Память прошлого

Первым мою панику заметил Романо. - «Фелис? Ты в порядке?» - Его вопрос привлёк внимание и остальных. Потом Романо вздохнул и обнял меня. - «Idiota. Они не оттолкнут тебя из-за этого...» - попытался утешить меня он. «Н-но... Они почувствуют ко мне только отвращение! Я это знаю! Я же убийца, в конце концов! Кровь миллионов — на моих руках!» - выкрикнул я, заставляя наций вздрогнуть от удивления, которое быстро переросло в ужас, когда они осознали смысл моих слов. Ты же говоришь не только о своих Силах, правда? А как ты думаешь? «Itary-кун? Что ты имеешь в виду?» - мягко уточнил Япония, неуверенный, стоит ли верить моим словам, учитывая состояние, в котором я находился. «Не слушай его,» - мягко сказал Романо, хотя все его услышали. «Idiota...» - повторил он. - «Ты не виноват. Ты не можешь это контролировать... как и остановить. Ты бы был давно мёртв, если бы у тебя не было той силы...» «Но... прости, fratello, ты прав... Я... Я просто...» - Я вздохнул. Мне не хотелось показаться неблагодарным — но меня слишком пожирала вина. Она ясно читалась и на лице Романо. «Прости, Фелис... Но я тогда сделал то, что должен был. И я об этом не сожалею,» - твёрдо сказал он. «Я знаю, Вино... Я не злюсь на тебя... Никогда не злился. Я благодарен за то, что жив, правда!» - отозвался я, не желая, чтобы он неправильно меня понял. - «Но... иногда это так тяжело, знаешь? Вина никогда не уходит...» - Я опустил взгляд на свои руки. На мгновение по ним потекли бесконечные потоки крови. Что самое страшное — кровь эта принадлежала не только людям, но и детям, и моим друзьям. - «Кровь всё ещё там...» - Во всех этих смыслах... По крайней мере, ты больше не видишь осколки времени. Конечно. Но галлюцинации всё равно остаются. Но они все живы. И это главное. Романо осторожно сжал мои руки в своих и поцеловал их. - Но ты и спас много жизней этими руками. Разве это за что-то не считается?» Сцены, в которых близнецы с матерью шагали по лесам, наконец сменились новым воспоминанием — в нём они трое и Пепел — теперь слегка поседевший — жили уже в новом доме. «Мы к этому моменту пробыли здесь где-то два года. Нам в этом воспоминании по 45,» - пояснил Романо. Снаружи всё было покрыто плотным слоем снега — весь лес укутался в белоснежное покрывало. Многие нации вздохнули, им этот вид напомнил о старых, простых временах. Ловино, Феличиано, Пепел и Эмма все вместе сгрудились у камина. Они все выглядели уставшими и истощёнными. «Мама? Я голоден... Можно мы с Вино пойдём поохотимся?» - спросил Феличиано. «Охотиться? Вы охотились?» - слегка удивлённо уточнил Канада. «Si... Мы с Вино начали учиться охотиться, когда нам было 30. И у нас неплохо это получалось... У мамы тогда был уже не самый подходящий возраст, чтобы выходить на охоту, от холода у неё болели суставы... Она так быстро старела...» - Я вздохнул, но помотал головой. - «Этой зимой всё было особенно тяжело. У нас почти не было еды, и жители деревни не очень хорошо с нами поладили. Ещё и последний год для них был неурожайным, так что они в любом случае не смогли бы нас кормить... К тому же, у нас были проблемы с деньгами. Ничего, в общем, хорошего,» - заключил я. «Хорошо, но будьте осторожны. Возвращайтесь домой до темноты, сегодня должна начаться пурга. Попробуйте что-нибудь поймать, но если не сможете, не задерживайтесь из-за этого,» - предупредила Эмма, пока Феличиано и Ловино подбирали свои луки и стрелы, сделанные специально под их рост. «Обещаем, мама!» - синхронно отозвались они. «Пепел!» - позвал Ловино, громко свистнув. Волк перебежал к ним и встал рядом с братьями, готовый к хорошей охоте. Эту сцену сменила другая, показавшая события, происходившие где-то через несколько часов. Близнецы в ней прятались в кустарнике. Феличиано украдкой, аккуратно и тихо залез на одиноко торчавшее из кустов дерево. Они с Ловино подцепили стрелы и прицелились — их мишенью был стоящий неподалёку олень. Выглядел он здоровым и достаточно большим, чтобы прокормить их семью в течение нескольких недель — если они правильно бы всё распределили. Словно