Мессия

Гарри была выделена комната, которая в сравнении с комнатушкой, в которой он до этого находился, была дворцовыми хоромами. Кровать была мягкая и удобная, в комнате находился камин, кресло, стеллаж с книгами, рабочий стол, в котором лежали письменные принадлежности, большой шкаф. В этом месте Гарри и проводил все свое время, потому что несколько дней его никто не беспокоил. Казалось, что Волдеморт вообще забыл о существовании Поттера, добившись от него согласия. Эльф Трини периодически появлялся у него в комнате, чтобы выполнить какие-нибудь просьбы Поттера или принести ему еду. Сейчас Трини не казался таким напуганным, как когда Гарри видел его раньше. Царапин на нем все также не было. Гарри попытался выведать, не наказал ли Волдеморт Трини за то, что тот проговорился, но эльф не хотел отвечать на этот вопрос. Жизнь Гарри круто поменялась – она стала необычайно скучной. Поттер был заперт в огромном замке и не выходил из комнаты, хоть ему это и было дозволено, чтобы лишний раз не пересечься с Волдемортом. Вообще правила проживания в этом замке он постепенно узнавал от Трини путем проб и ошибок. Он мог что-то попросить, но не факт, что ему это предоставят. Палочку ему никто отдавать пока не собирался, а вот одежду ему купили, правда за его же деньги (ключ от сейфа в Гринготтсе он еще очень давно вшил в мантию, чтобы не потерять). Гарри даже принесли брошюрки, чтоб тот выбрал одежду, что показалось ему довольно забавным. К своему внешнему виду Гарри всегда относился пренебрежительно, но сейчас, когда ему нечего было делать, он решил тщательно собрать свой образ вещичка за вещичкой. Гардероб Поттера пополнился рубашками, брюками, мантиями, нижним бельем и несколькими парами обуви. Он купил мощные черные высокие ботинки и подумал, что теперь будет самым модным магом в Британии, благо есть деньги. Старую одежду он сжег в камине, так как та была слишком рваная и грязная. Одевшись в новую, причесавшись и умывшись, он подошел к зеркалу и удивился тому, насколько все-таки человек может поменяться, если только будет следить за собой. Но это был Гарри Поттер, который не мог позволить себе причесываться чаще раза в месяц, поэтому таким прекрасным Гарри больше не был. Но новая, довольно стильная одежда его преобразила. У Гарри не было с собой никаких старых вещей, и он решил закупаться по полной. В первую очередь, конечно, он заказал очки, потому что ему их никто не починил, палочки у него не было, да и он просто хотел новые очки. Он очень много времени размышлял. Когда Волдеморта не было рядом, и его жизни не угрожала видимая опасность, Поттер был довольно сообразительным. Гарри думал о том, что сказала ему Смерть. Все, что он от нее услышал, очень сильно повлияло на то, как Поттер воспринимал жизнь вокруг, но нельзя просто по щелчку пальцев уничтожить все принципы Гарри Поттера. Поттер находился в огромной неопределенности, и его отношение к сложившейся ситуации постоянно менялось – он то ужасался тому, что перешел на сторону Волдеморта, то пытался доказать сам себе рациональность этого действия. Но пока что ничего серьезного не происходило, и Гарри не ощущал последствий своего решения. Но в конце концов он понял, что спасти мир – его долг, и он должен находиться здесь. Когда Гарри попросил у Трини газету, он был очень удивлен, что ему ее принесли. Волдеморт видимо хотел, чтобы Поттер знал, что творится в мире. "Ежедневный пророк" был переполнен именем Гарри Поттера. Казалось, что "Мальчик-который-выжил" встречалось в нем чаще, чем местоимения и предлоги вместе взятые. Заголовки статей были громкие и красочные: "Авроры вышли на след Гарри Поттера, но нашли лишь крысиную нору", "Дамблдор опускает руки. Что же будет дальше?", "Министр Фадж обещает 20000 галлеонов и норковую шубу тому, кто сможет найти Гарри Поттера", "Мальчик-который-выжил – погиб" и многое и многое другое. Некоторые статьи даже забавляли. Про деятельность Волдеморта никто не писал, открытых действий пока не предпринималось. И Гарри понимал почему – Волдеморту нужно было вернуть былое величие, созвать свою армию, расширить связи и только после этого открыто выступать. А Министерство ни о чем не догадывалось. Никто и не предполагал, что пропажа Гарри Поттера может быть следствием возвращения