Хроники Фазбер Энтертейнмент: Элизабет Афтон

Кейт шагнула через старый разломанный деревянный забор и, очень тяжело дыша, остановилась и осмотрелась. Весь двор около заброшенного дома зарос густым слоем травы, а сам дом был словно тенью на фоне хвойных деревьев.Он был немного темнее того, что она запомнила: проржавевшая металлическая крыша, обмокшие и слегка замшелые деревянные доски, из которых был сделан дом, сильно постарели, но не потеряли своей прочности. Был дом одноэтажным, но при этом широким, ведь он был сравним с двухкомнатной квартирой. Девушка с дрожью в душе вспоминала, как счастливо проходила здесь её ранняя жизнь. Кейт одновременно радовалась этим образам и испытывала боль в сердце и в душе.Ей казалось, что всё это было так недавно: летние и зимние игры двух подруг, отдых у костра. Всё это не выходило у неё из головы. Она с тяжестью в своей груди решила подойти ближе к дому, кое-как сдерживая слёзы.Медленным шагом приближаясь к двери дома, она всё сильнее и сильнее ощущала, как сильно бьётся её сердце, как она неровно дышит. Но она с этим ничего не могла поделать, ведь испытывала сейчас те чувства, что были у неё, когда она в последний раз видела этот дом, эту поляну, эту толстую сосну, что была за домом. Эта сосна некогда была её обособленным местом, где она ненадолго отлучалась от семьи и думала о своём. Светлая грусть — это то, что она сейчас чувствовала. Она оглядывалась по сторонам и представляла себе образы счастливых воспоминаний. Элизабет… Как же часто она навещала её тогда. Теперь куда бы блондинка не посмотрела, ей постоянно представлялась только рыжеволосая девочка с зелёными глазами и двумя длинными хвостиками в волосах по бокам головы, с которой Кейт так сильно дружила. В глазах беловолосой девушки мерещилась только она. Тут она взялась за голову, отвернулась в сторону и попыталась волей промыть себе мысли, очистить разум. Прошлое ушло в глубь её сознания, почти образы перестали проецироваться, голоса в её голове наполовину пропали, и Кетрин вздохнула полной грудью, думая, что всё, что разрывало её душу, пропало. Но нет, не все образы пропали, остался один: эта была едва различимая тень среди тьмы деревьев, напоминавшая её лучшую подругу, но она была какой-то странной, неправильной, совсем не похожей на те образы, что она представляла, словно напоминая, какая печальная участь постигла ту. Кейт напрягла свою голову и попыталась выкинуть этот неправильный образ из своей головы, но тут она вдруг поняла — эта тень не является порождением её разума; это нечто иное. Тень стояла неподвижно; не видно было глаз этого призрака; его полностью покрывала тьма. Именно неподвижность тёмной фигуры заставило девушку подумать, что ей просто чудится это чёрное привидение. Но её сердце уже сильно стучало от страха, и всё же она нашла в себе силы успокоиться. Блондинка, всё ещё глядя на тёмную фигуру, закрыла на какие-то пять секунд свои глаза, пытаясь максимально расслабиться, а потом открыла их снова. Тёмный призрак пропал, не оставив после себя ничего, и девушка облегченно вздохнула. Она вновь повернулась к дому и, всё тем же медленным аккуратным шагом, пошла к нему, пытаясь улыбнуться под нарастающим чувством ностальгии. Но хорошее в её сознании сражалось с плохим, и поэтому она не могла решиться даже на лёгкую улыбку. Сейчас её лицо показывало слабую печаль, но внутри неё эта печаль почти бушевала. Вернувшись их мира чувств в реальный мир, Кетрин на ходу вновь взглянула на свой родной дом. Крылечко не отличалось красотой; оно ничем не было украшено: просто деревянная дверь в стене с сломанным замком. Подойдя к крыльцу вплотную и не заглядывая в окно, Кейт приложила руки к двери дома. Она не сразу решилась открывать, в душе опасаясь того, что войдя туда, её воспоминания оживут: она увидит саму себя маленькой и милой; беловолосая девочка вылупит на неё свои маленькие серые глазки и спросит: «Здравствуйте, прошу прошения, а вы кто такая?». Это было бы очень стрёмно, но при этом так забавно. Поэтому Кетрин приложила ухо к двери на всякий случай, надеясь там что-нибудь услышать, но за дверью была гробовая тишина. Тучи развеялись, и из-за них появился светлый, как звёзды, месяц, осветивший своим светом всю полянку. Это показалось для Кейт добрым знаком, и ей прибавилось уверенности в себе; она смогла слегка улыбнуться.