по какому-то беззвучному сигналу они оба выпустили стрелы, одновременно пронзая оленя. Подобрав добычу, они привязали её к ровному куску дерева, который заранее приготовили. Тот, в свою очередь, они привязали к Пеплу, который потащил его — и оленя — домой. Тогда-то всё и пошло не так. Пурга началась на несколько часов раньше, чем ожидалось, и зацепила троицу. Нации шли вслед за близнецами, которые наконец отыскали, в какой стороне находился дом. Романо неотрывно смотрел на маленькую версию своего брата. После, казалось, многих часов, Ловино провёл в дом Пепла, тянувшего мёртвого оленя. Нации облегчённо выдохнули, но Романо и я только сильнее напряглись, всё больше охватываемые тревогой. «Мама! Мы вернулись! Мы принесли оленя!» - сообщил Вино. «Itary-кун...» - медленно проговорил Япония, когда Эмма вышла поприветствовать удачливого охотника. - «Где он..?» - Услышав его вопрос, нации замерли. «Вино, где твой брат?» - встревоженно спросила Эмма. Ловино обернулся, ожидая увидеть близнеца прямо за своей спиной. “В этот раз ты увидел, fratello?” - спросил я у Романо по нашей мысленной связи. “Да... ты споткнулся... я даже так и не услышал, как ты кричал,” - мрачно ответил он. «Ф-Фелис!» - выкрикнул Ловино, выбегая через заднюю дверь в ужасную метель. «ВИНО! ВЕРНИСЬ!» - прокричала Эмма, пытаясь пробиться сквозь ветер и снег вслед за ним. Но она не смогла сделать и нескольких шагов перед тем, как у неё свело суставы. Пепел затолкал её обратно внутрь, в дом, прежде чем рвануться вслед за главой своей стаи. «Я скоро вернусь, мама! Я только найду его!» - отозвался Ловино, не останавливаясь. Нации с нарастающей паникой смотрели, как Ловино шагал вперёд сквозь одну из самых страшных метелей, какие они видели. Даже Россия подумал бы дважды, прежде чем выйти туда. «ФЕЛИС!» - позвал Ловино, но его голос только затерялся в ветре. - «ФЕЛИЧИАНО! ВЕНЕЦИАНО ИТАЛИЯ, ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ СЮДА НЕ ВЫЙДЕШЬ! Я КЛЯНУСЬ! Я... Я... Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО СДЕЛАЮ, НО ЭТО ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИТСЯ! Пожалуйста... ФЕЛИЧИАНО КИДЖИ ВАРГАС!» - закричал он, пробираясь по глубокому снегу. Иногда он натыкался на особенно большой сугроб и зарывался туда по плечи или по шею. Он сильно дрожал, и нации тревожились, что он мог упасть прямо тут, в снегу, и умереть от переохлаждения. Но ещё больше они боялись за меня. В конце концов, в отличие от моего брата, я мог от этого навсегда погибнуть. Но Ловино всё шёл вперёд. Насколько возможно, старался повторять дорогу, по которой возвращался домой, но даже он терялся и путался в белом океане. Ему едва видна была даже собственная рука, которой он закрывался от ветра. Отрывистый лай Пепла заставил его резко развернуться. - «Ч-что, Пе-пел?» - выдавил он, слишком замёрзший, чтобы чётко и ровно выговаривать слова. Пепел только ещё раз гавкнул и отрыл лапами в снегу маленькую ямке. Глаза Ловино расширились, он упал на колени и начал отчаянно разрывать снег. Наконец он нашёл чью-то руку. Нации застыли. Это была моя рука. Рука Феличиано. Ловино вытащил из снега ужасно побелевшего Феличиано. Он не дрожал, он не был даже в сознании, но он дышал — едва. Пепел снова залаял, потом пробежал несколько шагов вперёд и вернулся, предлагая Ловино следовать за ним. Ловино так быстро, как мог, потащил брата вслед за Пеплом, который, не переставая лаять, кружил слегка впереди. В конце концов Ловино оказался в пещере. Там было мокро и холодно, но, по крайней мере, дотуда не достигала пурга. Потом Ловино пристально оглядел брата вместе со всеми нациями. Всё казалось таким сюрреалистичным. Кожа Феличиано была бледного, сероватого оттенка, он, без сомнения, рисковал вот-вот получить обморожение. К счастью, он дышал — но слабо и медленно. Переохлаждение у него было уже точно. «Ч-чёрт... мне н-нужно... как-то его сог-греть...» - выдохнул Ловино, прежде чем расстегнуть куртку брата, потом сделать то же со своей. Потом он обнял Феличиано, пытаясь поделиться с ним частью собственного тепла. Пепел