На стыке миров

Она сделала глубокую затяжку, прикрывая от облегчения накрашенные глаза с идеальными чёрными стрелками. Едкий дым выпорхнул из её приоткрытых губ, старательно обмазанных темно-бордовой помадой, в холодный воздух. Ель позади неё встрепенулась от секундного порыва ветерка, а тонкие наманикюренные пальчики стряхнули пепел в зелёную, по-летнему яркую траву. Она кинула на него взгляд из-под упавшей на лицо тёмной пряди, делая очередную затяжку, от которой наверняка горчило во рту. Снова небрежно смахнула пепел. Снова не обратила внимания на порыв ветра, взметнувший её короткие волосы. Улыбка едва тронула её губы. Улыбка, появляющаяся каждый раз, когда ей приходилось говорить то, что она не хотела, что считала чем-то очевидным, не требующим объяснения. Улыбка, отдающая болезненной ностальгией о детстве, когда мать объясняет ребёнку простые истины, которые ему ещё неведомы, которые вскоре окажутся его клеткой, его тюрьмой, ограничивающей свободу. - Не смотри на меня так, - хрипло выдохнула она. - Как? - С тоской, - хмыкнула она. - Всегда знала, что ты Королева драмы, Драко. Он промолчал. Девушка взглянула на звёздное небо и поднесла сигарету к губам. - Знаешь, я часто размышляла о бесконечности... И не могла её осознать. Это тот критерий, который не вписывается в рамки моего сознания. Нечто, не имеющее начала, не имеющее конца. Оно просто есть, как аксиома... Она кинула окурок под ноги и наступила мощной подошвой ботинка, скорее, по привычке, нежели по надобности. Парень неотрывно наблюдал за ней. - И это страшно, Драко, - всё тем же поучительным тоном поведала она. - Страшно... Тебе тоже страшно, и я понимаю почему. Она опустила взгляд на юбку, смахнула невидимые пылинки с её поверхности и снова подняла взгляд на небо. - Интуиция знает больше нас, - прошептала она. - Ей ведомо всё, что было пережито предками всех живых существ, что было ими освоено. Она глубоко вдохнула ночной, прохладный летний воздух с явным наслаждением, а затем прямо посмотрела на парня. - Помни, - уверенный голос пронзил пространство, - люди летают, Драко. - Пэнс... - парень потянулся к ней рукой, но она лишь грустно улыбнулась. - Присматривай за ней, ладно? Слизеринец хотел обнять её, сказать, как сильно скучал, как ему её не хватало, и... проснулся. Он понял, что лежит в своей постели, которая только недавно стала его, по потолку: эти, словно ползущие, чёрные узоры невозможно не узнать. Драко сглотнул, чувствуя, что горло нестерпимо дерёт от недостатка влаги. Пить хотелось ужасно, словно с похмелья, так что он беспрепятственно сел, свесив ноги на пол. Голова немного гудела, но в остальном всё было нормально. Даже пресловутой слабости не ощущалось. - Знай, если ты умрёшь, Малфой, - раздалось яростное восклицание сразу после звука открывающейся двери. - Я сам тебя убью! - Это против законов мироздания, Поттер, - прохрипел Драко и закашлялся. Он увидел стакан воды на тумбочке и потянулся к нему с огромным чувством благодарности к тому, кто его здесь поставил. Парень едва не захлебнулся, жадно глотая желанную жидкость, отчего половину содержимого пролил на рубашку. - Полегче, Красавчик, - послышался ещё один знакомый голос. - Поттер, ты разбил вазу и опрокинул две статуи, пока мчался сюда. Ты будешь привлечён к ответственности за столь безрассудное поведение. С появлением этого индивида Драко ощутил, как чистая, первозданная, но очень тяжёлая энергия текла по венам, артериям, капиллярам, проникала в межклеточное вещество, заполняя собой всё его существо. Он замер, отставив стакан. - К сожалению, - хмыкнул вошедший следом, вроде бы, Старк, - кандалы у нас одни. Я думал, они нужны тебе для самоудовлетворения, Локи... Но раз уж такое криминальное дело намечается... Тони не удалось договорить фразу, так как в помещение вошла чета Малфоев с лицами, по которым сложно было что-то понять, а за ними незаметно прошмыгнул