Хроники Фазбер Энтертейнмент: Элизабет Афтон

Мало кто знает, что наблюдать за восходом солнца на свежем воздухе на много интереснее, чем в мегаполисе. Этот утренний восход в былые времена всегда был особенным для Кейт. Но это утро было для неё ещё особеннее, чем тогда. Она отвыкла от этого дома, но ей было так приятно проснуться здесь, в родном месте, где провела своё незабываемое детство. «Как же это было чудесно...» – постоянно говорила себе девушка с каждым сладким утренним пробуждением. Но в тоже время эта мысль до этих дней причиняла боль, ведь переходила в воспоминания о давно мёртвом человеке. Но сейчас она вспомнила об этом с настоящей сладостью, без боли, ведь симптом этой боли был недавно похоронен в забытом. «Я...жива...». Раннее утро, она стояла, облокотившись на подоконник и до этого момента смотрела в окно, а потом пошла в ванную. Помимо прочего, в гипермаркете она успела прихватить щётку и зубную пасту. Почистив зубы и умывшись, Кейт посмотрелась в зеркало, сразу заправив назад свои белые волосы, что немножко свисали перед её лицом. Её случайно забеспокоил её внешний вид, и девушка посмотрела на свою любимую одежду, что была на ней. Алая футболка, тёмные джинсы, чёрные туфли с низкими каблуками, всё было почти в наилучшем виде, но на брюках всё-таки была грязь, которая не сразу бросалась в глаза. Кейт быстро попыталась оттереть её пальцами, наклонившись, а потом, вновь заправив руками свои волосы за плечи, направилась к деревянной двери наружу. Выйдя из ванной, она вернулась в гостинную. Кетрин посмотрела на Элизабет, всё ещё стоявшую около камина в спящем режиме. Она спасла мне жизнь. Почему ты стала такой жестокой? В тоже время Кейт пыталась вспомнить, какой её подруга была в прошлом. Вчера она не заметила ни одной странности или изменения в её характере, но прекрасно понимала, что одного дня явно не достаточно, чтобы вновь узнать Элизабет. Девушка вернулась из своих мыслей и вновь посмотрела на аниматроника, стоящего, словно металлический монумент. «Она ещё спит? Странный у неё, однако, образ сна» - подумала Кейт. Она подошла к окну. Снова любуясь восходом, она ласково думала вслух: -Вернуть бы те времена, времена моего детства. Стены около окна осветило зелёное свечение. Кейт подумала, что это ей чудится, она протёрла глаз, но свечение не исчезло, а значит не было иллюзией, и тут девушка услышала за собой щелчки сервоприводов. Она обернулась на источник света. -Не только ты об этом думаешь. – Элизабет очнулась ото сна. -Ты проснулась, – сказала Кейт, поняв, что источником свечения являются её светящиеся окуляры. -Что тебе снилось? – спросила Элизабет, наклонив голову на бок и слегка прищурившись глазом. Кейт вспомнила, что этот вопрос та всегда задавала на утро, если оставалась у неё ночевать или наоборот — Кейт оставалась у Элизабет. «Так! Это уже больше похоже на неё. Отлично!» – тут же сделала вывод блондинка, широко улыбнувшись, а потом с радостью ответила: -Детство. В основном наши с тобой приключения. Я так любила эти счастливые моменты, что теперь они начали мне просто сниться. Ты снишся мне человеком, весёлой, но сдержанной девочкой, которую я всегда помнила. Я даже пытаюсь представить нынешнюю тебя ей. Пройдя пару шагов, Элизабет присела на диван. Кейт подошла к дивану сбоку и уставилась на её бледное разломанное клоунское лицо. Было такое ощущение по её мёртвой металлической физиономии, будто она чем-то обижена. Её зелёные глаза снова говорили сами за себя: верхние веки были слегка набок опущены. Кейт мгновенно поняла, что с ней что-то не так или что-то сильно её беспокоит. Девушка встала перед ней, взялась руками за бёдра, а потом перешагнула через свой спальный мешок и встала рядом с сидящей Элизабет. -Что с тобой? – озабоченно спросила Кейт. Элизабет повернула голову на подругу. И да, на её лице читалась конкретная обида на что-то. Кейт даже сначала показалось, что та обижена на неё, но не знала за что. -Везёт же тебе — ты видишь хорошие, добрые сны. Я тоже могу видеть сны. Но я несчастна. Я не могу избавиться от одного и того же ночного кошмара, что приследует меня почти каждую ночь уже целых 20 лет, – длинно ответила Элизабет, взявшись левой рукой за лицо, а та вздохнула с облегчением, поняв, что не является причиной её обиды. Чувство сострадания девушки усилилось. Кейт присела рядом и положила руку ей на волнистую плечевую оборку. «Расскажи мне...». Элизабет повернула на неё глаза и, словно прочитав мысли подруги, начала рассказывать с глубокой печалью в голосе: -Кейт, я единственная, кто знает, что такое смерть. Я испытала это на себе. Это ужасно, пойми, так ужасно. Я чувствовала всё это каждой частью своего человеческого тела. А ведь я была всего лишь девочкой. Я не заслуживала этого. Смерть. В моём случае это очень сильный испуг, отчаяние, ужас, адская боль, агония, разочарование, буря эмоций. Всё это происходит в один момент. А потом гаснет сознание. Все чувства в этот же момент тухнут, в последний раз чувствуешь, как тело немеет навсегда, а дальше перестаёшь быть его частью. Я не знаю, сколько времени я пробыла в безмолвной пустоте. Пытаясь очнуться, я испытывала сильную душевную боль. Я была беспомощна, ничего не могла сделать. Позже мне проснуться всё-таки удалось, но всё изменилось. Вместо обычного взгляда на мир, я начала видеть цифры, пробегающие перед глазами. Я будто впечатана в монитор с камерой наблюдения, - она показала на свои зелёные глаза. – Я стала живым компьютером, который может чувствовать. Я посмотрела на своё новое тело. С глубочайшим ужасом мне пришлось осознать, что стала той самой машиной, которая меня и убила. «Я…я стала этим…монстром!?». Узнав об этом, в пиццерию приехал отец. Он был в ужасе. Он достал и моего механического «я» моё мёртвое тело. Он горевал. Я хотела подойти к нему, чтобы посочувствовать, явить себя, сказать, что я жива, но я не смогла пошевелиться. Я была удалённо заблокирована, суставы будто бы насмерть проржавели. У меня раскалывалась душа при виде страданий отца. Впервые за всю свою жизнь я увилела, как он плачет. Но потом он ушёл, так и незаметив меня. Позже меня отправили туда, откуда привезли – в Sister Location. Я пробыла там 4 года, как будто в тюрьме. Я тосковала, рыдала, сильно страдала. И я понимала, что превращаюсь в чудовище, пыталась противиться этому, старалась не сойти с ума, ведь у меня было, во что верить. Я думала, что если я вновь обрету свободу, то найду способ воссоединиться со своей семьёй...и с тобой заодно, заставив их и тебя поверить, что я — это Я. Ну ладно, не заставить, лишь попробовать. Потом мне удалось сбежать оттуда, пожертвовав при этом своим роботелом. А это тело я собрала на свалке...едва. Все эти годы я собирала саму себя, искала детали, пока, наконец, не стала более менее завершённой, – Элизабет приложила свою клешню к одной из своих металлических пластин, намекая на то, чем она стала. -Но почему ты не вернулась к семье, как и хотела? – обеспокоенно спросила Кейт, придвинувшись к ней немного ближе. -Я опоздала. Моей семьи уже не было в том доме. Они все куда-то пропали. Я не знала, где их искать. Мне вновь было очень больно осознавать, что потеряла их возможно навсегда. Но потом я поняла, что они меня уже врядли признают такой, и отказалась от поисков. Это мне тоже было больно признавать, ведь в те времена я выглядела ещё ужаснее и страшнее, чем сейчас. И вдруг я вспомнила тебя, захотела навестить в надежде на приют. При этом я знала, что ты скорее всего мне не поверишь, поднимишь крик, едва увидив меня над своей кроватью, ведь ты была в те времена такой же девочкой,...