присоединился к нему — его мех должен был быть даже теплее человеческого тела, если бы не покрывавший её снег. Несмотря на все усилия Ловино, ничего, казалось, не работало. - «Нет... Ты не можешь так меня оставить, Фелис! Я тебе не позволю!» - прокричал он. Китай и Япония вглядывались попеременно то в Феличиано, то в меня. - «Как ты выжил, ару?» - неожиданно спросил Китай. - «Не пойми неправильно, я рад, что ты жив, но...» «Китай-сан имеет в виду, Itary-кун, что... ты в любом случае должен был умереть... В таком состоянии, как в воспоминании, ты находился в минутах от смерти. Без полноценного, современного лечения ты должен вот-вот умереть...» - закончил за него Япония, теряясь в догадках. «В каком-то смысле... думаю, я и умер... Мне пришлось пожертвовать чем-то очень большим — но это правда того стоило,» - отозвался я, отворачиваясь к воспоминанию. «Погоди, ты мог умереть от болезней, не от переохлаждения,» - озадачился Франция. «Я думаю, что переохлаждение достаточно близко к этому, чтобы его убить, да?» - оглянулся на меня Россия, и я кивнул. «Просто смотрите,» - бросил Романо, обрывая любые вопросы. Ловино начал всхлипывать, держась за брата. Он знал, что ничего не мог больше сделать. Что его брата уже можно было назвать мёртвым. «Как же я ненавижу свою работу...» - эхом прошёл по пещере старческий мудрый голос. Глаза России, как и Канады, широко распахнулись — они узнали, кому он принадлежал. Как и поняли, насколько всё было страшно, если сам он пришёл туда. «К-кто здесь?!» - воскликнул Ловино, сильнее вцепляясь в Феличиано. Старик с седой бородой и волосами, с белоснежной кожей и глазами цвета льда стоял у входа в пещеру. Он был одет в тёмно-синий мундир и шарф, на голове у него была такая же шапка, по ветру развевался длинный плащ. Его, казалось, совсем не тревожил холод — он даже, наоборот, казался единым целым с бушующей за его спиной метелью. «Меня знают как Генерала Зиму,» - прошелестел он. Нации ахнули. «Нет... если он там...» - зашептал Канада. «Он пришёл за мной,» - мягко сказал я. «Почему ты здесь?!» - возопил Ловино. Генерал Зима только указал на его брата. - «Фелис?! Нет! Ты не можешь его забрать! Он — мой брат!» «Прости, дитя... Мне больно это делать, правда, больно... но я должен... Таков закон... Должен быть сохранён баланс,» - безэмоционально проговорил он. Было очевидно, что он произносил эти слова далеко не в первый раз. - «Я пришёл за тем, кто известен как Феличиано Варгас. Олицетворение Северной Италии,» - констатировал он. «Нет... НЕТ! Он — мой брат, это что, ничего для тебя не значит?! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЕГО У МЕНЯ ЗАБРАТЬ! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!» - выплюнул Ловино. «Я не хочу убивать больше, чем должен...» - тихо сказал он. «Нет! Забери меня! Оставь в покое моего брата и забери меня для своего тупого баланса!» - воскликнул Ловино. - «Тебе же нужно кого-то убить, так?! Чтобы сохранить баланс, о котором ты говорил?! Тогда забери меня!» Я стукнул Романо по затылку. - «АУ! Какого хрена, Фелис?!» «Не смей менять свою жизнь на мою!» - Я кинул на него острый взгляд. «Чё-ёрт... И ты даже не сдерживался...» - пробурчал Романо, держась за голову. Пфф, конечно, не сдерживался. У тебя же голова всё ещё на месте, протянул Ян, хотя и знал, что услышать его мог только я. «Не-а!» «Я не могу. Одна жизнь не может быть равна другой. Его — должна прерваться сегодня,» - снова заговорил Генерал Зима, подступая к близнецам. Пепел рычал, но предусмотрительно не приближался к нему — только коснувшись его, он бы умер. Нации передёрнулись, они понятия не имели, как у Ловино получилось сохранить мне жизнь. «Пожалуйста! Должно быть хоть что-то, что я смогу сделать! Что угодно!» - Наконец старик остановился. «Что угодно..?» - переспросил он. «Да! ЧТО УГОДНО!» - прокричал Ловино, во взгляде которого затеплилась надежда. Генерал опустил голову, что-то обдумывая. «Ну, хорошо... Я мог бы сохранить твоему брату жизнь, но только при одно условии... Он станет новым Генералом Зимой.» Нации замерли, пытаясь