Паркер, словно отъявленный мошенник. Гермиона с беспокойством в глазах глядела на слизеринца из угла комнаты, где стоял комод. Парень быстро заметил её, быть может потому, что увидел во сне. Снейп стоял рядом с разбитым зеркалом, из которого доносились вопли, слышимые лишь слизеринцем, а Блэк расположился у двери. Затем в комнату вошёл последний член их компании, и магия Драко пришла в движение внутри, дикая, необузданная, твёрдая и непоколебимая, она была сплошным потоком, сносящим всё, убивающим... Малфоя парализовало от ужаса перед этой мощью, неотвратимой волной обдающей его с ног до головы. Он уже не слышал других, ему бы дышать... Слизеринец поднял голову и наткнулся на Грейнджер, стоящую уже рядом с Гарри и держащую его за руку. Она что-то говорила ему, но Драко не понимал слов... Потом он посмотрел испуганным взглядом на Локи, смотрящего в ответ с твёрдостью и, кажется, поддержкой, на родителей, глядящих с искренним участием. Сине-фиолетовые радужки поразили спокойствием и пониманием, словно знали, через что он проходит, и позволяли ему через это проходить. Казалось, грудь сейчас разорвёт, и его просто не станет. Разве могут такие, как он, управлять такой силой? Разве могут держать её в узде и контролировать? Разве он способен на такое? - Помни... Сигаретный дым и ночной летний воздух обожгли лёгкие, будто бы он реально находился там, с ней. Её небрежные движения пальцев и пепел, оседающий на траве... Инстинкт... Помни... Присматривай... Страшно. Очень страшно, Пэнс... Понимание в сине-фиолетовых... Уверенная поддержка в голубых... Беспокойство в зелёных... Так много... Сможет? -... люди летают, Драко, - произнёс парень на грани слышимости. Возможно, для других это был крик, но для него - шёпот. Он понял... Так же, как Риддл понимал. Люди летают... Летают, несмотря на своенравность воздуха, несмотря на высоту, несмотря на потоки, срывающие крыши зданий. Летают, потому что хотят... потому что осмелились подчинить стихию, изначально неподвластную им. Они летают и наслаждаются полётом, хотя им тоже страшно. - Летают, - повторил слизеринец. Драко вздохнул, все ещё улавливая табачный дым, и... расслабился, позволяя тянущей энергии быть внутри него. Пусть будет... Мрак приятным ощутимым потоком струился по кровеносным сосудам к органам, но не причиняя дискомфорта, не пытаясь задеть, навредить, раздавить его собой... Ему больше не было больно. Ему больше не было страшно. Он, наконец, принял себя. Себя, который Мрак.

***

Всем пришлось покинуть комнату слизеринца, так как Ярмог почтил парня своим визитом для приватного разговора. По крайней мере, с Драко всё в порядке и беспокоится не о чем. Пока что. Однако он сильно их напугал тем, что на пару минут его сердце перестало биться. Собственно, поэтому все так и переполошились. В особенности, Нарцисса и Гарри, которые не находили себе места даже тогда, когда оно вновь начало качать кровь. Так вышло, что все разбрелись в разные стороны в попытке отойти от утреннего инцидента, хотя уже близился закат. Леди Малфой скрылась за стеллажами библиотеки, таившей в себе поистине великие знания, а с ней там оказался Паркер, глаза которого сразу разбежались от огромного количества книг, и он просто завис, глядя на данное великолепие. - Любите читать, Питер? - любезно осведомилась Нарцисса, проходя вдоль одной из полок и вскользь читая названия и авторов произведений. - Очень, - с благоговением выдохнул Паучок. У него, кажется, отказал отдел мозга, отвечающий за нормальную речь. У него, кажется, вообще мозг отказал. Нарцисса тихо рассмеялась, так, как положено высокородным дамам смеяться. Парень посмотрел на женщину и смущённо улыбнулся. Он доселе не оставался с ней наедине, и это было, мягко говоря, неловко. Ему. - Здесь большинство книг - научные труды магов, - сказала она. - Однако могу вам порекомендовать что-то из художественной литературы