Хроники Фазбер Энтертейнмент: Элизабет Афтон

2003 год. США. Штат Юта. Действия разворачиваются в неизвестном маленьком городке. Городок стоял посередине огромного леса. Сюда мало кто переезжал. В город вела всего лишь одна трасса. Солнце затмили тёмные грозовые тучи, так что всё было везде сумеречно и мрачно. Ближе к ночи с трассы в лес свернул одинокий автомобиль марки Ford Focus 2 жёлтого цвета. Недалеко от трассы стоял такой же одинокий дачный дом. Автомобиль припарковался около забора. Немного посидев на водительском месте, из-за руля вышла беловолосая девушка 33 лет с милым лицом, одетая в светлые джинсы, красную футболку и надетую поверх джинсовую тёмно-синюю куртку. Кейт Андерсен — так её звали– остановилась около входа на территорию давно покинутого дома… За 50 часов до этого: США, штат Вашингтон Д.С., Вашингтон.       Блеск... Восхищение... Конец очередного необычного и запоминающегося рабочего дня. Вновь оживление, множество огней снова начало движение по городским магистралям, словно ожившая роса на гигантской паутине, отражавшая падавший на неё свет. Всё внутри ожило, городская жизнь хлынула очередным вечерним ключом, будто муравейник, где вечно теплится множественная живность. Город отдавал мимолётным ощущением абсолютного порядка, баланса и полной симметрии. Многие называют Вашингтон раем для спокойной и безопасной жизни, где в общем-то иногда можно забыть о средствах самосохранения. Казалось, будто у этого вечного живого города везде были глаза и уши, а потому невольно создавалось ощущение, что за всеми тут кто-то присматривает и оберегает. И даже не смотря на всю это неостановимое расширение города и на сплошную городскую застройку, в этом районе было всегда достаточно свежо и отрадно, воздух возле речных водных простор и цветущих деревьев имел цену на вес чистейшего алмаза. Речь разумеется шла о правом прибрежном районе округа Колумбия, центрального Вашингтона. Это был центральный правый берег реки Потомак, где располагался огромный парк, названный в честь реки — "Западный Потомак". Это чудное место всегда славилось своим невероятным магнетизмом среди иностранных туристов и местных любителей уличной прогулки. Природная свежесть и вид этого района была эталонной для всего города, в других местах уже не выйдет углядеть такие яркие и разнообразные цветные пейзажи, как здесь. Полную красоту этого парка в истинных её объёмах можно было узреть особенно весной, когда всё вокруг расцветало новой жизнью. Тогда все мемориалы, памятники и остальные достопримечательности парка становились будто бы едины с его природной фауной. Возникал вид, как некогда неживое становится живым, как бы показывая, что жизненная энергия здесь чуть ли не рвётся наружу, что жизнь переполняет это бессмертное место, и казалось, что это чувство вечной цветущей и сияющей жизни никогда не иссякнет ни здесь, ни в людских сердцах. Но на деле так только лишь казалось. Ибо всему, чему однажды было положено начало, неизбежно рано или поздно придёт разочаровывающий конец...       Сейчас на дворе была поздняя осень, едва переступающая границу с ранней зимой. Парк "Западный Потомак", названное природное сердце гигантского мегаполиса, внезапно опустел и высох, да так, будто из него насильно выкачали все краски. Листья и вся живность покинули эти деревья, а на множественных ветках оставались лишь сухие ошмётки, неизбежно срывающиеся под силами дуновения прохладного осеннего ветра. Вся жизнь оставила эту «выжженную землю», некогда бывшую величавой. А сейчас в её глазах все эти виды были мертвее, чем каменный состав стоящего рядом национального мемориала памяти Второй Мировой войны. Под её пальцами едва чувствовалась ещё не