хотя тебе уже должно было исполниться 17 лет, ты уже была подростком. Я решила, что оставлю тебе подсказку, намёк, который указал бы тебе на то, что я жива. Изначально я планировала написать тебе письмо, но потом решила, что оставлю тебе свой голосовой модуль, который может работать дистанционно, и он то точно убедил бы тебя в том, что я погибла, но воскресла, ведь ты бы слышала мой голос и навеняка бы узнала его. Я пришла сюда, чтобы тайно отдать его тебе, но не нашла тут ни тебя ни твоей семьи. Ты пропала, как и все, кого я любила. -Прости меня, Элизабет, – извинилась Кейт, виновато опустив голову. – Я была слишком сильно потрясена твоей смертью. Спустя год, родители решили переехать. Они думали, что это пойдёт мне на пользу. Да, мне это на пользу пошло, но я только сейчас поняла, что зря уехала. -Теперь всё понятно. Тебя тут не было уже три года. – Элизабет с металлическим скрипом опустила голову. – И я решила остаться в этом доме, увидев, что здесь можно жить, заряжаться и, хоть немного, не скучать. -Ты прожила здесь 16 лет? Совершенно одна? И сюда никто не приезжал? – удивлённо спросила Кетрин, вновь повернув на неё голову. -Было такое один раз. Сюда приезжали люди, но не такие, как ты. Они приехали с ружьями и топорами. Сюда они не заходили, думая, что этот дом полностью заброшен. Я наблюдала, пыталась избегать с ними контакта, но потом всё пошло наперекосяк. Я слышала каждый выстрел, каждый крик животного, погубленного ими. Они прикончили напуганную медведицу с медвежатами у меня на глазах, пока я пряталась в тени. Я надеюсь, ты не забыла, как я отношусь к природе. «Так! Это тоже похоже на неё. Она всегда любила природу и животных!» – подметила мысленно себе Кейт, утвердительно кивнув головой в ответ с улыбкой. -Мне было очень больно смотреть на это, – продолжила Элизабет, – каждый выстрел из ружья и вид крови причинял мне невыносимую боль. Последний маленький гризли. Он был напуган, растерян потереей сестёр, братьев, мамы. Видела его глаза, и вдруг поняла, что вижу в нём саму себя. Я была также напугана и растеряна, когда потеряла всех, кого любила. Он не был человеком, но я понимала, что он мог чувствовать. Я понимала его. Я не выдержала, и зверь, что родился, когда я была в заточении, вдруг проснулся во мне, превратил меня по-настоящему в то, чем до сих пор кажусь внешне — монстром, машиной для убийств. Я больше не мыслила, помню только...ярость, всеиспепеляющую ярость, что в этот момент мной завладела, которая накопилась за эти долгие мучительные годы, что я провела в тюрьме. Я,...моя тёмная сторона, «Тёмная Элизабет» сделала своё дело... Прости,...Кейт. Но малыш остался в живых... Элизабет обернулась на свою клешню. Вот тут Кетрин и поняла, что произошло, и испуганными глазами посмотрела на неё. Нечто, похожее на разочарование, наступило на её сердце. «Убийство...и не одно. Это не похоже на неё. Элизабет, которую я когда-то знала, не стала бы убивать. Так вот, что в ней изменилось. Вот, почему она сначала пыталась и меня убить. У неё...травма. Сильная душевная травма». Девушка впала в небольшое расстройство. Ей где-то казалось, что она уже потеряла старую добрую Элизабет, но отказывалась в это верить, думая, что её ещё можно вылечить. -Я...не могу поверить... Ты их...убила! – почти напугано шёпотом сказала Кейт, якобы сказала это для себя. -Я думаю тебе уже не надо говорить, какой я силой обладаю, – скептично произнесла Элизабет в ответ. Кейт взялась за горло, вновь вспомнив ту ночь. Её лучшая подруга чуть её не убила. Эта мысль ей до сих пор казалась какой-то абсурдной, её мозг вопил: «Аморально! Так не бывает!». -Я помню, – решилась сказать девушка, – в ту ночь я это почувствовала. Ох, бедное моё горло. Похоже теперь я буду бояться удушения, ведь это так неприятно и мучительно. Медленная смерть. -Как твоя рука? – озабоченно спросила Элизабет, похоже не обратив внимание на её последние слова. Кейт подняла свою левую руку, положив себе на колени, и Элизабет с расстройством на лице увидела, что всё её предплечье перебинтовано. Ей даже не хотелось знать, что под бинтом, и так зная, какой ужас она сотворила с девушкой. Они обе видели эти окровавленные отметины той ночью. -Я не жду от тебя прощения, я не заслужила этого, ты и сама знаешь, – сказала Элизабет, опустив голову ещё ниже. «Но она...