Скандинавские боги

      В первую ночь в замке новоявлённой волшебнице так и не удалось уснуть, хотя она особо и не пыталась. Прихватив с пира немного шоколадного печенья и дождавшись пока все слизеринцы разойдутся по спальням, она взяла первую попавшуюся книгу, а таковым оказался учебник по трансфигурации, и поднялась в общую гостиную факультета. Нельзя было сказать, что она создавала ощущение уюта, но найти в Хогвартсе помещение более утончённое и по-аристократически прекрасное было очень трудно, если не невозможно.       Вся гостиная Слизерина была окрашена в факультетские цвета: зелёный и серебряный. Пол без единого намёка на ковры был выложен громадными плитами зелёного мрамора, и девочка не могла представить себе сколько людей, поскользнувшись, падали на нём. Позднее она узнала, что пол был заколдован так, что на нём нельзя упасть. На стенах холодного серого цвета красовались такие же зелёные портьеры, с вышитыми на них змеями. И даже дрова в камине пылали ядовито-зелёным пламенем. Сам камин, украшенным таким количеством скульптур змей, что, казалось, был сложен из нескольких сотен змей, по ошибке столкнувшихся с беспощадным взглядом Медузы Горгоны, представлял собой произведение искусства. Над ним весел выполненный в человеческий рост портрет основателя факультета, Салазара Слизерина. Все портреты в школе были заколдованы, поэтому все живые существа, изображённые на них, могли двигаться и разговаривать, и портрет Салазара, естественно, не был исключением. Однако, он считался одним из самых молчаливых портретов, так как за всё своё существование, а этому ему было не меньше пяти веков, он произнёс всего двадцать семь фраз, которые были тщательно записаны и сохранены.       Но самым лучшим, что было в гостиной Слизерина являлась стеклянная стена, которая, словно окно, открывала вид на Большое озеро под водой. Мимо стекла часто проплывали рыбы и гриндилоу, вдалеке плескался Большой кальмар, иногда даже русалки приплывали взглянуть на студентов. Днём же, в ясную погоду, гостиная заполнялась солнечными зайчиками всех цветов радуги, отблесками лучей солнца, проникающими сквозь толщу воды.       Девочка долго вглядывалась в подводную тьму в надежде хоть что-нибудь разглядеть, но так ничего и не увидев, принялась за чтение. Так, перелистывая страницу за страницей, она досидела до утра. Незадолго до рассвета, пока все не проснулись, Гарриет привела себя в порядок и по расписанию, висевшему у входа в гостиную, собрала учебники, пергамент, перья и чернила, последние вызывали у неё опаску, так как она никогда ими не пользовалась и поэтому боялась, что с этим могут возникнуть проблемы. К тому времени, когда начали просыпаться первые студенты, учебник по трансфигурации был прочитан. — Эй, ты что, просидела здесь всю ночь? – потирая глаза спросонья, спросил Локи. — Мне было не уснуть. Ты рано встал. — Не хотел, проснувшись, увидеть толпу народа. Как так получилось, что ты попала на Слизерин? — А что тут удивительного? Мне было безразлично куда меня распределят. — Слизерин пользуется славой факультета тёмных волшебников. Ты же прославилась тем, что уничтожила одного из них, выходца Слизерина. Все были уверены, что ты поступишь на Гриффиндор. — Кроме тебя. — Мы встретились только вчера, Хаффлпафф был лишь выводом из моих первых впечатлений о тебе. Ты слишком общительна и дружелюбна для Слизерина, поэтому выбор шляпы меня удивил. Ты здесь не приживешься, – с уверенностью ответил Локи, сидя в соседнем кресле. Внезапно из дверей спальни для мальчиков вышел Драко Малфой в окружении свиты. — Неужели Гарриет Поттер нашла себе подружку по интеллекту, такого же дурака, который что-то потерял на Слизерине. Эй, Одиннсон, что ты наговорил шляпе, что она решила не распределять тебя к твоему братцу-идиоту? — Прости, но я не собираюсь комментировать твои жалкие похрюкивания. Если хочешь найти собеседника, зайди в свинарник. Пошли, Гарриет, – с этими словами Локи встал и, пропустив вперёд девочку, направился с ней в Большой зал. — Шляпа сказала, что я найду себе друзей на любом факультете, а на Слизерине я разовью все свои природные данные. — Я не так уверен насчёт слов шляпы. Если ты изгой на Слизерине, то ты изгой во всей школе. А ты станешь изгоем. Большинство тех, кто учится здесь, видят своих родителей только на фотографиях или за решеткой Азкабана, как раз из-за того, что ты уничтожила Того-кого-нельзя-называть, их покровителя, – будничным тоном произнёс мальчик, словно речь шла о погоде. — Ты сейчас о Волдеморте?       Локи вздрогнул. — Тссс, если ты не поняла, то его имя нельзя произносить, – прошептал слизеринец. — Но я даже не помню этого! – не обратив внимание на слова Локи, возмущённо воскликнула волшебница, – Может это сделали мои родители. — Даже если это так, твои родители мертвы, ты жива, да ещё с необъяснимым шрамом на лбу. Общество сделает свои выводы, – ответил мальчик. — Ладно-ладно, я поняла твою мысль. Ты сомневаешься в словах шляпы обо мне? Она уже на протяжении многих столетий распределяет учеников по факультетам. — То, что она старая не говорит в её пользу, – улыбнулся Локи. — Почему тебе так хочется думать, что я обязательно стану одиночкой? А что по поводу тебя? Как я заметила, остальные слизеринцы тебя тоже не слишком жалуют. — Какая же ты наблюдательная! – с нескрываемым сарказмом воскликнул