No more. Сборник работ

      — Любой каприз, только разденься.       Чонгук стонет, скулит и едва ли не хнычет. Член в штанах неприятно трется о грубую ткань, стояк мешает не только чувствовать себя комфортно, но и думать хоть о чём-то.       Никто не знает, что Тони положила в его кофе, но Намджун уверен — младший заслужил. Слишком уж долго издевался над своей девушкой. Впрочем, проучить она, видимо, решила и себя. На ее щеках румянец, в руках скомкан край футболки. Киму даже интересно, до чего же парочка дойдёте в таком запале.       — Пожалуйста, — шепчет Чон и едва не кричит, когда его девушка кладёт руку на его запястье и утягивает быстро в свою комнату. Секс не входил в твои планы. Месть была в духе — возбудим и не дадим, но Тони сделала огромную стратегическую ошибку — облизала пальцы, забыв помыть руки после махинаций с кофе мелкого. Теперь между ног мокро, тело потряхивает от возбуждения, которое никак не проходит и единственное спасение находится в штанах парня.       Дверь за парочкой закрывается. Тони отказывается что-либо комментировать, ей просто не до этого. Поэтому она быстро задирает на себе юбку и встаёт на постели на четвереньки. Сейчас девушке все равно, как это выглядит и что потом подумает Чонгук. Ноги дрожат, а Чон слишком долго не может развязать шнурок на удобных, до этого момента, шортах, которые сейчас сразу обоих бесят невыносимо.       — Быстрее! — Тони раздраженно торопит своего парня, смотрит на него через плечо и ненавидит себя за тупость. Что же при рождении не прибили-то такую «умную»?!       Чонгук, наконец, расправляется с одежду и толкается в тело Тони, чем вызывает громкий стон, который слышали, наверное, даже соседи. Самые дальние соседи. Девушка подаётся назад, упираясь бёдрами в пах парня. Чонгук дрожащими пальцами сжимает ее бока, толкается торопливо, потому что член от сильного возбуждения уже болит. Каждое его движение внутри быстрое, грубое, заставляет обоих тяжело дышать, вскрикивать от желания, которое не становится меньше, а кажется, что только возрастает. Тело содрогается, боль и возбуждение только сильнее сводят каждую мышцу.       Тони не выдерживает и кончает первой, но сразу понимает, что это ещё далеко не все. Нужно ещё и, судя по тому, как дышит Чонгук, но не падает на постель рядом, его преследуют те же мысли.       Действие таблеток проходит лишь спустя два часа. На постели лежат два мокрых, уставших тела, совершенно лишенных сил. Чонгук устроился на спине, смотрит в потолок и готов поставить штуку баксов, что Тони никогда больше так не разыграет его. Хотя бы ради своей безопасности.       — Напомни мне, чтобы, если я в следующий раз обижусь на тебя, просто ударила. В нос, кулаком. Никаких розыгрышей.       Чонгук хрипло смеётся и кивает. Да, пожалуй, это было интересно, но повторять ни один из них не рискнёт.       — Никогда больше, — шепчет Тони хрипло, потому что голос ее сел ещё полчаса назад, если не больше. Она обнимает из последних сил своего парня и закрывает глаза. Пожалуй, эксперименты — плохо.