осознать сказанное им. Потом резко развернулись к мне, и я вжался в своего брата. Тише... Всё нормально... Они не отреагируют на это так... «Что? Но почему он?! Я могу это сделать!» - возмутился Ловино. «Нет... Он должен умереть сегодня. Если он станет новым олицетворением Зимы, то переживёт эту ночь. Он станет невосприимчив к холоду и всему, что с ним идёт. Он никогда не задрожит, никогда не заболеет от холода и всего похожего. Но имей в виду. Он станет чувствителен к жаре. Ему придётся научиться контролировать свои силы и эмоции. Если он слишком критично потеряет контроль — он сможет покрыть слоем льда весь мир.» - Наций при этой мысли передёрнуло. - «Но самое главное, он станет зимой и всем, что она с собой несёт. Зима совсем не всегда красива. Он будет убивать. Многих. Что убивает зима, будет убивать он,» - объяснил Генерал Зима. В голове наций наконец-то сложился пазл. Они вспомнили всё, что я сказал чуть раньше — о том, что я убийца, что стал причиной гибели миллионов. «Ох, Italien...» - печально взохнул Германия. Но самое грустное выражение было на лице России. «Италия... Я думаю, ты — хороший человек, который может тепло и счастливо улыбаться. Ты — не убийца...» - Я мысленно усмехнулся в ответ на его слова. Не убийца?! Ян расхохотался. Эмм... мафия, кто нибудь? «И ты всех нас поддерживаешь своим светом. Ты — хороший человек. Совсем не плохой.» - Россия слабо, но тепло улыбнулся. Несмотря на всю нелогичность его слов я послал ему ответную улыбку. - «Всё нормально, Россия. Ты такой хороший друг, знаешь?» «Я... друг?» - он поражённо взглянул на меня. «Si.» - Я расплылся ещё в одной улыбке. Я знал, насколько много для него могло значить всего одно слово. «Ладно... Если это спасёт моего брата... Он, скорее всего, будет всегда меня за это ненавидеть, но, по крайней мере, он будет жив, чтобы это делать...» - прошептал Ловино. «Ты уверен? Вернуться назад отсюда будет уже невозможно,» - уточнил Генерал Зима. «Да. Только один вопрос... Почему? Другие не могли не умолять о таком же. Почему ты только мне дал этот шанс?» «Потому что ты и твой брат — не люди. Те не смогли бы выдержать моих сил. Они бы просто умерли. А то, почему я вообще заключаю эту сделку... У меня были эти силы уже миллиарды лет... Я стар и устал... Я не желаю сейчас ни о чём, кроме Вечного Сна... Передав свои способности кому-то другому, я передам и свою ношу и смогу наконец уснуть,» - с задумчивой улыбкой отозвался он. - «Я останусь только до того, как смогу обучить его использовать его силы. На три Зимы. И всё.» Он в итоге остался намно-ого на дольше, мысленно фыркнул я. Разве он всё ещё по Земле не шляется? Да. Наслаждается своим отдыхом. «Вы готовы?» - спросил Генерал Зима, вставая на колени рядом с близнецами. «Si,» - кивнул Ловино, укладывая Феличиано на холодные камни. Генерал Зима коснулся пальцами висков Феличиано. Потом закрыл глаза и сконцентрировался. Их обоих начало обволакивать ледянисто-белое сияние. Лицо Феличиано исказилось от боли, но его кожа начала стремительно возвращать себе цвет. Он не издал не звука. В конце концов, Генерал Зима встал, держа на руках Феличиано. - «Всё сделано,» - сообщил он. Теперь он выглядел спокойнее, счастливее, чем раньше. Словно с его плеч исчез какой-то груз. «Он в порядке?!» - резко спросил Ловино. «Он будет. И он будет жить, юноша,» - откликнулся Генерал, направляясь к выходу из пещеры. Метель, казалось, расступилась перед ним. Ловино с Пеплом зашагали следом, не выходя за пределы защитного колпака, в котором пурга затихала. Когда они дошли до самого дома, Генерал обернулся к Ловино. - «Когда он очнётся, он будет растерян и дезориентирован.» - Он вытащил из кармана подвеску — ажурную снежинку, выточенную изо льда и на ледяной же цепочке. - «Она не растает. Пусть он постоянно её носит. Она поможет ему не сойти с ума, пока мы не закончим с его обучением,» - бросил Генерал, надевая цепочку на шею Феличиано. Лицо того, которое до сих пор корчилось от боли, резко расслабилось. «Не сойти с ума..?» - повторил Франция, но на него никто не обратил внимание — все были поглощены воспоминанием. «Идите внутрь. Наше обучение начнётся через три дня. Пусть он встретит меня на прогалине неподалёку на рассвете. Не опаздывайте,» - предупредил он и исчез в пурге. Пепел и Ловино, который теперь нёс Феличиано, прошли в дом, уставшие, холодные и до смерти перепуганные. «ВИНО! ФЕЛИС!» - вскрикнула Эмма, увидев сыновей, и тут же побежала их обнимать. «Мама... Я сегодня встретил Генерала Зиму...» - прошептал Ловино, заставляя Эмму замереть. «Т-ты что..?» - Она знала легенды. То, что ты увидел Генерала Зиму, означало, что ты — или кто-то с тобой — должен был умереть. «Он пришёл за Фелисом... Я сказал ему, что он не мог забрать моего брата. И мы заключили сделку. Он сделал Феличиано новым Генералом Зимой. Он начнёт учить его через три дня... Он сказал, что он никогда уже не заболеет и не умрёт от снега, холода и всего такого же... Я-я поступил правильно, мама? Что если он возненавидит меня, когда проснётся? Он теперь Зима... Он не такой, как все, даже по меркам наций! Он будет убивать миллионы и винить в этом только себя! А всё потому, что не может остановить морозы, идущие с зимой! Что если он не справится?! Я даже не спросил его! Что если... что если он правда меня возненавидит...» - На его лице появились страх и печаль при одной только мысли о ненависти его брата. «Вино, я никогда не смог бы тебя возненавидеть,» - искренне сказал я. Даже после Того. Я никогда не смог бы действительно его возненавидеть. - «Половинка не может по-настоящему ненавидеть то, что делает её цельным, idiota,» - напомнил ему я. Ты правда святой, если можешь его простить после того, что он с тобой сделал. Как и меня, в принципе. Ну, что ж... У меня было много времени. Романо улыбнулся и приобнял меня. - «Это моя работа — называть тебя idiota, idiota.» Сцена снова изменилась. Ловино в ней опять сидел у кровати Феличиано. Нации с удивлением осознали, какой же эта сцена стала для них привычной. Это немного их напугало — то, как легко они свыклись с видом Феличиано — меня — лежавшего, беспомощного, в постели. Ян снова нервно дёрнулся внутри моего сознания. В чём дело? Ты всё сегодня не можешь успокоиться. А что я могу поделать! Ты же просто не можешь быть таким маленьким, хрупким и слабым!! Это неправильно! Ты сильный! Ты... ты что... Ян... ты волнуешься обо мне? - недоверчиво переспросил я. И что если так?! Ты — мой сосуд! Конечно, я должен беспокоиться о состоянии нашего тела! Я мысленно рассмеялся. Ты можешь просто признаться уже и сказать напрямую, ты же знаешь! Ты волнуешься! Не-ет, не волнуюсь! Ко-кого бы заботило что-то, что случилось так давно?! Это глупо! Ага, конечно. Просто признай уже это, цундере ты..! Ты обо мне волнуешься! НЕТ! Ян. У нас общее сознание. Я могу почувствовать, что ты чувствуешь. Я мысленно засмеялся, тронутый его смущением, но наконец решил опустить тему и сосредоточиться на воспоминании. Ловино сидел на стуле, уткнувшись лицом в ладони и задремав, когда Феличиано заворочался. Он приоткрыл золотой глаз и растерянно уставился в потолок. Приподнял правую руку и дотронулся до цепочки, отданной ему Генералом Зимой, и ещё растеряннее нахмурился. Наконец повернулся к Ловино. «Вино..?» - При звуке голоса брата голова того резко вздёрнулась. «Фелис! Ты в порядке!» - радостно воскликнул он, обнимая брата. Феличиано обнял его в ответ, потерянно хлопая глазами. «Что случилось? Что не так? Я упал в обморок?» «Н-нет... ты... ты почти умер в той пурге... ты отстал после того, как мы поохотились, и я не заметил этого, пока не вернулся домой... Я... я нашёл тебя глубоко в снегу... Ну, Пепел нашёл, я только выкопал, и...» - Феличиано терпеливо ждал, когда его брат продолжит. - «Я смог дотащить тебя до пещеры... переждать бурю. Но ты умирал... Я это чувствовал... Ты... ты не смог бы выжить... Потом... потом он пришёл... За тобой пришёл Генерал Зима...» - Феличиано замер. «Он... пришёл? За мной..?» «Si... Я... я заключил с ним сделку... У меня не было никакого другого выходя! Я клянусь! Я... я понимаю, если ты возненавидишь меня за это, но...» «Вино? Что