Локи, – Наш с Тором отец – мракоборец. Ах да, ты не в курсе. Среди волшебников есть люди, которые ловят тех, кто нарушают магические законы. Я уверен у магглов тоже есть такие. — Полицейские, – понятливо кивнула Гарриет. — Мой отец ловил приспешников Того-чьё-имя-я-сказал-тебе-не-называть. И их дети тоже учатся или будут учиться на Слизерине. Чаще всего дети поступают на те факультеты, что и их родители. И Он тоже учился здесь. — И кто же из твоих родителей учился на Слизерине? — Никто. Мои родители переехали жить в Англию уже после моего рождения, поэтому учились в Школе колдовства Асгард, что далеко на северо-западе. Эта школа парит в небе над берегами Атлантического океана, – и Локи начал рассказывать девочке об удивительной волшебной школе за облаками, в глубине души довольный тем, что у него появился благодарный слушатель.       Наскоро позавтракав и захватив со стола несколько яблок, Гарриет, не дожидаясь Локи, самостоятельно отправилась на поиски кабинета трансфигурации. Хогвартс был огромен, в нём было бесчисленное количество коридоров, многие из которых вели в тупик или, соединяясь между собой, образовывали непреодолимый лабиринт, поэтому в замке было очень легко заблудиться. В добавок ко всему, лестницы любили менять своё направление, поэтому незадачливый студент мог за секунду оказаться не на том этаже или на неопределенный срок застрять на своём. Чтобы хоть как-то облегчить жизнь студентам, большинство аудиторий располагалось неподалеку от Большого зала.       Однако, даже несмотря на это, Гарриет умудрилась опоздать на первый в своей жизни урок волшебства. Увлекаемая любопытством, она знакомилась с обитателями каждого из портретов, что встречались у неё на пути, а так как путь в нужную аудиторию лежал через Трофейный зал, то... Девочка вспомнила про занятие только когда обнаружила, что все коридоры опустели.       Она направилась туда, где, по её мнению, должна была находиться аудитория трансфигурации, но её там не оказалось. Гарриет метнулась в другую сторону, но двери с номером нужной аудиторией не оказалось и там. Постепенно в душу девочки закрадывалась тревога и отчаяние. Ей некого было даже спросить, все студенты и преподаватели разошлись по классам, портреты пустовали. — Здравствуйте, юная мисс. Заблудились? – девочка обернулась на голос и отскочила. Перед ней парил призрак мужчины среднего возраста, из-за бородки, усов и средневекового одеяния напомнивший ей Д'Арьтарьяна из какого-то старого фильма. На его шее поблёскивала, бросаясь в глаза, толстая серебристая полоса – единственное напоминание о казни, лишившая волшебника жизни. — З-здравствуйте, с-сэр... – с дрожью в голосе ответила слизеринка. — Сэр Николас, – участливо подсказало приведение,– Впервые видите призраков? — Н-нет, сэр, но так близко впервые. — Не бойтесь, мисс, даже если бы хотел, я ничего не смог бы вам сделать, – сделал попытку мрачно пошутить мужчина, – Так вы заблудились? — Да, сэр. Я ищу кабинет трансфигурации. — Я с большим удовольствием отведу вас туда, – с этими словами сэр Николас плавно развернулся в воздухе и сделал приглашающий жест, – Номера аудиторий перепутаны, поэтому иногда студентам тяжело в одиночку отыскать нужную. Я бы посоветовал вам не отставать от однокурсников в первые дни, пока вы всё не запомните. Это проще, чем кажется. Вы мне кого-то напоминаете, прошу прощения, как ваше имя, мисс? — Гарриет Поттер, сэр. — Ах, как я мог не вспомнить? Я знавал вашего отца, деда и прадеда. Вы очень похожи на них внешне, поэтому прошу вас быть аккуратной на случай, если вы окажетесь похожей на них внутренне, – взгляд призрака скользнул по зелёному в серебристую полоску галстуку, – Тем более на вашем факультете. Вот мы и пришли. Спасибо за компанию, мисс. — Вам тоже спасибо, сэр, – «Как же, наверное, тяжело столько лет пробыть в замке, глядя на то, как меняется поколение за поколением. Дети, их дети, дети их детей. Хотя, наверное, интересно. Почему призраки не преподают историю? Они могли бы столько рассказать», – с этими мыслями Гарриет повернула дверную ручку и вошла в класс. Все обернулись в её сторону. Заметив, кто пришёл, студенты тут же зашептались. Съёжившись, волшебница направилась к свободному месту за первой партой рядом с Локи, пытаясь взглядом отыскать профессора МакГонагалл, но вместо неё заметила лишь красивую полосатую кошку, величественно восседавшую на преподавательском столе. Улыбнувшись кошке, девочка обернулась, чтобы достать из сумки пергамент, но из-за её спины вновь раздался голос. На этот раз, женский. — Мне бы очень хотелось узнать причину вашего опоздания, мисс Поттер, – обернувшись, слизеринка увидела перед собой высокую колдунью в возрасте. Во всём её внешнем виде читалась строгость и дисциплинированность, однако взгляд был добрый, не лишённый тепла. Было видно, что женщина любила своих учеников, те не могли не чувствовать это и платили ей тем же или по крайней мере уважением. Гарриет с грустью подумала о том, что у нее могли учиться её родители. — Прошу простить меня, профессор МакГонагалл, я заблудилась, – робко, краснея о стыда, ответила она. — Я принимаю ваши извинения, мисс Поттер, – смягчилась женщина, – Думаю, мистера Одиннсона не затруднит объяснить вам задание. — Да, мэм, –кивнул Локи, дожидаясь пока Гарриет наконец закончит возиться с письменными принадлежностями, – Наше величество изволило явиться. Ты практически первая ушла с завтрака, где ты была вообще? — Откуда она взялась? – как можно тише спросила девочка, – Когда я зашла, её здесь точно не было.       