спасла малыша, гризли. Это тоже похоже на неё. Она защитила невинного» – вдруг пробудился аргумент в голове Кейт. Эта мысль сразу взбодрила девушку, заставила думать о Элизабет, как о хорошей душе. «Её поступок вполне оправдан. Она убила многих, чтобы сохранить жизнь одному невинному маленькому медведю. А это...достойный поступок. Но она говорит о монстре, о ярости, что кроется внутри неё уже который год. Надо выяснить, что заставляет её делать работу киллера». -Элиза, - напористо сказала Кейт. – Я тебя прощаю. Я на этот раз тебе на полном серьёзе говорю. Прошу тебя, не думай что мои слова пусты, обрати на них внимание. Я знаю, ты чувствуешь вину, разбитость, думаешь, что я не могу простить тебя так просто, а я тебе говорю, что могу. Пойми же, я знаю саму себя намного лучше, чем ты меня, не обижайся. Я тебя простила, поверь мне. -Правда? – спросила Элизабет с жалобной нотой в голосе, будто бы всё ещё не веря. -Если ты не веришь, – уверенно сказала Кетрин, – то давай я тебе это докажу. Она дотянулась до её левой металлической руки, взяла её за ладонь обнажённого эндоскелета, потом, не заметив со стороны подруги никакого сопротивления, потянула к себе и положила её ладонь себе на плечо, прижав к себе её руку своими двумя ладонями и широко ей улыбнувшись. Потом девушка легла на её правое плечо, взглянув на её лицо глазами снизу, создавая такое ощущение, будто она строит глаза. Аниматроник-клоунесса, следя за её медленными движениями, даже не заметила, что уже обнимает её, и удивлённо уставилась на блондинку, поняв, что та ей очень ловко манипулировала, но уже не желала её отпускать. Потом Элизабет опустила голову и всё с той же печалью в голосе произнесла: -Может, ты и сможешь простить меня, но я себя врядли смогу. Мне очень стыдно, стыдно за саму себя. Как я могла так навредить тебе... Я никчёмна. -А ты изменилась, – заметила Кейт с такой же скорбью. Ей казалось, будто печаль Элизабет влияет и на неё, раздавливает её, делая такой же печальной, как и её страдающая собеседница. -После всего, что я пережила, я не могу быть той, что когда-то была, – аргументировала Элизабет не сразу, вновь опустив свою металлическую голову, как будто она нагружена чем-то очень тяжёлым. Повисла небольшая пауза, Кейт долго подбирала слова, не знала, что говорить дальше. «Элизабет думает, что если она изменилась, то не сможет быть для меня тем же другом, каким была всегда. Она снова хочет измениться, но понимает, что уже не может. Но...зачем ей меняться? Я ведь не глупа, зачем меняться ей, если можно поступить иначе?». Сделав такой вывод у себя в голове, она уверенно продолжила разговор, на этот раз зная, что говорить: -Знаешь, я долго думала об этом всём... В общем... Поэтому я и вернулась к тебе. Поэтому и не покинула тебя, не смотря на то, что ты, не зная, кто я, сделала со мной. Элизабет вопросительно взглянула на Кейт, не понимая, к чему та клонит. -Я хочу узнать тебя такой, какая ты сейчас есть. Не меняйся вновь, хватит себя душевно утруждать, - продолжила Кейт, – живи настоящим, не прошлое должно определять твою личность, а то, что произошло дальше, кем ты хочешь быть сейчас. Запомни эти слова. Я училась на этих мудрых цитатах, и они мне очень сильно помогли в жизни. -Я хочу быть хорошей подругой для тебя, – произнесла Элизабет, убрав все веки за глаза, – правда. Я совсем не хочу разочаровывать как тебя, так и саму себя. - Я тебе помогу с этим, – сразу предложила Кетрин, пытаясь выглядеть более уверенной и весёлой, – я сделаю всё, что в моих силах, дабы помочь тебе. -Ты поступаешь, как настоящий друг, – сразу весело заметила Элизабет, показав на неё пальцем. -Вот именно, я твой друг Элизабет, всегда им была, и буду до конца своей жизни. Знай об этом всегда, это моё тебе обещание. И вот на мёртвом металлическом лице Элизабет вновь зацвела радость. Кейт взяла с комода пульт, снова села рядом с ней на диван и включила телевизор.