No more. Сборник работ

      — Вы рехнулись? — парень стоял в дверном проеме и смотрел на меня крайне недовольно. Впрочем — как еще вести себя человеку, которому только что едва не попала по голове ваза, выброшенная из окна? Мне бы придумать оправдание, но вместо этого я лишь скрещиваю руки на груди и смотрю ему в глаза.       — Что? — знаю, что. Но шатену, пришедшему ко мне, знать это не обязательно. Сейчас я не в том настроении, чтобы обсуждать его НЕ покалеченную в итоге голову.       — Какого черта вы творите?! — незнакомец явно не ожидал, что еще и сам станет жертвой моего гнева. Впрочем, с темных волос парня стекает вода, а на плечах еще осталась пара лепестков роз. Опасно все же кидать вазу с цветами от теперь уже бывшего молодого человека в окно.       Я снова пожимаю плечами и отступаю от двери в сторону, пропуская парня в свою теперь разгромленную квартиру. На самом деле, мне нечего ему сказать, да и говорить тут нет нужды. Ну, выбросила. Ну и что? Подумаешь. Живой же. Шатен оглядывает помещение с удивлением и шумно выдыхает:       — Ничего себе, что у тебя тут происходит? — вопрос вполне искренний. В какой-то момент мне даже хочется честно ответить на него, поэтому я достаю бутылку вина и два чудом уцелевших бокала.       — Долгая история, — на моих губах усталая улыбка, а парень кивает и открывает вино, разливает его по бокалам. На его лице читается понимание. Судьба меня свела, видимо, с таким же неудачником, как и я сама.       — Как тебя зовут? — вопрос, заданный, чтобы переключить своё внимание с грустных глаз парня на что-то еще. Смотрю в них и как будто свое отражение в зеркале вижу. И, надо сказать, зрелище это совсем не радует. Даже наоборот — разочаровывает еще больше.       — Ким Тэхен, — большие глаза парня смотрят на меня с непонятным теплом, понимающе, и от этого становится только хуже.       Я усмехаюсь, делаю из своего бокала сразу несколько глотков и прикрываю глаза, стараясь хоть немного отпустить то, что сейчас внутри бушует и не дает покоя. Парень лишь размеренно дышит, чем невероятно раздражает. Еще один, понимающий и сочувствующий. А начнешь встречаться, и начнется: ревность, придирки, измены. Всегда одно и то же по кругу. Хоть сотню перебери — все одинаковые.       Кажется, я неосознанно начинаю злиться, хоть Ким Тэхен еще ни в чем не виноват. Он ведь сам жертва. Моей вазы, между прочим. Жаль, что жертвой не стал Ким Сокджин — вот кому ваза по голове была бы полезна. Но…       — Извини, — мой усталый вздох возвращает нас обоих в реальность от тяжелых мыслей. — Тяжелое было утро, как видишь. И цветы эти… подарил, потому что изменил. Изменил и пришел с цветами. Надеюсь, хоть покупал он их мне, а не швабре своей.       Тэхен тихо смеется. Да, он совсем недавно застукал свою девушку с другим парнем. Красивым парнем, конечно. Может быть, лучше Тэхена. Но ведь она оставалась с обоими почти месяц. Могла уйти от одного и спокойно жить с другим.       — «Ты бы грустил», — сказала она мне. А сейчас я радуюсь… — Ким гневно смотрит на бокал вина и сразу осушает его. — Всем, блять, легче стало. Пожалела!        Я тут же фыркаю. Гениально. Встречаться, потому что другому станет грустно, если его бросить. Хочется ей тоже на голову вазу уронить, чтобы неповадно было.       Тэхен на такое мое замечание хохочет весело, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Мы снова отпиваем из бокала, хоть и хочется пить залпом. Обоим. Время идет быстрее, начинаются рассказы о себе, каждый внимательно слушает. Тэхен оказывается вполне себе милым парнем, а я не такой уж и злобной стервой, кидающей вазы из окна. Самое нужное, что случилось за прошедший день — эта встреча с незнакомым человеком, который слушает, рассказывает и делится со мной. Нам обоим становится легче, поэтому за одной бутылкой уходит и вторая.       — Как думаешь, — задумчиво начинаю я, но теряю мысль, рассматривая во все еще распахнутое настежь окно темнеющее небо.       — Отличная идея, — тихо произносит Ким и встает за моей спиной, обнимая за плечи.       Ни он, ни я не знаем, что же за отличная идея пришла в мою голову, но сейчас так уютно и тепло, что дела до этого никому никакого нет.