волшебников. Уверена, ничего подобного вы ещё не читали. - Буду премного благодарен, леди Малфой, - скороговоркой выдал Питер и потупился из-за своей несдержанности, но улыбка все ещё сияла на его лице. Нарцисса вновь коротко рассмеялась, чувствуя некую слабость к молодому человеку и нисколько не удивляясь тому, что её муж не смог устоять перед этим невероятно милым парнем. Она его понимала. Паркер располагал к себе, не замечая этого. К нему хотелось тянуться, к его теплу и свету, но при этом не хотелось его отнимать, лишь немного погреться. - Давай перейдём на "ты", Питер? - предложила женщина, вытягивая из ровного ряда книг толстый томик в твёрдом переплёте. - Хорошо, - кивнул парень, оглядывая высокие своды помещения. - Можешь называть меня Нарциссой, - тепло продолжила леди Малфой, поворачиваясь к парню лицом и мягко улыбаясь ему; наверное, она так не улыбалась даже Драко, всё же атмосфера, создаваемая живым существом, многое решает: - Какой жанр предпочитаешь? - Не знаю, - пожал плечами Питер. - По настроению. Бывает, хочется чего-то фантастического. Бывает, классика кажется незаменимой, а бывает, ужасы затягивают своей мистической тайной... - Наверное, для тебя наш мир больше похож на рассказ, чем на реальность, да? - Да, - поделился Паркер, - первое время я не мог воспринимать всё окружающее всерьёз. Оно казалось сном, и я даже думал, что проснусь и в школе на перемене расскажу сюжет своему лучшему другу, Неду... Нарцисса вгляделась в парня, в его черты, выражающие сейчас искреннюю печаль напополам с радостью, что, наконец, ему есть, кому об этом рассказать. - Скучаешь по ним? - спросила женщина. - Конечно, - согласился Паркер. - Мне тут очень непривычно, по правде говоря. Я ведь даже не знал, как живут в этом веке. Я родился уже в двадцать первом, а тут девяносто седьмой год... Всё такое... другое. Про магию я вообще молчу. - Вы же супергерои, правильно? - поинтересовалась Нарцисса. - Я и мистер Старк - да, - охотно ответил Паркер, ощущая лёгкость от того, что говорил о своём мире. - А Локи... Изначально он был, скажем так, нашим врагом, но потом так вышло, что у него не осталось иного выхода, кроме как помочь нам, после того, как Асгард был разрушен. - Поэтому у Старка с ним такие натянутые отношения? - Думаю, да. Просто доверять ему очень сложно. Мы знаем его другим, не таким, каким вы видите его здесь. - А ты, Питер? - спросила женщина. - Ты здесь другой? - Мы все здесь другие, Нарцисса, - непривычно серьёзно ответил Паркер. - Каждого из нас что-то заставило измениться, пересмотреть свои взгляды на самих себя. Те кошмары, новые способности, новое видение... Оно меняет, хотим мы того или нет. - Ты прав, - вздохнула леди Малфой и подошла к соседней полке, выискивая нужную книгу. - Перемен было не избежать в вашем случае... Тебе здесь плохо? - Нет, - пожал плечами Паркер, снова улыбаясь своим мыслям: - У меня нет чувства отчуждения. Наоборот, словно занял свое место. Конечно, чего-то не хватает из того, нашего, мира. Однако не зря же существуют пророчества... - Пророчества не всегда верны, - кинула женщина из-за плеча. - Если бы вы хотели, то, наверное, уже бы покинули наш мир. - Мы же супергерои, - рассмеялся Паркер. - Мы не можем бросить вас, не попытавшись закрыть то, что в скором времени поглотит вашу реальность. - Однако Локи не супергерой, - возразила Нарцисса, вытаскивая небольшой томик. - Какой ему резон оставаться? - Не имею и малейшего понятия, - улыбнулся Питер. - У него всегда на все свои причины. Он всё делает исключительно ради своей выгоды. Делал, по крайней мере. Здесь он неожиданно занялся альтруизмом... - Видимо, иначе не мог, - леди Малфой протянула книгу парню. - Ты знаешь больше, чем тебе кажется, Питер. Магия в нашем мире не просто слово. Она имеет значение. - Спасибо, Нарцисса. - Когда прочитаешь, поделишься впечатлениями? - подмигнула женщина. - Несомненно.

