No more. Сборник работ

      Ее глаза плотно закрыты, Намджун знает это, хоть стоит и за спиной своей сестры. А еще на губах девушки бродит легкая улыбка. Совсем недавно сестра Кима отрезала волосы и покрасила их в красный. Теперь они крупными локонами едва касаются ее плеч. Пальцы бегают по клавишам, создавая новую, совершенно невероятную мелодию. Намджун сейчас даже дышать боится, потому что, редкое теперь, вдохновение сестры стоит куда больше его жизни. Девушка не произносит ни слова, просто играет на рояле, перебирает пальцами с нужной скоростью, которую задала себе в голове. Мелодия выходит с каждой нотой все прекраснее, Намджун готов поспорить, что вредина соскочила с постели, спотыкаясь о собственные тапочки, чтобы успеть сыграть то, что помешала вечернему отдыху.       — Тори… — Ким зовет уже после того, как пальцы девушки замирают, сыграв последний аккорд. Ему страшно звать сестру, ведь она может быть не готова к разговорам, но та поворачивается, смотрит куда-то сквозь парня и улыбается. Тори больше никогда не увидит Намджуна.       — Да, малыш? — девушка выдыхает устало, поднимаясь со стула, слышит очень быстрые шаги своего брата, чувствует его крепкую руку, обвивающую талию.       — Зачем встаешь без меня? Тебе еще рано.       Тори прекрасно понимает, что с Намджуном никогда не будет пора. Он всегда будет переживать, чувствовать невероятную вину за то, что с ними произошло. Просто из них двоих только Тори понимает, что никто не виноват в дождливой погоде, в неумении Джуна отказывать своей старшей сестре. В ее упорстве в некоторых вопросах, не таких уж и важных. Она покалечила их обоих, а он просто не смог остановить ту, которую так любит.       — Я люблю тебя, Намджун--а. Напиши под эту музыку красивую песню о том, как будет грустно тем, у кого всегда идет дождь, пожалуйста.       Семья гениальных пианистов осталась без обоих наследников. Никто толком и не понял, что случилось. Просто авария. Просто дождь, который отнял так много у двух молодых и красивых людей. У двух невероятных талантов. Тори больше никогда не сможет видеть, а Намджун играть на пианино. Они сделали это вместе. Вместе лишили друг друга самого дорогого.       — Напишешь? Обещай, пожалуйста.       Тори могла бы стать мировой знаменитостью, Намджун ее тенью и партнером. Их отношения совершенно неправильные. Плохие, так нельзя. Мама была в ужасе, когда застала их вдвоем на диване в гостиной. Отец грозился лишить всего и сдать в психушку.       Теперь их только двое: Тори и Намджун. Неправильные брат и сестра, решившие, что иначе быть не должно.       — Конечно, напишу, — шепчет Намджун и целует сестру в щеку, крепко прижимая к себе, чувствуя, как от жалости к самому себе сердце уходит вниз.       Тори чувствует это, поэтому тянет брата на кровать, а сама усаживается на его колени, долго гладит по щеке, представляет, как он прикрывает глаза, как по его телу бегут мурашки. Джун всегда остро реагирует именно на ее прикосновения. Сходит с ума, тихо хрипло стонет, как будто то, что между ними, правильно, так должно быть. Именно искренние стоны брата убеждают Тори в том, что она не делает ничего ужасного.       В такие моменты пальцы Намджуна больше не трясутся, они обводят изгибы любимого тела, скользят по бледной коже уверенно, как будто он снова играет, но на этот раз на более чувственном инструменте, который поддается лишь ему. Касаясь сестры, Ким никогда не ошибается. Собирает ее стоны губами, погружается в горячее тело и чувствует, как она сжимается, открываясь ему. Намджун, обычно неуклюжий и разносящий чужое спокойствие в щепки, дарит любовь, нежность и ласку. Его движения плавные, с ноткой грубости на конце. Он умело входит на всю длину, заставляя громко стонать Тори, хватать пухлыми губами воздух и просить еще. Девушка всегда поддается своему брату, всегда отвечает взаимностью. Всегда. Между ними все правильно, просто другие не понимают.       Просто Тори и Намджун сделали выбор в пользу своей любви…