Память прошлого

Когда я проснулся следующим утром, у меня от стресса слегка ныла голова. Романо рядом со мной резко распахнул глаза. «Buongiorno, fratellone,» - пробормотал я, потягиваясь и разминая онемевшие мышцы. «Buongiorno, fratellino. Снова голова болит?» - спросил он. «Si... но не сильно,» - кивнул я. Он наклонился надо мной и прижал ладонь к моему лбу, проверяя температуру. «Всё нормально. Жара нет,» - убедился он, потом вылез из постели и помог мне встать. Одевшись, мы спустились в кухню, чтобы приготовить всем завтрак. Доброе утро... - услышал я в голове сонный голос. Ну, и тебе того же, засоня. Я мысленно ухмыльнулся. Ян был... вроде отдельной личности у меня в голове. Он появился, когда я проходил через очень тяжёлую и... ну, очень кровопролитную часть моей жизни. Сначала мы были заклятыми врагами, но потом, через много лет, достаточно сильно сблизились. Сейчас я смотрю на него, как на надоедливого маленького брата. Единственная проблема заключается в том, что я физически не могу никому объяснить причину его присутствия в моей голове, так что о нём не знает даже Романо. Погоди... Где это мы вообще? Я не смог удержаться от смешка, слыша потерянные нотки в голосе Яна. Если бы ты потрудился проснуться вчера вместо того, чтобы спать на притяжении всей этой хрени, ты бы знал. Нас вчера ударило каким-то странным заклятием, и теперь нам приходится просматривать мою жизнь. Всю. От рождения до настоящего момента, в присутствии всей моей Группы. Погоди... то есть..? Даже то место? Ага. Я замер — мне в голову неожиданно пришла страшная мысль. По-погоди! Ты же не думаешь, что это нарушит условия Контракта?! Я слегка запаниковал, и Ян послал в моём направлении волну спокойствия. Инь! Тихо. Ты в порядке. В Контракте сказано “если это в твоих силах”. Это явно не в твоих силах и не в твоей власти, так что... Похоже, мы нашли себе лазейку. Это значит, что я смогу наконец выйти? Нет. Ещё нет. У них было бы слишком много вопросов. Мы всё ещё проходим через моё первое детство. Чёрт! Так далеко? Да. Теперь заткнись, fratello опять что-то говорит. Я твой fratello тоже, если ты не знаешь. О да. Вечно Бесящий Меня Fratellino. Я мысленно высунул язык и вернул своё внимание Романо. «Ты сегодня нормально себя чувствуешь?» - уточнил тот, скорее всего, встревоженный, потому что я выпал из реальности. «Si, просто прекрасно. Наверное, дело в воспоминаниях, но сейчас я даже чувствую себя намного лучше, чем обычно!» - отозвался я. Возможно, у этого есть и правда хорошая сторона... Наконец смогу избавиться от кучи неперевариваемых эмоций, всё такое... Не сглазь. Тебе и много плохого придётся пережить. Ян? Заткнись. Так что, мы возвращаемся к этому? Он скрестил руки на груди внутри нашего мысленного мира и надулся. «Ну, это хорошо... наверное. Чёрт, мне просто так жаль, что нам приходится просматривать все эти воспоминания.» - Романо вздохнул. Хмм... Мне надо как-то его подбодрить... О, я знаю, к чему приводят такие твои мысли! Это должно быть классно! «Ве... Лови... Я хочу всех удивить, может, поможешь мне?» - спросил я, и на моём лице расплылась задорная улыбка. Романо приподнял бровь. «Посмотрим... А как именно... удивить?» «Ну пойдём, я тебе покажу! Просто готовь камеру!» - улыбнулся я, уже готовясь привести свою идею в исполнение. Когда остальные нации наконец нашли свой путь к обеденному столу, они замерли в шоке. Перед ними лежал каждый их любимый завтрак из их родных стран. Сделанный идеально. Щёлк! Романо сделал фотографию со вспышкой, вырывая нации из их ступора. «К-как..?» - выдавил Китай. «Ве... Я однажды поискал все рецепты... А сейчас просто подумал, что после