вымершая потемневшая зелёная трава, но уже постепенно теряющая свои соки и цвета, увядающая на фоне высохших уже опавших листьев, спокойно раздуваемых по земле потоками воздуха с её ладони. Завораживающий закат солнца не придавал всему этому никакого значения. Она спокойно сидела на наклонной земле, мягко прижавшись спиной к мёртвому дереву, прижимая колени к груди, и смотрела в прозрачные волнующиеся воды "Зеркального Пруда" своими опечаленными глазами, не подававших никакой душевной отрады. Сердце едва билось, жизнь текла так медленно, что время словно застывало, и казалось, что уже занемевший затылок вот-вот сольётся с мёртвой корой этого делева. Не было никакого желания двигаться или предпринимать что-нибудь, воля уходила просто в никуда. Воздух в лёгких казался почти что разреженным, и всё же она дышала едва заметно. Волнующийся пруд затягивал и поглощал её сознание в себя, словно она в нём видела то, что другим смертным людям, прямо как она, недоступно. Вновь горечь... Вновь потеря... Снова чувство неумолимого увядания... Её душа и сердце словно омертвели, сделав из неё на этом сером пейзаже живым подобием нежити... И она чувствовала, как жизнь покидает и её, но на сей раз безвозвратно... -Кого я вижу... Кейт? Это ты? — вдруг прервал её «мёртвый покой» рядом раздавшийся строгий железный женский голос. Кейт, не почувствовав ничего от такого внезапного вторжения в свои размышления и личные границы, медленно выдохнула, вновь приводя своё полумёртвое сердце в нормальную скорость, после чего подняла голову на подошедшего к ней человека. Перед ней стояла не очень высокая чёрноволосая девушка тридцати лет с короткой женской стрижкой и узкими очками в строгой оправе на глазах. Она сочетала в своём внешнем ассортименте смесь строгой офисной и уличной одежды: чёрные женские деловые брюки, того же цвета средние туфли на небольшом каблуке, белая женская рубашка и серая офисная жилетка на пуговицах с чёрной подкладкой, которая была чуть похожа на воротник, поверх которых была накинута коричневая винтажная куртка с расстёгнутой диагональной железной застёжкой-молнией. Также при ней имелась багровая дамская сумка из натуральной кожи. Её брови были постоянно напряжены так, словно её глаза постоянно поливает ярчайшее солнце, и казалось, что кроме хмурого выражения лица она ничего не умеет выражать, хотя кое-где по некоторым признакам на лице можно было понять, что её вечно «каменная» гримаса не является настоящей. Она никогда не выражала её истинные чувства. Было заметно только то, как она едва двигает своими накрашенными алыми губами в своём внутреннем нетерпении и беспокойстве. -Алекс, как ты меня умудрилась найти? — вяло спросила Кейт, положив голову на свою подставленную ладонь лбом, но по-прежнему смотря глазами в её сторону из-под своих бровей. -Ты не отвечала на мои звонки, — сложив руки в крест и перекинув свою сумку через предплечье всё так же строго проговорила Алекс. — Мне известна твоя привычка гулять здесь, чему ты удивляешься? -Да так, ничему, — отстранилась Кейт так, словно только что едва задавила что-то внутрь себя. — Это были просто мысли вслух. Ты...что-то от меня хотела, если звонила? -Ну, во-первых, просто задать тебе несколько вопросов, — нахмурилась Алекс ещё сильнее, после чего подошла к ней вплотную и села на корточки. — А во-вторых... Скажем так, я хочу с тобой просто поговорить. Кейт несколько замешкалась. Она рассчитывала провести этот вечер наедине с собой и своими мыслями, а также как-нибудь настроиться на своё запланированное на следующий день далёкое путешествие. И всё это она собиралась исполнять без посторонних. Поэтому сейчас Кейт не была настроена на хоть какие-то разговоры. И