Волдеморта. По крайней мере, в газете об этом не писали. Но периодически Гарри вычитывал небольшие заметки, которые давали понять, что Волдеморт не бездействует. Небольшие ограбления или внезапные убийства не могли не быть связанными с деятельностью темного мага. Также несколько раз писали про проникновение в Отдел Тайн, секретный отдел Министерства Магии, занимавшийся различными исследованиями. Книги, которые находились в комнате, заинтересовали Поттера. Он от нечего делать решил рассмотреть их, и их разнообразие его удивило. Тут стояли книги по зельеварению и заклинаниям рядом с художественной литературой и книгами по психологии. Самой интригующей книгой, по мнению Гарри, было пособие по беспалочковой магии. Гарри вспомнил слова Смерти о том, что раньше волшебники палочкой не пользовались, и решил углубиться в эту тему. Тем более, пока у него нет палочки, он не хотел быть совершенно беспомощным. Первая строчка в этой книге гласила: "беспалочковая магия доступна не всем магам, и если ваши родители – маглы, то отложите эту книгу." И Поттер понял, насколько маглорожденные обделены в своих возможностях, и это вовсе не предрассудки. Даже Гермиона не смогла бы колдовать без палочки, хотя раньше Гарри и не подозревал, что есть вещи, которым она не может научиться. Мысли о Гермионе заставили Гарри вспомнить о друзьях, о днях, проведенных вместе. Однако долго грустить он себе не позволил и встрепенулся, отгораживаясь от неприятного. Колдовать без палочки у Гарри получалось. Не сразу и не слишком хорошо, но получалось. Дней за пять он научился творить простейшие заклинания и легкую трансфигурацию. Это уже было что-то. Останавливаться он не собирался, хоть неудачи его очень сильно расстраивали, и пару раз он хотел бросить это дело. Все-таки ему нужно было научиться защищать себя в этом не слишком добром доме. Разумеется, Гарри понимал, что его одиночество рано или поздно прервется. Это произошло на десятый день его пребывания в змеином логове, когда Трини появился в его комнате. Это было время обеда, так что Гарри ждал его. Но эльф был без подноса, что заставило Гарри насторожиться. Трини подошел к нему и осторожно взял за руку: – Хозяин желает вас видеть на обеде, – тихо сказал он, и аппарировал вместе с Гарри. Не успел Поттер и глазом моргнуть, как оказался в большой мрачной комнате с длинным столом в центре. Трини тут же исчез, оставляя Гарри одного прямо перед сидящим за столом Волдемортом. Напротив него было приготовлено место для Гарри, там уже лежал его обед. Гарри оцепенел. Его резко сковали страх и замешательство. Он абсолютно не знал, что он должен сделать, как ему нужно себя вести. Перед ним находился ухмыляющийся темный волшебник, который несколько дней назад был его главным врагом, а сейчас они вроде как должны сражаться на одной стороне. Ему нужно его поприветствовать, или как? Гарри, казалось, был в такой неопределенности, что, если бы Волдеморт не нарушил молчания, Гарри не сдвинулся бы с места еще лет так сто. – Гарри, – произнес Волдеморт, с ухмылкой наблюдавший за замешательством Поттера, – для начала, поприветствуй меня. От звучания своего имени Гарри вздрогнул, а слова Лорда поставили его в еще бòльший тупик. Как он должен был его поприветствовать? "Здравствуй, Том"? Когда молчание начало затягиваться, Гарри промолвил: – Здравствуй… те. – Поттер, теперь ты обязан называть меня "мой Лорд", – сказал Волдеморт, смотря Гарри в глаза, в которых после слов Лорда появилось негодование. Своим Лордом называть Волдеморта он не собирался. К нему опять вернулось гриффиндорское упрямство. – Как еще тебя называть? Повелителем? Хозяином? – Гарри вскинул подбородок, но тут же повалился на землю от Круциатуса, незамедлительно ударившего его в грудь. Волдеморт, не вставая со стула, наблюдал, как Гарри дергается на полу и кричит. – Что ж, Поттер, ты думал, – предельно спокойно произнес он, хотя его глаза постепенно наливались красным. Он не отпускал Круцио, – что "перейти на мою сторону" – это просто проживать в моем замке, ничего не отдавая взамен? Ты должен отдать мне свою верность, Поттер, она должна принадлежать исключительно мне… Волдеморт снял с Поттера заклятие, и подождал пока тот встанет. У Гарри вновь очень сильно заболел шрам, и встать было совсем не просто, но он заставил себя подняться как можно быстрее, чтобы Волдеморт вновь не начал его пытать. Как только Гарри встал, Волдеморт вкрадчиво спросил: – Ты меня понял? – Да, – ответил Гарри, стараясь унять дрожь, и его инстинкт самосохранения заставил его выдавить, – ...