Локи улыбнулся и перевёл взгляд на преподавательский стол, а затем перевёл на неё. Проследив его взгляд, Гарриет увидела, что кошки на столе уже не было. — Так это была она? Фантастика... Позже Гарри узнала, что Историю магии в школе действительно преподаёт призрак и что эти уроки были скучнейшими на свете. ★★★       До самого конца недели ничего интересного не происходило. Благодаря нескончаемой болтовне Локи, она потихоньку начала разбираться в структуре магического общества, узнала о Министерстве магии и его отделах, о домовых эльфах, о Первой Магической войне с Волдемортом и о многом другом. Особенно девочка веселилась, когда узнавала, что многое из того, что магглы считали сказками и вымыслом, оказывалось правдой. Например, что в Румынии живут настоящее драконы. — Хорошо хоть не вампиры. Ты ещё скажи, что единороги существуют. — Они водятся в Запретном лесу и их проходят по программе на пятом курсе, – отвечал Локи, наслаждаясь реакцией слизеринки.       Локи даже помог ей подписаться на "Ежедневный пророк", ту самую газету, о которой упоминал в Хогвартс-экспрессе. Однажды, читая газету, девочка увидела на первой полосе статью, в которой сообщалось о первом в истории незаконном проникновении в Гринготтс, банк для волшебников, пытаясь ограбить уже пустой к тому времени сейф. Больше всего Гарри удивило то, что она уже видела этот сейф, когда приходила в банк с Хагридом, чтобы взять немного денег. Тогда Хагрид по специальному приказу Дамблдора забрал из того сейфа маленький свёрток и попросил её об этом никому не говорить. Локи же озадачивал сам факт того, что кто-то не просто не побоялся проклятья гоблинов, которое те могли наложить на вора, а смог обойти древнейшую защитную систему и также уйти незамеченным. По словам мальчика, это было невозможно.       Единственное, что омрачило первые дни Гарри в волшебном мире, были занятия по зельеварению. Преподаватель сего предмета, по совместительству декан Слизерина, Северус Снейп, показался волшебнице очень неприятным человеком. Одним лишь своим видом профессор Снейп, одетый всегда в чёрное, с сальными чёрными волосами до плеч, вгонял многих студентов в глубокую депрессию. Студенты помладше его попросту боялись.       На самом первом занятии зельевар ни с того ни с сего устроил Гарриет допрос, но ей повезло, так как накануне она закончила читать учебник зельеварения и смогла ответить на некоторые из них. Презрительно хмыкнув, Снейп начирикал на доске подробную инструкцию по приготовлению наипростейшего из всех зелий, которое излечивало мелкие порезы и ожоги, и принялся ходить по рядам, периодически заглядывая в котлы студентов.       Тут-то и обнаружилось плохое зрение волшебницы. Почерк зельевара оказался слишком мелким, чтобы девочка смогла разглядеть хотя бы что-то с четырёх метрового расстояния. Вскоре Локи, сидевшему за одной партой с ней, надоело читать и перечитывать каждое написанное профессором слово. — В учебнике есть инструкция по выполнению этого зелья. Ничего не случится, если ты сделаешь по нему.       Девочка удивилась как такая простая мысль не пришла ей в голову, и, взяв учебник по зельеварения, работа пошла быстрее. — Мисс Поттер! – позади неё раздался ледяной голос профессора. «Да сколько можно?» – про себя простонал она. – Что вы такое делаете? — Зелье, сэр. — Я вижу, Поттер, но не могу понять, почему у вас открыт учебник, если задание написано на доске. Может быть, – на лице профессора Снейпа возникла неприятная ухмылка, – вам что-нибудь не ясно? — У меня плохое зрение, я ничего не вижу с доски, поэтому взяла учебник. Там есть рецепт этого.. — Отработка, Поттер. Меня не интересуют причины вашей распущенности. Купите себе очки, мисс Поттер, и не мешайте остальным. За то, что отвлекали мистера Одиннсона, вторая отработка. Извольте явиться сюда сегодня вечером, – затем мужчина подошёл к котлу с зельем слизеринки и направил на него волшебную палочку, – Evanesco!       На глазах Гарриет зелье, над которым она работала на протяжении всего урока, с мерзким хлюпаньем растворилось в воздухе. — Я слышал о том, что профессор Снейп очень придирчив, но думал, что это лишь преувеличение, – после урока извиняющимся тоном произнес Локи, – Говорят, что слизеринцев он вообще не трогает, а вот гриффиндорцам прилетает часто. Не представляю, почему он к тебе так прицепился. Отец говорил быть мне осторожнее с ним, он бывший Пожиратель смерти, но я не могу поверить, что профессор Дамблдор настолько сумасшедший. Хей, ты чего?       Несмотря на то, что внешне Гарриет выглядела как обычно, внутри неё бушевала гамма самых разных чувств, от злости до недоумения. Но Локи всё-таки заметил изменения в её настроении. — Куда мы идём? – не дождавшись ответа, спросил мальчик, поняв, что они идут не на обед в Большой зал. — К мадам Помфри. Профессор прав, мне действительно нужны очки. Иначе придется на каждом уроке доставать тебя и получать отработки. — Почему эти твои магглы не купили тебе очки раньше? Или у них не принято заботиться о своём зрении? — Знаешь, маггловские учителя не проводят занятий в подземельях, да и почерк у них чётче. Проблем не возникало.       