вчерашнего вы все оцените маленький кусочек дома здесь, так что мы с Романо сделали это для вас!» - Я отмечал каждый раз, когда Романо делал очередной снимок их поражённых лиц. Вот эта — для альбома... Вместе с остальной тысячей фоток их реакций на одну и ту же чёртову вещь. Ян? Не порти мне удовольствие. «Спасибо вам, Италия, Романо,» - поблагодарил нас Англия, очень благодарный за еду даже с его родины — хотя она и была особенно сильно модифицирована. Я итальянец! Я не могу просто делать британскую еду! У меня есть стандарты, независимо от того, что я делаю! Все, по меньшей мере, очень прониклись нашими способностями к готовке и ели с большим энтузиазмом. Китай и Америка предложили помыть посуду — раз уж мы готовили. «Америка?! Ты предлагаешь помыть посуду, даже когда тебе не говорят?!» - ахнул Англия. «Эй, да заткнись ты, Игги! Знаешь ли, у меня есть манеры! Просто у тебя дома я их игнорирую!» - парировал Америка, широко ухмыльнувшись, а потом ушёл в кухню вслед за Китаем, намеренный разобраться с возложенной на него работой. «Ве...» - тихо сказал я Романо. «Киджи,» - ответил он. «Ну, чтобы продолжить с воспоминаниями, нам нужно просто выйти в ту дверь. Мы сможем в любой момент вернуться сюда, если захотим, так что об этом можете не беспокоиться,» - объяснил Англия, указывая на белую дверь, ведущую куда-то из гостиной. Я вздохнул. Мне так не хотелось дальше смотреть моё прошлое. В конце концов, оно и правда содержало много угнетающих событий... И, если судить по началу того последнего воспоминания, следующее будет о новой деревне, в которую мы пришли... Никто особенно не хотел продолжать просмотр. Это было ужасным вторжением в мою личную жизнь, и все это знали. Даже Россия разделял всеобщее нежелание, но заклятие было уже создано. Жребий брошен. Интересно, это тоже часть моей цены? Как же это ужасно, что и им придётся взвалить на плечи мою тяжесть. Особенно fratello. Я только слегка вздрогнул, чётко осознавая, как на меня внимательно смотрит брат. «Ну, ладно, с посудой мы закончили,» - сообщил Америка, выйдя из кухни и присоединившись к остальным. «Похоже, нам придётся продолжить смотреть, так?» - устало спросил Франция. «Я правда против этого, парни. Мы и так слишком много увидели...» - отметил Америка. «Мне так жаль... Но у нас нет другого выхода,» - мягко напомнил нам Англия. «Я знаю. Но, правда, всё в порядке!» - с улыбкой на лице сказал я. Остальные замерли. Они знали, что улыбка была фальшивой — должна была быть — но даже пусть их сознания говорили им, что она была такой, она выглядела совершенно искренней. Если бы они не знали, что это было не так, то могли бы поверить, что я был по-настоящему счастлив. «Перестань. Ты сломаешь их мозг, они не знают, насколько хороший из тебя актёр...» - напомнил мне Романо, хотя мне было видно, что даже его удивило то, как хорошо я притворился. Нет, продолжай! Я хочу посмотреть, что они думают о том, как ты на самом деле хорош. «Ох, ты прав. Простите...» - Я застенчиво улыбнулся. Пара тысяч лет практики могут многому научить, - горько подумал я, чуть сильнее цепляясь за свой Дневник, прежде чем незаметно убрать его его обратно в рюкзак. Его я успел взять в руки до того, как в меня ударило то заклятие. «Ну, ладно... Давайте уже просто с этим закончим. Судя по воспоминаниям, мы где-то наполовину закончили с нашим первым детством,» - вздохнул Романо. «Только наполовину?!» - возопил Америка. «Погоди... Что ты имеешь в виду под “первым детством”, ару?» - растерянно спросил Китай. «Ну, у нас тогда ещё не было связи с нашими нациями, так что мы продолжали расти с примерно постоянной скоростью. Мы были подростками, когда