Три желания.

      Комната погрузилась в гробовую тишину. За закрытой дверью слышались быстрые шаги пробегающих мимо помещения слуг, перешёптывания, иногда возгласы.       Песков перевёл взгляд на испуганного наложника. Если до этого Менса просто бледнел, то сейчас он, казалось, собирался артистично грохнуться в обморок. В глазах напротив читался красноречивый вопрос: «И что теперь делать?!»       «Откуда я знаю?» — подумал Женя, — «Цареубийцей я тоже ещё ни разу не был. Хотя, всё бывает в первый раз. Необычный опыт». — Н-нам надо позвать стражу… — наконец, родил мысль брюнет, — И лекарей. Бежать! Надо срочно бежать!       Так, нет-нет-нет! Только полного дежурного наряда им тут не хватало! Без паники! И всё же, Господи, кого он пытается обмануть? Паника — второе слово после «пиздец», которым можно охарактеризовать данную ситуацию. — Ты дурак или да? — глубоко вздохнул тушканчик, — Какую стражу? Какого лекаря? Куда бежать? Ты хочешь, чтобы тебя без суда и следствия в тюрьму закинули? — Без кого и чего? — уточнил собеседник, но, осмыслив сказанное, выпалил, — Конечно нет! — Тихо! Не ори. Давай, повторяй за мной: вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…       Дыхательные упражнения помогли. Брюнет, до этого бившийся в истерике, медленно осел обратно на мягкую кровать и закрыл лицо дрожащими руками. С его стороны продолжали доноситься тихие всхлипы в перемешку с причитаниями «теперь я убийца», «нас казнят» и чем-то непонятным, и явно нецензурным.       К этому времени более-менее собравшийся с мыслями, Евгений в два широких прыжка добрался до неудавшегося «трупа». К счастью, мужчина дышал.       Точно! Лечебные травы! Обычное снотворное, которое он, в прошлой жизни, ежедневно глотал перед сном. Возможно, здесь могут быть лёгкие побочные эффекты, но умереть Его Величество точно не должен. Осознание небывалого счастья пришло настолько внезапно, что грызун не сдержался и шлёпнул себя по лбу маленькой мохнатой лапкой. — Расслабься! Все живы, никто не собирается умирать. Это ведь снотворное, а не яд, — тушканчик махнул кисточкой на хвосте, — Нужно избавиться от улик, дождаться пробуждения императора, а уже потом в слезах броситься за лекарем, пока тот ничего не понял.       Несколько секунд подряд на лице Менсы отражался активный мыслительный процесс. Тонкие брови хмурились, взгляд то устремлялся вдаль, то наполнялся тревогой. Наконец, он с трудом выдавил: — Наверное, ты прав. Но что делать с травами? — Да хоть под кровать закинь, — с видом профессионала заверил грызун, — У вас тут всё равно ещё не умеют вести расследования. Можно сжечь. Главное, выкури дым в окошко, иначе крепкий, здоровый сон светит и нам двоим.       Наложник покорно кивнул, стянул с себя знакомый плащ и остался в одних широких штанах, зауженных ближе к щиколотке. Загорелую кожу покрывали витиеватые плетения, явно выведенные рукой мастера. Часть волнистых узоров, напоминающих плетёные ветви, покрывала нижнюю часть спины, объёмные тёмные бутоны распускались ближе к плечам. Сужаясь в нужных местах и расплываясь в других, они подчёркивали стройный силуэт парня лучше любой одежды.       Первые двадцать минут прошли продуктивно. Менса держал возле окна свечу и жёг крохотные пучки изумрудной травы. Его сообщник систематично помахивал маленьким самодельным веером, которым служило плоское металлическое блюдо из-под винограда.       В неопределённый момент, план покатился к чёртовой бабушке.       Уже привыкший к «лишним» звукам в голове, сначала тушканчик не обратил никакого внимания на странные хрипы. Сначала не обратил… А когда обернулся, увидел на постели покрасневшего, задыхающегося мужчину. Дыхание сбилось, удушливые стоны похоронным маршем разлетались по помещению. Комнату вновь накрыла могильная тишина. — Кажется, он сейчас помрёт, — подвёл несчастливые итоги грызун. — Не говори об этом так спокойно! Что значит, сейчас помрёт? Если меня найдут в одной комнате с мёртвым императором…       Пока брюнет придавался отчаянию, Женя перебрался на грудь Его Величества. — А ну поди сюда, — он поманил Менсу к себе, — Открой ему рот. — Я не… — Открой ему рот говорю! — Простите, Ваше Величество… — убитым голосом прошептал наложник.       