No more. Сборник работ

      Краски медленно теряют свою яркость. Юнги щурится, приближает желтые цветы к глазам, но они все равно с каждой секунд все больше приобретают серый оттенок. Голова едва заметно начинает кружиться, все набирая обороты. Через пару минут Мин роняет цветы, которые уже полностью стали серыми, на пол, а сам ложится рядом с ними на спину, закрывая глаза. Руки Юнги вытянутые в стороны, ноги расслаблены. Парень пытается изо всех вспомнить любимый желтый цвет, но в голове лишь разные оттенки серого. Разочарование скапливается где-то в горле, окончательно лишая возможности ровно дышать. Глубокий вдох, два рваных выдоха и боль в легких. Юнги готов поклясться, что никогда в своей жизни не чувствовал такой сильной боли, пронизывающей все тело, лишая возможности чувствовать что-то еще.       Сора возвращается домой только через пару часов. На губах девушки улыбка, кажется, она счастлива. Юнги все лежит на полу, за эти несколько часов он даже на сантиметр не сдвинулся, словно застыл.       — Оппа? Что с тобой? — голос Соры звучит тихо, она волнуется за него.       Юнги медленно открывает глаза. Красная помада на губах его девушки серая. Он действительно потерял способность видеть цвета. Ни единого, кроме серого.       — Ты знала, что если действительно сильно любить человека, а он тебе изменит, то ты перестаешь видеть цвета. Все, кроме одного единственного — серого.       Сора долго не отвечает. Счастье на ее лице сменяется отчаянием, она не знала. Не знала, как сильно Мин любит ее и не знала, что будет после того, как она влюбится в Хосока.       — Оппа… я не знала.       Юнги усмехается, снова закрывая глаза. Он даже представить не может желтые цветы в своей голове. Просто серые бездушные силуэты.       — Теперь ты знаешь. Какой мой любимый цвет? — Мин продолжает тихо говорить, словно с кем-то сторонним, а не с девушкой, которая так легко украла краски из его жизни.       — Желтый.       — А почему?       — Это цвет солнца.       — И цвет разлуки. Я и забыл об этом. Ты подарила мне после последнего концерта желтые цветы. Желтые не потому, что они напоминали солнце, да?       Сора не ответила. Она лишь села недалеко от Юнги и молча смотрела на ярко-желтые цветы, брошенные на пол. Они в ее глазах только набирали цвет, пока Мин сходил с ума от того, как невыносимо внутри разрываются его чувства на куски.       — Желтый цвет — цвет разлуки, — улыбается Юнги и поднимается с пола. Через час его бывшая девушка выйдет из их общей квартиры, покинет ее навсегда. Еще через неделю переедет к Хосоку и будет наслаждаться цветным миром, пока ее бывший парень будет сходить с ума от того, что кругом серость.       Проходит около месяца. Юнги постепенно привыкает к тому, что мир вокруг не имеет никаких красок. Внутри все еще болезненно что-то пульсирует, напоминая о том, что случилось совсем недавно. Работа над новой песней идет своим чередом. Словно ничего не поменялось, только даже черные чернила сейчас серые.       — Юнги-хен! — в студию влетает счастливый Чимин — менеджер Мина и радостно улыбается. — Я нашел тебе нового помощника. Раз уж так вышло с Хосок-хеном, нам стоит подобрать нового композитора для тебя. Это Пак Тори. Она пишет музыку и будет счастлива с тобой поработать.       Юнги поднимает усталый взгляд вверх и видит перед собой девушку. Ее яркая одежда в глазах Юнги серая. Ее розовая помада тоже не передает настоящего оттенка, но, на удивление, Мин смотрит в глаза девушки и понимает, что они янтарные. Яркие, насыщенные. Ощущение будто цвет пробивается сквозь скучную серость его будней и дает Юнги какую-то призрачную надежду.       Мин поднимается со своего места, кланяется девушки и тихо произносит:       — Мин Юнги, приятно познакомиться.       — Взаимно, буду рада с вами работать.       Теперь Юнги во всей бесцветности своих дней неожиданно видит янтарные глаза своего со-композитора, пока Тори долго сидит на диванчике, накидывая какие-то заметки в толстом блокноте, стараясь не при этом не напевать ничего слишком громко, чтобы не отвлекать старшего от написания текстом.       — Скажи, какой твой любимый цвет? — неожиданно, сам не зная зачем, спрашивает Юнги.       — Желтый.       — Цвет разлуки?       — Оппа! Цвет солнца! Нельзя быть таким пессимистом! — Тори широко улыбается, а Юнги в этот момент кажется, что боль становится едва-едва заметно, словно мир не так уж и плох, словно краски могут вернуться, если смотреть почаще в эти янтарные глаза…