Локи прищурился и внимательно посмотрел ей в глаза. — Врёшь, – констатировал слизеринец, – О причине.       На радость девочке, больше мальчик допытываться не стал, так как почувствовал, что ей не приятна эта тема. Однако, наблюдать и анализировать ему ничего не мешало.       Спустя неделю Гарриет получила очки в тонкой золотой оправе. ★★★       Известие о том, что занятия по полётам на метле уже не за горами взбудоражило практически всех первокурсников, исключая Драко, Локи и Гарриет. Драко с малых лет умел летать на метле, о чём не упускал случая хвастаться перед друзьями. Локи терпеть не мог полётов на метле, как и квиддич, а на вопросы девочки о причине этого, что-то шипел сквозь зубы о своём брате. Сама Гарриет не совсем понимала как относиться к этому событию, поэтому просто смеялась над самим фактом того, что маги летают верхом на мётлах. — Локи, ты можешь представить себе профессора Дамблдора на метле? – в ответ на этот вопрос последовала пауза и совместный взрыв смеха. — Нет, – давясь от смеха, ответил тот.       После нескольких дней ожидания и бурных обсуждений час полётов наконец настал. Мадам Хук вывела детей на лужайку и велела встать перед заранее разложенными на траве мётлами. — А теперь скажите «Вверх»! С чувством! Вверх! — Вверх, вверх! — Вверх! – тут же повторили десятки детских голосов.       Драко и Гарриет сразу же удалось подчинить мётлы своей воле, но далеко не у всех получилось это с первого раза. Стоявший рядом с Гарриет Локи с вытянутой рукой уже на протяжении нескольких минут состязался с Гермионой за звание последнего из первокурсников, кому удалось поднять метлу без помощи рук. С каждой попыткой его голос становился всё злее и вид у него был такой, словно он хочет не обладать, а испепелить взглядом бедный предмет. — Вверх! Ну давай же, вверх противная метёлка! Вверх! — Расслабься, у тебя всё получится. Тебе первому со всего курса удалось превратить спичку в иголку, так неужели ты не справишься с метлой? – мягким тоном произнесла девочка. — Вверх! – немного успокоившись произнёс слизеринец и, к его удивлению, метла на этот раз послушно коснулась его протянутой ладони. Гарриет зааплодировала. — Молодцы, дети, я вижу, все справились. Теперь закиньте правую ногу и сядьте на древко метлы. Вот так, – женщина ловким движением оказалась на метле. Это выглядело не так комично, как представляла Гарриет, – А теперь на счёт три отрываемся от земли. Раз... Два... Мистер Долгопупс! — Уже можно лететь, да? – с ухмылкой спросил Драко, но на его реплику никто не обратил внимания. Тот самый мальчик, который потерял свою жабу в Хогвартс-экспрессе, медленно поднялся в воздух, постепенно наращивая скорость. — Мистер Долгопупс, опуститесь на землю, живо! – крикнула гриффиндорцу преподавательница. — Я-я, н-не могу, мэм! – с дрожью в голосе, вцепившись в метлу закричал мальчик, – Я п-правда не могу. П-помогите!       Мальчик продолжал стремительно набирать скорость и, спустя несколько секунд, врезался в одну из каменных стен замка. Мадам Хук не успела среагировать, как мальчик уже лежал, корчась от боли, вероятно, со сломанной лодыжкой. — Я отведу его в больничное крыло. Всем твёрдо стоять ногами и чтобы не одной метлы в воздухе, понятно? Иначе вылетите из школы раньше, чем успеете сказать слово "квиддич", – грозно произнесла ведьма, попутно разгоняя толпу студентов, и вместе с Невиллом направилась в сторону школы.       Дождавшись, когда профессор скроется за стенами замка, Драко вместе со своими верными телохранителями, Крэббом и Гойлом, выступили вперёд. — Смотрите, что выпало из кармана Долгопупса, – с этими словами слизеринец показал всем маленький прозрачный предмет в форме шара. Приглядевшись, девочка узнала в нём напоминалку, о которой Невилл говорил с утра за завтраком, – Я хочу спрятать её, чтобы он не нашел. Как насчёт крыши?       Все ребята, включая гриффиндорцев молчали. Рон Уизли бросил на Драко яростный взгляд да и только. Никто не горел желанием защитить собственность Невилла. Гарри стало жаль мальчика, за которого некому було постоять. — Драко, пожалуйста, отдай эту вещь мне, – твёрдо произнесла она, протягивая ладонь. Она не обратила внимание на судорожный вздох и говорящего всем своим видом не делать этого Локи, – Она тебе не принадлежит. Или отдай мне, или Невиллу. — Скука, – специально растягивая это слово, ответил блондин и демонстративно зевнул. — Кхм, Драко, у меня есть идея получше, – с улыбкой вышел вперёд Локи, – Знаешь, где находится Гремучая ива? Мы бы могли кинуть напоминалку Долгопупса туда, там её точно никто не найдёт. Если не хочешь, можешь отдать её мне, я сам это сделаю. — Идея неплохая, Одиннсон, но ты едва сможешь справиться с метлой, судя по тому, что ты даже поднять её с земли без помощи своей подружки не можешь. К тому же, ты отдаешь напоминалку Долгопупса ей, не так ли Одиннсон?       В ответ Локи засмеялся. — А ты не такой идиот, каким кажешься, Драко. — Верно, Одиннсон, а вот меня ты не смог удивить своим интеллектом. Так что же, Поттер, – садясь на метлу, с вызовом спросил слизеринец, – Мы договаривались о крыше?       