Вздохнув, она нажала двумя руками на доски, и дверь поддалась, приоткрывшись внутрь. Через образовавшийся проём ничего не было видно, так как внутри дома везде царила тьма. Кейт, недолго думая, продолжила приоткрывать дверь одной рукой, заведя другую за спину, чтобы достать из заднего кармана свой персональный фонарик, который она купила недорого, но он её уже много раз выручал, и вот он снова пригодился. Пальцами Кейт нашла в кармане нужную ей в данный момент вещь и уже собиралась достать, но… Вдруг она услышала за собой скрип опавших веток, будто на них кто-то наступил ногой. Её сердце сильно ёкнуло, но она не рискнула оборачиваться, надеясь, что это какой-то маленький зверёк. Но не тут то было. Что-то закрыло лунный свет, который подсвечивал дверь дома. Это было что-то большое, крупнее, чем сама девушка. «Это иллюзия… Здесь никого не может быть, Кейт. Не бойся своих воспоминаний и даже призраков, которые тебе теперь мерещатся по ночам. Смирись. Смотри прошлому в лицо. Останови порыв страха» — сказала она себе и решила дать отпор иллюзии, которая, как она думала, была порождена её главными страхами. Кейт обернулась… Совсем не это она готовилась увидеть; девушка так и застыла, смотря на то, что над ней возвышалось. То, что она увидела перед собой, повергло её в шок. Это был снова тот неправильный чёрный призрак, которого она до этого видела в тени деревьев; большой, но уже не тёмный, как тогда. Он обрёл краски, и тут Кейт вдруг поняла — это не привидение. Эта огромная фигура не была порождением ни её разума ни её страхов; она была РЕАЛЬНА. Перед ней стоял антропоморфный искореженный робот с бело-бледным лицом, напоминающий девочку-клоуна, похожий на тех, что она видела в детстве. Правая часть лица была обезображена и разбита; везде были дыры и трещины. В место правой руки у него была огромная зубастая клешня. Робот имел два хвостика из проволочных разноцветных волос по бокам головы, скрученных в виде полумесяцев. Талия была украшена металлической красной клоунской юбкой. Красно-оранжевый корпус этого создания был пробит со всех сторон, везде торчали провода, на плечах имелись оборки, а на руках и ногах эндоскелет был частично обнажён.И он уже не стоял неподвижно, как тогда среди деревьев, а двигался по-настоящему. Создавалось такое ощущение, что он был собран где-то на свалке. Пульс Кейт зашкаливал от страха, а её горло пересохло, и она уже не могла вскрикнуть. Робот приближался к ней почти вплотную; девушка прижалась всей спиной к деревянной стене дома, не зная, как теперь быть, ведь страх не позволял ей думать. Живая машина подняла свою правую руку с клешнёй и, замахнувшись, открыла её, а потом запустила девушке в голову. Правда Кетрин в это время уже смогла справиться с шоком и в последний момент спаслась от мгновенной смерти, пригнувшись. Клешня врезалась в стену в миллиметрах от головы светловолосой, но не пробила доски. Робот между тем не потерял её из виду, будто бы знал, что так будет, и, разжав пальцы на левой руке, попытался хватить её за волосы, но вновь не попал. Кейт в этот же момент нырнула ему под плечо и развернулась на него, думая, что делать дальше, и пытаясь подавить панику. В такой ситуации у Кейт был только один выход — бежать. Она без сомнений рванула к своему автомобилю, сильно боясь за свою жизнь и невольно издавая в страхе стон, оглядываясь назад. Робот погнался за ней быстрым шагом, двигаясь при этом явно не механично, как машина, а как человек. Пробежав 10 метров в сторону автомобиля и очередной раз оглянувшись, Кейт споткнулась об лежащее на траве бревно и больно упала вперёд. Падение выбило весь кислород из её лёгких, и она, в панике пытаясь ползти в туже сторону, уже понимала: «Я не успею подняться! Нет... Я не готова умереть вот так!».