это уже не говоря о том, что она изначально не собиралась посвящать Алекс в свои перелётные планы. Однако уважение к своей коллеге и их относительно дружеские отношения взяли верх, и поэтому Кейт всё же решила позволить ей говорить: -Прости... За мою грубость. Что ж... Ладно. Милости прошу. — Договорив, она подвинулась от неё слегка подальше, уступив ей место рядом с собой под деревом. Алекс замяла губу, мрачно покачала головой, после чего села на сухие листья рядом с ней, положив сумку рядом с собой и прислонившись, подобно ей, спиной к дереву, слегка приподняв и прижав к себе одно колено. И после минуты молчания их взгляды вновь встретились. -Ну так? — начала Кейт, всё-таки слегка заинтересовавшись темой разговора, с которой пришла её коллега, однако уже подозревала, о чём сейчас пойдет речь. -Я слышала, что ты взяла отгул на неделю, — слегка пробубнила Алекс, слегка отвернувшись в сторону. — Это правда? -Да, всё верно, — безэмоционально ответила Кейт, поняв, что полностью угадала тему разговора. — И кто тебе сказал? -Не думаю, что тебе это важно знать, — отмахнулась своенравно Алекс. — Главное, что теперь я точно знаю. И... Что же случилось? -Да так... — протянула Кейт, но тут же поняла, что, не смотря на своё нежелание, ей уже придётся ответить прямо. — Хочу прокатиться кое-куда. В общем, попутешествовать. Мне бы развеяться. Это точно сыграет на руку моим нервам. -Да? — с интересом переспросила Алекс, вновь уставившись на неё. — И куда же ты? Далеко? -Да... — прошептала Кейт, немного опустив голову, прикоснувшись к своему кольцу, украшенному аметистом, на своём левом безымянном пальце. — В сторону западных штатов... До штата Юта. -То есть я правильно понимаю? Ты хочешь вернуться домой? Что-то случилось? — усыпала её чередой вопросов Алекс, от чего Кейт сначала немного поморщилась: -Что ж... Да, всё правильно. Я хочу навестить Эрроуфилд. Да и... Нет, ничего особенного. Просто... Воспоминания гложат. А ты сама понимаешь, я не могу так долго таскать груз на своих плечах и притворяться, что ничего не произошло. Я не могу опуститься до того, чтобы глушить свою боль алкоголем, сама знаешь. -Кейт... — вдруг размякла Алекс, словно до неё в этот момент что-то дошло, а потом мягко положила ближайшую свободную руку ей колено, словно жалея её. — Целых шесть лет прошло. И мне как-то слабо верится, что такая сильная женщина, как ты, до сих пор смотрит в прошлое и никак не может найти себе покоя. — Она перевела взгляд на её левую руку, видя, что та всё ещё держится за это кольцо на своём безымянном пальце. — Всё ещё смотришь на него? Не снимаешь и даже не пытаешься забыть, да? Всё ещё вспоминаешь о нём, верно? Кейт очень тяжело вздохнула и лишь слегка покивала своей поникшей головой, слегка прикрыв своё кольцо рукой. Она двойственно ощущала себя в этот момент, не могла правильно определить, как на самом деле она сейчас себя чувствует. Странное ощущение внутри, как большой камень в груди, блокирующий большую часть её истинных чувств. Хаос в голове, словно не унимающаяся буря, заставлял её теряться в самой себе. Кейт и сама по большей части не понимала, куда делась её былая радость и улыбка. Кислота горечи словно растворила их, и она никак не могла собрать их по атомам во едино. Всё это отражалось на её внешнем состоянии как никогда. Все, кто вспоминал её в студенческие года, помнили её прекрасной, жизнерадостной и независимой девушкой, которую переполняла душевная сила. Крайне умная, расчётливая, добропорядочная, не привыкшая грубить, любящая жизнь и свой богатый внутренний мир. Все кто был с ней знаком, всегда отзывались о ней, как о той,с кем в любой обстановке было приятно иметь дело. Всегда, даже