полностью уже соединились — и тогда уменьшились. Мы называем наше второе детство своими “чиби-годами”,» - объяснил я. «Чиби[1]..? Откуда Itary-кун узнал про это?» - пробормотал себе под нос Япония, не зная, что мне было его слышно. Я решил не поднимать эту тему. Романо распахнул дверь, и мы все прошли в неё с грызущей душу неуверенностью. И вскоре оказались в ещё одной деревне. Феличиано и Ловино, всё ещё, казалось, не повзрослевшие — им было на вид лет 8 — шли по деревне. «Ве... Вино, я боюсь... Местные дети такие грубые... Они снова меня побьют, я знаю!» - испуганно пожаловался Феличиано. «Не пока я рядом!» - объявил Ловино. «Они и тебя в прошлый раз избили,» - возразил Феличиано. «Н... Ну, у меня просто был неудачный день! И всё! В следующий раз я положу их на лопатки!» - воскликнул Ловино. «О нет... Они здесь...» - Голос Феличиано звучал тихо и робко, он цеплялся за своего fratello, весь трясясь. Ловино тоже был напуган, но ради брата старался вести себя уверенно. «Эй! Демонские отродья! Что вы до сих пор здесь делаете! Я думал, мы вам сказали валить в Ад!» - резко проорал им ещё ребёнок — ему самому было, кажется, не больше восьми. «Как ужасно!» - прошептал Франция. Все нации видели, как над детьми издевались, но обычно, конечно, клали этому конец, если могли. Но совершенно по другому ощущалось видеть, как кого-то, кого они знали, обижали, когда они были детьми. То, что эти дети были ещё и нациями, делало всё только хуже. Даже Ян нервно поёрзал внутри нашего сознания. К близнецам направлялась группа где-то из семи детей. Они остановились в нескольких метрах от них, не решаясь подойти ещё ближе. «Убирайтесь отсюда! Демоны!» «Дьяволы!» «Ведьмы!» «Зло!» Они начали швыряться в близнецов камнями и палками. Феличиано сжался. Один особенно острый камень порезал его щёку. - «Фелис!» - вскрикнул Ловино, закрывая брата собственным телом. - «Давай пойдём домой...» - наконец решил он, уводя брата. «Именно! Возвращайтесь в ад!» Я дёрнулся при этих словах. Я — дьявол? Демон? Зло? Должен вернуться в Ад? Хех... Простите уж, но Ад ещё не построили, вы маленькие засранцы. Я знаю... Я был там. Ты снова ведёшь себя чересчур драматично, Инь. И? Думаю, у меня есть право быть драматичным в собственном сознании, Ян. Справедливо. Нации с грустью наблюдали за тем, как Феличиано и Ловино прибрели домой, уставшие и измождённые. «Опять?» - спросила Эмма, уже доставая аптечку. «Да... Мы им не нравимся...» - пробурчал Феличиано. «Это очень мягко говоря...» - пробормотал Ловино. Эмма обработала их раны мягко, осторожно, с любовью. - «Теперь. Я ещё раз поговорю с их родителями. Только постарайтесь не заглядывать пока в деревню. Дайте им пару недель на то, чтобы успокоиться. Они, скорее всего, разозлятся, что снова попали в неприятности, так что вам стоит избегать пока этого места, насколько возможно, ладно?» - Близнецы согласно покивали головами. «Мама..?» - неуверенно начал Феличиано. - «Почему... Почему они нас ненавидят?» - Его вопрос был совсем простым — но нациям было больно его слышать, слышать такой грустный тон у обычно счастливого ребёнка. «Ох, Фелис... Они вас не ненавидят. Они просто...» - Она задумалась, ища подходящие слова, потом обняла сыновей. - «Они просто не понимают. Они знают, что вы другие, и не понимаю это. Не хотят понимать. Люди иногда могут быть такими. Когда они не понимают что-то, они пытаются это сломать. Я, правда, сама не знаю почему, но это просто природа некоторых людей. Поэтому мы и переезжаем так часто, чтобы они не заметили, насколько мы на самом деле от них отличаемся.» «Мама?» - спросил Феличиано, на этот раз совсем тихо. - «Я правда