Сначала Драко, а затем и Гарриет взмыли в небо, девочка сделала несколько манёвров, пытаясь отнять у однокурсника предмет, но лётный опыт не мог не сказаться в его пользу, поэтому попытки не увенчались успехом. — Значит вот как, Поттер? Слизеринец против слизеринца. Не ожидал такого. Пускай будет по-твоему, – сказав это, Драко со всей силы бросил шарик в сторону стен школы. Девочка бросилась вслед за ним и вскоре, поравнявшись с ней и сделав нехилое сальто, поймала его. Это был однозначный триумф. Гарри плавно спланировала к своим одногруппникам и те, в основном гриффиндорцы с радостным криками бросились ей навстречу и принялись её обнимать и трепать по голове. Но всё прекрасное, как известно, рано или поздно заканчивается. К поляне стремительно приближалась фигура в чёрном. — За мной, мисс Поттер, – холодным тоном произнёс профессор Снейп и повёл её в замок, – Мадам Хук не предупреждала вас не покидать землю? — Предупреждала, сэр, – со вздохом ответила слизеринка. — Так почему вы ослушались преподавателя, Поттер? — Драко Малфой хотел спрятать напоминалку Невилла Долгопупса, а я.. я была против этого. — Я всегда подозревал, что люди в вашем возрасте не всегда могут отличить значение глаголов "хотеть" и "сделать", и, по-видимому, я был прав. Или это только ваша особенность - путать эти понятия? – иронично ответил зельевар. — Но Драко Малфой ведь действительно бросил, – уже не так уверенно, ответила Гарриет. — Только после того, как встретил яростное сопротивление с вашей стороны. Вы думаете, что если бы все проигнорировали заявление мистера Малфоя, то он бы взлетел? Тогда он бы выглядел идиотом, но вы были не в состоянии понять этого и он выставил идиоткой вас. При этом вы подвергли опасности не только себя, но и Малфоя.       Волшебница хотела возмутиться, что профессор обвинил во всём произошедшем её, но, подумав, она поняла, что в его словах есть доля правды. Такие как Малфой или Дадли ждут от объекта своих насмешек реакции, которая дарит им ощущения превосходства над жертвой. И сейчас она не совершила хороший поступок, а попалась в ловко расставленную ловушку. — Даже если бы мистер Малфой разбил "драгоценную" безделушку Долгопупса ничего бы не произошло, – продолжал Снейп, – В любом магическом магазине она стоит не больше десяти сталей. Уверен, для семейства Долгопупсов это не стало бы большой потерей. Зато если бы вы или мистер Малфой получили травму, полученную во время отсутствия преподавателя, в Хогвартс бы явилась проверка, а у профессора Дамблдора начались серьёзные проблемы, ведь вы так называемая Избранная, а отец мистера Малфоя занимает важный пост в Министерстве магии. Я не верю, что вы не понимали всего этого перед своей выходкой. Вероятно, вы хотели посоревноваться с Малфоем или похвастаться своим умением летать на метле. Две недели отработок, Поттер, начинаете прямо сейчас. — Да, сэр, – понурив голову, ответила девочка, спускаясь вслед за профессором в подземелья.       Она не имела ничего против чистки котлов – после жизни у Дурслей физическая работа не казалась чем-то ужасным. Гарри лишь жалела о потерянном времени, да и пропущенный обед давал о себе знать. Она с грустью вспомнила, что собиралась сходить вечером в гости к Хагриду и пыталась затащить туда Локи, но тот отчаянно сопротивлялся.        «Чёртов аристократ», – улыбнувшись подумала она.       В коридоре послышались шаги, а затем послышался скрип двери – кто-то вошёл в кабинет профессора Снейпа. Гарриет на всякий случай навострила слух, продолжая очищать очередной котёл от ошмётков какого-то мерзкого зелья. — Профессор Снейп, прошу прощения за беспокойство, но я хотел бы обсудить с вами нашу команду по квиддичу, – начал вошедший, судя по голосу, являвшийся старшекурсником. — Мистер Флинт, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, я просил вас не обсуждать со мной квиддич не в каком виде, предоставив вам полную свободу в решениях, – равнодушно ответил зельевар. — В этот раз случай исключительный. Вы знаете, профессор, что на протяжении уже десяти лет в команде Слизерина не было хотя бы более или менее приличного ловца? – с нетерпением в голосе произнёс посетитель. — Я бы даже сказал, на протяжении двадцати, – с нескрываемой усмешкой ответил профессор Снейп. — До меня дошли слухи, что у нас на факультете появился новый талант. О ней говорит вся школа. Гарриет Поттер... — Известно ли вам на каком курсе она учится? – гневно прервал поток слов студента мужчина. — Конечно, на первом, – голос неизвестного заметно ослабел, в нём послышалось разочарование. — Известны ли вам, мистер Флинт, правила школы? — Да, сэр, но Поттер... — Вон из моего кабинета, – ледяным, не терпящим возражений тоном, произнёс зельевар.       После окончания третьей в череде многих отработок, Гарри вышла из подземелий и чуть не получила первый, в череде многих, инфаркт, так как на неё налетел Тор, за которым шагал Локи. — У него получилось? – с совершенно безумным взглядом спросил гриффиндорец. — У кого и что? – потирая пульсирующий после встречи с каменной стеной затылок, ответила вопросом на вопрос слизеринка. — У Флинта. Он хотел уговорить Снейпа взять тебя в команду Слизерина по квиддичу, – тревожно косясь на младшего брата, произнёс блондин. — Я же говорил тебе, что каким бы хорошим ловцом Гарриет не была, профессор Снейп не согласится взять её в команду раньше второго курса...