Maybe, u can show me how to love, maybe.

      Темница Змиулана была окутана таким затхлым запахом, от которого слезятся глаза, закладывает нос, кровь до боли пульсирует в виски. Когда-то Василиса с наслаждением вспоминала аромат старых книг, которые хранились в доме её опекунши; раскрыв их, погружаешься в непередаваемую атмосферу и чувствуешь себя частичкой истории, чего-то таинственного и неправильного. Сейчас же вонь, стоящая в помещении, не оставляла ничего приятного, как и пробирающий до костей холод, как и запёкшаяся кровь на открытых ранах, как и ссадины, от которых немело лицо. Всё это буквально говорило о преддверии скорой смерти. Если совсем, казалось бы, недавно в Василисе не угасала надежда на спасение, то сейчас в её голове не умолкал шёпот смерти: "Жди, я рядом, милая. Скоро конец всему: и страданиям, и боли, и обидам".       Как можно бороться, если знаешь, что никто тебя не любит и не ждёт? Открылась правда - Василиса Огнева, дочь влиятельного часовщика, всего лишь игрушка, которую передают из рук в руки, и её полезность была лишь в таящейся в ней силе. И Василиса сделала бы всё, чтобы передать свои способности кому-нибудь другому, лишь бы не испытывать то, что пришлось. Нет ничего хуже лжи от близких, предательства друзей, с которыми когда-то преодолела множество трудностей. Сейчас она одна, и помощи ждать не от кого. Ну как? Здесь, действительно, смерть и могла лишь спасти, поэтому, растягивая губы в болезненной и пугающей улыбке и откидывая голову назад, Василиса делала то, что приказал шепот - ждала.        - Всё закончится, всё закончится... - шептала, как мантру, Огнева. - Я больше не нужна учителю, я бесполезна.       Веки с трудом разлепились, когда массивная дверь ударилась об стену и в темницу кинули чьё-то тело. Невозможно было разглядеть новоприбывшего заключенного, но по тени и по глухому кашлю младшая Огнева поняла, что это явно был мужчина. Странно, ведь раньше она отбывала наказание в темнице одна... На большие размышления сил у часовщицы не осталось, поэтому, утихомирив мимолетный интерес, она снова облокотилась спиной об стену и закрыла глаза, пытаясь убить время сном. Но чужие кряхтения и ругань, отдающие чем-то смутно знакомым и заставляющий рыться в чертогах разума, в другом конце камеры не позволяли хоть капельку расслабиться. - Уроды, - снова - кашель, а далее слышались только прерывистые вздохи - кто-то явно пытался восстановить дыхание. Затем тишина, мышцы Василисы замерли, словно в судороге, тело ещё больше онемело: она чувствовала чужой взгляд на себе. - Боже, Огнева, прошу скажи мне, что это ты. Никогда ещё страх так не сковывал тело Огневой, как сейчас. Ни тогда, когда она могла умереть, ни тогда, когда её наказывал учитель. Никогда. Следовало успокоится: это всего лишь мираж, галлюцинация, всё, что угодно, но она не поверит, что сейчас здесь с ней находится человек, ради которого она согласилась быть ученицей самого жестокого и беспощадного часовщика. И что она получила за это в благодарность? Да лучше бы ничего, чем боль от того, что когда-то сильно нравившийся и казавшийся ей тем самым принцом из любимых сказок парень, Фэшиар Драгоций, бросил её здесь на два года. И во всей Вселенной, с кучей параллельных миров, не могло существовать ни одной вероятности, в которой он окажется с ней здесь в одной камере! Огнева напряжённо вглядывалась в темноту, нужно было убедиться, что услышанное и увиденное ей просто показалось, но прогресса в разрушении совершенно невообразимой теории так и не последовало: этот кто-то находился в противоположном углу, оказавшись в котором даже владычица Тьмы попросит включить свет. - Твою ж мать, - Василиса зажмурилась, обхватив тонкие предплечья руками, и пыталась успокоиться и избавиться от такого мучительного наваждения. Может это очередная пытка от Астрагора? -Василиса? - голос