В этот момент преследовавший робот быстро нагнал её и схватил девушку за горло, оторвав её от земли и подняв чуть выше уровня своей головы. Кейт начала задыхаться от недостатка кислорода. Холодные металлические пальцы больно тёрли её шею. Робот-клоунесса снова подняла свою клешню и замахнулась, чтобы вновь запустить её зубцами девушке в лицо, но в этот раз Кетрин была совершенно беспомощна. Кейт невольно смотрела разломанной клоунессе в металлическое лицо, сильно страдая от удушения. Робот посмотрел на неё пристально, а потом сделал нечто необъяснимое: верхние механические веки опустились и, словно человеческие брови, преобразили визуально лицо клоунессы. Теперь живая машина выглядела, как расстроенный ребёнок, который будто бы сожалел девушке. Не зная, почему, задыхающаяся Кейт обратила на это внимание, и ей на секунду показалось, что она знает этого робота. И действительно, Кейт был знаком этот опечаленный взгляд, но она не могла вспомнить, где видела его раньше.Вдруг робот-клоунесса заговорила голосом, что был между детским и обычным женским, с всё тем же печальным выражением её механического лица: -Я не желаю твоей смерти, кем бы ты не была, не хочу. Правда. Но ты не оставила мне выбора, придя сюда… Даже задыхаясь и частично вдыхая кислород, Кейт была ошарашена этими словами, моментально сделав вывод в своей голове: «Оно.она имеет чувства? Не…невозможно». Но то что то, что она только что видела и слышала, говорило ей обратное: в механической клоунессе не было ни одного механичного движения; она двигалась, как человек, потом она скорчила печальное лицо прямо у неё на глазах, но главным было другое — голос. Кейт не узнавала этот голос, но в нём отчётливо слышалась жалобная сожалеющая печальная нота, которая как раз и заявила, что чувство это настоящее, не поддельное, и это была не аудиозапись, а настоящие слова. «Как это может быть?!» — в недопонимании спросила себя Кетрин, но тут её рассуждения прервались; сработал рефлекс; она не осознанно выставила левую руку перед своим лицом, чтобы хоть чем-то защитить свою голову от летящей в неё металлической клешни. Та не долетела до головы беловолосой девушки, но тут Кетрин ощутила невыносимо сильную боль в этой руке и пронзительно закричала, не выдержав и забившись в конвульсиях. Зубцы клешни робота глубоко вонзились ей в предплечье, грозя сломать ей кость и отсечь руку полностью, а из образовавшихся ран мгновенно потекло много крови. Кейт уже не могла кричать, ведь тут удушение взяло верх, и она начала отключаться. Робот-клоунесса заломила её руку вниз, разжала клешню, отпустив её истекающую кровью конечность, и вновь прицелилась девушке в голову. Блондинка в последний раз взглянула ей в лицо, думая, что вот и пришёл конец её жизни. И страшно представить, что было бы дальше, если бы у Кейт из кармана не выпала в этот момент её детская фотография вместе со старой подругой. Живая машина опустила свою голову на упавшую фотку и разглядела всё, что было на ней. В этот момент робота словно замкнуло, он ослабил хватку, и Кейт вдохнула воздух. Набрав в лёгкие достаточно кислорода, Кетрин застонала от боли в руке, и попыталась остановить кровотечение другой рукой, и глядя на робота, мысленно сказала: «Ах! Давай, прошу… Если ты и в правду имеешь душу, то отпусти меня! Где твоя совесть? Не убивай меня, будь хорошей девочкой, если ты и вправду девочка». Внезапно её желание сбылось.