***

Тем временем Гарри неведомым образом вместе с Сириусом и Северусом отправился на поиски лаборатории для изготовления зелий. Старк обнаружил свою на минус первом этаже замка в башне, на вершине которой стоял телескоп, о чем никто пока что не знал. Кроме Риддла, пожалуй. В общем, Поттер не понимал, как вообще оказался в компании директора и крестного, но чему бывать, того не миновать. К тому же, это было удивительно лишь отчасти, потому что обычно он проводил время с Тони или друзьями, однако в отсутствии оных ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в родную обитель, так сказать, возвращение блудного сына. По коридорам сновали призраки с ужасающими воображение ранами, стонущие и зовущие на помощь, отчего по спине бежал холодок. Дух женщины с пустым взглядом бродил по одной из лестниц и шептал-шептал-шептал мертвенно звенящим голоском: - Где ты, сынок?... Где ты? ... Где?... Мамочка тебя ждёт... Мамочка тебя любит... Где ты, дорогой?... В некоторых местах виднелась запекшаяся кровь, но, быть может, это лишь иллюзия. Картины на каменных стенах вызывали отвращение или заставляли застыть в немом ужасе перед охватывающей вмиг паникой и пустотой от их вида. На одной из них были изображены качели, детские качели, а на сидении лежала отрубленная голова ребёнка с открытыми остекленевшими глазами, изо рта текла бурая жидкость, и в воздухе мерно кружили осенние листья. Неизвестно, сколько они ходили по этажам, но в итоге Снейп досадливо покачал головой и вызвал домовика, проводившего их к месту. Сразу до этого зельевар не додумался, видимо. Никто из них не додумался, если говорить честно, потому что самые простые вещи всегда приходят в голову последними. - Да, - присвистнул Блэк, оглядывая лабораторию. - Ты здесь разойдешься, Сев. Зельевар не обратил на его слова внимания, с затаённым восхищением разглядывая запас ингредиентов, некоторые из которых он видел впервые, а о некоторых даже не слышал. - Мне жаль, Сириус, - псевдо горестно вздохнул Поттер, - но мы его потеряли. А я только начал привыкать к нашим совместным каникулам на площади Гриммо... - И не говори, Гарри, - поддержал крестника Блэк. - Как я теперь без утреннего какао, приготовленного им для меня, в постель? - Как мы теперь без его бурчания под ухом по поводу и без? - гриффиндорец смахнул несуществующую слезинку, прикладывая руку к груди. - Это так грустно, - с драматичным надрывом произнёс Блэк. - А помнишь, какие замечательные блинчики ждали нас на завтрак одним прекрасным летним днем? - Помню, - якобы всхлипнул Поттер. - А как он забавно выглядел в маггловской одежде, когда мы вытащили его в Лондон, чтобы прогуляться по парку и покормить уточек... - Незабываемо, - прикрыл глаза Сириус. Снейп стоял, сложив руки на груди, и смотрел на них взглядом а-ля "и почему я до сих пор вас терплю?" с каплей "когда вам уже надоест надо мной глумиться?". Его грозная поза вызвала лишь смех, отчего зельевар горестно вздохнул. - Зачем ты так с нами, Северус? - сквозь смех выдавил Блэк. - Мы так любили вас, мистер Снейп, - вторил крестному Гарри. - Я не выдержу всего этого, - взмахнул одной рукой Сириус, другой прикрывая лицо. Зельевар окинул их скептичным взглядом и закатил глаза к потолку, едва проглядывающемуся сквозь слои паутины, и обречённо прошептал себе под нос: - Гриффиндорцы... Нужно было идти с Люциусом.

***

Лорд Малфой находился в компании Риддла и Лафейсона в зале для фехтования и чувствовал себя крайне некомфортно. Во-первых, из-за магии. Во-вторых, рядом с ними он сам себе казался пешкой на шахматной доске, которой пожертвуют, не моргнув и глазом, а он этого даже не поймёт. В-третьих, они порой перекидывались настолько странными взглядами, что мужчина не знал, что и думать и как их идентифицировать. Локи баловался ножами. Именно, что баловался, а не тренировался, потому что с той лёгкостью, с которой он попадал в цель, тренироваться было уже незачем. Его движения настолько отточены, выверены, отработаны, что это правда вызывало