был слышен отчетливее, к которому прибавились и шаги: явно человек-эрантия, как назвала его часовщица, подходил к ней. Видимо адреналин и страх, бушующие в крови, заставили ослабленное, почти безжизненное тело девушки принять вертикальное положение. Ноги дрожали и вот-вот были готовы снова соприкоснуться с ледяной землёй, но желание быть как можно дальше от источника столь знакомого голоса было сильнее. - Я не знаю, что ты. В любом случае... - Огнева сама с трудом узнала свой голос: пару дней без воды дали о себе знать, - в любом случае даже не смей подходить ко мне! Ранее надвигающаяся тень остановилась, её владелец явно смутился и встревожился. Хах, как будто бедной малышке Огневой сейчас лучше? Девушка пыталась отыскать хоть что-то глазами, то, что может хоть как-то обезопасить от этого нечто. Но полоска света, прорвавшаяся сквозь маленькую решётку сверху, была настолько узкой, что ничего в камере не освещала. Лишь только назло падала на ботинок "незнакомца", как будто специально издевалась, напоминая о его присутствии и заставляя сердце сжиматься в тревоге. Страшно, очень страшно. Уши заложило, пульс зашкаливает, голова идёт кругом, но надо стоять. Забавно, если пару минут назад Огнева готова была кинуться в объятия смерти, то сейчас же думала, как защититься, скрыться там, где безопасно. Как бы человек себя не обманывал, как бы не пытался огородиться выдуманными барьерами, он всё равно не будет властен над природой, она неодолима и всегда заберёт победу себе, но не с жадностью, как какой-нибудь гонщик, который вечно претерпевал неудачу, наконец, приходит к финишу первый, а скорее с доброй усмешкой, со взглядом наставника, в котором невольно читаешь: "Ты не можешь обвести меня вокруг пальца, глупышка". -Хэй, Василиса? Тише, успокойся, это я, Фэш, - чужие ладони коснулись её плеч, заставив шарахнутся в другой конец камеры. От удара об стену, и так измученную спину обожгло огнём, заставляя содрогнуться всё тело от ужасающей боли. Но в такой напряжённый и даже опасный момент свалиться на землю - самая большая и унизительная ошибка, поэтому только каким-то чудом Огнева удержалась на ногах, зажмурившись и как можно тише зашипев. -Не прикасайся ко мне! - если это и действительно был пропавший Драгоций, то прикосновения его были ещё ужаснее и омерзительнее. Как он смеет? Ох, нет ничего сложнее, чем терпеть пульсацию и ноющую боль в мышцах. -Тише, не кричи, - в мужском голосе чувствовались нотки недовольства. - Прошу тебя, успокойся. Я не трону тебя, я здесь для того, чтобы помочь выбраться, - парень примирительно поднял руки вверх, хоть и в такой темноте разглядеть это было невозможно. "Так, я действительно должна успокоиться: лишнее внимание ни к чему. Так-так-так, просто дыши...один, два... Чёрт, ну и дрянь! Думай, думай, Василиса!, - мысли неслись с невероятной скоростью, причём их было настолько много, что не удавалось ухватить ни одну из них, - Вариант первый - Астрагор, зная моё болезненное отношение к предательству Фэша, опять мучает меня, что было бы как раз неудивительно. Но зачем проворачивать эту сцену со стражами, если он мог просто появиться из ниоткуда? Вариант попроще - это всего лишь сон, но для меня это слишком снисходительно. И разве во сне ощущаешь страх и боль настолько? Дальше - я всё-таки умерла? Но чего-то обещанного облегчения я не чувствую, да и ослепляющего света тоже не наблюдаю. Вокруг меня - всё та же тьма. Думаю, за все те муки и пытки, что я перенесла здесь, какой-нибудь там ангел-хранитель наверху мог бы позаботиться о моём облегчении? Хотя, вряд ли за мысли о суициде меня пропустят за эти золотые ворота или какие они там? Ох, ладно, отбрасываем вариант со смертью тоже... Может это действительно он? Но опять новый вопрос без ответа: как?" В камере стояла тишина, даже чужого дыхания не было слышно. "Это