стали. И источник мы нашли быстро. Просто шли туда, где воняло больше всего. В шкафу. И вот там дрых Виноградик.       Описывать то, в чём он был, не хочу. И не знаю. Могу лишь отметить, что это была какая-то слизь, которая заставила шерсть демона слипнуться и засохнуть. Сам же зверь пребывал в спокойствии. Его всё устраивало. Где его носило, что он теперь был в… этом?       В общем, это не важно. Да-да, совершенно не важно. Я поберегу свою психику и избавлю её от этой лишней информации. Главное — это запах. И его необходимо устранить. И вот вам облом: оказалось, что ракушки на демонах не работают. А может, ракушки просто не приспособлены к такой массовой атаке? Очень может быть…       Но против лома нет приёма. Я этим ракушкам с самого начала не доверяла. Магия, конечно, магией, но срач принято убирать собственными силами.       И вот тогда начался Ад…       — Тащи его! Давай!       — Он кусается! А-а-а!       — Не ной, а тащи!       — МРОУ-У-У!!!       — Да не за хвост же!       — А за что?!       — МРОУ!!!       — И не за рога!       — Да проклятье!       Пришлось поднапрячь мальчишек, чтобы те помогли перетащить это огромное крылатое чудо в комнату для стирки, в огромное деревянное корыто. Вот только Виноградик, осознав, что его тащат в воду, был безумнее всех безумцев в мире: вцепился когтями, клыками, крыльями во всё, во что только можно, и не желал двигаться с места. Это нам ещё повезло, что свидетелей не было.       Хотя вру… Были. Пара горничных. Но, когда они увидели Виноградика, в то же мгновение лишились чувств. Могу лишь предположить, что они увидели редкие кадры из какого-нибудь фильма ужасов про одержимость.       — Да прекрати сопротивляться! Ты воняешь! — кричала на зверя.       — МРОУ-У-У! — выл он, причём под конец так, словно передо мной волк, а не кот.       — Да прекрати! Тебе понравится…       В итоге сила трёх всё же победила. И мы засунули эту зверюгу в таз с тёплой водой. Когда Виноградик понял, что всё: кавалерия победила, — смирился и, подобно Титанику, пошёл ко дну в большом корыте. Причём с этакой драмой и жалобным видом. Мальчишки даже растерялись.       Но меня этим не проведёшь. Один только запах вышибает любую жалость. Вот, как только чистым будешь, тогда и пожалею.       Мыла на демона не жалела. Мылила ему всё, до чего добирались руки: брюхо, лапы, крылья, хвост, даже рога! И в какой-то момент заметила, что зверю это нравится. Запахло ванилью, пена поднялась густая, пушистая, а сам кот уже и не сопротивлялся. То одну лапку поднимет, позволяя мочалкой провести, то вторую поднимет. Сидит себе такой довольный. Даже урчать начал… правда, как дрель.       Вода после кота была в прямом смысле чёрной. Вся моя одежда, как и одежда брата с маркизом, мокрая до последней нитки. Мы и сами искупаться успели. Но мальчишек не смущало то, что они мокрые, не смущал вид на воду, не смущало даже то, что Виноградик теперь ходил вокруг спокойный, как удав, и не возникал. Они испытывали любопытство. Причём сильное.       В чём причина такого поведения? В самой ванне, которую я устроила демоническому коту.       — Что это? — спросил Уильям, принюхиваясь к своим чистым рукам, которые также хорошо искупались в мыле. — Так странно пахнет.       Алан уже знаком с небольшим моим хобби, так что особо не удивлялся. Но вот для Уильяма это стало неожиданностью.       — Теперь, когда задумываюсь, то понимаю, что неоднократно чувствовал вокруг тебя разные сладкие ароматы, но думал, что это из-за еды, которую ты кушала. Но, оказывается, это из-за… что это?       — Мыло, — озадаченно пояснила мальчишке. — Моющее средство.       — А почему ракушками не пользуешься? — вновь странный вопрос.       — Не нравятся, — пожала плечами.       Это маркиза вновь озадачило. В смысле, не нравятся ракушки? Почему? Ими же все пользуются. Что не так? Их великое множество на любой размер и цвет, но они не имеют ароматов. Вообще никаких. Наоборот, направлены на то, чтобы устранять вообще любые запахи. Даже естественные. И тут появляется человек, который говорит, что ему это не нравится.       Сбой в системе.       Уильям глянул на Алана, но тот лишь гордо задрал подбородок, отметив тем самым, что он и сам давно в теме. Вон, даже мыло своё есть. И пахнет оно по-особенному. На это маркиз раздражённо прищурился.       — Я тоже хочу! — воскликнул мальчишка.       — Что именно? Мыло? — не сразу поняла. Для меня это естественный быт. То, к чему я привыкла и пользовалась всю жизнь, но для людей этого мира всё иначе, верно? Для них естественны те ракушки.       Ну… я так думала.       — Да! — грозно бросил Уильям и протянул в мою сторону раскрытую ладонь. — Дай мне его!       — Эй, — протянула в ответ. — А можно вежливее? Милорд, где ваши манеры?       — Тц! — цокнул языком и смущённо отвернулся, а после чуть тише добавил: — Дай и мне мыло, пожалуйста…       Вот тебе и воспитание. Всё же, прогресс налицо. В прошлом он бы даже не попытался изменить свою речь, но сейчас…       — Ладно, — улыбнулась. — Какое хочешь? Такое же, как у Алана?       — Нет! — слишком быстро ответил маркиз, потом, немного подумав, спросил: — А какое есть?