такое?» - испуганно подтолкнул его Феличиано. «Я... Единственное условие, при котором он бы тебя пощадил — если бы ты стал новым Генералом Зимой...» - Ловино закрыл глаза и съёжился, словно ожидая взрыва. «Понятно,» - просто отозвался Феличиано. «По-понятно?! И всё? Я... Ты теперь сам Зима! Тебе придётся убивать людей!» - крикнул Ловино. «Я знаю. Я знаю, что Зима делает с людьми, fratello. Чёрт, да я обычно из-за неё страдаю... Но, похоже, больше нет, а? Интересно, смогу ли я всё равно умереть от переохлаждения...» «Нет... не можешь. По крайней мере этот ублюдок Генерал Зима сказал, что не можешь. Что никогда больше не замёрзнешь и не заболеешь от этого.» «Правда?! Классно! Тогда мы сможем проводить целые дни в снегу и играть там, fratello! Даже летом!» - обрадовался Феличиано. «Мне кажется, ты не понимаешь, Венециано,» - вздохнул Ловино. «Я знаю,» - серьёзно отозвался Феличиано. - «Знаю, что пока не понимаю. Я просто не могу осознать что-то, что ещё не испытал. Хотя я не чувствую себя как-то по-другому...» - Он вытянул перед собой руку. «Та цепочка, которую ты носишь, похоже, уменьшает твои силы,» - объяснил Ловино. - «Он сказал не снимать её, пока вы не закончите с обучением. Нёс что-то о том, что ты можешь сойти с ума — так что ты лучше слушай!» «Обещаю, fratello... Обещаю... И grazie за то, что спас мне жизнь.» Сцена снова изменилась, показывая, как братья с Пеплом шагали по направлению к прогалине. «Какой он, Вино?» «Я же говорил! Он большой и он ублюдок!» «Это грубо!» «Я имею право быть грубым! Он почти тебя убил!» - подчеркнул Ловино. «Так всё и было,» - согласился Генерал Зима, беззвучно возникая перед детьми. Те подпрыгнули, а Пепел, тоже напуганный, отрывисто тявкнул. «Феличиано Варгас, я — Генерал Зима. Я буду три Зимы обучать тебя контролю твоих новых способностей,» - продолжил он, сразу приступая к делу. Ловино с Пеплом уселись под одиноким деревом и принялись наблюдать. «Ты, возможно, уже открыл для себя часть своих способностей. Теперь ты можешь образовывать, управлять, изменять и уничтожать снег, лёд, иней и холод,» - монотонно перечислил он, приподнимая руку и создавая ледяную снежинку — совсем как та, которая висела на шее у Феличиано. «Теперь попробуй ты. Сосредоточься. Представь, как выглядит объект и пожелай, чтобы он появился в реальности,» - объяснил он. Феличиано вытянул ладонь и сконцентрировался. В его руке взвился маленький вихрь голубовато-белой энергии, прежде чем принять форму неряшливой, но всё равно узнаваемой ледяной снежинки. Она была далеко не такой резной, как у Генерала Зимы — но начало было положено. «Хорошо. Теперь повтори. И делай это, пока она у тебя не получится такой же детальной, как у меня. Потом мы перейдём к следующей задаче.» «Генерал Зима был суровым учителем,» - сообщил я, привлекая внимание остальных наций. - «Серьёзный и строгий, но добрый, если узнать его поближе. И он никогда не нарушает своё слово. Никогда.» «Да... Генерал Зима может быть очень хорошим другом и союзником,» - кивнул Россия. «Точно... Однажды он пообещал мне никогда меня не забывать... И правда всегда помнил,» - счастливо улыбнулся Канада. Нам быстрой промоткой кадров показали, как я тренировался с Генералом. Наши уроки состояли как из веселья и забавных ошибок, проказ над Ловино и Пеплом, так и из серьёзных тренировок по контролю эмоций и сил. И многих, многих лекций. Он чуть не заговорил меня до смерти. Наконец, наступил день, когда мои тренировки подошли к концу, и он должен был снять с меня цепочку. Тогда он только щёлкнул пальцами — и подвеска слетела с шеи Феличиано. Из него одновременно с этим вырвалась волна чистой энергии и он согнулся пополам, держась обеими руками за голову. Вокруг него взвилась метель, чертя на земле и в воздухе снежные круги. «ГОЛОСА!» - вскрикнул Феличиано. «Голоса..?» - встревоженно переспросил Америка. «Голоса всех, кого коснулась зима,» - пояснил я, создавая на кончиках пальцев крохотную снежную бурю. - «Каждой жизни, человеческой или нет, которой касается мой снег, касаюсь и я. Я вижу их, слышу их, чувствую