действительно была галлюцинация, или из-за бешено колотящегося сердца я ничего не слышу?" Да, Василиса умеет подгадать момент, а именно открыть глаза тогда, когда мужчина решил встать прямо на освещённое место. Руки ещё сильнее сжались, дыхание перехватило, в уголках глаз начали скопляться слёзы - это действительно был тот самый Фэшиар Драгоций, сбежавший два года назад. Даже во снах этот льдисто-голубой взгляд был не настолько ярок и отчётлив, как сейчас. И если бы не глаза и не знакомый шёпот, она, возможно, даже и не узнала бы этого практически мужчину с едва заметной щетиной, отросшими волосами и падающей прядью на лоб. Несмотря на сложившуюся ситуацию, на место встречи, на собственное состояние красоту этого подонка нельзя было не заметить! "Какого будет ему увидеть меня такую? Тощую, с грязными и спутанными волосами, с уставшим взглядом, израненную, и самое отвратительное - испорченную?", - неестественная ухмылка появилась на лице Огневой. У Драгоция же теперь не было никаких сомнений, что перед ним была та, которую он всё это время пытался вызволить из этого места, олицетворяющее лишь ужас и людские страдания. Сердце его также чуть ли не прорывалось сквозь рёбра, словно отбивая чечётку. Это она, его Василиса, всё получилось. Фэш не знал, как успокоить и расположить девушку к себе, понимая, что в глазах девушки он - не друг, не спаситель, а трус и предатель. Ведь его поведение в первой и в то же время последней их встрече после возращения из Хрустальной комнаты, без сомнения, очень сильно ранило её чувства, в особенности - независящее от него исчезновение...

***

- Фэш, - всхлип Василисы раздался в коридоре, - ты.. он вызволил тебя! Я так, я так... - девочка явно смущалась признаться, что дико волновалась за парня, скучала по нему, каждый вечер надеялась на его возвращение, крутя заветное кольцо с движущимися шестерёнками на пальце. Эмоций было настолько много, что было невозможно выразить их словами, поэтому правильнее всего было сжать в крепких объятиях друга, тем самым дать ему почувствовать всё то, что она пережила за время обучения у Астрагора. Надеясь снова ощутить его крепкие руки, едва уловимый аромат ландышей, услышать подбадривающие шутки, увидеть так горячо полюбившиеся глазу ямочки на щеках, она никак не ожидала, что парень резко отстранит Огневу от себя, словно она сделала что-то отвратительное и непозволительное, и что встретиться со взглядом, где не было радости от встречи, а лишь привычная Драгоцию холодность с нотками обиды, боли и разочарования. - Самой от себя не противно? Эйфория от долгожданной встречи резко пропала, уступая место искреннему непониманию: - Фэш, я не по... - голос, словно натянутая, дрожащая струна, - я не понимаю. Я так волновалась за тебя! Когда ты исчез никто не находил себе место, а Астрогор... - Хватит! - договорить ей так и не позволил крик парня, который тут же схватил её за плечи и прижал к каменной стене, - Объясни мне, фейра, какого чёрта я возвращаюсь сюда и узнаю, что моя сестра мертва и что когда-то близкий и очень сильно нравившийся мне друг - теперь старшая ученица дяди? - напоминание о болезненной потери подруги заставило Василису сжаться от страха ещё сильнее и задержать дыхание, чтобы не выпустить слезы и всхлипы. Возникшее молчание было ужасно громким и давило, заставляя каждой клеточке болезненно скручиваться. Глаза Фэша, не моргая, глядели в её, как будто пытались отыскать хоть какую-то правду в этом грязном мире лжи и интриг. Отчаянный шёпот был куда страшнее, чем разъярённый крик: - Я практически открыл тебе сердце, Василиса, а в итоге только потерял всё, что имел. Тебе лучше не подходить ко мне, а мне - тебя не видеть больше. После этого монолога, который перечеркнул всё хорошее в их жизнях, Фэш ушёл, как потом оказалось на два года.

"I lost a friend, I lost my mind..."