No more. Сборник работ

      Быть соулмейтом другого человека очень странно. Каждый день где-то там, среди других людей, твоя истинная пара в очередной раз проходится по своим запястьям то ли стеклом, то ли лезвием. Он не режет вены, нет. Он просто делает неглубокий порез, оставляя на своей и моей коже новый след. Я не чувствую боли, как ни странно, только внутри все ноет от того, что его никак не найти. Почему же?..       Каждую ночь я долго не могу уснуть, изучаю имя на своем запястье — «Мин Юнги», а после обвожу кончиками пальцев каждый новый или старый порез. Я не понимаю, какой из них появился недавно, а какой вот на днях, постоянно думаю о том, почему же Юнги делает это с собой. Иногда мне бывает немного страшно, но все больше странно. Первое время это приводило меня в ужас, а сейчас… Сейчас это все не играет особой роли, ведь если парень так издевается над собой, значит, есть какая-то причина. Значит, что-то мучает его, заставляет страдать. Только помочь ему через расстояние никак. Я даже не знаю, в моем ли он городе. Где же ты, Мин Юнги?       Я люблю гулять по городу, оглядываться по сторонам и мечтать, что среди всех этих прохожих идет Мин Юнги и ищет взглядом меня. Думает обо мне с улыбкой. Это приятно греет где-то глубоко внутри. Я смотрю на каждого идущего мимо человека с надеждой. Ведь Юнги точно так же сейчас может идти навстречу, даже грустно смотреть на толпы людей, думать, что я далеко. А я вот! Только руку протяни, Мин Юнги. я так близко…       Что же мы никак не встретимся?..       В один из вечеров я снова гуляю по темным улицам. Вокруг множество людей, как всегда. Среди них так и нет родных любимых глаз. Только безразличие и тоска в каждом взгляде. Это неприятно бьет под дых откуда-то изнутри, заставляя тихо вздыхать. Может быть, нам и не суждено встретиться просто?..       Холодный воздух осеннего Сеула быстро приводит меня в чувство, остужая не только мысли, но и тело. Приходится зайти в одно из ближайших кафе. У него особая атмосфера, потому что тут посреди зала стоит рояль, и клиентам разрешают сыграть что-нибудь       Сегодня в помещении тихо, посетителей, на удивление, мало. Я, оглядываясь еще раз внимательно, делаю заказ и занимаю место недалеко от инструмента, наблюдая за тем, как какой-то невысокий довольно худой парень в рубашке с длинным рукавом усаживается за рояль.       Сердце неожиданно пропускает удар, а взгляд не оторвать от тонких длинных пальцев, перебирающий для разминки клавиши. Народ уже переключает внимание друг с друга на парня. Его темные волосы забавно топорщатся в разные стороны. И мне неожиданно безумно сложно сдержать улыбку.       Парень внезапно смотрит в мою сторону и начинает играть. Мелодия, грустная, но такая красивая, наполняет весь зал. Становится тепло внутри, мы часто встречаемся взглядами, пианист даже иногда улыбается, смотря в мои глаза. Пока неожиданно мелодия не заканчивается. Все посетители громко хлопают, восторженно кричат «браво». И только у меня перехватывает дыхание, настолько почему-то цепляет и сам парень, и его игра. Внутри все переворачивается с ног на голову. Становится невыносимо жарко.       Брюнет встает из-за инструмента, идет в мою сторону, внимательно смотрит на правую руку, на которой рукав светлого свитера задрался и улыбается. Он аккуратно водит пальцами по ткани водолазки именно там, где должны быть порезы. А я слежу за каждым движением с замиранием сердца. Не верю тому, что происходит сейчас со мной. Неужели все вот так? Вот так просто?       Кажется, вся вселенная только что перевернулась и начала вращаться в обратную сторону. Юнги садится рядом, смотрит долго в глаза, а после задирает рукав, показывая порезы на руке. Они выглядят точно так же, как и те, что теперь украшают мои руки. Мы долго не говорим ни слова друг другу.       Рука сама собой касается светлой кожи, изучает то, что уже знает по себе наизусть, но не может оторваться. Касается, гладит, чуть скребет ногтем по шрамам.       — Почему? — шепчу одними губами, боясь спугнуть реальность, что, кажется, вот-вот сама сбежит, а Юнги не отвечает, лишь пожимает плечами. Парень задирает рукав на левой руке, а там красуется «Пак Тони». Как же все получилось банально просто.       — Мин Юнги, — на моих губах появляется улыбка, а я открываю свое левое запястье. Мин улыбается, а после прикрывает на несколько секунд свои глаза. Ему так много нужно рассказать, так много показать, сыграть. Сколько мелодий он писал, играл, пока я слышала. А теперь мы рядом, но…       Юнги несколько месяцев назад попал в аварию и пока не может говорить. Реабилитация в самом разгаре, горло нельзя напрягать просто так. Нужно немного подождать. Парень пишет свой номер телефон на салфетке и протягивает мне. О том, что с ним произошло, он расскажет мне уже намного позже в одной из этих ночных переписок, что начнут занимать половину моего времени на сон. Станут частью всего дня. Каждая свободная минутка будет проведена с телефоном.       В тот вечер я протягиваю свой номер телефона в ответ. Юнги забирает его, машет рукой и исчезает из кафе. Пока мой мозг пытается понять, что же только что произошло, парня и след простыл. Уже дома, раздеваясь и вспоминая свой вечер, я никак не могу перестать улыбаться. Долго смотря на свой телефон, все же набираю заветные пару слов:       «Доброй ночи, спасибо, что нашелся»…