демон?» «Itary-кун,» - серьёзно сказал Япония, глядя мне в глаза. - «Никогда не верь этому. Ты — нация. Ты — не демон, не дьявол и не что там они тебе говорили.» - Другие нации согласно покивали головами. «Я знаю — теперь... Я просто не понимал, почему отличался от них тогда. Но спасибо. Это многое для меня значит,» - отозвался я с улыбкой. Романо рядом со мной тоже улыбнулся, приобнимая меня одной рукой. Я знаю, что я не демон... Знаю, что я не дьявол... Я сам его встречал... Но я убийца. Я убиваю — и людей, и нации. Я виноват в том, что они так много раз умирали... И Дедушка Рим... И Святой Рим... Я виноват... всегда... И я так боюсь, что однажды и Романо умрёт — и это всегда будет моей виной. Всегда. Эй... Я знаю, это немного для тебя значит, но... эмм... я тоже не думаю, что ты убийца... Не в этом смысле. Это удивляет. Я мысленно поднял бровь. Ты сейчас пытаешься меня утешить? Д-даже не думай к этому привыкать! Ты — полный цундере, хех... З-заткнись! Романо слабо сжал мою руку, частично понимая, о чём я сейчас вспомнил. - «Ты ведь не виноват, знаешь. Меня столько же можно винить в тех смертях, сколько и тебя,» - прошептал он, имея в виду наши дополнительные способности. «Я... я знаю, но... Я всё равно их чувствую, fratello...» - хрипло прошептал я. Япония встревоженно на нас взглянул. Так что, он услышал? Ну, не то чтобы это больше имело значение. Они совсем скоро об этом узнают. Это воспоминание вот-вот всплывёт... Ты говоришь так, как будто это что-то ужасное. По сравнению с Тем Местом оно не так уж шокирует. Но оно может шокировать — их. Об этом я и волнуюсь... Я слишком отличаюсь от них, даже для нации... что если... Хватит. Ну и что, что ты другой? После всего, что ты сделал для них... Когда они узнают, они будут благодарить тебя на своих временем проклятых коленях! А если нет, я их обязательно заставлю. Воспоминание сдвинулось, показывая Феличиано и Ловино, вместе игравших на лесной поляне вместе с Пеплом. - «Вино! Пепел! Пойдём! Давайте сбегаем к речке!» - радостно позвал Феличиано. - «Ты обещал мне, что научишь меня плавать!» «Ладно! Я иду! Только ты притормози, тебе не стоит туда лезть, если там слишком холодно, знаешь ли. Мы же не хотим, чтобы ты снова заболел,» - проворчал Ловино, догнав близнеца. Мы с Романо одновременно поморщились, вспоминая эти события. Первый раз, когда я почти... Романо мягко сжал мою руку. - «Ве,» - бросил он. Я улыбнулся. «Киджи,» - ответил я. Нации смотрели за тем, как близнецы, побросав на берег реки одежду, стали играться в воде. Ловино показывал Феличиано, как плавать звёздочкой, потом — как двигаться в воде, оба следили за тем, чтобы оставаться в части реки со слабым течением. Пепел приглядывал за ними, убеждаясь, что никто из них не заплывёт в более опасные, глубокие места. Наконец Феличиано более-менее освоился и даже смог нырнуть. Мальчики завели водяную битву и наслаждались происходящим. Даже Пепел к ним присоединился. «АПЧХИ!» - чихнул Феличиано, прерывая их веселье. - «Ну что, надо идти домой,» - пожал плечами Ловино. «Оой... Но, fratello...» «Нет. Ты точно заболеешь, если мы ещё здесь побудем. Теперь одевайся и пойдём,» - твёрдо сказал он. Феличиано только вздохнул и подчинился. Они пошли обратно по лесу, восхищаясь красотой природы. Пепел почему-то был на взводе, но близнецы этого не замечали. Нации же заметили, и это заставило и их занервничать. Пепел неожиданно зарычал, заставив близнецов умолкнуть. Рычал он на что-то в траве подле Ловино. Я сжал руку Романо — мне отчаянно нужно было чувствовать, что он был здесь, рядом. Можно подумать, я должен бы уже привыкнуть к идее того, что мой брат легко может