Наконец, левая рука робота полностью разжалась, Кейт упала на землю. Клоунесса медленно присела и левой рукой подняла фотографию. Блондинка тем временем откашлялась и вновь взялась ладонью за истекающую кровью руку, в панике посматривая на робота. И тут она вдруг обратила внимание на одну очень странную деталь: глаза девочки-робота пылали зелёным цветом. — Это же, … Я! — произнесла клоунесса с явным удивлением в голосе, разглядывая фотографию. Кейт совсем не ожидала этого. «Где ты там себя могла найти? Там только я и… Элизабет. Хм. У этого робота такой же цвет, как у неё… Нет, она…умерла». Робот-клоунесса между тем развернулась на неё и удивлённо уставилась. Кейт между мыслями, судорожно хватаясь за израненную руку, не вставая и тихо отползая задом, отважилась задать прямой вопрос: -Что же ты такое?! Клоунесса сначала не ответила, а потом, подойдя, присела к девушке на колено и сунула фотографию в карман её куртки. Блондинка резко отползла от неё, не понимая, что та делает, ведь она только что пыталась её убить. -Кейт, не бойся меня, прошу тебя, — внезапно произнесла робот. -Что? Откуда ты знаешь моё имя?! — почти озлоблено спросила Кейт.– Что ты такое? -Я просто не могу поверить, — сказала клоунесса. — Спустя столько лет. 20 лет… Я думала, что больше никогда тебя не увижу. Ты спрашиваешь меня, что я такое, но в своей душе ты уже знаешь ответ. Кетрин Андерсен, дочь Сьюзан и Гарри Андерсенов, я знаю тебя так же прекрасно, как и тогда. Кейт, подруга, скажи мне, неужели ты меня не узнаёшь? Я — та, кого ты потеряла 20 лет назад. Прошу, поверь мне, это я! Кейт, вспомни меня, я твоя лучшая подруга, вернее когда-то была ей! Кейт, это я! Последние предложения прозвучали умоляюще, и робот-клоунесса вновь сделала веками опечаленное лицо. Только сейчас Кейт вдруг поняла, где могла раньше видеть этот опечаленный взгляд. Этот голос, длинные хвостики по бокам головы, зелёные глаза, всё это уже не могло быть просто совпадением. Кетрин ощутила, как холодок бежит по её телу, злоба сменилась недопониманием, она вдруг забыла про больную руку, а в её мыслях крутилось только одно: «Это невозможно!». Но тут контроль над её словами взяла вера в чудо: -Э-Э-Э-Элиза?! — ошарашено произнесла Кейт, отползая назад. — Элизабет?! -Да! Кейт, это я! Знаю, ты не веришь в это, но…это я, Элизабет. -Это невозможно! — резко произнесла Кейт и слегка приподнялась. -Но я стою прямо перед тобой, — аргументировала робот-клоунесса и вынесла девушке свою левую руку ладонью вверх. — Почему тебе этого не достаточно? Не ты ли говорила, что всегда и везде меня узнаешь? -Но ты же мертва! — отрезала Кейт, понимая, что действительно говорила это своей подруге в детстве. — Что с тобой случилось? Немного подумав, робот ответил: -Некоторые знания остаются загадкой, даже для тех, кто ради всезнания готов на всё. «Какое оригинальное выражение!». Это убило у Кейт все сомнения. Далёкое воспоминание: «Некоторые знания остаются загадкой, даже для тех, кто ради всезнания готов на всё. Так говорил мой отец» — прозвучал голос Элизабет в голове Кейт из тех воспоминаний, в которых она была двенадцатилетней девочкой. Так выражалась только её подруга. Она, наконец, поняла: перед ней стоит Элизабет Афтон в механическом обличии, но это пугало её ещё больше. Тут перед ней встал выбор: робот всё ещё держал перед ней свою левую руку, предлагая ей помочь встать. «Если я дам ей руку, то есть вероятность, что она меня убьёт, а если не дам, то… Но ведь это же… Элизабет! Она вернулась! Как я вообще могу думать так? Это же преступление!». Эти мысли заставили её дать роботу правую руку, понимая, что от того зависит, будет ли Кейт верить ей дальше или нет. Клоунесса взяла её за кисть и потянула на себя, подняв девушку на ноги, а потом нижними веками скорчила радостное лицо, слегка приподняв их, а верхние убрав за глазные сферы. Кейт вернула равновесие и хотела было отдёрнуть от неё руку, которую та всё ещё держала, но…вдруг передумала, не заметив с её стороны никакого подвоха на убийство. Да, Элизабет никогда бы не поступила так подло, пообещав сначала одно, а сделав совершенно другое. Робот убрала руку с клешнёй за свою спину, пытаясь больше не пугать её видом девушку. Их взгляды встретились, в обоих бушевала невообразимая радость от столь неожиданной встречи, на которую обе до этого уже и не рассчитывали. Они вновь были вместе, как в детстве, как 20 лет, где-то в душе Кетрин хотела, чтобы этот момент продолжался вечно, но в тот же момент она хотела