в школьные годы, казалось, что Кейт, имевшая просто невообразимый талант к воодушевлению и мотивации, просто была рождена стать лидером, стать опорой для нуждающихся. И что же произошло сейчас? В один прекрасный момент всё перевернулось с ног на голову. Былая Кейт для тех, кто её знали, просто исчезла, ныне лишь слегка напоминая им своим видом о былом её великолепии. Какая-то часть внутри неё погибла, и мёртвая оболочка этой части лишь стала для неё дополнительным болезненным грузом, уже долгие годы мучившим и терзающим её изнутри. Лишь немногие знали, что с ней произошло на самом деле, и именно Алекс была одной из таких персон, что знали, какой груз на самом деле таскает на себе её коллега, и почему именно Кейт так страдает. Ныне Кейт много думает о том, как бы всё обернулось, не случись бы шесть лет назад того, что с ней случилось. Она много думала, рассуждала внутри себя самой, что происходит с ней, и какой её теперь видят другие люди, понимают ли они её. Много раз смотря на себя в зеркало и задавая себе эти режущие разум вопросы, со стороны ей казалось, что по сути она ни как не менялась и что вроде осталась такой же красивой и приятной девушкой, какой и была до всего этого кошмара. Но только она единственная могла заглянуть поглубже и увидеть в своей душе большую тёмную червоточину, углядеть смертоносный вирус, что медленно разрушает её; боль, что убивает её сознание. И даже осознавание всего этого не давало Кейт никакого внутреннего покоя. И найденная прошлым днём фотография ей это лишь лишний раз доказала это. Она доказала Кейт, что её боль останется с ней навечно, что её не удастся погасить просто подождав какое-то время. Это было просто напросто бесполезно, теперь девушка это прекрасно знала. «А ведь действительно... Прошло целых шесть лет. А так ничего и не изменилось... Что осталось от меня, я же ведь наполовину мертва. Я одной ногой стою в собственном гробу. И есть ли смысл мне жить дальше?.. А ведь прошло так много времени. Что же мне просто остаётся делать в этом мире то!? Неужели я познала всё... Кроме... Смерти...». -Так почему тогда именно Эрроуфилд? — несколько в замешательстве спросила Алекс, вновь прервав её внутренние раздумия. -Во-первых я там родилась, — объяснила Кейт слегка смущённо, — и мне будет просто приятно вновь провести там хоть какое-то время. А во-вторых... Мне просто хочется пока что уехать от Вашингтона как можно дальше, чтобы эту неделю об этом городе мне ничего не напоминало. Согласись, идеальный же ведь тандем моих желаний, не правда ли? -Хм. Возможно, — настороженно согласилась Алекс. — Я просто подумала, что... Может, тебя что-то её связывает с родным городом, нет? -Кроме выше перечисленного больше так-то ничего особенного, — кое-как через дрожь ответила Кейт, решив пока что повременить с правдой. — Это всё, чего я хочу. Просто уехать отсюда. Желательно туда, где мне будет какое-то время хоть как-то комфортно. Понимаешь, всем нам однажды приходится следовать зову сердца. Говорят, что оно не обманывает, что следуя туда, куда зовёт сердце, человек обретает покой. Я целых шесть лет просто пыталась заглушить этот зов, игнорировать его. А что вышло в итоге? Чего я добилась? Жизнь, Алекс... Когда на моих глазах из всего, что у меня было, медленно вытекала жизнь, и когда я ничего не могла сделать. И тогда я поняла, что это просто никогда не пройдёт. Есть раны, которые не лечит даже время. Посмотри на меня. Что изменилось за эти шесть лет? Всё правильно, ничего... Так... Так какой же мне смысл теперь сопротивляться? Слишком много времени прошло, и я знаю — я больше не могу... Хоть раз я должна откликнуться на свой внутренний голос, повиноваться ему. Я не знаю, куда