умереть. Ну, времени с тех пор прошло немало. Я не буду тебя винить в том, что ты так уж чрезмерно его защищаешь. Тем более, все вторые попытки ты уже навсегда исчерпал. Правда ли? «Пепел, что не так?» - непонимающе спросил Ловино. Он рычал и шипел на близнецов, пытаясь заставить их отойти. Феличиано начал оттягивать брата в сторону, осознав, что где-то здесь таилась опасность. «Пе-Пепел?» - спросил Ловино, поражённый тем, что его друг так на него рычал. «Fratello... Пепел хочет, чтобы мы отошли... Здесь что-то есть...» - Феличиано снова потянул, заставляя брата, покачнувшись, неверно шагнуть к нему, прочь от Пепла. Из травы раздалось леденящее душу шипение, и оттуда на Ловино рванулась змея, кусая его за лодыжку. «А-ай!» - вскрикнул он от боли. Пепел ринулся к змее, умудряясь раздавить её, сжав на её шее челюсти, не навредив при этом никому из близнецов. Нации — особенно Испания — резко побледнели. Они знали, что Романо мог умереть от ядов, но им ещё только предстояло увидеть это самим, как они видели мои болезни. Ловино осел на землю. Феличиано ушло пару секунд на то, чтобы осознать — что-то неправильно. Ужасно неправильно. «Вино?! Вино?! Ты меня слышишь? Ты в порядке?» - воскликнул Феличиано, вот-вот готовый запаниковать. «Я... Я в порядке, idiota... Я просто... Чёрт! Дрянной укус, как же больно,» - пробормотал Ловино, схватившись за ранку от укуса, которая всё ещё кровоточила. «Т-тебе нужно бы осмотреть этот укус, Рома... П-просто сходи в больницу...» - ошарашенно сказал Испания, не в силах ещё до конца осознать, что произошло. «Идиот. Тогда не было никаких больниц. Ты это знаешь так же хорошо, как я... Я уже мертвец,» - мрачно отозвался Романо. Я слегка пихнул его в плечо. - «И не называй меня так!» - добавил он, пронзая Испанию острым взглядом. Тот в ответ только приподнял руки в вечном, как мир, знаке “сдаюсь”. «Перестань быть таким придурком, fratello. Ты выжил. Ты не мёртв. Это единственное, что важно,» - возразил я. - «Ты, кстати, знаешь, что перепугал меня до полусмерти?» «Lo siento[2]. Grazie, что спас меня,» - прошептал Романо. «Di niente[3].» «Т... ты не в порядке! Ч... Чёрт побери! Пепел! Иди за мамой! БЫСТРЕЕ!» - воскликнул Феличиано, которого, казалось, только секунды отделяли от панической атаки. Пепел гавкнул и помчался домой. Из его пасти всё ещё свисала мёртвая змея. «Р... Рома! Пожалуйста, держись... Т-ты нация! С тобой всё будет хорошо! Ты бессмертен во всех смыслах этого слова, не как я! Ты должен быть в порядке!» - взмолился Феличиано. «Н... нет... Мы же оба знаем... Моё бессмертие не работает на яды... Я умираю, Фелис... и я не вернусь. Как ты, если бы смертельно заболел.» - Ловино, казалось, становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. Феличиано уложил голову брата себе на колени, придерживая его. По его лицу катились слёзы. «Э... эй... Не плачь, idiota...» - прошептал Ловино, слабо поднимая руку и вытирая его слёзы. «Ты не можешь умереть! Ты не можешь! Ты обещал! Помнишь? Ты сказал, что всегда будешь для меня рядом. Что всегда защитишь меня и поможешь, хотел бы я того или нет... Ты просто не можешь сейчас взять и это всё нарушить! Не можешь!» - Феличиано крепко обнял умирающего брата. «Д... дышать... не... могу...» - выдохнул Ловино, и Феличиано чуть ослабил хватку. «ВИНО! ФЕЛИС!» - прокричал вдалеке голос Эммы. «МАМА! Мы здесь!» - отозвался Феличиано. «Я устал...» - сонно сказал Ловино. «НЕТ! Не засыпай, Вино! Пожалуйста! Не закрывай глаза!» - чуть встряхнул его Феличиано. «Я... я пытаюсь... но... так устал...» - Ловино пытался бороться с внезапно отяжелевшими веками. «МАМА! Скорее!» - воскликнул Феличиано. Его