их. Это похоже на нашу связь с нациями. От старика, чистящего снег на дороге, до малыша, до смерти замерзающего в лесу. В каждой стране. Каждое существо. Я всех их чувствую. Тогда ещё у нас с Вино не было связи со своими нациями. Мы вообще не знали о том, что она возможна. Не испытали её. Это было моей первой пробой — и она не особенно мне понравилась. Опять же, это напоминает объединение со своей нацией во время огромной катастрофы — только без боли. Я слышал сотни тысяч голосов, страдающих от холода. Умирающих. Мне тогда эмоционально было всего восемь — вы понимаете. Я не знал, как с таким справиться. Иногда до сих пор не понимаю,» - признался я. «Ты не виноват в их смерти,» - положил мне руку на плечо Япония. «Ja... Может быть, ты и зима, но зима должна когда-то приходить. Без смерти не существовало бы жизни,» - проговорил Пруссия. «Смешно — Генерал Зима сказал мне то же самое.» «Феличиано!» - крикнул Ловино, пытаясь подбежать к брату. «Нет.» - Генерал остановил его. - «Он должен сам это преодолеть, если он действительно сможет стать олицетворением зимы.» «Но... Ему же больно!» - возразил Ловино, не в силах просто стоять и смотреть, как его брат страдает. «Он должен сам это преодолеть,» - повторил Генерал Зима. «В-Вино!» - сквозь сжатые зубы прошипел Феличиано. - «О-он прав! Я-я сам дол-лжен!» - Ловино остановился, хотя его совсем не обрадовало решение брата. После почти часа борьбы с самим собой, Феличиано наконец выпрямился. - «Я...» - начал он, прежде чем его глаза загорелись идеально-белым, из каждой частички тела полилась чистая сила. - «Я ЗИМА!» - прокричал он глубоко, голосом, полным этой же силы. И с этим криком по прогалине прошла ещё одна волна энергии, и буря успокоилась. «Молодец... Ты стал единым целым со своей силой,» - сказал Генерал Зима, в глазах которого сияли от гордости. «Я... Я всё ещё их слышу... Они — все, кого коснулась зима?» - предположил Феличиано, заметно потревоженный голосами, неожиданно зазвучавшими у него в сознании. «Да. Они будут следовать за тобой, пока ты не умрёшь. Я сам до сих пор их слышу,» - склонил голову Генерал. «Понятно... Значит, мне стоит поскорее к ним привыкнуть...» - проговорил Феличиано. В его глазах почти не сверкала больше привычная невинная радость — она всё ещё была там, внутри, но какая-то загасшая. Это печалило наций. «Вино..! Посмотри!» - воскликнул Феличиано, создавая перед собой снежного зайца и заставляя его двигаться, как настоящего. - «Теперь я могу сделать тебе домашних животных, которые не едят твою еду!» - хихикнул он. «ЭЙ!» - Ловино погнался за братом по прогалине, начиная с ним большую снежную битву, уморительную, беззаботную, сумасшедшую — к ней потом присоединился даже Генерал Зима. Они с Феличиано создали и снежных людей, чтобы помочь им, и вскоре снег летал совершенно повсюду. «ТЫ ТЕПЕРЬ В ВЕЛИКОЙ КОМАНДЕ ВЕЛИКОГО ПРУССИИ!» - проорал Пруссия, и несколько наций захихикали. Лёгкую атмосферу сейчас оценили все — после боли и страданий, которые мы так недавно увидели. «Ве...» «Киджи.» «Эй, мужик! В Калифорнии сейчас немного засуха, ты думаешь, ты смог бы...» «Прости, Америка,» - оборвал его я. - «Это так не работает. Мне нужно сохранять баланс. В последний раз, когда я почти выпустил всё из под контроля, чуть не начался ещё один ледниковый период.» - Нации передёрнулись. - «Да, я настолько силён. В конце концов, я — единственное олицетворение зимы. Если я хорошо не контролирую свои эмоции, это может вызвать немалые проблемы с климатом. И прежде чем вы что-то скажете — глобальное потепление не имеет ничего общего со мной как временем года. Как и с Летом,» - я оглянулся на Романо. «Эх...» «Но я не перешёл бы никаких границ, если бы... устроил нам небольшой снежный день, когда мы вернулись бы...» - протянул я, взмахивая рукой в сторону снежной битвы в воспоминании. Той наслаждался даже Генерал. «Думаю, мы можем пригласить и Генерала Зиму прийти, да?» - спросил Россия. «Ве... Конечно! Я не видел его уже несколько десятилетий! Было бы хорошо!» - улыбнулся я. «Только не перетруждайся,» - пробормотал