– начал Локи. —... Не в одном из параллельных миров, если такие существуют, – согласно кивнула девочка, – Конечно, он не согласился. К тому же, напоминалку я поймала совершенно случайно. — Не прибедняйся, поймать маленький прозрачный шарик, да на этих старых мётлах – огромное достижение, – заметно расслабившись ответил гриффиндорец, – На самом деле, многие не могут поверить, что ты сделала это, в смысле заступилась за Невилла. Ты же знаешь, вражда факультетов и всё такое. Невилл очень тебе благодарен. — Уизли небось на всю гостиную плакат повесили «Не все слизеринцы – мудаки»? – с сарказмом спросил Локи. — Как ты догадался? – с нескрываемым удивлением спросил Тор. — Как Невилл? – улыбаясь, спросила девочка. — У него был обычный ушиб, мадам Помфри уже выпустила его из больничного крыла. Ладно, было приятно поболтать, я договорился встретиться кое с кем. Увидимся, – с этими словами парень скрылся за углом коридора. — Да уж с тобой-то точно увидимся, – хмуро глядя вслед брату, произнёс Локи и обернулся в сторону Гарриет, – Хоть ты понимаешь, что не нужно было так поступать? Совершенно по-гриффиндорски. Этот Малфой мог в два счёта скинуть тебя с метлы и глазом не моргнуть. — Да, Локи, я правда виновата. Спасибо, что попытался прикрыть, очень натурально получилось, – ответила девочка, вспомнив как тот пытался обманом получить от Драко напоминалку. — Пожалуйста, – слизеринец в растерянности приподнял брови, удивлённый неожиданной похвалой, но тут заметил в конце коридора фигуру старшего брата, — Далеко же ты ушёл, братец. — Лестница изменила положение, жду пока вернётся назад, – нахмурившись, ответил тот, – Вот засада.       Переглянувшись, Локи и Гарриет бросились к парню и увидели, что лестницы, которая вела в сторону Большого зала и след простыл. — Ну что ж, придётся идти окольными путями, – глядя вверх на другие движущиеся лестницы, равнодушно изрёк слизеринец. — Стой, Локи, видишь вон ту лестницу? – спросил брата Тор, указывая на одну из них, – Когда та лестница поднимется, другая опустится прямо к нам. Я знаю куда она ведёт, оттуда до Большого зала рукой подать.       Спустя минуту лестница, о которой говорил Тор, в самом деле начала опускаться и вскоре действительно оказалась перед ними. — Идём, пока она снова не сдвинулась, – дважды Тору повторять не пришлось и вскоре тройка ребят бежали по лестнице вслед за ним, – Теперь направо.       Они оказались в тёмном, неосвещаемом факелами, коридоре, что являлось свидетельством того, что тот заброшен. — Lumos! – произнёс Локи и на конце его волшебной палочки возник маленький огонёк. Тор последовал его примеру. Когда в коридоре стало светло, волшебники увидели окружавшую их пыль и паутину. — Пардон, – извиняющимся тоном прошептал Тор, – кажется не туда свернули. —Если мы заблудились, братец, я тебе такой "пардон" устрою, – поворачивая обратно, зло прошипел Локи. — А почему мы говорим шепотом? – также тихо произнесла девочка. — Кто здесь? Мерзкие дети. Поберегитесь, если я здесь кого-то поймаю, вам не сдобровать, – услышали дети старческий голос, в котором они без труда узнали голос смотрителя замка, Филча. — Бежим! – прошептал Тор и огни палочек тут же погасли. В темноте они натолкнулись на дверь, голос смотрителя тем временем становился все ближе. — Alochomora!– дрожа от переполнявшего кровь адреналина, сделал попытку отворить дверь гриффиндорец, но безуспешно. — Alochomora! – произнёс Локи и направил палочку на замочную скважину, та щёлкнула и дверь отворилась. Довольный собой, слизеринец пропустил Гарриет и брата вперёд, а затем вошёл сам.       Полминуты ребята стояли у двери в полной темноте, прислушиваясь к каждому звуку. Шаги и голос Филча всё удалялись, а затем стихли. — Это третий этаж, – выдохнув, произнёс Локи, – Нам сюда запрещено ходить. Интересно, что здесь находятся? — Может, пойдём отсюда? Мы можем пропустить ужин, а я очень хочу есть. — Да ладно тебе, Гарриет. Я могу попросить близнецов, чтобы они принесли тебе еды с кухни, любой, какой пожелаешь, – подключился к младшему брату гриффиндорец и наколдовал свет. Ребята застыли на месте. Перед ними лежала огромных размеров трёхголовая собака. — Это же настоящий цербер! – восхищённо произнесла Гарриет и сделала несколько шагов к собаке. Она проснулась и грозно зарычала, – Не злись, я только хочу на тебя посмотреть. — Гарри, ты куда? С ума сошла? – закричал Тор, пытаясь остановить её, но та, не замечая ничего вокруг себя, заворожённо смотрела на животное, приближаясь всё ближе. Тем временем Локи бросился к двери. — Хватай её за руку и тащи сюда, пока пёс не пришёл в себя! – завопил тот. Тор так и сделал и вскоре ребята уже стояли, прижавшись к одной из стен, и, тяжело дыша, слушали рёв взбесившегося цербера. — Что, мать твою, это сейчас было? – спросил Тор. — Цербер, – практически хором ответили слизеринцы. — Нет, это я понял, но что он делал здесь? — Кажется, что-то охранял, – после короткой паузы последовал ответ Локи, – Я видел под ним люк. Что под ним может быть такого, если профессор Дамблдор, прости меня Мерлин, притащил в школу чёртову трёхголовую собаку?       Сердце девочки пропустило удар. Ей на ум снова пришёл тот свёрток. Видимо, её переживания каким-то образом отразились на её лице, так как Гарриет поймала на себе подозрительный взгляд Локи. Она вздохнула. — Пойдём, если повезёт, то мы ещё успеем на ужин. ★★★       Незаметно пролетели целых два школьных месяца. К Хэллоуину замок преобразился, его украсили многочисленными фонарями в виде жутких тыкв и просто чёрными свечками. Все студенты оживились, строя планы на праздничную ночь и придумывая костюмы для вечеринок, которые пройдут в факультетских гостиных.       