мать наконец выбежала в поле их зрения. «Вино! Фелис! В чём дело?!» - испуганно спросила она. «Вино... его укусила змея!» - выкрикнул Феличиано. - «Его бессмертие не работает на яды! Он может умереть! Пожалуйста! Пожалуйста, помоги ему!» - выдавил Феличиано, всё ещё пытаясь не дать Ловино потерять сознание. Эмма подобрала Ловино на руки, Феличиано потерянно засеменил следом за ней, подталкиваемый Пеплом. Когда они вернулись домой, их там уже ждал врач. Он минут пятнадцать осматривал Ловино, потом вышел из комнаты с поникшим выражением лица. «Простите. Я ничего не смогу сделать. Вашему сыну осталось жить... максимум день. Вам стоит пойти с ним попрощаться,» - вздохнул он, направляясь к двери и не оглядываясь. «Нет... Нет, нет, нет, нет, нет, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!» - завопил Феличиано, срываясь вслед за доктором. «Фелис!» - вскрикнула Эмма, пытаясь схватить его за руку, прежде чем он смог бы сделать что-нибудь необдуманное, но промахнулась. Феличиано воспользовался знаменитой итальянской скоростью и нагнал врача всего за несколько секунд. Потом вцепился в него и стукнул кулачком по груди удивлённого мужчины. «ТЫ ДОЛЖЕН ЕГО СПАСТИ! НЕ ОСТАВИТЬ ЕГО УМИРАТЬ! ВЫЛЕЧИ ЕГО! ВЫЛЕЧИ MIO FRATELLO!» - прокричал Феличиано, по щекам которого текли отчаянные, злые слёзы. «Прости, малыш, но я ничего не могу сделать. Он скоро умрёт,» - мягко сказал ему врач. «Нет... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ЕГО ТАК КАК Я! ОН СИЛЬНЫЙ! ОН НЕПОБЕДИМЫЙ! БЕССМЕРТНЫЙ! ОН НЕ УМРЁТ! Он... он не может... Он обещал мне, что останется со мной навсегда... Он клялся... Сказал, что всегда... он... он не может умереть. НЕ МОЖЕТ! ТЫ ЛЖЁШЬ! ОН НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ! Он — mio fratellone... Он слишком сильный... чтобы умереть...» - Феличиано замолк, только всхлипывая теперь и икая. Эмма наконец поравнялась с ними, извиняясь перед доктором, взяла на руки сына, и понесла его, дрожащего у неё в руках, обратно в дом. Я сам тоже тихо всхлипывал. Романо крепко обнял меня, напоминая, что он всё ещё был рядом. Остальные нации просто потерянно вглядывались в мою старую версию, пришедшую в полное отчаяние от одной только мысли о возможности потерять брата. Вы думаете, это плохо? Подождите, пока мы доберёмся до Особняка, мрачно подумал я. Да, почему это сейчас так тебя довело? В смысле... Потому что это было бы навсегда. А... понятно. Никаких вторых шансов. Именно. В ту же секунду, как его ноги соприкоснулись с полом, Феличиано сбежал в комнату к Ловино. Нации не сводили с него взгляд. Ловино почти без движения лежал на кровати с лицом побледневшим, но всё равно пылающим жаром, тяжело дыша. Его лодыжка, туго обмотанная, была хорошо видна — он скинул с неё покрывало. «В... Вино..?» - никогда ещё за всю свою жизнь Феличиано не видел своего брата в таком слабом, беспомощном состоянии. Это пугало его, даже ужасало. И тогда, в ту секунду он поклялся себе, что всё сделает, чтобы его больше никогда таким не увидеть. Эмма прикрыла дверь, оставляя близнецов в одиночестве. Феличиано медленно, механически сделал несколько шагов вперёд и уселся в деревянное кресло подле кровати брата. «Э-эй... проснись. Я... я знаю, ты же просто притворяешься... Доктор неправ. Он должен быть. Ты не болеешь, как я... Ты же сильнее этого...» «Хех... Иронично, правда? Обычно это я сижу в кресле...» - проскрипел Ловино, приоткрыв один глаз. «Вино! Пожалуйста, скажи, что это просто игра! Ты же только делаешь вид, что так болен, правда?!» - Голос Феличиано отчаянно дрогнул. Слышать его таким было больно. «П... прости. Может, мне стоило и дальше плохо к тебе