ну Луффи и Луффи, чё бубнить то?

Перво-наперво интерес у Луффи был искренне живым. Он уже видел рыболюдей, но одно дело с ними драться, и совсем другое – сотрудничать, имея возможность изучить в деталях. Джинбей был на ощупь как настоящая рыба, всем рыбам рыба, что уж. Плотные жёсткие чешуйки, всё скользкое и прохладное, жабры под водой шевелятся при дыхании – восторг полнейший. А вот волосы – мягче, чем у Робин и даже Нами, а навигатор за своими волосами не просто ухаживала, там целая церемониальная процессия по этому поводу каждый раз была. Капитан бы в жизни не запомнил даже половину этапов, а Рыцарь Моря просто мылся как все. Вернее, как рыболюди. Наверное, Мугивара, признаться, не знал. Ни как моется его накама, ни как моются все рыболюди. И это любопытство в моменте стало столь непомерным, что требовало сиюминутного разрешения. Луффи с весьма резиновым звуком намеренно упал с львиной головы Санни, кувыркнулся по палубе, вскочил и осмотрелся: тишина. Точно, он же один как правило бездельничает… На этой мысли остановки не произошло, пират бодро вприпрыжку обскакал практически весь корабль, так и не додумавшись спросить ни у кого из встреченных людей - и не только - про наличие знаний о текущем местоположении рыбки. Про себя он в основном так и звал своего накама. Да и вслух тоже, чего уж там. Товарищ на этот счёт претензий не высказывал, что определённо хорошо – не приходилось придумывать что-то новое, это было проблематично. Даже сейчас на ум ничего не шло, кроме этого милого прозвища. Имя? Титул? Да ну, ерунда какая, так неинтересно. Порой складывалось впечатление, что Мугивара – один из самых везучих людей в мире. По крайней мере это бы объяснило если не все, то очень и очень многие события в его жизни. Вот и сейчас он наткнулся на Джинбея аккурат у ванной комнаты с банными принадлежностями в руках. Судя по всему, процесс омовения ещё совершён не был, так что довольный таким положением вещей капитан запрыгнул на спину рыбочеловеку, обнимая его: - Айда вместе мыться. - А у вас тут баня или купальня есть? Вот уж правда чудо-корабль, - ничуть не смутившийся Рыцарь Моря проявлял неподдельный интерес. Он за прошедшее время успел смириться с тем, что Луффи, судя по всему, вообще никакие чувства – кроме голода и справедливости – не интересуют. Да и ладно, лишь бы рядом был, а остальное и проблемой-то сложно назвать. - Не-а, мне просто интересно, как ты моешься. Ну рыболюди же это почти рыбы. Круто, я думаю. А какие-то техники при мытье используешь? Или особые медитации? – Мугивара умостил голову на плече рыбки так, что обладатель кучерявой чернявой копны волос видел его только краем глаза. Нет, всё же не совсем рыба: у рыбов-то глаза по бокам. - Ничего сверхъестественного, только с жабрами деликатно надо, а так - всё как у людей. Но можем и помедитировать, если хочешь, правда, обычно это не связано с самой процедурой помывки, - Рыцарь Моря едва сдержал смех. Вот уж не думал он, что капитана именно это заинтересует, хотя всегда приятно обучать чему-то новому своих близких, пусть даже это и обыкновенная медитация. Ванная комната встретила привычным теплом – тут всегда температура была чуть выше, чтобы зеркало и стёкла не запотевали. Луффи не мог сказать точно, было ли это изначально или после претензий Нами, но Фрэнки в любом случае всё делал для комфортного пользования. Джинбей не скидывал капитана, лишь повёл плечами, когда уже развязал пояс кимоно. Мугивара спрыгнул и в мгновение ока оголился. С невероятной скоростью он делал безупречно две вещи: ел и раздевался. Наверное, это были наиболее практичные и часто используемые навыки. Едва ткань кимоно коснулась пола, по спине рыбочеловека скользнула горячая резиновая ладонь. - Выше ты больше как рыба, а ниже – почти как человек, только скользкий. - Я и есть наполовину рыба, Луффи-кун, - регулируя температуру вентилями на кранах констатировал Рыцарь Моря. Резиново подумав, или, вернее, не думая совсем, а действуя от интереса, капитан залез в купель, сразу опуская взгляд туда, куда добропорядочные капитаны как минимум стесняются смотреть. А посмотреть, к его собственному удовольствию, было на что – рыбочеловеческий член отличался от человеческого даже в состоянии бездействия. Он был как будто покрыт то ли пластинками, то ли зазубринами, головка походила на луковку, хотя с его ракурса скорее на перевёрнутое сердечко. И всё в тон голубой кожи с тёмными и светлыми полосками у основания. Очевидное желание прикоснуться явно в голове не задержалось для обработки, и молодой человек на удивление аккуратно провёл пальцами по выступающим частям члена. Это нехитрое действие вызвало вполне закономерную реакцию: мышцы напряглись, приводя орган в состояние не менее бодрое, чем сам капитан. - А тут вообще не как человек, вау. Джинбей чуть не задохнулся от такого. Ей богу, эта непосредственная простота в отношении его капитана к таким вещам… Лучше бы под жабры пальцами залез, чем так изводить. Он, конечно, не злился, да и за что? За искренний интерес? За честность? Тем не менее, по-хорошему надо было остановить это. Разумеется, любая медитация могла успокоить нервы и снять напряжение во всём теле, но так хотелось хоть немного растянуть момент прикосновения горячих пальцев к месту столь интимному. - Луффи-кун, капитан… Тяжёлое дыхание едва слышным стоном сорвалось с уст, когда Мугивара обвёл по кругу головку. В глазах у него черти плясали, и тихий шёпот рыбочеловека с вымученной просьбой остановиться был проигнорирован. Вода не набралась ещё даже по колено, и Шляпа опустился между холодных скользких ног. Язык ловко скользнул по гораздо более тёплой коже члена Рыцаря Моря, чем остальное тело. Он действовал с поразительной уверенностью, но у Джинбея даже задней мыслью не появился вопрос из разряда «где он так научился?» Рыбочеловек только и мог теперь, что прерывисто дышать, наблюдая за всем этим действом. Переломным моментом стало ощущение упирающейся в резиновую гортань головки и губ аккурат над лобком. - Нет, Луффи-кун, пожалуйста, остановитесь, я так больше не могу. Не в моготу мне скрывать чувства свои к вам, а вы… - Помолчи, рыбка моя. Приказ капитана. И Джинбей замолчал. То ли действительно от послушания, то ли от элементарной невозможности говорить: Луффи поднялся и прижался своими губами к его. Это было уже не так уверенно, но присущая всем его действиям исследовательская нотка придавала особого очарования неумелости. Мугивара ему вообще никакого выбора сейчас не давал, то ли пользуясь полномочиями капитана, то ли от своей натуры, не терпящей отказов. Потом Рыцарь Моря обязательно с ним всё обсудит, но явно не сейчас. Не когда ему приказано молчать, не когда они целуются, не когда Луффи так плавно двигает бёдрами, сидя у него на члене. И явно не в ванной каюте: это место больше не будет для него восприниматься как раньше. Впечатление определённо улучшилось.