восхищение, однако лицо с немного приподнятым уголком губ и жёстким взглядом заставляло внутренне напрячься. Тем не менее, было видно, что трикстер лишь развлекался. Или пытался отвлечься от чего-то... Риддл прошёлся вдоль стены, на которой висело множество видов холодного оружия. Свет отражался от идеальной поверхности лезвий, заставляя их красиво блестеть серебром. Том удовлетворительно хмыкнул и бросил лорду Малфою через плечо: - Люциус, я осведомлён о твоих боевых навыках. Не желаешь составить мне компанию? - мужчина кивнул в сторону фехтовальной дорожки. Люциус в этот момент осознал, что совершенно не помнит, как он сюда, собственно, попал. Почему он сейчас не с Нарциссой? Не с Питером? Или, в конце концов, не с Северусом? У него было такое ощущение, будто его завели в ловушку, но он не понимал, где и в чем подвох. - Я мог бы выступить судьёй, - подал голос Лафейсон, подкидывая над собой нож, ловя его и чётким движением отправляя в полёт. Либо у лорда Малфоя паранойя на фоне стресса, либо эти двое сами по себе создавали такое впечатление, либо его всё же обвели вокруг пальца... - Можешь выбрать оружие, мой скользкий друг, - повернулся к нему Министр. И почему у Малфоя ощущение, что ему не оставили выбора? Люциус холодно кивнул, замечая хмыкнувшего трикстера, и направился к противоположной стене. Если бы его обманывали, он бы почувствовал... Хотя им и не нужно говорить, чтобы обмануть или чтобы выведать нужную информацию... Опять же, его сила бы предупредила об этом. В общем, лорд Малфой не понимал, что происходит. - Шпага? Сабля? Рапира? Меч? Кинжал?... - перечислял Риддл. - Предпочитаю классику, - сказал Люциус, проводя по изогнутому лезвию пальцем. - Сабля, - кивнул Министр. - Хорошо. Он обхватил рукоять, и его странные глаза сверкнули предвкушением. Риддл встал на дорожку и махнул клинком в противоположную сторону в пригласительном жесте. Малфой застыл на секунду, но всё же подошёл. - До скольки ударов играем? - осведомился Локи, кидая им необходимое снаряжение. - До пяти, - хмыкнул Риддл. - Мистер Лафейсон, не будете ли вы так любезны и не соберёте волосы высокопочтенного лорда Малфоя, дабы он не отвлекался во время боя? Люциус не дрогнул, лишь сжал зубы, когда Локи, специально не применяя магию, сам подошёл и завязал его локоны резинкой. Очевидно, над ним издевались. С какой целью? Трикстер отошёл, шутливо отдал им честь и объявил о начале сражения. Конечно, всё это было наигранно, но оружие - отнюдь. Оружие на подобных мероприятиях всегда настоящее. В этом вся хитрость азартных игр - игра игрой, а последствия вполне имеют вес. Риддл умел драться... Все знали, что Риддл умел убивать. Однако мало, кто видел, как он ведёт бой - резко, грубо, но довольно изящно. Он словно хищник на охоте, не знающий, что значит слово "поражение". Люциус тоже не из робкого десятка, однако ему недоставало уверенности в мыслях из-за острого чувства, что его используют. Взгляд Локи прожигал насквозь и казалось, что он уже прочитал всю его душу, а это отвлекало от выпадов со стороны Министра. В какой-то момент лорд Малфой увидел в глазах Риддла отстранённость, пустоту, словно его не было здесь вовсе, однако его тело продолжало с усилием напирать. Ему осталось всего два удара до победы... Однако Люциусу уже не было никакого дела до исхода боя. Ему на миг подумалось, что мужчина напротив мёртв. Он даже едва не остановился и не пропустил очередную атаку. Конечно, он проиграл, но и не собирался выигрывать. Свой уровень был ему известен. По окончании дуэли лорд Малфой был обескуражен открывшейся ему правде. Он был уверен, что это ничто - истинное лицо Риддла. Кажется, Локи понял, о чем думал Люциус, потому что слишком пристально и понимающе на него посмотрел. Смотря в глаза трикстера, мужчина понял, что он был лишь отвлекающим маневром. Отвлекающим их от чего-то... Просто попытка расслабиться. У них словно было общее дело, требующее решения. - Спасибо, Люциус, - поблагодарил Риддл. Безразличие - вот, что действительно страшно.

