Этот мир так хорош

— Показывай. Повторяя это, Фернандес слегка усмехается. А парень, опять медля и молча, прокручивая в голове всё, о чём недавно говорил его наставник, наконец, снова начинает стягивать перчатку со своей руки и на этот раз доводит дело до конца. На глазах у него появляется влага: от страха, стыда, злости, смущения или всего вместе. Кисть оказывается бледной, лишь слегка серой от внутреннего осознания Варгасом его мелких провинностей, и испанец решает это прокомментировать: — Ты либо "девственник", либо тот ещё отморозок... Последний вариант предполагает, что итальянец не чувствует никакой вины за совершённые им убийства, но он крайне маловероятен; а вот тот, в котором он просто ещё девственен в совершении серьёзных преступлений, вполне похож на правду. Подопечный на такое замечание не отвечает ничего, а, бессильно позволяя Каррьедо взять свою ладонь, чтобы получше рассмотреть, осмеливается спросить: – Что насчёт тебя?.. Он не поворачивает головы и не поднимает глаз на лицо собеседника, но устремляет свой золотой взор на чужую кисть в перчатке, прикасающуюся к его обнажённой: – Твоих рук... Капо нисколько не смущается и не возражает их показать, ведь скрывать ему в данном плане нечего: только приподняв бровь, не торопясь, он стягивает со своей правой руки "маскировку" и демонстрирует практически нефтяную черноту её кожи: — Если ты не снимал свои перчатки за так, то и я не хочу. Будешь мне должен. Антонио поворачивает свою ладонь разными сторонами, словно визуально сравнивая её с итальянской. — Понял... Вздохнув и, кажется, сумев унять дрожь, Ловино неосознанно, но осторожно берётся за кисть наставника, так же стараясь разглядеть её. Несмотря на мрачную расцветку, на ощупь она оказывается тёплой и даже не грубой. Скоро к парню приходит осознание того, что пора бы с этим неоднозначным взаимодействием заканчивать: — Нужно успеть на собрание. Отстранив свою ладонь от испанской, он снова принимается надевать перчатку, а следом и мужчина решает повторить это действие, предупреждая: — Иди, я буду через пять минут. На это Варгас кивает, а, уже поднимаясь со стула, признаётся: — Так давно не чувствовал действительно приятных касаний… Постоянно носить эти перчатки реально надоедает. Мысленно Фернандес соглашается с этой жалобой, но задумчиво молчит, возвращаясь в своё кресло, и только, когда его подопечный отходит к самой двери, собираясь её открыть, произносит: — Ты сможешь снова почувствовать их вечером, если захочешь. Непонимающе, удивлённо и смущённо подрумяниваясь, Ловино вновь кивает, не оборачиваясь, и выходит в коридор. Он прикрывает дверь за собой, однако остаётся пока стоять возле неё. Из кабинета слышится звук выкатывания столового ящика. Небольшой треск. Щелчок.