этот зов меня приведёт, но знаю одно. Что это мой путь, и я дам моему сердцу освещать мне его, пускай возможно это даже будут последние дни в моей жизни, пускай это сведёт меня в могилу, но я больше не стану отрицать трудной правды. Пускай цена этого будет нелёгкой или даже фатальной, я достигла своего предела. Я обязана поехать. -Твои слова меня пугают, — подметила изумлённо Алекс так, словно ей вдруг стало страшно. — Звучит мудро, но слышится так, будто ты уедешь и уже не вернёшься. Неужели ты собралась из-за своего отчаяния угробить себя? Да, это очень похоже на отчаяние. Уж, извини. -Это не отчаяние, — немного буркнула Кейт, понимая, что этим утверждением лжёт сейчас даже самой себе, ведь просто отказывалась это признавать. — Это просто чутьё... И даже если ты будешь права, то... Что с того? Отчаяние не понятная вещь, однако результата всегда будет два. Всегда приходится выбирать один из них. Преодолеть и жить дальше, или пасть во тьму и умереть. Даже если я по твоим словам сейчас не ведаю, что творю, и если я действительно в отчаянии, во что я в принципе не верю, то, так или иначе, это часть жизни. И потому я и говорю, что не знаю, куда это меня приведёт. Жизнь или смерть... Просто не знаю. А потому я просто приму это, и просто вверю свою жизнь в руки судьбы. -Не принимай близко к сердцу, — закатила глаза Алекс. — Это было просто моё личное мнение. К тому же... С какой-то стороны мне уже начинает нравиться твоя новая своеобразная решимость. -Перемены неизбежны, — подметила Кейт. — Что на счёт решимости, возможно, ты права... Возможно. -Ну, знаешь... — пробормотала Алекс, кинув на неё критикующий взгляд. — Решимость надо применять с умом, а не на эмоциях. Куда полезнее делать это на холодную голову, как по мне. Эмоции, конечно, дело хорошее и воодушевляющее, но последнее, о чём тебе следовало бы думать. -Тут, увы, наши с тобой взгляды расходятся, — выдохнув, ответила Кейт, снова опустив глаза в "Зеркальный Пруд". — Не вижу причин и смысла убеждать тебя в обратном. К тому же все мы люди, и все мы разные. Пускай я и не согласна, но я буду уважать твоё мнение. Ведь я просто... Ну... Такая сама по себе. И вроде всегда такой и была. -Сомневаюсь... — прошептала Алекс едва слышно. -Поясни, — несколько заигрывающе, но встревоженно попросила Кейт, всё же услышав это. -Трудно объяснить, — откровенно ответила Алекс. — Ты, как кажется, мало уделяешь внимание тому, как выглядишь со стороны и как думают о тебе другие люди. Просто мне как-то не по себе от того, что ты так сильно изменилась за эти шесть лет, что просто... Даже не знаю, несколько трудно воспринимать твои изменения положительно. Ты словно закрылась ото всех, стала более...серьёзной, что-ли. Может последнее мне немного и по нраву, но твоя странная застенчивость... Она, честно, тебе вообще не к лицу. Просто вспомни, какой ты была до этого, ты же просто способна вести людей за собой, даже не заморачиваясь. Куда пропала эта твоя черта? Неужели это так сильно убило тебя, что ты потеряла свою главную особенность? Ты же... — В этот момент Алекс резко осеклась и умолкла, словно поняла, что наговорила ей слишком много. — Извини. Не хотела. -На самом деле ты права, — приняла это Кейт, следуя своей натуре. — Я действительно утратила часть себя. И теперь на моём сердце замок... И я уже не знаю, смогу ли я найти ключ. Или найти ту потерянную часть своей души. Всё именно так, Александра. — Она тяжело вздохнула, после чего посмотрела на небо, вглядываясь в звёзды, что уже начали появляться на вечернем небосводе. — Пути господни неисповедимы. Кто знает, куда приведёт меня мой путь... ...«И неизбежно останется лишь одно из двух... Жизнь или смерть...»...