***

Драко вышел из своей комнаты с намерением проветрить мозги, в которых отлично поковырялся Ярмог. Как оказалось, сон вовсе не был сном, и он реально говорил с Паркинсон. Точнее, это она говорила с ним. Только теперь парень понял, насколько условной для него стала смерть. Хотя и раньше она казалась ему лишь переходным пунктом, но сейчас он в полной мере осознавал, что общение с мёртвыми - дело житейское. Для него. Да, работа не из лучших. Да, насмотришься разлагающихся трупов вдоволь, но иного пути у него нет. Ему придётся работать со смертью. Так или иначе. Они сами тянут к нему свои загребущие ручонки. К примеру, та леди, заточенная в зеркале, выла для него, дабы быть услышанной им. А всё потому, что он мог обеспечить им мягкий уход на тот свет. Прекрасно! Да тут большая половина замка теперь от него не отстанет! К слову, Ярмог сказал, что практиковаться они будут именно на местных обитателях. Сопровождение души в мир иной - первый этап, который ему нужно освоить, прежде чем вызывать кого-то оттуда. Логично, вроде бы. На широком крыльце, слегка припорошенном снегом, слизеринец обнаружил Грейнджер, сидящую на холодных ступенях в гордом одиночестве. - Приглядывай за ней, ладно? Драко глубоко вздохнул, заполняя лёгкие зимним, морозным воздухом, и бесшумно присел рядом с девушкой. Она кивнула ему в знак приветствия, но не повернула головы. - Как ты? - спросил он тихо, вспоминая, что недавно Поттер задавал ему тот же вопрос. - Не знаю, - меланхолично ответила она. - С одной стороны, всё нормально, даже хорошо. С другой, всё так плохо, что невозможно терпеть... Так много вещей, напоминающих о ней. Гермиона мягко улыбнулась своим воспоминаниям, смотря вперёд, на заходящее солнце. Драко тоже посмотрел туда. - Знаешь, закат видится мне концом того, что когда-то казалось вечным... Когда солнце в зените, мы думаем, что у нас ещё целый день впереди, а потом, словно по щелчку пальцев, вечер... а ведь нам представлялось, что у нас ещё много времени до него. Было ясно, что это лишь метафора, проводящая параллель с реальностью, но ей явно не хотелось говорить прямо. - Прекрасный конец вечности, не находишь? - улыбнулся парень. - Тут не поспоришь, - усмехнулась гриффиндорка. Солнце садилось все ниже и ниже, окрашивая небосвод в оранжево-желтые полутона, переходящие в темно-синий. Отсюда открывался потрясающий вид на Запретный лес, он был словно снизу, у основания горы, хотя это все лишь небольшой холмик. - Не знаю, утешит ли тебя это, - проговорил Драко, - но она говорила со мной сегодня... И ушла. Гермиона всё же посмотрела на него. - И знаешь, она курила... - Да, очень похоже на неё, - прошептала в ответ Грейнджер через пару минут. Они просидели так до самого захода солнца, не проронив ни слова. Им просто нужно было отдохнуть от того, что внутри этого замка. От того, что внутри них. Перед тем, как уйти, Драко спросил, поднявшись на ноги: - Справишься? Девушка вздохнула, пожала плечами и тоже встала. - Как всегда, Драко... Ты? - Тоже, - он улыбнулся уголками губ. - Пойдём обратно... У меня есть ещё неотложное дело. - Ну конечно, - усмехнулась Грейнджер. - Я обещала твоей матери составить ей компанию в библиотеке. Как думаешь, она обиделась? - Жутко, - заверил Малфой, делая страшные глаза. Гермиона рассмеялась, открывая массивную дверь. Быть может, совсем чуть-чуть ей стало легче. Быть может, ещё пара-тройка закатов, и она сможет спокойно спать. Быть может, она ещё сможет жить дальше.

***

- Вы готовы, хозяин? - пророкотал дракон. Риддл прямо посмотрел в гигантский глаз и согласно кивнул. - Тогда жду вас у себя, господа. Ярмог окинул их беглым взглядом и исчез, словно его и не было. В следующую секунду в помещении появились эльфы и перенесли их в логово дракона. Всё произошло настолько быстро, что Драко не успел ничего осознать, как уже снова стоял перед мордой зверя. - Миленько тут у тебя, Яр, - оценил Локи, поглядывая на светящуюся сферу в середине зала. - Не побоюсь предположить, что у тебя тут какая-то секта. Поклоняешься пятиглазому демону?... Сатане? - Драконы никому не поклоняются, - отрезал Ярмог и фыркнул, выпуская клубы чёрного дыма. - Неужели? - приподнял брови Лафейсон. Слизеринец покосился на трикстера, который, на первый взгляд, вообще не волновался по поводу исхода их предприятия. Риддл тоже не выглядел обеспокоенным, но он и не должен был, наверное. Сам Малфой ощущал немного страха