бы видеть Элизабет человеком, хотя ей это было вовсе не важно, ведь она всегда в глубине душе мечтала, чтобы та была просто жива. -Элиза, это и вправду ты! Но…как? — Кейт не знала что сказать в буре чувств, которую не могла в себе остановить. Но тут Кетрин вдруг поняла, что в именно сейчас не хочет слышать подробности её воскрешения, ведь от того, что она только что на себе испытала, ей нужно было совершенно другое. В приливе нежности, она ласково произнесла с печальной нотой: –Я тебя потеряла… — И я тоже, — взаимно сказала Элизабет. — Мне было очень больно потерять тебя, Кейт, возможно также, как и тебе. Я даже боюсь представить, каково было тебе.Ты думала, что мы больше никогда не увидимся, а у меня хотя бы была слабая надежда. И именно поэтому мне очень жаль тебя. Но радуйся теперь. Кейт, я выжила, Я ЖИВА! Кейт собиралась что-то сказать, но вновь прервалась, не находя слов тому, что видела перед собой. Элизабет тоже осеклась, не зная, что говорить теперь, и любовалась тем, как сильно выросла и повзрослела Кетрин с их последней встречи, и сказала себе: «Почему я удивляюсь? Ей 33 года, как и мне. Но как же она всё-таки сильно изменилась!». Блондинка широко улыбнулась, слегка обнажив зубы, и посмотрела клоунессе прямо в пылающие зелёные окуляры. А та даже не знала, какое чувство на лице в этот раз изобразить, она не понимала, чем ответить, поэтому округлила глаза, закатив все веки за глазные сферы, и слегка наклонила голову на бок. И тут Кейт не выдержала, её сердце словно вспыхнуло от радости и сильного прилива нежности.Её сильно потянуло к воскресшей подруге, словно магнитом. Девушка расставила руки перед ней, медленным шагом приближаясь. -Элизабет… Как же я рада тебя снова видеть! Я так сильно по тебе скучала! — Кейт бросилась к ней в объятия, обхватив руками её металлическую талию выше клоунской юбки и прижавшись щекой к её пробитой груди, в которую были асимметрично вставлены два фонарика жёлтого и зелёного цвета, напоминающие чем-то светофор.Элизабет вновь изобразила на своём лице радость и ответила ей взаимно, обняв её своей механической левой рукой и слегка положив голову девушке на плечо. Когда обе закончили, робот-клоунесса вынесла к Кейт левую ладонь с торжественным вопросом: -Друзья навсегда? В этот раз Кетрин была полностью уверена. Подняв правую руку, девушка произнесла: -Друзья навсегда! Они приставили свои ладони друг к другу и сжали их в замок. И они не хотели уже друг друга отпускать, боясь, что они вновь потеряют друг друга, что какой-нибудь ураган вновь разделит их, и они уже никогда друг друга не найдут. Это был бы душевный конец для них двоих… Но тут Элизабет заметила, что хватка подруги с каждой секундой слабеет, и вопросительно взглянула на блондинку, а потом неожиданно поняла по её взгляду, что это происходит не по её воле; с девушкой было что-то не так. Липкая кровь капля за каплей быстро стекала на зелёную густую траву. Кейт вся побледнела; милое лицо резко потеряло свою краску, а её рука автоматически разжалась; она пьяно шарахнулась назад, теряя равновесие, но отчаянно пытаясь его удержать. Элизабет, слегка запаниковав, не успела её поймать. В один момент Кейт оступилась и своим болезненным падением на спину вышибала из себя весь дух; она не могла больше пошевелиться, а в её голове всё закружилось и загудело. -Кейт? Кейт?!.. О-о нет! Что я наделала?! — испугавшись, вскричала Элизабет, заметив, что её подруга истекает кровью, и подползла на четвереньках к ней.Они обе забыли, что во время драки у девушки была пробита рука. Конечность была вся окровавлена, и из неё кровь в разных местах почти хлестала. Угасающая Кейт судорожно подняла голову, пытаясь зацепиться взглядом за разломанное лицо клоунессы, и едва произнесла: -Элизаб-бет… Не уходи… Не отпускай…меня… На последних секундах сознания девушка почувствовала как металлические руки робота, обхватив её, приподняли её торс и голову, а потом услышала: -Кейт! НЕТ! Взгляд её потух. Голова Кейт упала и повисла без чувств.