Странно, но даже Локи выглядел веселее обычного, с загадочным видом в который раз рассказывал, что готовит кое кому сюрприз и что Гарриет он понравится.       Одна лишь Гарри оставалась в стороне, помня, что её родители погибли как раз в ночь Хэллоуина. Думая о них, она пыталась представить своих молодых и счастливых, не о чём не подозревающих Джеймса и Лили Поттер, которые готовились к празднику и каждый раз на её глазах наворачивались слёзы.       В день праздника традиционно отменили уроки. Так как Локи, как и другим мальчикам, нельзя было заходить в спальню девочек, ему пришлось, стоя в дверях, кинуть в Гарриет, которая упорно не желала вставать, несколько учебников, но поняв, что этого будет явно недостаточно, он наложил на неё веселящий чары, вызвавшие у девочки сильнейший приступ смеха и желание убить надоедливого друга. — Скорей! Ты ни за что не сможешь пропустить это представление, – подгонял тот слизеринку. — Ничего, – Гарри швырнула в Локи учебник, – В этом мире, – она швырнула в него второй,– Не стоит, – и ещё один, – Моего сна, понял?       В конце концов увещевания мальчика сработали и всего через пятнадцать минут он слушал ворчание Гарриет, сидя в Большом зале за факультетским столом. — И что же ты хотел мне показать? – оглядываясь по сторонам и зевая, спросила волшебница. — Немного терпения, – не поднимая головы от тарелки, еле сдерживая улыбку, – Старайся не вертеться, это слишком подозрительно.       Внезапно послышался смех одного из гриффиндорцев, а затем Большой зал взорвался смехом студентов. Их взгляды были обращены к столу Слизерина, некоторые ребята без всякого стеснения показывали указательными пальцами на Драко Малфоя. Переведя взгляд на блондина девочка сама еле сдержала смех, всё потому, что тот уже блондином не был. Его волосы и брови стремительно меняли цвета, от чёрного до кислотных цветов радуги, несколько раз мальчик седел. — Что такое? – испуганно спросил Малфой, хватаясь за волосы, – Почему вы все смеётесь, идиоты? — Как, как ты это сделал? Это пройдёт? – давясь смехом, тихо спросила Гарриет. — Если повезёт, то встретит Рождество с нормальными волосами, – довольный результатом, шепотом ответил слизеринец, – Если тебе интересно, могу позже рассказать подробности. Как жаль, что Драко так и не заметит мои интеллектуальные способности.       Девочка посмотрела на гриффиндорцев, которые особенно шумно приняли перевоплощение Драко. Первокурсники, которые особенно сильно страдали от высокомерия и нарциссизма, слизеринца хлопали в ладоши, братья Уизли смеялись и одобрительно свистели. Кто-то из близнецов, девочка не знала Фред это, или Джордж, залез на лавку и на весь зал провозгласил: — Внимание! Кто бы не провернул это, знай, ты наш кумир и любовь всей нашей жизни! – мальчик встретился взглядом с профессором МакГонагалл, – Извините, профессор, я не смог скрыть свои чувства к этому замечательному человеку.       Гарриет с Локи дружно расхохотались.       Вечером перед праздничным ужином Гарри куда-то пропала. Локи искал её на улице, в аудиториях, в гостиной и даже заглянул в спальню девочек, но нигде её не нашёл. — Тор, – позвал Локи брата у входа в Большой зал, – Ты Гарриет случайно не видел? — Я её и специально не видел, – развёл руками гриффиндорец, а затем сказал что-то друзья, – Постой, Эрика Хиггинс говорит, что видела её в женском туалете, Гарри просила передать, что у неё болит голова и что она не пойдёт на ужин. — Врёт, – покачал головой слизеринец. «Ну уж в женский туалет я за ней не пойду», про себя подумал Локи.       На столе красовались различные блюда, которые так и манили своим видом и ароматом, притягивали взгляды. «Возьму что-нибудь для Гарриет», – сказал мальчик сам себе, садясь за стол и прислушиваясь к школьным сплетням. Судя по всему, сведения о том, что Драко стал в некотором роде хамелеоном дошли до Малфоя-старшего и тот потребовал профессора Снейпа привести в порядок волосы сына и найти виновного. Поэтому Локи решил не привлекать к себе лишнего внимания, ведь, если его поймают, то от ярости Малфоев ему не уберечься. — Тролль! Тролль в подземелье! – внезапно с воплями в зал вбежал профессор Квирелл. Преподавал Защиту от темных искусств он неважно, при этом был очень нервным человеком, вздрагивал от каждого шороха. На голове он носил фиолетовый тюрбан, полученный, как уверял Квирелл, в подарок от африканского принца, которого он спас от нападения зомби. Но поверить в это было также трудно, как и представить себе Дамблдора на метле и не засмеяться. Вот и сейчас профессор побледнел и потерял сознание. Со всех сторон послышались испуганные крики студентов, некоторые из них, те, что половчее, уже были у выхода из зала. — Тихо! Без паники! Всем соблюдать спокойствие! Старосты, выводите студентов в свои гостиные. Учеников Слизерина прошу разойтись по гостиным Хаффлпаффа и Гриффиндора. Я думаю, что студенты этих факультетов будут рады принять гостей, – кто-то из гриффиндорцев фыркнул, – Преподаватели, прошу следовать за мной в подземелья.       