Три желания.

От автора: возможно, кто-то надеялся на достойную постельную сцену, но мы просто отдаём коротенькую дань рейтингу. Автор старался, честно, и вообще, не в сексе счастье! .

***

      Несколько месяцев спустя. — Я хочу сдохнуть, — глухо проныл Песков.       Диковатая лошадь, на которой восседал парень, злобно заржала. Это насмешка? Она что, смеётся? Ну охренеть теперь! Это вообще нормально? — Знаешь, я уже подумываю над исполнением твоего желания, — глухо посмеиваясь, отозвался Аерон.       Воин шёл пешком, держась немного левее. Кажется, он сам побаивался странного животного, на котором катался Евгений. — Никакого сострадания. Вот прикажу превратить меня обратно в тушканчика, будешь свои утренние проблемы по старинке решать, ручками, — припечатал Женя и потянул кожаные поводья на себя, замедляя расшумевшуюся животинку.       С момента «великой битвы» прошло пять месяцев. Пять ужасно долгих месяцев ругани, скандалов и бессонных ночей. За это время каждый узнал немало нового: Аерона еженедельно крыли чистейшим русским матом (для профилактики, чтобы не забывал, кто здесь главный). Женя познавал прелести семейной жизни (а в особенности её вечерней, ночной, а иногда утренней составляющей). Не будем вдаваться в подробности разбора полётов. Скажем только, что это было нудно, медленно, а потом громко и быстро, но в целом очень познавательно для обеих сторон.       Эмайру с братом упекли в королевские темницы. Гнилое местечко, сырое, заплесневелое. Как раз для преступников.       Менса ходил, как в воду опущенный. Поглядывал на слуг, стражников равнодушным взглядом побитой собаки, а по ночам ревел в комнате Его Величества. Император не приходил в сознание. Скрепя сердце и алчно поглядывая на Джинна, Евгений признал полное поражение по всем фронтам, истратил последнее желание на выздоровление Вернара, после чего тихонько капитулировался в закат.       Почему сбежал? Во-первых, могильные завывания наложника. Не каждый же день! Ну откуда, откуда в его тощем организме столько воды? Такое чувство, что в замке завелось привидение. Во-вторых, и воин, и бывший тушканчик уверены: как только правитель очнётся, влюблённые погрузятся в атмосферу страсти, эмоций и безудержного се… семейного счастья. Мешать не хотелось не только из морально-идейных соображений. У пары впереди своя история, чужим в ней не место. Возможно, они ещё вернутся в здешний уютный городок, но это будет совсем другая история.       Сейчас по бескрайней пустыне брели двое: Джинн и обычный мужчина. Между прочим, теперь действительно человек! Конечно, создать идеальную копию старого телосложения Аерон не смог, (а может быть не хотел). Новое тело оказалось меньше. Значительно! Меньше! Даже в тех местах, где видеть «меньше» совсем не хотелось.       Если раньше рост достигал ста восьмидесяти сантиметров с хвостиком, то сейчас с трудом перепрыгивал отметку сто семьдесят. Да уж, пребывание в таком крохотном теле явно даёт о себе знать. О причинных местах даже говорить не будем. В принципе, больше ничего не изменилось. Из отражения в садовом пруду смотрел знакомый двадцатилетний парень. Не сказать, что особо глубокие или манящие ореховые глаза, небрежно отросшие каштановые волосы, загорелая кожа. Интересно, она всегда была такой? Честно говоря, Песков не помнил.       У него не осталось воспоминаний, за которые стоило держаться. Родители умерли от старости несколько лет назад. Родственников, которых можно назвать своей семьёй, тоже нет. Понемногу мысли о прошлой жизни ускользали из ветреной головы, чтобы больше никогда там не появиться и уступить место новым. Хорошо или плохо, однако это так.       Дела минувших дней.       На данный момент у Жени в приоритете значились три вопроса:       Где помыться?       Где помыться в ближайшее время?       Где помыться в ближайшее время и не быть съеденным стрёмными пираньями (откуда вообще в пустыне пираньи, алё, они не в джунглях амазонки!), скорпионами или иной местной живностью?!       Безусловно, с появлением в ней Аерона, жизнь стала в разы легче и безопаснее. Могучий герой не раз спасал задницу несчастной жертвы от покушения (от слова кушать) различных хищных тварей. За что самой «жертве» приходилось ею же и расплачиваться. Не слишком справедливо, не находите?       Но пофиг. Пофиг на всё! Женя хотел простого человеческого ванную-с-горячей-водичкой-и-пеной, а ещё бокальчика красного полусладкого, как из женских мотивационных постов, типа «ты имеешь на это право!». Он имел! Он тоже имел на это полное право!       Жизнь скрашивал лишь тот факт, что он ехал на лошади (бешеной!), а Джинн топал пешком. Хотя, казалось, ему это ни капельки не мешало. Мужчина шёл спокойно, словно парил в миллиметрах над землёй. Ноги не увязали в горячем песке, не спотыкались. Зато Песков отбил себе филейное место в настоящее филе.       День клонился к вечеру. Яркое солнце жгло не так сильно, и всё же немилосердный жар поднимался от земли. На многие метры вперёд расстилались бесконечные песчаные барханы. Ни травинки, ни самого дряхлого кустика, ни сантиметра тени. Сплошное золотистое покрывало. — Ну правда! Ты ведь самое могущественное существо в этой вселенной. Создай хоть малюсенький дождичек! Ну если не ради меня, то хоть о себе подумай. Жарко же!       Красноволосый эгоист закатил глаза, медленно, слишком медленно вздохнул, мысленно досчитал до ста. — Совсем скоро мы доберёмся до оазиса. Потерпи ещё несколько минут.       Спутник покорно кивнул.       К удивлению, мужчина не обманул. Стоило проехать сотню метров вверх, на ближайшую пологую дюну, как вдали показался маленький зелёный островок. Господи, не мираж! Только бы не мираж! Сейчас шатен готов поверить в любые высшие силы.