относиться... Тогда тебе не пришлось бы сейчас страдать...» - выдохнул Ловино. «НЕТ! Я... это ты сейчас страдаешь, fratello! Поправляйся, чтобы мы снова смогли поиграть! Я ведь сегодня так хорошо провёл день. А ведь тебе нужно ещё поучить меня, как правильно плавать!» - воскликнул Феличиано, всеми силами пытаясь игнорировать неизбежное. «Идиот... Перестань пытаться самого себя обмануть. Я умираю. Я умру и никогда уже не вернусь. Это не изменить. Яд для меня — то же самое, что для тебя — болезни.» «НЕТ! Ты... ты не можешь умереть!» - Феличиано стукнул кулачком по кровати, из его глаз текли слёзы. Нации безмолвно смотрели за происходящим, надеясь на ещё что-то, на какую-нибудь магическую слезу — но они все были обыкновенными. Не было никакой капли, которая упала бы на него и чудом излечила. «Ты — сильный! Ты — неуязвимый! Бессмертный! Ты — тот, кто должен был быть Италией, не я! Пожалуйста!» - Его злость уже перешла в отчаяние, показывая, что он наконец смирился со смертью брата. - «Пожалуйста... Я не смогу без тебя двигаться дальше. Я тоже перестану бороться. Ты не можешь умереть. Пожалуйста... Разве ты всегда не обещал быть рядом со мной? Защищать меня? Кто будет рядом со мной, если тебя не будет? Мама когда-то умрёт... она — только человек. Мы оба это знаем. Она не проживёт тысячу лет, как мы. А я не смогу просто жить вечно, если останусь один. Ты мне нужен... Не оставляй меня... Пожалуйста...» «Феличиано... Ох, Венециано... Fratellino... Ti voglio bene...» - тихо вздохнул Ловино. «Ti voglio bene, fratellone. Ве...» «Киджи...» «Я...» - Феличиано умолк, осознав, что Ловино впал в забытье. Он знал... Он знал, что жить Ловино не оставалось и дня. «Я... Боже... Я не знаю, существуешь ты или нет, но я слышал, что ты есть там где-то, в небесах... Ты — тот, кто создал всё, правда? Включая нас? Я... Пожалуйста! Пожалуйста!» - Феличиано молитвенно склонил голову, сцепив свои руки с бледными руками Ловино. - «Я не могу его потерять! О, Dio... Если ты действительно есть, пожалуйста, одари нас одним из твоих божественных чудес. Дай ему жить. Он должен жить. Его время ещё не пришло. Я знаю это! Пожалуйста! Я верю в тебя. Если ты сделаешь это, только это... Выполнишь это моё желание, тогда я клянусь всем, что я есть, что всегда буду следовать за тобой. Пожалуйста... Просто не отнимай у меня моего брата. Он — всё, что у меня есть... Пожалуйста...» - Он зашептал что-то дёргано, на итальянском, слишком потерянный и расстроенный, чтобы строить цельные предложения. Романо укачивал меня, успокаивая, пока я переживал заново все эмоции, когда-то уже мной прочувствованные. - «Тише, тише, я всё ещё здесь. Я сдержал своё обещание. Я здесь. Я не умираю,» - шептал мне на ухо Романо, пока я пытался успокоиться и перестать дрожать. Слёзы из моих глаз всё тоже не останавливались. Но даже так я не мог не огрызнуться моей прошлой версии. Если Бог и есть — ему наплевать. Иначе он не дал бы существовать такому месту, как то. Феличиано, истощённый своей первой молитвой и эмоциональным срывом, опустил голову на сцепленные руки его и его брата и начал проваливаться в сон, всё ещё не прекращая плакать. «Пожалуйста, Бог. Я молю тебя... Спаси моего брата. Аминь,» - прошептал он. Всего на секунду Феличиано, казалось, вспыхнул идеально-белым, и нации готовы были поклясться, что увидели, как за его спиной распахнулись ангельские крылья. Потом свечение перешло на Ловино и быстро рассеялось. Ловино сделал глубокий вдох, так и не просыпаясь, и задышал легче. Феличиано тоже, похоже, слегка расслабился во сне, как будто как-то поняв, что с его братом всё будет хорошо. «Grazie...» - во сне прошептал он.