и... уверенность? Мрак придал ему сил, веры в себя... - Красавчик, ты стал больше походить на труп, - уведомил его Локи, имея в виду чёрные вены, теперь более чётко выделяющиеся на фоне кожи. - Сочту за комплимент, - закатил глаза Малфой. - Уверен, ты со своими извращенными замашками в восторге. - Определённо, - протянул трикстер. Драко нахмурился и посмотрел на него в стиле "серьёзно, Локи?". Риддл молчал и будто бы даже не присутствовал здесь, с ними, он думал над тем, что ему придётся привыкать снова жить с чувствами, снова привыкать их испытывать. И это довольно странно. - Ярмог, - обратился к дракону Малфой. - Как мы это сделаем? - Насколько я понял задумку Тьмы, - прорычал зверь, - вам необходимо открыть свое сознание хозяину, впустить его, не утаивая ничего, но самим не проникать в его голову, иначе будет перегрузка. - А друг к другу в голову можем? - уточнил Локи. - Да, если есть желание, - ответил Ярмог. - Также вы можете сами выбирать, что показать. - У-у-у, - протянул трикстер, - сложный вопрос. Очень. Риддл моргнул и посмотрел на него. - Почему? - Томми, по людским меркам мне больше тысячи лет, так что выбор обширный... Дракон снова фыркнул, затем мотнул головой, отчего цепочка на шее пришла в движение. Сфера позади него колыхнулась. - Вы должны показать то, что считаете важным, что сможет отвлечь от агонии. - Это и так понятно, - вздохнул трикстер. - Итак, приступим? - Думаю, да, - кивнул Риддл. - Драко? - Хорошо, - проговорил Малфой, морально настраиваясь на предстоящее. Ярмог указал на равнобедренный треугольник, начерченный на каменном полу и вписанный в окружность. На каждой из вершин был рисунок, соответствующий силе. Знаком Тьмы была Тёмная метка, на что Риддл лишь хмыкнул и занял свое место. Малфой немного удивился, увидев изображение чёрного ветвящегося дерева с корнями, уходящими глубоко под землю, но посчитал это довольно символичным. Перед Локи предстала смеющаяся маска, наподобие тех, что носят клоуны, в руке, стягивающей её с безликого, пустого, ничего не выражающего лица. Трикстер взглянул на дракона, который почему-то смотрел на него в ответ, словно ему была интересна его реакция. Лафейсону показалось, что он слышал звук, с которым что-то внутри разбилось, что-то упало и треснуло. Что-то, что уже не собрать. Быть может, это его прошлое... Или он сам? - Ты сможешь открыть ему это? - прогремел в его сознании Ярмог. - Сможешь открыться настолько, Локи? Локи не знал. Не станет ли он слишком жалким в глазах Риддла после этого? Что останется от него, если он откроется? Сможет ли он разглядеть себя сквозь ту призму, если сделает это? ... Либо всё, либо ничего. Иного не суждено. - Хозяин, старайтесь ни о чем не думать, - прорычал Ярмог уже всем. - Потому что ваши мысли затянут вас в себя. Просто смотрите, чувствуйте их чувствами. Вам нужно в них раствориться. Риддл кивнул. Драко и Локи переглянулись, безмолвно соглашаясь не лезть в головы друг друга - пусть их тайны останутся с ними и с Министром. Они ведь могут задать друг другу интересующие вопросы и позже. Почему-то это казалось нечестным, хотя Тому они позволяют сделать это, но у того и выбора нет. - Это сложный шаг для каждого из вас, - сказал дракон, после чего последовала недолгая пауза. - Вы будете открывать сознание поочерёдно. Кто первый? - Я, - решительно отозвался Драко. - Ты уверен? - прошептал Локи, получив кивок в ответ. - Хорошо, - пророкотал Ярмог. - И ещё один момент: не сдерживайте магию - она может помочь... Драко, помни, люди летают. Если что, то я здесь... Малфой поджал губы, но благодарно посмотрел на дракона. Наверное, эта небольшая поддержка ему всё же была нужна. - Люди летают? - спросил Локи, обращаясь к Драко. - Потом объясню, - махнул рукой слизеринец. - Наверное. - Начинайте, - скомандовал дракон. Риддл серьёзно посмотрел каждому из них в глаза и уверенно проговорил слова заклинания на латыни. Звук его голоса отразился от стен эхом, сотрясая воздух вокруг, ставший вмиг не то ледяным, не то горячим. Обжигающим. Символы под их ногами вспыхнули голубоватым свечением, а треугольник осветился белым, оставляя окружность невидимой полосой. - Глаза в глаза, - послышался отголосок рычания Ярмога, и всё вокруг них окутала тьма. Казалось, они одни в помещении, где нет посторонних звуков и источников света, кроме рисунка. Том вдруг резко вдохнул и выдохнул, сжимая руки в кулаки. Он уцепился взглядом за стальные