***

      К тому времени, как вода окончательно остыла, а промокший до последней нитки Евгений выкарабкался на прохладный песок, Аерон уже разжёг костёр. Среди огня потрескивали тлеющие ветки кустарника и кора деревьев. Красота! Вот это и называется отдых на природе. Хотя, ха-ха, было бы круче спать в палатке в лесу, а не на сырой земле.       По сравнению с цветущей столицей, хором нескончаемых голосов и оживлённым гулом, пустыня встречала нежданных гостей мягкой тишиной. Возможно, здесь должны обитать сверчки или прочая живность, но последний скорпион-переросток прополз рядом ещё часа два назад. На многие километры вперёд тянется поток песка.       Почувствовав себя юной девой в медовый месяц, Песков неприлично громко расхохотался, после чего плюхнулся возле костра и без зазрения совести устроился на чужих коленях. — Если будем жениться, то я чур муж. Кстати, что на ужин? Я голодный. Предлагаю зажарить эту бешеную лошадь — уверяю, она хочет меня убить!       Заметив слишком серьёзное, сосредоточенное выражение на лице собеседника, шатен поспешил отшутиться: — Эй, да ладно тебе, расслабься. Я не принцесса, чтобы гоняться за принцами, замками и шикарными свадьбами с голубями. — Я не думал об этом, — честно признался Аерон. — Да забей ты… — начал было Песков, но тут же вопросительно вскинул бровь, — То есть, всё остальное ты сразу планировал? — Ага, — фыркнули в ответ. — Ты собирался трахать тушканчика, зоофил хренов?! — завопил Женя, когда его внезапно перевернули и придавили к холодному песку. — И сейчас собираюсь. — Это звучало совсем не эротично, — тихо усмехнулся Песков.       Его рука потянулась вверх и замерла в жалких миллиметрах от распущенных алых волос. Сквозь широко растопыренные пальцы Женя посмотрел на безоблачное небо, сияющую мутным блеском луну. Несмотря на окружающий холод, в груди, как пламя костра, разгоралось новое, ещё непривычное ощущение возбуждения.       Наконец, секунда молчания подходит к концу. Песков теребит красную прядь перед глазами, дёргает за неё и притягивает мужчину ближе.       Каждый раз, как первый: неловкий, медленный, изучающий. Аерон — Джинн, который провёл долгие годы в заточении. Женя — обычный человек, который ни разу в жизни даже не задумывался о том, что однажды будет целоваться с парнем посреди ночной пустыни. Хотя, почему только целоваться?       Рука воина ведёт вниз по плоской груди, замирает в паре сантиметров от штанов и комкает низ просторной рубахи. На лице замирает странное выражение, никак не совместимое с привычной насмешливой полуулыбкой. Нижняя губа напряжённо закушена, словно он перерезает провод бомбы, а не пытается раздеть в принципе согласного на продолжение парня. — Я ведь говорю, ты дев-ствен-ни-ца, — по слогам тянет Песков и обхватывает шею мужчины.       Поцелуй выходит дёрганый, разок-другой двое чуть не сталкиваются зубами, но обоим восхитительно наплевать. — И я тоже, — чтобы не взбесить Джинна, тут же добавляет шатен. Нельзя злить человека, руки которого находятся в опасной близости от самого ценного. — Уже нет. Давно нет, — Аерон тянет слова, кажется, немного расслабляется.       Широкая ладонь накрывает член парня через штаны. Короткий ноготь царапает грубую ткань брюк, трёт, вырывая изо рта Жени тихий выдох.       Рука быстро справляется с тонкими шнурками и грубо обхватывает чужое возбуждение. От резкого контраста холодной кожи со своей, разгорячённой, Песков втягивает воздух сквозь сжатые зубы и жмурится. Кольцо пальцев двигается слишком быстро, немного нервно, но это не мешает ему чувствовать странное, извращённое удовольствие от одного осознания этого факта.       Смешно. Очень. Шатен на мгновение выпадает из реальности, путается пальцами в длинных ярко-красных волосах и издаёт тихий смешок, который почти тут же перетекает в несдержанный стон.       Лёгкая дрожь, пробегающая по всему телу. Тягучее напряжение скручивается внизу живота. Судорожно поджимающиеся пальцы, когда Женя скребёт ногтями по спине Аерона. Золотистые глаза, в которых плескается что-то далёкое, но неимоверно близкое.       Именно это он мог бы пожелать, останься такая возможность. Кажется, невысказанное желание действительно сбылось.