Брюнет осторожным движением надавил на челюсть мужчины. Тушканчик, наплевав на санитарные нормы, с головой сунулся в чужой рот. Плевать, как это выглядит со стороны! Если у бедняги приступ, то на счету каждая секунда!       В горле не обнаружилось никаких посторонних предметов. Видимо, всё-таки аллергическая реакция. Пришлось напрячь мозги, чтобы вспомнить всё, что вычитал в интернете за свои двадцать с хвостиком лет.       Первым делом он размахнулся и влепил мужчине звонкую пощёчину. Не обращая внимания на бредовые выкрики брюнета за спиной, Песков продолжал начатое занятие до тех пор, пока несчастная жертва надругательств не приоткрыла слезящиеся глаза. — Менса, переверни его на бок, иначе, если его будет рвать, он задохнётся. Ты, — он совсем некультурно ткнул пальцем в полубессознательного короля, — Слушай меня и не теряй сознание. Увидишь белый свет в конце туннеля — не ходи! Понял?       Он уже собирался отвесить больному ещё один удар (ничего, переживёт, он тушканчик, а не горилла), когда тот жалобно выдохнул и кивнул. — Вот и славно. Значит так…       Распахнув деревянные ставни и впустив в комнату достаточно свежего воздуха, наложник продолжал выполнять любые команды грызуна. Если бы неделю назад ему сказали, что жизнь императора окажется в мохнатых лапках тушканчика, он бы расхохотался и обозвал рассказчика безумцем.       В текущей обстановке парень покорно таскал прохладную воду из мраморного бассейна, поил ею императора, вытирал лицо и наблюдал, как болезненный кашель медленно, но верно стихает, шумное дыхание приходит в норму.       Как только самые опасные моменты остались позади, Песков с облегчением вздохнул и покачал головой: — А вот теперь нам точно надо бежать. За такое обращение с императором нас по головке не погладят. Если только петлёй шею приласкают. Но сначала лекарь.       Следующие мгновения пролетели незаметно. Уставший, перенапрягшийся грызун зацепился за обнажённое плечо наложника и безвольно повис на нём. Похожие друг на друга, как две капли воды, коридоры и повороты проносились перед глазами. Ни разу не завернув в тупик, что удивительно, учитывая лабиринт ходов, секретных комнат, Менса выбежал из дворца в сад.       Тушканчику было наплевать, куда они бегут. Сейчас он хотел вернуться к Аерону, в тёплый капюшон. Свернуться там калачиком, словно долбаный домашний кот, и совершенно без разницы, что для парня-натурала такие мысли более чем странные. Он просто хотел отдохнуть! Он спас жизнь правителя страны! Неужели пустынная крыска не может чисто по-человечески устать?!       Ради тепла, уюта и спокойствия можно даже признать себя геем. Какая разница, тушканчиком какой ориентации ему быть? Вдруг тело вообще принадлежало самке, Женя не проверял. Тьфу ты. Понесло уже не в ту степь.       Взгляд цеплялся за высокие раскидистые пальмы, громадные клумбы всевозможных растений, раскинувшихся по земле, словно волшебная поляна. В саду нашлись лилии, розы, пионы, множество других цветов, земных и неземных, названия которых Песков знал, а некоторые не мог даже предположить. Ровные мраморные мостики ограждали каждую «лужайку» по цветам, видам, размерам.       В свете луны (тушканчик вздохнул. И как император протянул столько времени? Их лечение можно сравнить разве что со средневековой пыткой, когда палач совершенно не представляет, что надо делать) внутренний двор сиял металлическим блеском. Было в этом нечто настолько загадочное, волшебное, что парень вдруг осознал: он действительно переродился. Действительно стал маленькой пустынной крыской. И в данный момент ему нужно найти лампу, вернуть её Аерону, и упросить Джинна вернуть заслуженное человеческое тело.       Интересно, как много тушканчиков задумывались о своей роли в этом бренном мире?