***

      Знаете, я стала действительно привыкать к своей жизни. Дни сменялись ночами, мне было действительно комфортно в компании брата и Уильяма. Они стали моими постоянными компаньонами. Зачастую это вызывало у других горничных раздражение, так как они более не могли скинуть на меня свою работу, так как я всё время посвящала им.       Так же я не видела других хозяев. Но это нормально: они сами по себе редко собираются вместе. Герцоги большую часть времени проводят с супругами маркизов, Фредерик стремится сблизиться с Аннабель, которая всё равно сюда приходит, как на работу, а Элвин… проводит время у себя.       Я так завертелась с этим спортом, правильным питанием и мальчишками, что посетить его даже не было времени. То одно, то другое, то третье, да и, если честно… соблазн, ну, очень велик. Поймите: я его люблю, но в этом и вся беда…       Я пыталась тем временем договориться с Уильямом по поводу того, чтобы получить кругленькую сумму при помощи мальчишки. Конечно, маркиз, как обычно, был в гневе от того, что я за него всё решила, но, когда объяснила условия, он немного успокоился. Основная проблема заключалась в том, сможет ли тринадцатилетний мальчик достать деньги, и какая сумма мне нужна. Ведь курс местных валют мне не известен.       Однако Уильям сразу поспешил прихвастнуть, что его родители являются владельцами нескольких алмазных шахт, и деньги — не проблема. Правда это или нет, судить трудно. Остаётся только верить. В этом мире у красивых героев всегда откуда-то появляются деньги. Даже если они им не нужны. А Уильям очень даже привлекательный, так что сойдёмся на этом.       Так же я хотела организовать вылазку за пределы поместья, чтобы побродить по городу самостоятельно: нужно узнать рынок. Это очень важно. И тогда я пойму, о какой сумме займа говорить.       Уильям помог мне и в этом. Он договорился с главной горничной о том, чтобы послать меня в город на рынок за каким-то определённым товаром. Никому его больше доверить не может. Только мне, хоть я и Дурнушка. Горничная вначале не доверяла такому выбору, но поспорить с гостем не осмелилась: против правил. Поэтому согласилась на то, что завтра мне предоставят карету, и я поеду в город. Одна!       Такой шанс нельзя упускать.       Так как меня там никто не будет знать, нужно попробовать хотя бы как-то преобразиться. Как поняла, Дурнушку знают не все. Скорее, даже минимальное количество людей. Так что притворяться идиотом не имеет смысла.       Я хотела подготовиться, как следует. Да, одежды, кроме нарядов горничных, у меня нет, но ведь даже в образе горничной можно подать себя. Для начала я займусь тем, что люблю больше всего: нет, не есть, а мыться. Правда, с этим у меня вечные проблемы.       Недавно узнала, что горничные иногда собираются вместе и купаются в общем чане. Этакая общая баня. Но и она не так чиста, как хотелось бы. Всё же отдельные ванные есть только у хозяев дома. Однако идея купаться с остальными горничными мне также не нравится.       Почему в последнее время не складываются с ними отношения? Возможно, из-за недавних событий, произошедших в доме. Возможно, из-за изменившегося отношения некоторых персон. А возможно, просто с жиру бесятся, так как я, по сути, больше не выполняю за них грязную работу.       Суть проста: друзей среди прислуги отыскать не удастся.       Страшненьких не любят.       — Элион?.. — услышала я изумлённый голос за спиной, когда как раз направлялась в прачечную. Обернулась и увидела удивлённого Элвина, который бродил в коридоре.       — Господин? — также удивилась нашей встрече.       Ночь, коридор, я с банными принадлежностями в руках и… наша встреча. Уже в который раз у нас подобное? Третий? Парень с интересом рассмотрел полотенце, мочалку, мыло, шампунь и различные маски в моих руках, додумывая то, зачем я всё это держу. Но, похоже, он понял.       — Ты, наверное, хотела заняться купанием, но я тебя задержал, — отозвался Элвин, после чего посмотрел куда-то в сторону. — В последнее время ты совсем не заглядываешь, и мы не видимся. Сильно занята, верно?       Ух, как ножом по сердцу! Моя бы воля, я бы вообще у тебя прописалась. Навсегда. Но… понимаю, что черту дозволенного лучше не переходить.       — Но раз ты так поздно выходишь, то… должно быть, тебя что-то смущает, верно? Может, кто-то обижает? У тебя всё хорошо, Элион? — я лишь закивала головой, стараясь показать, что у меня всё прекрасно. Просто чудесно! — Вот как… — озадачился он. — Но ты очень любишь воду… — тихо добавил он, после чего слегка улыбнулся.       Я люблю не воду, а чистоту и ощущение чистоты. Это для меня блаженство после тяжелого дня.       — У меня есть идея, — неожиданно добавил он, улыбаясь. — Почему бы тебе не приходить ко мне каждый раз, когда захочешь искупаться?       — Э… что? — вырвалось из груди до того, как я успела изменить голос или подстроиться под ситуацию.       — Точно, — кивнул сам себе Элвин. — У меня есть ванная комната, которая определённо тебе понравится. Идём, я покажу. Ты можешь посещать её всегда, когда тебе захочется. Это и будет моим ответным подарком. Как считаешь? Часто ли ты купаешься?       — Ну… каждый день?.. — почему-то вопросительно ответила я.       Голова не соображала, да и Элвин уже тянул меня к себе в комнату.       Ночью…       — Значит, я смогу видеться с тобой каждый день? — уточнил он. — Разве это не прекрасно, моя милая Элион?       Нет! Потому что я уже сейчас чувствую, как трещит моя выдержка.       — Господин!.. — попыталась до него достучаться, но…       — Тс-с-с! Нам же не нужны лишние свидетели, верно? — мягко произнёс парень, открывая дверь в свою комнату и подталкивая меня внутрь.       Кто-нибудь! Спасите злодея от меня!