мне Романо. «Si...» - тихо откликнулся я, прежде чем обернуться к остальным. - «Grazie... за то, что вы от меня не отказались,» - произнёс я и тут же мысленно поморщился из-за плохого подбора слов. «Отказались от тебя?! Почему бы мы что-то такое сделали?!» - поразился Германия. Я постоянно задаю себе тот же вопрос. «Ну... Я убивал и убиваю миллионы людей... даже детей из каждой нации. И из вашей. Каждый год. Переохлаждение, простуда, что угодно. Даже удушье из-за снега! Я... я забрал так много жизней и... я думал, вы будете из-за этого меня ненавидеть...» - Я опустил глаза на свои ладони. Я всё ещё вижу кровь... Она и на моих руках тоже... Не только твоих. Не волнуйся... Я здесь для тебя. Конечно. Я мысленно улыбнулся. «Itary-кун,» - обратился ко мне Япония, взяв мои руки в свои собственные. Я рывком поднял голову. Он мягко мне улыбнулся. - «Ты не виноват. Как мы уже сказали, твоё время года должно приходить, несмотря ни на что. Чтобы была жизнь — должна быть и смерть. Может, мы это и не любим, но это необходимо. Ты не виноват. Ты не можешь ничего изменить.» «Я... однажды я пытался,» - тихо сказал я. - «Пытался остановить зиму... Задержал её на три недели. Почти умер. Отдача чуть не вызвала ледниковый период, и я поклялся никогда больше настолько её не откладывать. «А ты ничего общего не имеешь с последним похолоданием в Словении?» - осторожно уточнил Канада. Я дёрнулся. «Да. Я... Я сильно заболел и был в стрессовой ситуации,» - признал я. - «Оттого у меня ослаб контроль над силами. К счастью, я вовремя его вернул...» - Ещё раз спасибо за помощь, Ян. В любое время. «Это не твоя вина,» - вздохнул Романо. «Это объясняет большие снегопады на юге Юты...» - пробормотал Америка. - «И резкое понижение температуры в разных частях страны.» «Погоди! Ты болел, ару?! Недавно, ару?! Я думал, ты сказал, что теперь тебе стало лучше, ару!» - воскликнул Китай, и другие нации тоже удивлённо распахнули глаза. «Si. Пусть я и нация, сейчас, хотя мой иммунитет и сильнее, я всё ещё могу заболеть. Только в прошлом месяце поймал грипп и пролежал несколько дней в постели! Это такая головная боль,» - ответил я. «То есть тебя не было на совещаниях..?» - уточнил Япония. «Si. Я надолго задержался в больнице. Я вообще достаточно серьёзно заболел несколько месяцев назад и... ну... почти умер. Но это так что ещё совсем нескоро. Да и не особенно важно, так что я даже не уверен, что это поднимется в воспоминаниях. Мы же только заканчиваем с нашим детством, а потом... О, Dio! Наши подростковые годы!» - Я резко побледнел. «О, чёрт!» - ахнул Романо и вслед за мной начал бледнеть. Нации взглянули на нас в полной растерянности. «Что в нём такого плохого?» - спросил Америка. Мы только переглянулись. «Япония? Помнишь, о чём я рассказывал тебе во время Второй Мировой..?» - Он озадаченно посмотрел на меня, и через мгновение широко раскрыл глаза. «Ох... То есть это случилось тогда?» - уточнил он, частично теперь понимая, почему я так нервничал. «Si...» - Нациям оставалось только переводить глаза с меня на Японию и на Романо. «Видимо, нам придётся просто подождать, пока это не поднимется в воспоминаниях, oui?» - наконец, заключил Франция, утешающе улыбаясь мне. Да... А ты помнишь, что ты всё ещё в моём чёрном списке, Франци? - ехидно подумал я, тепло улыбнувшись ему в ответ. Иногда мне интересно, что сказали бы остальные, если бы узнали, что я на самом деле думаю. Я вернулся к воспоминаниям, смотря, как наши старые версии развлекались в снегу. Мама вышла и тоже присоединилась к нам. И мы все — Вино, Пепел, мама, Генерал Зима, я... Мы просто играли в снегу, смеялись и наслаждались жизнью. Я улыбнулся, сжав руку Вино. И мы смотрели вместе на одно из последних счастливых воспоминаний, которые мы разделили со своей матерью. Этот день навсегда закрепился в наших сознаниях, и мы всегда бы им дорожили. Возможно, предположил я, что-то хорошее всё-таки вышло из этого заклятия? Так я могу снова переживать эти счастливые времена. А теперь, с новой идеальной памятью... Я никогда уже их не забуду. Никогда. Grazie.