После этих слов профессора встали из-за столов и ушли, предоставив учеников самим себе. Первыми, после преподавательского состава, Большой зал покинули райвенкловцы, которых возглавляла их староста, Пенелопа Кристалл. Старосты остальных факультетов остались решать, кто из слизеринцев пойдёт в башню Гриффиндора, а кто к хаффлпаффцам. После недолгих обсуждений было принято решение отвести младших студентов Слизерина подальше от подземелий — к гриффиндорцам, а тех, кто постарше, в гостиную Хаффлпаффа. — Ты идёшь ко мне, – радостно сообщил Тор Локи, но в ответ встретил лишь его задумчивый взгляд, – Что с тобой, брат? — Гарриет. Кто-нибудь сообщил ей о тролле? Она ведь ничего не знает! – тут гриффиндорец заметил, что его младший брат выглядит бледнее обычного, – Нужно срочно сказать старостам. — Нет, – помотал головой Тор, останавливая слизеринца, – У них итак дел невпроворот. Туалет отсюда недалеко, вполне сможем сходить сами и быстренько догнать остальных. Ты же знаешь, тролли глупы и медлительны, дальше подземелий он никуда не денется. — Однако, он как-то попал туда, – с сомнением в голосе ответил Локи, – Ладно, пошли.       Тем временем Гарри Поттер сидела на холодном полу туалета, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. В ней боролись два противоречивых чувства: боль одиночества и нежелание видеть кого-либо. Каждый год на тридцать первое октября Гарриет впадала в кратковременную депрессию, во время которой она мечтала о своей жизни с родителями, если бы те были живы, начиная ненавидеть окружающую её действительность. Теперь к этим привычным чувствам присоединилась боль от осознания того, что её семью, а с ней и нормальное детство, убил какой-то сумасшедший. Она поднялась на ноги, взглянула на себя в зеркало и, встретившись со своим непривычно мрачным взглядом, вздрогнула. — Нельзя так себя вести, – произнесла она вслух, – Может быть, сходить в Большой зал? Наверняка сейчас там весело.       Девочка уже направилась к двери, но резко развернулась и, заняв прежнее место на полу, заплакала. Вдруг за дверью раздались тяжёлые шаги и хрипы. Почувствовав неладное, Гарриет вскочила и на всякий случай отошла от дверей. За ними на несколько секунд восстановилась тишина, но это было лишь затишье перед бурей. Внезапно дверь с громким треском влетела внутрь туалета и упала. В пустом дверном проёме возникло четырёх метровое нечто с растопыренными ушами и тупым выражением лица на маленькой лысой головке. В руках у неизвестной твари была дубина. Девочка закричала и тут же закрыла рот руками, прячась в одной из туалетных кабинок, но это никак не смогло её уберечь. Одним мощным ударом дубины все четыре кабинки превратились в гору обломков. Из-под одной из сломанных раковин заструилась вода. Гарриет неподвижно замерла под обломками.       Вскоре двое мальчиков уже были на подходе к женскому туалету, когда услышали в конце коридора грохот удара дверей о пол, за которым последовал пронзительный крик. Братья со всей мочи бросились вперёд. — Гарриет! – хором закричали они. Неожиданно Тор остановился. — Туалет девчачий, – пояснил он. — Знаешь, братец, думаю троллю без разницы чью уборную ломать. Гарриет! – прокричал Локи, забегая в туалет, разгромленный монстром.       Гарриет услышала, что её зовут и подняла голову туда, где раньше была дверь. Там, с ужасом глядя на громадного тролля, стояли Одиннсоны. Тролль с недоумением смотрел на них. — Я здесь! А вы что здесь делаете, он же убьёт вас! Бегите! Бегите, глупцы! Живо!!! – в ответ прокричала волшебница. В ответ на её крик, тролль издал мощный крик и поднял дубину. — Эй, ты, альтернативно одарённый! – зло крикнула на него Гарри, кидаясь в чудище обломками в попытке отвлечь его от друзей, – Я к тебе обращаюсь! А вы двое или бегите, или сделайте что-нибудь!       Тролль обернулся в сторону девочки и сделал очередной взмах дубиной. Тор пришёл в себя и попытался выхватить из рук гиганта дубину, но вместо этого поднялся в воздух вместе с ней и свалился на шею тролля. Ни тролль, ни мальчик не ожидали такого поворота событий. Локи и Гарри синхронно завопили, а тупоголовый монстр, рыча, пытался скинуть с себя гриффиндорца. — Помогите!!! – закричал Тор.       Гарриет воспользовалась случаем и, пробежав мимо тролля, оказалась рядом с Локи, который, казалось, побледнел настолько, насколько вообще позволял организм. Наконец тролль ухитрился схватить парня за ноги и, вытянув несчастную жертву перед собой, замахнулся на парня дубиной. Тору едва удалось увернуться. — Идея! Локи, палочку, живо! – мальчик послушно, не отрывая взгляда от старшего брата, подал ей то, что она просила. Та в ответ помотала головой. — Я не смогу, а ты - да. Смотри на дубину и по моему сигналу наколдуй заклинание левитации. Просто сделай, как я сказала, – тряхнув слизеринца за плечи скороговоркой произнесла она. Тот неуверенно кивнул, – Тогда... давай! — Vingardium Leviosa!– плавное движение палочкой и дубина замерла в воздухе прямо над головой тролля. Ещё одно движение, и дубина упала на его голову и тот, выпустив из рук затихнувшего мальчика, упал на пол. — Мёртв? – с некоторой надеждой в голосе, спросила девочка. — Оглушён, – ответил слизеринец, вставая на корточки рядом с растянувшимся на полу братом, – Хэй, Тор, ты как? Живой? — Спроси у меня завтра, хорошо? – осторожно садясь на мокрый пол, сказал Тор, – Альтернативно одарённый тролль, Гарри? — Что? – переспросила та, садясь на пол неподалёку от друзей, но, поняв, в чём дело, засмеялась. Вслед за ней засмеялся Тор, а затем и Локи.