радужки Драко, как утопающий, словно его затягивало в бездну. Локи при этом постарался расслабился, выпуская на волю энергию, которая пронеслась мимо неким подобием ветерка. Малфой же видел перед собой то, что показывал Риддлу, заново переживая те моменты. Он открыл ему воспоминание об их первой встрече, когда Драко был ещё маленьким. Затем пару драк с Поттером, но это всё было незначительным. Слизеринец всё же решился открыть тот день, когда едва не сорвался с Астрономической башни, желая этого падения, желая разбиться, снова ощущая ту боль от Сектумсемпры. Следующим, что он показал, было то, что он видел, когда весь Хогвартс мучился от кошмаров. Он показал все свои ужасные видения, все те бредовые мысли, тот замкнутый склеп, в котором он пребывал, слушая шёпот на непонятном языке, сводящий с ума. Все те мёртвые тела, хрипящие, булькающие и хрустящие костями, с червями в порах и мухами в глазницах. Драко прокручивал замогильный холод, преследовавший его в школе, проникающий, заставляющий кровь леденеть в жилах, и галлюцинации о замке Силы. Парень делился своим страхом перед мощью Мрака, перед самим собой. Делился болью утраты, показывая то, как он видел смерть своей лучшей подруги, как не помнил, что пытался вернуть её. Слизеринец, смущаясь, показал тот поцелуй в снегу с его точки зрения, понимая, что Риддл почувствует это все на себе... И в конце концов, открыл ему утреннее видение и разговор с Ярмогом. Драко казалось, что прошла целая вечность, словно он прожил половину своей жизни заново, хотя на самом деле пролелето всего минут пять. Локи сразу же перенял эстафету, как только поймал взгляд сине-фиолетовых глаз. Для него это было значимо, более значимо, чем для Малфоя, потому что Драко делился чем-то важным для него с друзьями, а трикстер... У него не было друзей. Он не считал никого из своего бывшего окружения друзьями... Так что - да, для него это было подобно откровению. Лафейсон начал с дня, когда узнал, что он наполовину йотун. Это было первым, что ему вспомнилось. Как он говорил об этом с Одином, как впустил Лафея в Асгард, а затем убил его, как потом дрался с Тором и сорвался по своей воле с Радужного моста. Он показывал и ему было грустно переживать это снова, потому что того, кем он был, уже нет. Затем разговор с Наташей, Нью-Йорк, Мстители, кандалы и тюрьма Асгарда. Всё это пронеслось, словно в ускоренном режиме, вдруг замедлившимся на последней встрече с Фриггой, после которой она умерла. Их диалог часто вспоминался ему последнее время, что он также не скрыл. Потом был Тор и... - Поверь в мой гнев. Он пропустил Таноса и камни, потому что это было не только его делом. Да, в нем вдруг проснулась честь, но неважно. Локи не утаивал, просто пропустил. Трикстер показал свой кошмар с самим собой в зеркале, море осколков, изображающих все его лица. Он показал, как потерялся, как вдруг стержень внутри исчез, оставив его ни с чем, как он пытался собраться, складывая пазлы из режущего стекла, как не видел... Показал призму, которую нашёл благодаря ему, Томми. Показал Риддла так, как он видит его, что он чувствует рядом с ним. Показал, сколько крови на его руках. И своей, и чужой. Показал, сколько масок примерял, сколько боли причинил. Показал себя прежнего и себя настоящего. Всё вдруг резко потемнело, потухло. Потом что-то хлопнуло, и они вновь оказались в логове дракона. Ярмог всё так же стоял над ними, будто бы даже не шевелился. Риддл шумно дышал, его лицо было бледнее мела, а с ладони на пол капала кровь из ран, оставленных ногтями, из-за сильно сжатых кулаков. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Его взгляд был словно затуманен. Вокруг витали клубы Мрака, резонирующие с Тьмой и Обманом. Ярмог моргнул, окидывая их оценивающим взглядом, пока они пытались прийти в себя после такого забега в прошлое. - Не думал, что у вас получится, - признался дракон. - Однако... У вас получилось. Ярмог вильнул хвостом, и глаза Министра закрылись, тогда как его самого подняло в воздух. - Теперь ему придётся тяжело. Тяжелее, чем вам, - вздохнул дракон. - Так что не ждите многого. Локи молча посмотрел на Хранителя. Его немного потряхивало от витающей вокруг силы и вообще произошедшего. Драко чувствовал примерно то же, у него гудела голова - очень многое произошло за один день. - Мы смогли, - ошалело прошептал Малфой, выглядя при этом как сумасшедший. - Да, Красавчик, - кивнул Локи, - смогли.