Мой Лорд. Волдеморт с довольной ухмылкой на лице откинулся назад на спинку стула, приглашающе указывая на место напротив него. Гарри дрожащей рукой отодвинул стул и сел напротив Лорда, избегая смотреть тому в глаза. Он посмотрел на еду и понял, что совершенно не хочет есть. Волдеморт в это время рассматривал мальчишку и размышлял о том, что же заставило его все-таки перейти на его сторону. Когда Поттер согласился помогать Лорду, тот был очень удивлен. Он не мог понять, почему Поттер так резко переменил свое решение, но в итоге сослал все на то, что мальчишка был напуган, и ему просто хотелось выжить. Волдеморт всерьез испугался того факта, что он не смог убить Гарри и потерял сознание, когда пытался это сделать. В этом было что-то совершенно неправильное и пугающее, и Волдеморт не мог найти этому объяснение. Сейчас он видел перед собой совершенно беспомощного четырнадцатилетнего мальчишку, который боялся поднять на него взгляд, и он не понимал, почему именно Поттер доставлял Лорду больше всего хлопот. Волдеморт решил начать с ним диалог, потому что ему просто нравилось смотреть, как Гарри испуганно пытается подобрать нужные слова: – Как тебе твоя комната, Поттер?, – Лорд перешел на парселтанг, ему казалось, что это может смутить и напугать Гарри еще больше. Тот, совершенно не ожидавший подобных вопросов от Темного Лорда, вздрогнул, но ответил: – Нравится, мой Лорд. – Я выделил для тебя одну из лучших комнат, – прошипел Волдеморт, – ты – особый гость. Тут Поттер собрался с духом и поднял взгляд на Волдеморта. Тот с интересом приподнял бровь. – Что вы собираетесь со мной делать… мой Лорд? Волдеморт самодовольно усмехнулся: – Ты должен мне помогать, Поттер. Ты должен стать моей правой рукой и помогать мне, – торжественно объявил Волдеморт, – если не захочешь помогать, то просто станешь куклой в моих руках. Я буду использовать тебя для того, чтобы показать всему миру, что его главная надежда принадлежит мне! И ты ничего не сможешь сделать. – То есть, – осторожно начал Поттер, – если я буду сражаться вместе с вами, мой Лорд, то вы никому не скажете, что я Гарри Поттер? – Все верно, – хмыкнул Волдеморт. Ему нравилось, как Поттер пытался быть вежливым, ему нравилось смотреть, как Поттер все сильнее и сильнее становится его собственностью. И нравилось, как Поттер показывал свою сообразительность. – А как… Как я скрою, что я это я, если буду сражаться? Волдеморт усмехнулся. – Есть много способов, Поттер. Ты забыл, что ты маг? Мои последователи скрывают свои лица маской, которую нельзя просто так скинуть, также будешь делать и ты. Гарри вспомнил, что на собрании Пожирателей Волдеморт с легкостью скинул с Люциуса Малфоя маску, и подумал, что все правила в этом мире, возможно, распространяются на всех, кроме Темного Лорда. – А что я должен буду делать? – спросил Поттер. – Ты будешь выполнять мои поручения, возглавлять операции, – довольно ответил Волдеморт, – но для этого ты должен доказать, что способен на это, и… – он выдержал паузу, – принять метку. Гарри резко вскинул голову. Принять метку практически означало стать рабом. Хоть Гарри не особо понимал, как она работает, он точно знал, что она может в любое время, из любого места доставить Пожирателя на ковер к Темному Лорду. Гарри уже был готов воевать на стороне Лорда, предать своих друзей, но становиться личным рабом отбитого безумца он категорически не хотел. Гарри замотал головой: – Я не буду принимать метку, – твердо сказал он, глядя в глаза Темному Лорду. Волдеморт переменился в лице. Его глаза постепенно все больше и больше наполнялись краснотой. – Ты смеешь мне перечить!? Гарри на секунду парализовало от страха, но он собрался с духом. В нем начала просыпаться ненависть к сидящему перед ним. Хотя, точнее сказать, что она только стала больше, так как никогда не исчезала. Поттер страшился перспективы стать рабом Волдеморта даже больше, чем смерти. – Я никогда не приму метку! – вскричал он, вскакивая со стула и направляя на Волдеморта руку, – Экспеллиармус! Но из его пальцев вырвался лишь тусклый свет. Он испуганно посмотрел на Волдеморта и попятился назад. Тот зловеще рассмеялся и исчез, через мгновение оказавшись за спиной Гарри, схватил того за плечи и кинул на пол. Гарри больно ударился головой, и у него потемнело в глазах. Волдеморт навис над ним. Его взбешенный взгляд заставил Поттера судорожно забиться в ужасе. – Беспалочковая магия, Поттер? – Волдеморт рассмеялся, его глаза в ярости сверкали, – Это было очень посредственно. Знаешь, сколько боли я могу причинить тебе без палочки, Поттер? Темный Лорд чрезвычайно близко нагнулся к Поттеру, и провел пальцем по его щеке. Там тут же образовался небольшой порез, и Гарри застонал от боли. – Ты обязательно примешь метку, Поттер, – прошипел Волдеморт в его ухо. Гарри бешено задергался, мотая головой и пытаясь выбраться и убежать, однако Волдеморт был гораздо больше него и гораздо сильнее. Гарри не смог даже сдвинуть руку с места. Внезапно Гарри как будто пронзили тысячи острейших игл. Это был Круциатус, но ощущался он гораздо больнее, чем обычно. Гарри закричал, он бился в конвульсиях, лежа под Волдемортом, а тот лишь с безумным наслаждением смотрел на Поттера. Он наблюдал за тем, как дыхание Гарри сбивалось, как его глаза слезились, как выступали вены на его лице. Волдеморт резко снял Круцио, и провел ногтями обеих рук по шее Гарри сверху вниз, оставляя глубокие порезы, но так, чтоб не убить Поттера, перерезав артерию (хотя убить его он и не мог) . Гарри задергался и вновь закричал, это было ужасно больно. – Неет.. нет… – он практически плакал, – не надо, прошу прекрати…. я умоляю, не надо! Но его прошение удовлетворено не было, Волдеморт получал от пыток ни с чем не сравнимое удовольствие, и если он начал кого-то пытать, то остановиться для него было практически невозможно. – Как я могу прекратить, Поттер..., – прошептал Волдеморт, вновь накладывая на Поттера Круцио, – если ты..., – Волдеморт снял Круцио и схватил руку Поттера, наслаждаясь его криками, – не хочешь…, – Волдеморт резким движением отсек Гарри одну фалангу указательного пальца, отчего тот истошно закричал, – мне подчиняться! Волдеморт закрыл рот Гарри рукой и посмотрел в его мокрые от слез глаза. – О, Поттер, разве ты хочешь жить вот так вот? – Волдеморт вновь применил Круцио, и Поттер чуть не укусил Лорда за руку, за что тот рассек ему вторую щеку, но уже намного глубже, практически насквозь. Поттера охрип от криков, – разве ты хочешь, чтоб у тебя каждый день проходил, как сейчас? Темный Лорд снял Круцио, и Поттер тут же прохрипел: – Нет… Мой Лорд…, – он истерически заметался, – Я согласен. Волдеморт рассмеялся и прислонил палочку Поттеру к шее: – Правильное решение, Гарри, – Лорд еще раз засмеялся, – Морсмордре! Гарри пронзила ужасная боль, еще хуже чем всё, что происходило с ним до этого. Ему казалось, ему по венам пустили горящие прутья, и они медленно расползались по всей шее и заползали на лицо. Он уже не мог кричать – у него просто не было голоса. Он истошно бился об пол. Когда Волдеморт поднялся, Поттер начал кататься по полу, молясь всем богам, чтобы эта боль прошла. Но боль не проходила, и через минуту Гарри просто-напросто вырубился. Волдеморт глядел на Поттера сверху вниз, рассматривая его лицо, частично покрытое Черной меткой. Поттер никогда не сможет ни от кого утаить, что принадлежит Темному Лорду. Если Пожиратели скрывают метку под длинными рукавами, то лицо и шея – всегда на виду. Волдеморт засмеялся. Он вновь присел на колени и, едва касаясь, провел пальцем по метке, которая начиналась прямо под глазом, проходила через всю щеку и шею и заканчивалась у ее основания. Это завораживало, Волдеморт смотрел на прекрасное лицо Гарри Поттера, и думал о том, как Черная метка его украшала. Гарри Поттер с этого момента был только его. Волдеморт одним движением залечил раны на шее и щеках, оставленные им же несколько минут назад, частично залечил пальцы и еще раз взглянул Поттеру в лицо. – Трини, – позвал Лорд эльфа. Когда тот появился, Волдеморт властно сказал, – перенеси мистера Поттера в его комнату, и передай ему, когда очнется, что теперь он каждый день обедает со мной. Волдеморт перевел взгляд на нетронутый обед на столе и усмехнулся. Трини исчез вместе с Гарри.